Мы обязательно встретимся

Гет
NC-21
В процессе
0
автор
Размер:
планируется Мини, написано 14 страниц, 1 часть
Описание:
12 русских девушек приехали посетить Корею, увидеть своих кумиров и что из этого вышло
Посвящение:
Спасибо,что вдохновили меня на это, мои любимые bitches
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 2 Отзывы 0 В сборник Скачать

Я, кажется, засветилась

Настройки текста
Сердце бешено стучало, готовое вырваться из груди, словно это были последние минуты жизни. И, возможно, так оно было - ты находишься перед входом в концертный зал, где буквально через час будет выступать твоя любимая группа. Как реагировать сердцу, как реагировать голове, мозгу, каждой клеточке твоего организма, когда единственное, о чем ты можешь думать - скоро ты увидишь его. Нет, не так - ЕГО. Все твои сны, в последнее время, были заполнены ИМ. Все твое время было отдано только ему: просмотры видео, прослушивание треков, скопление ЕГО фото в альбоме или галереи телефона. Ты стеснялась давать свой телефон даже лучшей подруге - столько в галерее было ЕГО фотографий. Ты каждую ночь смотришь их, мечтая когда-нибудь увидеть ЕГО хотя бы издалека…. И вот, твоя мечта почти сбылась - границы открыты, запреты прекращены, билет на самолет куплен, и ты тут, смотришь на эти высокие серые стены, которые видели уже столько людей и человеческих эмоций. Столько слез, как радости, так и печали. Столько улыбок, смеха и криков. Столько звезд, пота и крови… Нет, об этом ты стараешься не думать, ты на грани своей мечты, время грустить будет потом. Сейчас думай только о том, что еще немного и ты услышишь прекрасные звуки его голоса в микрофон, произносящие «Моя малышка». Твоего плеча кто-то касается, вырывая тебя из «розовых облаков» мечтаний. Где-то на уровне подсознания ты мечтаешь, чтобы этим «кто-то» оказался твой кумир, но нет - твоя удача не настолько прокачена. Перед тобой твоя подруга, с которой ты и приехала сюда. Легкая улыбка разочарования посещает уголок твоих губ, всего лишь на мгновение, дабы не обидеть подругу, ведь это не её вина. Улыбнувшись, уже совершенно искренне, ты переводишь взгляд на её руки, только сейчас замечая в них две довольно приличные прямоугольные коробочки. - Пока ты тут пускала слюни, на стены стадиона - с усмешкой произносит подруга - я сходила в ближайший киоск и затарилась. У нас это покупать было дорого, а тут два лайтстика обошлись мне в сущие копейки. К тому же, внутри по небольшому постеру. – открыв коробку, она показывает тебе содержимое и на слове «постер» зазывающе подмигивает. Ты знаешь, что это значит, но специально не подаешь виду. Дразнить у тебя в крови и это относится не только к противоположному полу - с подругой вы часто друг друга подкалываете. – Постер, дорогая, - продолжает подруга наставительным тоном - для автографа же! Ты от радости последние мозги…- продолжать она не стала, видя появившуюся на твоих губах насмешливую улыбку - ах ты! Я ведь и обидеться могу! -Все, все, прекращаю! - улыбнувшись, приобняла подругу за плечи - Ты же помнишь, ты в нашей паре мозг, а я все остальное. – схватив одну из коробочек, с торжеством подняла лайтстик вверх и помахала им - да начнется веселье! Пошли скорей. Внутри уже начал собираться народ, места постепенно заполнялись, разноязычный гомон вокруг нарастал и немного нервировал. Ты раньше была на концертах, но незнакомая страна и множество людей, говорящих вокруг тебя на разных языках - смущали. В который раз ты рада, что поехала в это путешествие не одна. Взяв подругу за руку, ища в знакомом прикосновении поддержку, ты пробираешься сквозь толпу поближе к сцене. Еще немного и зал будет заполнен до предела, поэтому вы и пришли заранее- быть как можно ближе к сцене, значит быть ближе к НЕМУ. И уже плевать на толпу, что огромной волной плещется где-то сзади, на громкие звуки многоголосья, когда ты не понимаешь ни слова. Пусть. Пусть ты плохо понимаешь и тот язык, на котором говорит ОН. Ты понимаешь то, что он хочет донести через музыку и тебе этого достаточно...или почти достаточно. Нет, нет, не о грустном…сегодня твой день. Твой и его…- гонишь грустные мысли прочь, оглядываясь по сторонам, все еще находясь в легком шоке. Такое количество девушек, разного возраста и социального положения не часто можно увидеть в одном месте. Изредка то тут, то там мелькали фанбои, но их, конечно, было очень и очень мало. Девушки действительно были очень разными: высоченные и стройные модели, невысокие (прямо как ты) пухляшки, среднего роста и средней комплекции. Но все они словно светились, отчего казались очень привлекательными, вне зависимости от внешности. Улыбка, которую ты даже не осознаешь, гуляет на твоих губах, и, если бы могла видеть себя со стороны, очень удивилась. Столь доброй и заботливой она была в тот момент, что знающие тебя люди, не поверили бы своим глазам. В тот момент тебе и правда, хорошо - вокруг люди, разделяющие твои вкусы, твои увлечения и, конечно же, твою любовь. Это немного напрягает, но и радует. Фандом - все равно, что вторая семья и ты рада увидеть эту семью, как будто после долгой разлуки. Взглянув на часы, ты понимаешь, что остается чуть менее получаса до начала концерта и сердце начинает биться еще чаще, хотя, казалось бы, куда уж чаще. Говорят, от сильного страха, так же, как и от сильной радости может остановиться сердце…- некстати показалась мысль, которую ты безжалостно прогнала прочь. Только я, только он. - безусловно эта мысль была намного лучше, и вместе с тем добавляла волнения. В какой-то момент ты понимаешь, что тебе становится трудно дышать, как будто из тебя только что, огромнейшей боксерской грушей, кто-то выбил весь воздух. Подруга вопросительно на тебя смотрит, не понимая таких резких изменений в поведении. А ты не можешь ничего объяснить, откуда вдруг пришла эта паническая атака? Тебе срочно требуется глоток воды или хотя бы глоток свежего воздуха. Но ни того, ни другого нет - вода это последнее, о чем вы думали, отправляясь сюда. Наклоняясь ближе к подруге, ты спрашиваешь нет ли у нее воды, но она лишь отрицательно качает головой в ответ и предлагает пойти купить.  -Не стоит, ты способна отбить больше места, чем я - с трудом улыбнувшись, ты решаешься отойти сама - Я скоро вернусь. Пробираясь к выходу, сквозь всю эту толпу, с трудом сдерживая желание помчаться сломя голову, лишь бы побыстрее оказаться вне этого огромного моря, ты оказываешься где-то в боковом проходе. Прислонившись к стене, в надежде ощутить прохладу бетона, и закрыв глаза, дышишь глубоко и медленно. О воде ты уже забыла, но тут так спокойно, почти не слышно гомона и какие-то черные занавеси прикрывают тебя от собирающейся толпы. Темный бархат нежно гладил разгоряченную кожу лба, постепенно успокаивая. Развернувшись, ты садишься на корточки, глубоко дыша и чуть откинув голову, прикрывая глаза, стараешься обрести внутреннее равновесие. Что достаточно сложно, едва ты думаешь о том, что совсем скоро увидишь ЕГО. Так, СТОП, еще немного и ты просто сбежишь, а этого я тебе никогда не прощу…- рассудительная часть тебя берет верх, позволяя стать более спокойной, уменьшая ритм биения сердца. Корейская речь совсем рядом с тобой, приятный тембр мужского голоса…Ты резко открываешь глаза и не можешь вымолвить ни слова.  -С Вами все в порядке? - обращается молодой человек уже на английском. Но ты продолжаешь молчать. Что сказать тому, о ком грезила днями и ночами? К кому прилетела за тысячу километров, в незнакомую страну, чтобы лишь увидеть ЕГО. И вот, ты его увидела, дорогая, какую бабушку ты молчишь??! - да, это твое рассудительное дает тебе смачный пинок, приводя тебя в чувство. Подскакивая, ты чуть не падаешь вперед, но сильная и теплая ладонь удерживает тебя от падения. - Вы в норме? - взгляд немного взволнован или тебе так кажется? - Спасибо…- твой английский не идеален, но ты надеешься, что знаний для короткого разговора будет достаточно. - Духота…мне стало немного плохо, но тут прохладно.. и.. нет толпы. Мне уже лучше… Улыбка его стала шире, открывая те самые ямочки, по которым ты сходишь с ума последние несколько месяцев. Беспокойство из взгляда ушло, но ты разглядела в них огонек любопытства. Или твоя больная фантазия, не дающая тебе спать по ночам, придумывает все за тебя… - разум пытался, но все было бесполезно - Кыш противная, не мешай наслаждаться… А наслаждаться было чем: от огненных волос, уже немного отросших ниже шеи, и сейчас небрежно уложенных красивой волной и одинокой выбившейся прядью, до четкой линии подбородка и глубоких карих глаз. Опускать взгляд ниже просто не было сил, возможности и желания. И только осознав, что уже несколько секунд ты молча пялишься на него, а он, кажется, что-то еще спросил, красная краска стала покрывать твои щеки. - Ппростите… Вы что-то сказали? Ваш язык… ой. - да, дорогая, его язык — это то, о чем тебе надо сейчас говорить в первую очередь…- разум включился, еще один пинок и ты почти соображаешь. Почти, только на губы не смотри, женщина! Судя по усмешке, которая кривила его прекрасные губы, все ее мысли отчетливо отражались на ее лице. – Я плохо знаю язык… поэтому не поняла Вас. Еще раз извините. - Я спрашивал, где Ваше место, Вы же на концерт? - о эта взлетающая бровь, изящной дугой прочертившая в твоем сердце очередную дыру.  - Мы с подругой, у сцены. Там много народу набилось, Вы же знаете… - нет, идиотка, он тут первый раз и вообще не в курсе чего это мы тут все сегодня собрались. Перед глазами встала подруга, дающая подзатыльник. Да, это именно ее ты представляешь каждый раз, когда разум входит в комнату. Он что-то хотел сказать, но в этот момент к нему подошло несколько мужчин, похоже стафф, странно на тебя покосились и только сейчас приходит осознание, что твоя рука все еще находится в плену этой большой, теплой ладони. Лицо загорелось, и ты резко выдернула руку, хотя кто-то внутри кричал, чтобы ты не смела ее отпускать. Твой рыжеволосый кумир удивленно взглянул, на несколько мгновений заставив забыть дышать. Взгляд был коротким, а твоя жизнь мгновенно остановилась, хотелось запечатлеть этот момент в голове навсегда. И остаться вот так, в плену его глаз… - Простите, мисс? - вместо мечты перед тобой вдруг встал низкорослый взрослый кореец. На секунду мозг отказался работать, и ты всерьез начинаешь раздумывать, а не показалось ли тебе это все? Но нет, кореец все-таки успокаивает: - Вас просили проводить и передать Вам это. - он протягивает какую-то лакированную бумажку и синий браслет. Переворачивая бумагу, ты понимаешь - у тебя в руках VIP билет. А браслет — это пропуск в ложу, и на фансайн после концерта. Браслет один, а подруга - мгновенно соображаешь ты и обращаешься к мужчине: - Но, билет один, а я нет… - Английский я знаю, а там как-нибудь справлюсь. Так ты говорила подруге? Билет один, а я нет- умнее не придумала? - краска с лица не сходила, да это было и не важно, опозориться больше, чем уже просто было некуда.  - Вход в VIP- зону имеет статус «+1», а вот на фансайн сможете пройти только Вы. Где Ваш «+1»? – мужчина провел тебя до заграждения, отделяющего сцену и толпу фанаток. В этой гуще было сложно отыскать хоть кого-то, все сливались в одно большое, громогласное пятно. И тут, прямо напротив себя ты наблюдаешь удивленное лицо, беззвучно произносящее на русском слова, которые вслух произносятся достаточно редко.  Указав направление мужчине, ты ожидаешь, когда подругу вызволят из плена беснующейся толпы. В ее глазах немой вопрос, куча вопросов, но Вам не дают пообщаться, быстро отводя от сцены и провожая в отдельно построенную ложу, находящуюся от сцены справа, но при этом нисколько не уменьшающую угол просмотра. Тут почти нет людей, только несколько мужчин, резко замолчавших при вашем появлении, да трех девушек, одетых так, что любой среднестатистический россиянин мог бы жить на сумму, потраченную на наряд, от пяти до десяти зажиточных лет.  Неловкость нарастает, тем более после того, как вы с подругой понимаете, что говорят присутствующие только на корейском. А из вас двоих, не ты та, кто на нем понимает, что уж говорить про полноценную беседу. Разодетые девушки косятся на вас так, словно им в блюдо положили вчерашних креветок. Креветку и одного лангуста, ты размеры-то соотноси…- нервозность всегда проявлялась именно так, шутки про себя, сарказм и построение целых диалогов внутри своей головы. Мужчины посматривали на них, но с интересом, хотя кого это волновало. Все, о чем можешь думать ты — это теплые карие глаза, смотрящие на нее с удивлением. И когда она могла пропустить его уход? Почему он с ней не попрощался? Или попрощался, но ты не услышала? Так много вопросов, которые останутся без ответа. Тем более заиграла музыка, давая понять о начале мероприятия.  *** Она видела только его, слышала только его, смотрела только на него. Нет, она видела всех, и так же, как все, прыгала, кричала и подпевала. Стараясь при этом не обращать внимания на шокированные лица нежданных соседей, которые были тут явно не для драйва, а для статуса. И хоть богатые девушки иногда притоптывали изящным каблучком, большую часть времени они просто раскачивались как сомнамбулы и что-то пили из коктейльных бокалов. Мужчины же, все как один, сидели и иногда поглядывали на запястье, где красовались циферблаты дорогих часов. Возможно, это были спутники девушек. Да, в прочем, какая разница, ей важен только он.  Она не могла оторвать взгляд от серого костюма, свет от прожекторов то и дело отражался от двух цепочек, по бокам его жилетки — это приковывало взгляд к костюму, ко всему концепту в целом. С трудом отрывая взгляд от нижней части его туловища, едва ловя себя на таких мыслях, краснея еще больше, она прикрывала глаза и давала себе несколько мгновений помечтать. Рыжеволосая мечта, в этот момент оказался совсем рядом с их сектором, присев на край сцены. Открыв глаза, она увидела его практически перед собой, так близко, что казалось протяни руку и можно коснуться. Вновь ощутить то тепло, которое исходило от его ладони. Тут он неожиданно посмотрел прямо на нее и подмигнул. Широкая улыбка, с любимыми ямочками, вновь осветила его лицо, а она перестала дышать. Как завороженная она следила за ним, глупо улыбаясь и прижимая руку с браслетом к груди. Отчего-то рассмеявшись, он продолжил свою партию, еще раз подмигнув, стал удаляться от ее края. Она заметила, как его о чем-то спросили, кивнув в ее сторону, но он лишь помотал головой и продолжил выступление. - Я сейчас не поняла, это он тебе? Что было, пока ты отсутствовала? - крикнула подруга прямо в ухо, изрядно ее испугав. – И ты так и не рассказала, откуда у тебя билет в этот сектор? - Я упала в коридоре, паническая атака. А он…он мне помог…- прокричала она, но много говорить было трудно, тем более ее взгляд все время возвращался к нему. - Давай после все расскажу. – Она следила глазами только за одной фигурой в этом зале, ловила каждую ноту, каждое слово. Она вела себя, как обезумевшая, но такой она была не одна - и это успокаивало. Зал позади гудел, кричал, светился разными цветами, плакатами, фото участников группы, постоянными вспышками телефонов. Полнейшее безумие, людское море, не знающее покоя - но она видела только его. Как закончился концерт, она почти и не помнила, три часа пролетели, как несколько мгновений и только ощущение безумного драйва, наравне с острой усталостью и болью в горле - так тело оповещало о трех часах безумных танцев и криков. Мужчины и девушки - модели, неспешно прошли мимо нее с подругой, кинув на них последний пренебрежительный взгляд и удалились куда-то вглубь концертной зоны. Что позволило выдохнуть им обоим, почти одновременно издав звук облегчения. Переглянувшись, они громко рассмеялись. - Ой…он же мне дал проходку на фансайн…но она только одна… - виновато спохватилась она. - Настен, - подруга усмехнулась - Ты же знаешь, я тут только из-за тебя. Я жду Бантанов. Вот там я тебе проходку не позволю получить без меня. Так что спокойно иди, я в отеле буду ждать. – и обняв ее, подруга удалилась. Странное это чувство, когда одновременно ты летаешь в эйфории, переполняешься счастьем, и в то же время, чувство вины перед подругой гложет тебя изнутри. Настроение стало портиться, настолько что уже не хотелось никуда идти. Подруга всегда была важнее. И поэтому, ругая себя последними словами, она помчалась к выходу. На выходе из сектора, едва стоило ей завернуть в проход, она вдруг увидела подругу, которая стояла с ухмылкой, скрещивая руки на груди. - Я тебя знаю не первый год, я знала, что ты пойдешь за мной. И нет, ты сейчас вернешься и дождешься фансайна. Иначе я лично впихну тебя туда! Такую возможность нельзя упускать! Марш! На душе стало намного легче, официальное «благословение» получено, ничего ее больше не держало, поэтому обняв подругу, она, не обращая внимания что «не по возрасту», чуть ли не подпрыгивая направилась по указателям туда, где должна была состояться встреча с фанатами. *** Что там? Возможность нельзя упускать? Да старушки на почте двигаются быстрее, чем очередь тут! Она готова была возненавидеть каждую из этих накрашенных и разодетых азиаток, которые минут по десять занимали время каждого из айдолов. Которые держали каждого, КАЖДОГО ЖЕ! за руку. А еще, она была тут едва ли не единственной иностранкой. Буквально три или четыре девушки, как и она, были европейской внешности. Понимая, что ей просто повезло, без нормального знания языка попасть сюда, она старалась не привлекать к себе внимания, стоя в сторонке и не спеша к началу очереди. Мимо проходящие азиатки смотрели на нее пренебрежительно, свысока. В который раз она уже успела пожалеть, что вообще пришла сюда, да еще и подругу оставила. В конце концов она устала стоять в хвосте этой длиннющей очереди и видя, что другие участницы сидят на стульях, тоже решила посидеть. Умостившись на стуле, чуть в стороне, но так, чтобы ей был виден ее рыжеволосый кумир, она ждала момента…какого момента? Она постеснялась подходить, разговаривать, не зная корейский. Английский? Ну да, билет один, а я нет. Вы мой кумир, я ваша фанатка. Глаза, кофе, кровать…- набор слов-то есть и интуитивно он понятен, но говорить об этом стыдно. Да и, как назло, он сидел последним, перед ним еще пять человек. Пять обалденных, красивых молодых людей, о которых она много говорила, но никогда не говорила с ними. Впервые в жизни она оробела и могла только смотреть на то, как храбрые азиатки пересаживаются от стула к стулу, общаются со своими кумирами, держат их за руки…РУКИ! Взгляд падает на то, как сидящая напротив Хона фанатка тянется к его лицу. Мгновение и резкий рывок вперед, она сама не поняла, что произошло. Только громкий звук упавшего железного стула, с дичайшим скрежетом, мгновенно наступившая тишина и все та же непонятная усмешка и приподнятая бровь. - Простите… простите меня… - все, на что хватило ее знаний корейского. Торопливо поднимая стул, не переставая бормотать извинения на корейском и кланяясь, пятиться назад, не зная куда деться от стыда. Все смотрели на нее, кто с удивлением, кто насмешливо. Были и те, кто проявил беспокойство. Айдолы за столом приподнялись с мест, кто-то намеревался спуститься, к ней двигался мужчина из стаффа. А она… Она видела только его взгляд. Она видела, что он смотрит, но не могла поднять глаза, лишь только мельком окинуть взглядом зал, чуть дольше остановиться на нем. У входа резко развернуться и убежать, спиной ощущая смешки в свою сторону.  На глаза наворачивались слезы, хотелось забиться в какую-нибудь норку и дать волю эмоциям. Всему тому шквалу эмоций, что успел скопиться за время пребывания на концерте. Ты же взрослая, что ведешь себя, как малолетка? - разумное в этот раз не помогало, стыдно было так, как в самом страшном сне: «Ты вышла к доске в одних трусах. Только вместо обычной учительницы, тебя встречает мужчина твоей мечты, а ты не в красивом нижнем белье, а в «бабкиных труханах», потому что сегодня день стирки». С трудом справляясь с подступавшими слезами, которые то и дело застилали взор и мешали идти, она уже не понимает в какой части концертного зала находится.  - Никогда не страдала топографическим кретинизмом, но сегодня ты звезда. По всем фронтам, дорогая... - разговор полушёпотом, обращаясь к самой себе, немного приводит в чувство. Но темный коридор, в котором она оказалась все равно не стал более знакомым от этого. - Ничего справимся, я ж не дура…хоть и вела себя, как последняя дура… - Так значит ты - русская? –услышав вкрадчивый бархатный голос, произносящий на английском слово «русская», она резко поворачивается на 180 градусов и едва не врезается в темный пиджак. Точнее, в его рыжеволосого обладателя. Видя перед собой пуговицу от жилета, отчетливо сглатывая, едва дыша она с трудом, медленно, словно перед диким зверем, поднимает голову и сталкивается все с тем же, чуть насмешливым взглядом. Так близко, что она могла разглядеть желтые крапинки, расходящиеся лучиками от зрачка. Вздрогнув, она делает шаг назад, едва не падая, но сильные руки ловят ее, сжимая за плечи с обеих сторон не давая упасть. - Ты всегда такая неловкая или это стресс? - помогая обрести равновесие, спрашивает Хон, - А может, это я на тебя так действую? - и вновь усмешка, в глазах и на губах. Да, ты! - хотела бы крикнуть она, если бы не одна привычка: отвечать сарказмом на сарказм, да еще и когда тебя напрямую обвиняют в том, что ты «запала».  - Я в чужой стране, странные люди, чужие порядки, злые мужчины! - фыркает в ответ она, мгновенно заводясь и забывая кто перед ней. Обида нахлынула моментально, ведь она столько сделала, чтобы приехать сюда, а в ответ видит только постоянные ухмылки и слышит насмешки! За что? Он со всеми так? – Отпустите же меня! Хон все еще держит ее за плечи, не давая вырваться, несмотря на просьбу, больше выглядевшую как приказ и резкие вздергивая плечами. Из глаз пропадает насмешка, он становится более грозным и это начинает пугать. Так же молча, он поворачивает примолкшую девушку к стене, куда она недавно хотела отступить и так же молча показывает ей на люк, скрытый в темноте и сейчас открытый. - Злые мужчины всего лишь не дают переломать Вам ноги. - и отпустил ее, даже отступив на шаг. Черт, черт, черт!!! Приключения идиотки в Корее продолжаются! – и снова красная от стыда, хорошо хоть полумрак скрывал это, она повернулась к нежданному спасителю. Весь пыл ушел так же внезапно, как и появился, оставив после себя только жгучее чувство стыда и жалкие попытки выкрутиться из этой неловкой ситуации. - Я, простите…я не знала. Я думала…Да господи, что за день такой, - последнее было уже сказано на русском. Что, в прочем, не имело значения, ведь Хон уже разворачивался, чтобы уйти.  Что делает женщина, в отчаянной ситуации? Правильно, действует на эмоциях. Хватая его за руку, она не думала в тот момент ни о чем, лишь только бы извиниться, чтобы, уехав отсюда не жалеть о том, что из-за своей же глупости лишилась возможности общения с кумиром. - Стойте! - запястье было таким же теплым (удивила!), как и ладонь, недавно державшая ее за руку. Хон обернулся, вновь вскинув бровь, чем едва не лишил ее дара речи, но собрав себя с мыслями, она все таки продолжила, - Прости..те…это правда нервы…То, что случилось в зале… и я тут одна, я растерялась.  Взгляд рыжеволосого демона смягчается, возвращая теплые блики в карее море, смотрящее на нее. Тряхнув головой, он разворачивается к ней всем корпусом, вынуждая отпустить его руку. После чего внимательно вглядывается в ее лицо, словно что-то обдумывая. Еще минута и я грохнусь в обморок от этих эмоциональных качелей…Что он делает? - коленки предательски тряслись, и в этот момент она порадовалась, что убрала руку, иначе бы он точно почувствовал дрожь ее тела. Наконец, разглядывание было закончено, Хон развернулся и отправился обратно в ту сторону, откуда пришел. Недоумение отразилось на ее лице, явно не понимая, что делать ей в этой ситуации, идти за ним или искать выход самостоятельно?  - Выход там, не злая женщина, - с вполне отчетливой насмешкой проговорил отходящий Хон, – Если не боитесь, что я Вас съем, идите за мной.  Кумиров убивают и за малое…да...- догоняя его, мельком успев подумать о насущном. И как в ней умещалась одержимость этим мужчиной и злость на него? Очередная загадка женской души… Хон вел ее через один коридор за другим, ориентируясь в этом лабиринте так, словно родился тут. Да и чему удивляться, у группы прошло уже много концертов, успели выучить закулисье концертного зала. Ее удивляло только отсутствие людей, других фанаток. И только когда им на встречу прошел пожилой мужчина в рабочей робе, она поняла - ее ведут вовсе не обратно на фансайн. Да и то, как Хон постарался скрыть ее от посторонних глаз: в тот момент, когда рабочий почти поравнялся с ними, рыжеволосый искуситель вдруг резко повернулся к ней и прислонил к стене. Чуть наклонившись, как бы укрывая своими широкими плечами от лишних взглядов. Тут было немного светлее и когда он наклонился, она снова попала под магическое влияние желтых крапинок в его карих глазах. Часто моргая, смотря на него снизу вверх, она не могла отвести взгляд от его глаз, хотя и понимала, что выглядит это все довольно двусмысленно. - Линзы…их нет… - вырвалось у нее, что вызвало мгновенный взлет бровей Хона вверх. Он не понимал русский, что логично и это показалось ей спасением. -  Что происходит? - сделала вид, что переводит на английский, молясь про себя всем богам, чтобы он действительно ее не понял. - Вы же не хотите, чтобы вечером все обложки газет пестрели заголовками о незнакомой иностранке, сбежавшей с айдолом с фансайна? – наклонившись еще ниже, прошептал он ей в самое ухо. Мурашки пробежали по всему ее телу, от бархатного шепота. Глаза сами собой закрылись и ей представилось, что они находятся совсем в другом месте, в других обстоятельствах, в другой одежде…или, если быть точнее, совсем без нее. Вздрогнув, от столь непристойных мыслей, она открыла глаза и вновь встретилась взглядом с Хоном. Рабочий уже прошел мимо них, но Хон не отходил от нее, все так же продолжая держать ее внимание взглядом. Еще мгновение и она потянется к нему, чтобы получше разглядеть эти лучики, так манящие ее и пусть весь мир подождет… Но тут он резко отстранился, как ни в чем не бывало, и распрямившись вновь пошел вперед, засунув руки в карманы пиджака. Кажется, он даже что-то насвистывал?! Еще не придя в себя от такой значительной близости рыжеволосого демона, она поспешила за ним, в легкой прострации, не зная, как реагировать и что говорить.  Сбежавшей с фансайна? Куда он меня ведет??  Правда, похоже, ему не требовались слова, Хон шел не спеша, как будто прогуливаясь, явно был собой доволен и, видимо, считал, что делает хорошее дело. Наконец, они оказались на пороге какой-то светлой комнаты, куда кореец вошел похозяйски, а она замешкалась на пороге. - Где мы? Я думала будет выход? - не решаясь заходить в комнату, но видя с порога разбросанную по дивану явно концертную одежду и кучу косметики на столике. Ее взгляд остановился на молодом человеке, бровь вопросительно поднялась, а руки ее скрестились на груди, словно для защиты. Увидев эту несколько воинственную позу, Хон приподнял обе брови, после чего кивнув на дверь в другом конце комнаты, которую так сразу и не увидишь, и насмешливо проговорил: - Я же сказал, что только в случае, если верите, что я не ем девушек на обед. Выход там. Это моя гримерка, и Вам проще будет спокойно уйти, а не возвращаться туда, где Вы и так уже привлекли достаточно лишнего внимания. - Последние слова его, как ей показалось, были сказаны с некоторой злостью. Возможно, он недоволен тем, что из-за нее ему пришлось уйти со встречи с фанатами? С фанатКАМИ, хотела ты сказать? - Ууу, прекращай-начала она спорить с самой собой-Все в порядке, он айдол, ему нужны фанатки, нужно внимание и эти встречи, ведь ради этого они так упорно и работают. – успокаивать себя получалось плохо, оставаться дольше невозможно, она и так отняла у него слишком много времени, он спешит вернуться к фанаткам.  – Вы точно доберетесь самостоятельно? Ловить Вас больше не надо? А может такси? - уголок губ корейца дергался, а она знала, что это значит. Едва сдержав себя, чтобы не нахамить, она решила, что безопаснее и правда будет вызвать такси.  - Такси…да, пожалуйста.  Взяв на столике мобильный, Хон набрал какой-то номер, после чего сказав пару слов на корейском, из чего она поняла только «отвезти» и «гость», повернулся к ней.  - Адрес какой? И на чье имя? Не на мое же заказывать. - Какой джентльмен, так внимателен…к себе! - осознав, что уже минуту молча стоит у порога и смотрит на него, так же молча ожидающего ответа, спохватившись, произнесла: - Отель Конрад Сеул. Имя…на имя Крис…просто Крис. – прости подружка, для меня сегодня достаточно позора, и, если правда вскроется хотя бы чуть-чуть, твоего имени не было в билете. -Крис? Хорошо, —он еще что-то сказал в трубку, она четко услышала название отеля, после чего отключившись от разговора, расслабленно откинулся на диван.  Брови ее жили сегодня отдельной жизнью, постоянно то взлетали, то хмурились, то по одной приподнимались. Вот и сейчас, едва стоило Хону усесться на диван, она вновь удивленно на него посмотрела.  Молодой кореец лишь усмехнулся, делая вид что зевает и потягивается, после чего обратил-таки внимания на девушку. - Да будет Вам такси, будет. Через 5 минут. Или, вы хотите постоять на улице в ожидании? Так вроде вечер уже.  - Я предпочла бы постоять, задерживать Вас неудобно - фанатки, все такое. - Да, давай, наори еще на него, будет отличное завершение вечера. – внутренняя борьба продолжилась - Вечера, который должен был быть самым волшебным в твоей жизни! А ты, что сделала ты? Ну, допустим, увидела ЕГО. И разозлила его, да. Вела себя, как идиотка, опрокинула стул, не хватало еще ударить его, самое то, для заключительного фейерверка.  Приподнятая бровь рыжеволосого подсказала ей, что пауза вновь непростительно затянулась, а она слишком долго смотрит на него не отрываясь.  - Так, значит, лучше на улице? Без проблем, - резким движением встав с дивана, не заметив зажатый нижний край рубашки, тем самым оставив себя без верхней пуговицы, буквально вырванном под натянувшейся тканью. Начавшееся движение девушки было забыто в зародыше, так как оторвать свой взор от открывшейся части нежной упругой кожи груди она не смогла. Как, собственно, и контролировать свои движения и дыхание. А дыхание вмиг перехватило, стало ощутимо не хватать воздуха. Голова закружилась, кровь прилила к щекам, к шее, к груди, жарко было везде. Споткнувшись на полдороги, она буквально упала в его объятия, которые он так удачно подставил, хотя всего лишь расставил руки в стороны, сокрушаясь порванной рубашке.  - Что… - продолжить он просто не успел, она буквально упала на него, заставляя по инерции отклониться назад, задевая ногами мягкий низ дивана и вот уже они вдвоем падают на пресловутый диван. Какие упругие мышцы…- еще успелось подуматься ей, ощущая под своими ладонями бугры узлов мышц предплечья. Руки корейца в этот момент напоминали две монолитные башни - напряженные, каменные, державшие на себе, казалось, всю вселенную.   Не вселенную…тебя...- пришло осознание спустя несколько мгновений тишины. Она могла почувствовать его тело, каждой клеточкой своего, каждым миллиметром кожи она ощущала его близость. Каждый изгиб его тела ощущался ею в тот момент так отчетливо, словно она прикасалась к обнаженному телу. Одновременно было так хорошо…и так страшно. Страшно поднять глаза, посмотреть на него… Но, понимая, что долго так она лежать не может, уткнувшись горячим лицом в его широкую грудь, едва не пуская слюни, она приподняла голову. И тут же встретилась с ним взглядом. Только в этот раз в нем не было ни насмешки, ни угрозы или еще что-то подобное. Взгляд, которым Хон смотрел на нее был странным, страшным, но от этого еще более притягательным. Оторваться от него было просто невозможно, забывалось все на свете. Она забыла обо всем: что нужно перестать смотреть, нужно встать, нужно дышать. Его глаза окутывали таким теплом, втягивая в свой омут еще глубже, омут из которого не хотелось выбираться. Ее зрачок расширился, из приоткрытых губ вырывалось прерывистое дыхание. Неосознанно закусив нижнюю губу, она тем самым прерывает зрительный контакт, но только лишь за тем, чтобы ощутить на своих губах вкус его губ. Резким движением он приподнимается, поднимая и ее, и впивается в ее губы сильным, страстным поцелуем. Кусая нижнюю губу, словно голодный дикий зверь. От его напора она теряется и мгновенно отвечает, вовлекаемая в опасную игру. Их языки сплетаются, в древней, жаркой игре. Она чувствует вкус ванили, облизывая его нижнюю губу и это полностью сносит все преграды, которые еще оставались в ее голове. Она не замечает, когда они успели поменять позу и вот она уже сидит на нем сверху, посреди дивана, запустив пальцы в мягкие рыжие волосы, поглаживая их или сжимая, дергая на себя, заставляя поднять лицо чуть выше, чтобы добраться до четкого подбородка. Чуть покусывая его, этот волевой подбородок, вновь вернуться к красным, опухшим губам Хона. Он не дает взять инициативу, вновь впиваясь в ее губы, кусая их и посасывая, пробираясь внутрь языком, чтобы захватить в страстный плен и ее язык.  Руки его в этот момент блуждают по ее телу, прикасаясь к груди, поглаживая спину, спускаясь на ягодицы и ниже. Добравшись до подола ее платья, одним движением, он приподнимает ее, поднимая платье вверх. Одновременно с этим, лишь на мгновение прерывая поцелуй, тянет платье выше и полностью снимает его с нее. И вот она на коленях своего рыжеволосого демона, оставшись в одном нижнем белье. Но нисколько этого не стесняется, ей просто некогда думать над этим. Прервавшийся поцелуй тут же продолжился, окуная ее во все большие глубины экстаза. Руки Хона находят застежку на лифе и в мгновение она оказывается и без него. Холодок бежит по ее телу, заставляя соски мгновенно затвердеть, и тут же сильные теплые руки накрывают их сверху. Она не видит, но чувствует, что его большая ладонь полностью накрывает ее грудь и от этого ее бросает в жар. Он прерывает поцелуй, но только лишь за тем, чтобы, чуть наклонившись, взять в горячий плен своего рта ее сосок. Громкий стон вырывается непроизвольно, спина ее выгибается, рука взлетает на его затылок, сжимая волосы и одновременно прижимая к себе еще ближе.  В тот момент, когда горячие губы его истязают в сладкой муке ее соски, перемещаясь с одной груди на другую, руки его судорожно пытаются найти пуговицы на рубашке и вместе с тем снять пиджак.  Она чувствует это движение и чуть отстраняется, проводя ладонями по плечам, захватывает ткань пиджака и тянет ее вниз, тем самым освобождая плечи. И вновь возвращаясь к волосам, поглаживая его шею, приподнимая подбородок, на этот раз сама целует его.  Устав бороться с пуговицами, Хон резко прерывает поцелуй, сжав ладонями ее талию, отстраняется и поднимается. В ее глазах недоумение, дыхание вырывается из груди прерывистыми вздохами. А он, встав на ноги, делает почти одновременно два движения: шаг назад, захлопывая дверь, которую она не удосужилась закрыть и буквально разрывает на себе рубашку. Пуговицы с легким стуком разлетаются по полу, но на это уже никто не обращает внимания. Она завороженно смотрит на его обнаженный торс, как только он освободился от рубашки, а он медленно возвращается к ней. Кожа на его груди блестит, мышцы перекатываются, аккуратные розовые соски стоят так же, как и у нее. Засмотревшись на столь потрясающую картину, она не заметила, как он оказался перед ней. Рывок и она уже стоит перед ним, схваченная его сильными руками и вновь прижимается к горячей, широкой груди. Трусики с ее бедер слетели так же, как и рубашка недавно: разорванные, с одной стороны. Ладонь одной из его рук опускается на ее шею, хватая и притягивая к себе. И вновь ее губы подвергаются жадному, страстному, все сокрушающему на своем пути напору. Он целует ее так жадно, как побывавший в пустыне, глотает воду: быстрыми, резкими, жадными, собственническими движениями. Прикусывая уже и так достаточно искусанные губы, порой не давая вдохнуть воздуха. Она понимает, что в этот раз, с этим мужчиной, не ей решать и подчиняется. Осторожными движениями, она протягивает ладони к его спине, проведя по всей длине, ощущая его мышцы, пот и бархат его кожи. Ее движения заставляют его вздрогнуть и рыкнуть в их открытые друг другу губы. Глаза распахиваются, смотря на нее с выражением голодного монстра. Теперь ее очередь усмехаться. Пусть недолго, пусть это будет единственная усмешка, которую она успеет ему подарить, но она это сделает. Уголок ее губ пополз вверх, буквально на мгновение, после чего их опять начали безудержно, на грани безумия, мять и терзать. Его рука, до этого лежащая на ее талии и прижимающая к себе, вдруг передвигается вперед. Чувство потери, которое странным образом пришло к ней после этого, длилось недолго, так как руку Хон передвинул только для того, чтобы взять ее ладонь со своей ягодицы и передвинуть на ремень брюк. Голове стало жарко, на этот раз ее глаза распахнулись, чтобы посмотреть в его. В прочем, это ничего не изменило, омут его глаз все так же горел адским огнем, подчиняя себе все жалкие попытки разума воззвать к приличиям.   Рука ее сомкнулась на застежке, с удивлением заметив, что та уже расстёгнута, и ей оставалось только потянуть один конец ремня на себя. Отщелкнув пуговицу, она освобождает и его от одежды. При чем полностью, так как под брюками не оказывается нижнего белья. На мгновение она теряется, ощутив рукой не ткань, которую ожидала, а горячую живую кожу. Голова хотела опуститься вниз, посмотреть - не показалась ли ей. Но ее не пускает сильная ладонь, удерживая от этого поступка. - В глаза... - хриплый голос на корейском, а потом на английском, - смотри мне в глаза… Сглотнув, она возвращает взгляд к нему, вновь попадая под эту магию: карее море, теплой волной плещется внутри, то и дело проявляя желтые всполохи огня. Рука ее, в начале немного смущаясь, а потом все смелее начинает исследовать плоть. Отмечая где-то на краю сознания, что и там он полностью гладкий, порадовавшись этому факту и тут же забыв обо всем. Чувствуя пульсацию под своей ладонью, возбуждаясь еще больше, хотя казалось больше уже некуда, она продолжает проводить пальцами вдоль всего горячего ствола. Иногда сжимая его, наслаждаясь дрожью, которая пробегает по всему телу Хона от этих движений. Ей так хочется посмотреть, по-женски оценить размер, убедиться в том, что она и так чувствует -  плотный, двумя пальцами не обхватишь, большой…  В какой-то момент, она осмелела настолько, что, прерывая его ласки, сама опускается на колени перед ним. Не прерывая зрительного контакта, берет в обе ладони его плоть и с легкой улыбкой, облизнув свои губы, медленно приближает их к головке.  Его глаза расширены, неотрывно смотрят на нее сверху вниз, рука замерли, повиснув по бокам, дыхание прерывается. В тот момент, когда ее губы касаются головки, из его груди вырывается громкий стон. Облизнув губы, он закрывает глаза и запрокидывает голову вверх, явно наслаждаясь тем, что она делает. Свои большие ладони он, похоже, не знает куда деть, но спустя мгновение его руки оказываются у нее на затылке. А ее язык начинает свою игру, исследуя всю доступную территорию. Облизывая, покусывая и посасывая, забирая его в рот, то почти полностью, то отпуская. От его стонов, вырывающихся один за другим, она почувствовала, что и сама уже стала полностью мокрой.  И словно прочитав ее мысли, он вдруг прерывает ее, наклонившись, дергает вверх. Непонимание так и плещется в ее глазах, но только на мгновение. - Еще немного и я кончу… - хрипло шепчет он в ее губы перед тем, как вновь поцеловать. Руками обнимая ее, он двигается в сторону дивана. Когда они оказываются рядом с ним, поворачивается и садится, одновременно усаживая ее на себя. Она успевает только удивленно охнуть, когда чувствует, что он уже внутри. Хитрая улыбка появляется на его губах, руками он поглаживает ее по спине, чуть надавливая, заставляя тем самым приблизиться, прогнувшись.  А она, чуть привыкнув к этому ощущению наполненности внутри, начинает движение. Раскачиваясь, делая поступательные движения, она рассчитывала двигаться медленно, но ничего не получается буквально через несколько мгновений. Как только она начала движение, он схватил в плен своих губ и рук ее грудь, нещадно терзая их своими горячими губами и длинными пальцами. Они обмениваются хриплыми, громкими стонами, совершенно не думая, что их могут услышать. Темп все нарастает, в какой-то момент его руки отпускают грудь, только лишь затем, чтобы схватить ее бедра, помогая в движениях, ускоряя темп еще больше. Ее руки, находящиеся по бокам от его головы, хватаются, сжимают пальцами кожу дивана так, словно пытаясь удержаться на краю обрыва и не упасть. В голове совершенная пустота и только одна мысль бьется о стенки черепной коробки: «еще, еще». Услышав свой голос, она понимает, что произносит это вслух, но уже не может себя остановить, повторяя это слово снова и снова. Он слышит ее, понимает ее, но сдерживает себя, борясь с желанием ускориться. Он ждет, ждет чтобы первой в этой извечной борьбе сдалась она. И только почувствовав, как ее тело начинает бить дрожь приближающегося оргазма, ускоряет темп и через мгновение, с громким стоном, больше похожим на рык, заканчивает одновременно с ней, извергая внутрь ее лона горячую влагу.  Ее голова бессильно падает на его мокрое плечо, глаза закрыты, сил нет даже чтобы пошевелиться, не то, чтобы слезть с него. Они оба тяжело дышат, их разгоряченные тела прижаты друг к другу. Она ощущает, как горячая влага течет у нее между ног, как, наверное, и он ощущает это. Но никто из них не двигается, оставаясь все в той же позе, в которой их застал оргазм. В этот момент в ту самую дверь, над которой висит табличка «Выход» кто-то начинает стучаться. Ее голова резко поднимается, взгляд мгновенно становиться испуганным. Мгновение они смотрят друг на друга, после чего она резким движением слетает с него, прикрываясь двумя руками, в попытке закрыть и бедра, и грудь. Хон, вскакивая, одним движением надевает брюки (и как у него это так ловко получается? - мимолетно задается она вопросом), валяющиеся рядом с диваном и идет к двери, в которую продолжают настойчиво стучать. Приоткрыв ее, он зевает, делая вид что уснул, как будто бы, не стесняясь своего голого торса. Он о чем-то говорит по-корейски с невидимым ей собеседником, после чего кивает и закрывает дверь. За то время, что он говорил, девушка успела найти лиф, а также накинуть на себя платье. К стыду своему, ей так же пришлось воспользоваться одним из полотенец, что повсюду валялись. Едва успев протереть внутреннюю сторону бедер, она резко кидает полотенце в корзину с мусором и ловит на себе странный взгляд рыжеволосого.  Краска мгновенно заливает ее лицо, стараясь не смотреть на него, девушка обувает кеды, отказавшись от мысли найти разорванные трусики. - Машина ждет у выхода…минут десять уже ждет, - ей показалось или это был сарказм? В прочем, не важно, она хотела уйти отсюда поскорее: было стыдно, хотя было хорошо. Гордо вскинув голову, она прошла мимо него, резким рывком открыв дверь. - Крис? - она не сразу сообразила, что он зовет ее. Еще бы, ты же соврала! Чуть повернув к нему голову, продолжая сохранять это неприступное выражение лица. Дура, дура, что он теперь о тебе подумает? Пришла на концерт, опозорилась на фанкаме, да еще и переспала с ним в гримерке! Даже пьяной ты такого не вытворяла!- девушка вопросительно посмотрела на рыжеволосого. Взгляд его был ей непонятен, словно он хотел что-то сказать, но увидев ее выражение лица в момент стал отрешенным - Ничего. Осторожнее на дорогах. И на фансайнах. «Да он издевается что ли? Это у них стеб такой, у айдолов? Боже, как стыдно…» - думала она, спускаясь по лестнице. В конце ее ожидал черный автомобиль, вовсе не похожий на привычное «желтое» такси. Мужчина почтительно открыл перед нею заднюю дверь, терпеливо дожидаясь, когда она сядет. А она все не могла решиться влезть внутрь шикарного салона. То, что это никакое не такси она поняла сразу, едва увидела отделанный светло-бежевой кожей салон. Скорее всего это был личный автомобиль Хона, но это значило бы, что он заранее позаботился о том, чтобы ее не увидел никто посторонний…и женская логика вошла в чат. Значит он заранее все спланировал, решив, что ты его фанатка и легко ему отдашься…что, собственно, и произошло. Поздравляю тебя, дорогая, ты его нисколько не разочаровала. Разве что автограф забыла спросить. - Мисс, все в порядке? - спросил ее водитель на корейском, и видя, что она не понимает, на английском. - Да, спасибо, – эмоциональные качели сегодняшнего дня, то поднимавшие ее до самых небес, то опускавшие на самое дно уже начинали надоедать. В ней поднималась буря. Негодование, злость, желание шваркнуть дверью машины, обязательно ее поцарапав, назло ему не воспользоваться лазейкой, а нагло выйти отсюда и пусть ее увидят, непременно дежурившие везде и всюду папарацци.  - Нет, ты не такая, - пробормотав себе под нос, она наконец-то забралась внутрь машины, усаживаясь на неожиданно удобное заднее сиденье. Дверь за ней захлопнулась, окошко поднялось, но за доли секунды до того, как наглухо тонированное окно закрыло ей весь обзор, она увидела мелькнувшие рыжие волосы в закрывающейся двери наверху. **** До отеля они добрались в считанные минуты, умудрившись не попасть ни в одну из пробок, которыми обычно были полны улицы Сеула. По дороге, наблюдая через лобовое окно машины, за проплывающими мимо них зданиями, она не могла отделаться от мысли, зачем ему потребовалось выйти наружу. Проводить ее? Убедиться, что она уехала, не став устраивать скандал? Села в ту машину, не перепутав ее ни с какой другой? Вот это вот «зачем» не давало ей покоя.  Задумавшись, она не заметила, как машина вырулила на стоянку около их отеля, дверь открылась, молодой портье почтительно подал ей руку, помогая выйти. Ей казалось, что все произошедшее недавно было всего лишь сном. Страшным…нет, совсем не страшным, скорее наоборот, но сном. Словно сомнамбула, она вышла из машины, прошла в холл и взяв у портье ключи от своего номера, поднялась к себе.  Едва дверь номера захлопнулась, она обессиленно облокотилась спиной, запрокинув голову и закрыв глаза. Мгновение спустя, еще и закрыв лицо ладонями, она сползает по двери вниз, на корточки. Напряжение последних пары часов дает о себе знать, вырываясь потоком слез, который она не могла ни объяснить, ни остановить. Казалось бы, что такого в случайном сексе со знакомым незнакомцем, популярным певцом, на чей, собственно концерт она и приехала? Ей бы радоваться, а она сидит на полу в номере отеля и льет ручьём слезы. Как объяснить то чувство, которое разрывает ее изнутри? Он для нее был мечтой, человеком, которым восхищаешься, мечтаешь 24/7. Грезишь о встрече с ним, хочешь просто прикоснуться, подержать за руку. И секс, пусть он и был восхитителен…она даже мечтать не могла, но почему-то чувствовала себя грязной. Да уже признайся себе, ты этого хотела с первых минут, как его увидела. Ты выполнила план А, детка! - только вот победительницей она себя не ощущала.  Немного придя в себя, быстро освободишь от одежды, она отправилась в душ. Там, она несколько раз остервенело терла себя щеткой, пытаясь смыть запах ванили, который буквально преследовал ее.  Тщательно помывшись, маниакально стирая кожу, в попытке убрать запах ванили, который ей теперь везде мерещился, из душа она вылезла только через час. Кожа была вся красная, сморщенная, словно у старухи (что не удивительно, то, как она ее «замачивала», странно, что она вообще не сошла). Завернувшись в теплый махровый халат, и все еще чувствуя запах ванили, она уселась перед экраном большого телевизора. Включив новости, пусть не понимая языка, хотя бы немного отвлечься.  В этот момент в дверь постучали. Неохотно встав, Стася пошла открывать. - Ну что, давай рассказывай, что было интересного, - впорхнула в номер короткостриженая девушка, – Не зря хоть сходила? - Ты зачем стучишь? Ключ потеряла? - удивленно проговорила Стася. Подруга неопределенно дернула плечом, как будто думая о своем, - Ой, Крис…не спрашивай…, - та самая подруга, с которой она была на концерте и обществом которой пожертвовала ради встречи с…ним. - Ну, начало мне можешь не рассказывать, история со стулом по всему ютубу гуляет! - усмехнулась подруга, явно наслаждаясь мгновенно покрасневшим лицом рыжей. – Я чуть не поперхнулась, когда сидела в кафе и это начали транслировать! - рассмеявшись, она уселась на диван, и протянула ей свой телефон, где уже шла запись того злополучного фансайна. И на этой записи было отчетливо видно, как кто-то снимал ее позорный отход. Как она пятилась к выходу, то и дело кланяясь всем подряд и как она сбегает.  Чего она не видела, это переговоров на сцене, которые четко попали на камеру. Хон с Чангюном, сидевшие рядом, о чем-то жестикулировали. После чего Хон дернул плечом, словно прекращая какой-то спор и не обращая внимания на зовущего его Шону, скрывается из зала фансайна. Шону, после ухода рыжеволосого, мило улыбаясь, пытается оправдаться за отсутствие Хона, объяснив это тем, что из-за духоты тому стало плохо. Знаю я, как ему плохо! Ему в тот момент, как раз-таки было очень хорошо! Ну не станет же она заявлять об этом во всеуслышание… И тут подруга прерывает свой смех, отбирая у нее телефон и делает громче работающий все это время телевизор. Там показывают ту же часть фансайна, где Хон скрывается из зала, а потом, видимо снятое скрытой камерой, ее посадку в машину у черного входа. Снято было со спины, поэтому разглядеть ее лицо было невозможно. Зато были хорошо видны ее рыжие волосы. «Те же волосы, - гласил голос диктора на заднем плане - что мы видели на частной записи, где девушка роняет стул. Один и тот же человек? Нам предстоит разобраться.» - Фаааааак, - ноги подкашиваются, она едва не падает на диван, боясь посмотреть в лицо подруги. - Тааак, это ведь то, о чем я думаю? – наконец раздается ее ошеломлённый голос, - Платье то знакомое...а ну, не молчи! Как о таком расскажешь? Стыд - первое, что просыпалось в ней, едва стоило вспомнить, как рыжеволосый срывает ее трусики. Пусть вторым чувством было возбуждение - его она давила, не давая себе поблажек. Это стыдно, так ведут себя…кто? Она даже не могла подобрать правильного слова. Нет, Стася не была пуританкой, но и переспать вот так, в гримерке, только потому что тебя поцеловали первую…было стыдно. - Я не знаю, о чем ты думаешь! - решила принять оборонительную позицию рыжая. –Я сходила на этот чертов фансайн и опозорилась там по полной программе, ты же видела. Эта история со стулом, чтоб ее! - Да кому ты рассказываешь? Ну, подумаешь, стул уронила, с кем не бывает. Это меня не интересует, – вскочив, подруга обошла диван и приблизилась к ней. — Это ты на записи? Ты садишься в машину? Что ты там делала? Закатив глаза, словно говоря о том, что все это глупости, хотя на самом деле она просто старалась потянуть время, рыжая вывернулась из хватки подруги. В тот момент, когда она уже решилась частично произнести признание, у нее зазвонил телефон. С наигранным энтузиазмом Стася схватила телефон и помахав перед носом подруги экраном, на котором четко высвечивалось «Натали», ответила на звонок. - У аппарата. Да, мы как раз закончили… - Закончила она, а я не в курсе, - фыркнула со смехом Крис, но рыжая ее остановила, хлопнув по плечу. - Да, Наташ, встречаемся через два часа в фойе, –завершив разговор, она повернулась к подруге. - Девочки решили сегодня прогуляться по клубам вечерком. Так что у нас два часа, все собираются внизу. Хватит подколов, мне не до этого. И девочкам ничего не говори! - Если ты обещаешь мне рассказать, что было - не скажу! - со смехом проговорила Крис, направляясь в свою комнату, чтобы собраться. Приехав в Сеул, они решили снимать номера по двое, выбрав себе соседа по жребию, и она поймала себя на мысли, что нисколько не жалеет, что ей досталась рыжеволосая Стася - чувствуется будет весело.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты