весна не наступит

Слэш
R
В процессе
2
Размер:
планируется Мини, написано 9 страниц, 1 часть
Описание:
– то что у тебя нет чувств – это лишь твои проблемы!
– зато твои чувства становятся проблемой для всех!
Посвящение:
Всем привет из моево щитпоста, девочки, люблюблюблю
Примечания автора:
Лапслок меня зачаровал

Очень благодарна буду за подсказки в публичной бете
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

но может однажды

Настройки текста
Примечания:
Большой буквой выделено то, к чему у произносящего и/или Арса особое эмоциональное отношение.
      голубые глаза смотрели в окно, за которым всё было белым. жалюзи в кабинете истории редко закрывались, потому что школа предпочитала освещённые помещения, да и арсений был не против. всё лучше, чем смотреть на учеников десятого класса, старательно списывающих со шпор. ни в кабинете, ни за окном ничего не менялось. медленно плыли светло-серые облака. арс хотел побыстрее закончить, поэтому разрешил уйти тем, кто уже написал. был седьмой урок, он и сам был бы не прочь свалить, но еженедельное собрание по понедельникам после седьмого урока само на себя не пойдёт. хотя можно было бы и скинуть это на серого, у того по понедельникам было мало уроков. да и в целом информатика историку казалась простой в плане преподавания. сиди, да зачитывай текст учебника, а потом пусть эти дураки рассаживаются за компы и делают что хотят. самостоятельные на пять заданий от силы, это тебе не история с двадцатью тестовыми и пятью усложнёнными вопросами, в которых ты сначала пытаешься расшифровать корявки, а потом решить ставить три или три с плюсом. арсений отвлёкся от своих мыслей лишь, когда подошёл позов. — арсений сергеевич, я закончил. по вариантам сдаём? — парень положил листок на учительский стол. наверное один из немногих, кого учитель уважал. — да, дим, молодец, как всегда один из первых, — учитель невпопад кивнул, оглядев класс, за позовым потянулись остальные. — можете идти, если всё сделали, домашнее задание вышлю в сетевом.       до конца урока оставалось пять минут, поэтому учитель напомнил, что пора бы сдаваться. в классе кроме него находились ещё шесть учеников. — вы, конечно, можете писать ещё и всю перемену, но давайте поживее, — арсений в очередной раз ушёл в мысли, и, кажется, не заметил звонка на перемену. — Арсений Сергеевич, извините, пожалуйста, но мне нужно ещё немного времени, чтобы дописать, — оказалось, что мужчина упёрся невидящим взглядом в Шастуна, который смотрел молящими глазами на учителя. — Антон, я жду в коридоре, — предпоследней свой листок сдала кузнецова, — до свидания, арсений сергеевич. — до свидания, ира, — они остались наедине. учитель с трудом отвёл взгляд обратно в окно. Антон нервно стучал ногами. к тесту он подготовился, однако отец поставил ультиматум, что если он пишет на пять контрольную, то его отпускают повеселиться, а если нет, то пенять на себя. так что парень перепроверял в пятидесятый раз. в целом он мог просто попросить о пятёрке и попов не смог бы отказать. к счастью мальчик жил без знания этого факта. прозвенел третий звонок, приглашающий на собрание. со звонком в класс вошёл информатик. — здравствуйте, сергей борисович, — Антон наконец встал и начал собираться. — виделись, шастун. давай, проваливай уже, тебя кузнецова заждалась, а арсению сергеевичу пора и учительскую посетить, — мужчина остался у дверей и встал, скрестив руки. незнакомый человек сказал бы, что его лицо было злым или грустным, но это было его нормальным состоянием. однако сегодня он был особенно не в духе. — до свидания, Арсений Сергеевич, — ученик опустил листок, и хотел было удалиться, но случайно запнулся о собственные шнурки. Шастун непременно бы упал, попутно ударившись обо всё возможное, однако его подхватили нежные, но сильные руки историка. тот сделал это так ловко, словно ловить падающих было его основной работой. — ой, извините, пожалуйста, Арсений Сергеевич, — парень чуть-чуть помедлил перед тем, как выбраться из непредвиденных объятий. — всё в порядке, беги, — арс прикусил нижнюю губу и отвернулся к окну, чтобы ученик не видел его лица. — до свидания, Антон, — парень, кивнув в знак прощания информатику, молча наблюдавшему всю эту картину, поспешил ретироваться к заждавшейся девушке.       не то чтобы у попова были нездоровые наклонности, но он глубоко вдохнул запах одеколона, шлейфом оставшегося после ученика, не открывая глаз и продолжая игнорировать угнетающее присутствие матвиенко. запах был до неприличия привычным. — моё покраснение прошло? — наконец произнёс он после короткого молчания. кивок в ответ удовлетворил его. видимо, организм наконец понял что произошло, поэтому после вдоха, последовавшего за этим вопросом, попов согнулся от резко накатившей боли. начал закашливаться. подбежавший сергей помог подняться и почти понёс историка в уборную, не дожидаясь озвучивания просьбы. одна из причин по которой арс любил друга — закрытый вовремя рот и поддержка. слава богам, решившим разместить кабинет истории поблизости с туалетом, поскольку больше пяти метров попов не прошёл бы.       ком в горле был не крылатым выражением, а вполне реальным явлением. через некоторое время сергей, ушедший закрыть кабинет, вернулся, закрыв дверь в мужской туалет на щеколду. историк стоял на коленях перед унитазом и выблёвывал содержимое желудка вперемешку с маленькими ромашками. хоть цветы и были размерами с двухрублёвую монету, казалось, они никогда не кончатся. в голове крутилось по кругу «за что за что за что». нормальные люди не блюют ромашками из-за детей, с которыми у них разница в восемь лет. они ищут подходящую партию и доживают свой век счастливой семейной жизнью. нормальные люди не сидят на коленях в школьном туалете, проклиная себя и всё что можно. почему так сложно быть нормальным блять. — как долго это ещё будет длиться? почему нельзя прекратить заниматься хернёй и найти себе тёлку по возрасту? — матвиенко дождался окончания последнего, особо острого, приступа и, наконец, получил возможность высказаться. — это, блять, не нормально и ты это знаешь. нет, я тебя не прошу тёлку, ладно, можешь мужика, но блять не школьца! арсений, блять, — он удручённо промычал, подведя таким образом конец тираде. — серый, я тебя прошу, прекрати, пожалуйста, и так херово. я только что выблевал три десятка ромашек, а ты нотации читаешь, — попов бессильно сполз на холодный кафель и прикрыл глаза. утёр губы тыльной стороной ладони. материться им по профессиональной этике было запрещено, но, к сожалению, это было меньшим грехом. матвиенко сел на пол поблизости. — пожалуйста, арс, — прошептал он уже совсем тихо. тот ничего не ответил. часы показывали опоздание на пятнадцать минут в лучшем случае. за окном раздавались звуки жизни в противовес их неживому существованию. может уже и солнце выглянуло. знать не хотелось. — серёж. — да? — произнеси, пожалуйста, вслух то, что я не хочу знать, — историк лежал головой в ногах информатика, устало и бесцельно разглядывая грязные пыльные плафоны вроде как новых ламп. частички этой самой пыли состояли из человеческой кожи. интересно, чьей конкретно. — до тебя здесь воля тем же занимался. — ясно. — догоняешь по чью душу проблемы? — попов не ответил. понимание — это одно, а принятие правильных решений — абсолютно другое. — ему не долго осталось теми темпами, которыми он шагает в могилу., а у него вообще-то семья и дети, — арсений нахмурился. дети не должны страдать от ошибок родителей. — тебе стоит бросить затею с шастуном и подумать о воле. если элитная школа потеряет директора и историка одновременно, то можно лишь представлять, как снизится её имидж. — ладно, пошли на собрание, пока ещё никто никого не потерял, — попов услышал, то, что должен был, но советы его не интересовали. он с трудом поднялся. кое-как умылся, и мужчины покинули помещение. — если, конечно, не брать в расчёт нас.       матвиенко был прав, но сил ни на что не было. терять пашу было так себе идеей, поэтому возможно стоило пересилить всю свою боль и заглушить чужую. в глубине души он, наверное, и сам мечтал, о том, что однажды ученик дождётся, когда все уйдут, чтобы ответить на чувства своего отвратительного учителя истории, но чудес не бывает. внутренний эгоизм требовал внимания и любви, а любовь и уважение к людям отчаянно сопротивлялись. однако с каждым белым цветком, вырастающим внутри его хрупкого тела и душащим до бесконечности мучительно, их сопротивление слабело.       собрание шло полным ходом, директор скользнул взглядом по опоздавшим и продолжил свой монолог, старовойтов любезно указал на два стула рядом с собой и кивнул в знак того, что после вкратце расскажет что было до. павел алексеевич говорил о предстоящей проверке: через три недели должен был состояться плановый осмотр состояния школы, соблюдение санпина и проверка учеников на употребления вещей, не положенных их возрасту. такие осмотры проходили раз или два в год, так что никто не был удивлён или озадачен. арс задней мыслью подумал, что не доживет до этого момента. устало улыбнулся. всё это слишком быстро разрушало его психическое и физическое состояние, сил на нормальное функционирование уже не осталось. задумался о семье. о матери. такое себе — знать, что твой сын умер, захлебнувшись цветами неразделённой любви к несовершеннолетнему. в животе опять потянуло. кажется, директор закончил говорить про планы и приступил к перечислению отстающих. ученики арсения в целом так или иначе получали положительные оценки, он разрешал пересдавать, особо не заваливал не гуманитарные классы, объяснял материал максимально доступно, так что его имя не упоминали, в отличии от серого, у которого двадцать процентов учеников имели неудовлетворительно и лишь единицы получали пятёрки. серый слишком много внимания уделял своему предмету, считая его основой будущего. они не раз спорили по этому поводу, соглашаясь на том, что оба предмета важны. — напоминаю, что со следующего понедельника начинаются тематические предметные недели. подготовьте к среде списки учеников, выбранных представлять ваш предмет. — не смей брать шастуна, арс, не смей, — шепнул на ухо историку сергей. — хорошо, — тяжело выдохнул мужчина, — можешь сам его взять, чтобы мне соблазна не было? к тому же у тебя он успевает. — по рукам. — на этом собрание окончено, можете расходиться, — директор закрыл ежедневник. присутствующие начали вставать со своих мест и постепенно покидать кабинет. помещение, молчание которого до этого прерывал лишь ровный дикторский голос «главного», заполнилось разговорами. это действовало на нервы, но как и с многими вещами в этой несправедливой жизни, поделать парни ничего с этим не могли. две пары глаз обратились к стасу. — ничего особенного, обсудили разбитое дверное стекло на первом этаже, паша напомнил про заполнение оценок к концу месяца, булаткину дал пинков за то, что его девятиклассников опять запалили дежурные пятиклашки кошкиной, в остальном всё как всегда, — он пожал плечами. — спасибо, стас, пойду извинюсь перед ним. — ага, иди уже, я домой хочу, — они пожали руку географа. и информатик уткнулся в телефон, а историк подошёл к директору — павел алексеевич, извините, мне плохо стало, да и десятый класс задержался, дописывая контрольную, а матвиенко со мной был, — арсений посмотрел мужчине в глаза. — ничего страшного, Арсений Сергеевич, станислав вам вроде рассказал что было. в следующий раз можете не оправдываться, но постарайтесь, пожалуйста, не задерживаться, — воля смотрел в чужие глаза, при ярком комнатном свете казавшиеся голубыми, устало улыбаясь. арсений примерно представлял что творилось чужом теле, поэтому разорвал затянувшийся зрительный контакт. мужчина держался молодцом, без серого попов бы не догадался. хотелось как-то исправить происходящее, но в голову ничего не приходило, поэтому он кивнул директору, махнул информатику рукой в сторону выхода и покинул кабинет. — до свидания, павел алексеевич. — до свидания, Арсений Сергеевич.       учителя молча шли к кабинету истории, каждый думал о своём. сергей о том, во что это выльется в будущем, а арсений о том, во что это вылилось в настоящем. перед глазами стоял образ Шастуна, счастливого, улыбающегося, влюблённо смеющегося с шуток своей девушки. с шуток учителя он тоже часто смеялся, но это были, как казалось попову, вынужденный смех, вынужденные улыбки и вынужденное поддержание хороших отношений. он уже с трудом мог понимать происходящее, и тем более анализировать чужие действия. наверное, если бы он обратился к доктору, то ему прописали таблетки, походы в клуб с подобными ему, отвергнутыми и непринятыми. хотя и среди них не было бы дураков больших, чем попов. однако желания посещать подобные заведения не нашлось. серый знал, но силой запихивать во всё это не собирался.       спустя тридцать минут солнца всё ещё не было, пошёл снег, пытающийся скрыть грязь этого мира. всё это угнетало. ситуация была дерьмовая, выходы потерялись, а входы не нашлись. арсений молча сидел в чужой машине и смотрел в окно. серый вёз его к себе, чтобы проверить контрольные десятых классов по истории, а после немного выпить. инициатором и того, и другого был историк. в одиночку заниматься расшифровкой знаний, сокрытых от человечества кривыми буквами, было невыносимо тоскливо, так что это был единственный способ хоть как-то скрасить процесс. — спасибо. — услуга за услугу. да и не могу же я бросить тебя в таком херовом состоянии, — матвиенко похлопал друга по колену, не отрывая взгляда от дороги.

***

— всем доброе утро. как вы знаете, два раза в год в школе проходят тематические недели. в первом полугодии от восьмых и девятых классов, во втором от десятых и одиннадцатых. есть ли среди вас желающие представлять историю или обществознание? — арсений сергеевич оглядел спящий класс. шёл третий урок, но дети напоминали кисель. с огромным трудом что-либо делали и еле-еле подавали признаки жизни.       попов оглядел класс. на выбор были лишь ученики, имевшие какой-либо проект по одному из этих предметов. таких не то чтобы было много; шесть или семь из присутствующих, а это был гуманитарный класс. историк вздохнул. из одиннадцатых на это согласилась лишь одна ученица, и то по истории, а проекты должны были представлять как минимум двое, тем более тут по двум предметам. слава богу Шастун заболел в этот день и вопрос об его участии не стоял. мужчина грустно посмотрел на позова, сидящего прямо перед ним, за первой партой второго ряда. дима крутил в руках ручку, видимо раздумывая надо ли оно ему. рядом сидела лена темникова. в своё время она тоже делала проект по обществознанию, который к тому же тогда и жюри высоко оценило. — лен, возьмёшься? я оценку поставлю по любому из моих предметов, — это был беспроигрышный шаг, поскольку с историей у неё всё было далеко не так гладко. девушка, не раздумывая, кивнула. — отлично! — он посмотрел на часы. прошло семь минут от урока и больше времени на разговоры не осталось, пора начинать объяснять новый материал. — если кто-то ещё надумает — подходите после урока.       получив домашнее задание, большинство ребят покинуло кабинет. к историку подошёл соболев илья, арс видел, как они с темниковой о чём-то шептались. видимо девушка подбила парня представлять историю. сам соболев рвением к наукам не отличался, да и оценки получал не особо высокие, однако презентовать умел, к тому же имел в портфолио неплохой проект по древней истории. то что нужно.  — я согласен представлять свой проект по истории, если вы поставите пятёрку и туда, и туда. — хорошо, к тому же на этот день тебя освободят, — торговля не имела смысла, так как арсу нужны были эти три ребёнка. — принесите с леной в ближайшие два дня то, что будете представлять, я ещё раз проверю и, может быть, отредактирую. — по рукам.       попов смотрел вслед уходящей парочке, видимо эти новости их порадовали. ну хоть кто-то радуется, в отличие от него. предстояла очередная бумажная работа. в последнее время желания копаться в этом сил не было. ни на что сил уже не было. хотелось лечь и лежать до скончания веков, но и в этом были огромные минусы. навязчивые мысли об Антоне не давали спать, не давали жить. дышать в такие моменты было невозможно, растения распускали цветы, и, чтобы хоть как-то это прекратить, организм выворачивал себя наизнанку. — арсений сергеевич? арсений сергеевич.? — дима топтался на месте и безуспешно пытался обратить на себя внимание учителя. и, когда тот наконец отвлёкся от мыслей, произнёс. — я согласен презентовать свой проект, но скажите, пожалуйста, когда конкретно, ибо я ещё и у сергея борисовича презентую. — спасибо огромное, дим. наверное, через неделю или две, с понедельника по среду, — парень кивнул, видимо этот ответ его удовлетворил. и был таков.       учитель остался один на один со своими мыслями. за окном большими хлопьями пошёл снег. интересно, чем занимается Антон? скорее всего спит и видит сны тревожные сны. арс во время болезни всегда плохо спал. всегда было одиноко и грустно. наверное стоило дойти проведать, к тому же его дом был рядом со школой. с другой стороны на кой чёрт ему это? на кой чёрт это и попову? всё это было так неправильно, разболелась голова, но проведать парня хотелось до безумия. к Шастуну тянулотянулотянуло. запретный плод был, видимо, слишком сладок, хоть мужчина и считал себя когда-то сдержанным. — жаль мы не во вселенной с родственными душами. всё, наверное, было бы гораздо проще. — не могу не согласиться, Арсений Сергеевич, — в проходе стоял директор. видимо, попов произнёс это вслух, да и к тому же не заметил волю. рассеянность входила в привычку. мужчина кивнул в знак приветствия. — добрый день, вы заняты сегодня, после пяти? — и вам добрый, павел алексеевич. нет, не занят, — произнёс арсений, не колеблясь. директор, расположившийся на первой парте, видимо, не ожидая моментального ответа, от удивления слегка приподнял брови. историк посмотрел на часы. без десяти двенадцать. у него оставался шестой урок у седьмого класса, а сейчас, пятым, было окно. — тогда могу ли я пригласить вас посетить вместе со мной театр? спектакль начинается в шесть, — он беззвучно стучал пальцами по дереву под собой. арсений его понимал, нервное событие. — а после поужинаем в ресторане. если вы не против, конечно, — арс кивнул. — не против. — прекрасно. заеду за вами в пять, — воля встал. — до вечера, Арсений Сергеевич. — буду ждать. до свидания павел алексеевич, — директор вышел, прикрыв за собой дверь. попов снова посмотрел на часы. двенадцать. при мысли о походе в ресторан, живот историка пробурчал. тот перехватил пару бутербродов у серого, на большее времени не хватило. видимо проснулся голод. было даже непривычно, поскольку постоянная рвота отбила всякий интерес к еде. он решил пройтись до столовой за чем-нибудь хлебобулочным. включил электрический чайник, стоявший в кабинете, наверное, дольше самого арса, предварительно сполоснув его. и спустился на первый этаж. по пути кивнул уходящему домой старовойтову, тот кивнул в ответ. купил пару булочек и вернулся к себе. чайник успел выключиться, но температура воды была приемлемой, поэтому мужчина достал коробку с чаем, подаренную на новый год каким-то из классов, и налил чаю. на удивление за окном светило яркое солнце, температура повышалась, кажется, всё постепенно начало таять. удивительно, как погода способна так быстро меняться.       спустя пару минут прозвенел звонок на перемену. арсений смотрел в раскрытое окно, из которого дул по-зимнему тёплый ветер, и пил тёплый молочный улун. — здравствуйте, арсений сергеевич, — в кабинет начали заходить дети. учитель здоровался в ответ со всеми. на душе было спокойно, и, вместо того, чтобы размышлять о сегодняшнем вечере в компании директора, или о заболевшем ученике его гуманитарного десятого класса, арсений не думал ни о чём. разум был чист и ясен. кажется, происходящее каким-то образом успокоило его воспалённый мозг и тот не давал цветам расти. может жить и не так уж херово.       через сорок минут, выслушав пересказы заданного параграфа от детей и объяснив новый материал, историк отправил их по домам. захотелось немного прогуляться, подышать воздухом до наступления вечера. поэтому решено было пройтись две остановки, а там, может, сесть на трамвай, как в старые добрые, и, глядя в широкие окна, доехать до дома. забрав пальто, закрыв кабинет и попрощавшись с охранником, так он и поступил.       в квартире-студии оба окна были зашторены. мужчина отодвинул ткань и вдохнул полной грудью. время приближалось к двум. до встречи с волей оставалось три часа. арсений решил заняться выбором одежды. спустя пятнадцать минут он был готов. вчера павел похвалил его рубашку, так что эта часть образа даже не обсуждалась. так же остановился на чёрном костюме и такого же цвета бабочке. захотелось добавить немного яркого, поэтому на ногах были голубые носки, по тональности сочетавшиеся с рубашкой. мужчина провёл некоторое время на диване. фоном разговаривал телевизор. вроде как у него были работы на проверку, но их несрочность позволяла отложить до завтра. делать не хотелось ничего, лишь позволить себе немного расслабиться. возможно, вторник был не самым подходящим для этого днём, но так уж вышло. попов задумался о выступлении. раньше он всегда любил посещать театры, но в какой-то момент всё плавно прекратилось. теперь же, раз появилась возможность вспомнить былое и, дать мозгу положительный эмоций, развеявшись, как в юности, арс не мог её так просто упустить.       перед выходом мужчина принял успокаивающий получасовой душ. давно забытое чувство предвкушения предстоящего события, наконец, появилось. поправив бабочку, брызнув на себя немного туалетной воды, а в конце расчесав непослушную чёлку, арсений попов улыбнулся своему отражению, после чего накинул плащ и вышел из квартиры. добровольский ожидал его внизу. — Арсений Сергеевич, выглядите восхитительно, — он улыбнулся, завидев коллегу. сам мужчина так же выглядел достойно. вымытая машина блестела и манила. — могу сказать о вас то же самое, Павел Алексеевич, — арс сделал шутливый реверанс и сел в любезно приоткрытую машину. всё это было таким приятным дурачеством, что улыбка так и не сходила с его лица весь вечер. за окном проносились деревья в гирляндах, историк глядел во все глаза. подумал о том, что, наверное, пропустил всю красоту в новогоднюю ночь. возможно, стоило хотя бы выглянуть в окно, посмотреть на салюты. вообще начало года он провёл без особой радости, не имея возможности даже навестить родителей из-за эпидемиологической обстановки. поэтому, созвонившись с ними по видеосвязи, он в одиночестве выпил и отправился спать.       растаявший снег тёк под ногами маленькими ручейками. мужчины старались обходить их аккуратно, хотя выходило не очень, и обувь постепенно покрылась пятнами.       купленные места находились в партере. память подсказывала, что они были не из дешёвых, однако Воля отреагировал резким отказом на предложение отдать деньги за билет, сославшись на то, что раз он предложил, то и платить должен он. арс до конца сопротивлялся, но в итоге сдался, поэтому, после второго звонка, предварительно сдав одежду в гардероб, мужчины заняли положенные места. кресла были мягкими, люди вокруг — красивыми, и атмосфера была благоприятной для создания душевного спокойствия. после третьего звонка свет потух и началось действие.       арсений внимательно следил за происходящим на сцене. его тронула история. актёры отыгрывали прекрасно, и он полностью погрузился во всё это. поэтому особо не отреагировал на «случайные» прикосновения Воли. по крайней так решил сам директор. на самом же деле попов просто раздумывал как на это реагировать. по итогу, решив плыть по течению, он просто отдался моменту и наслаждался. во втором акте, не глядя в глаза компаньона, сам мягко взял чужую не сопротивляющуюся руку во время кульминации. тепло иного тела непривычно успокаивало.       кажется, в этом году весна наступила раньше.       после окончания представления, арсений активно рассуждал об увиденном. Воля в ответ на всё кивал и улыбался, а после предложил посетить довольно элитный ресторан с немаленькими ценами. поначалу попов отказывался, однако уговор оплаты каждого за себя его вполне устроил. — как насчёт того, чтобы сменить обращения на менее официальные, Арсений? — произнёс мужчина, выбирая будущий заказ из принесённого меню. — я не против, Павел, — историк улыбнулся. жестом подозвал официанта и заказал рыбу под пряностями, напитком выбрал белое вино. Воля заказал то же самое, но без алкоголя, заменив его минеральной водой. пока ужин готовили, мужчины беседовали на самые разные темы, однако оба аккуратно обходили вопрос чувств и всего с этим связанного. — всегда было интересно, как ты пришёл в нашу школу, Арс, — Павел перевёл взгляд со стакана на собеседника и отпил. смотрел в чужие глаза, ища ответ, находящийся глубже обычных разговоров знакомых. арсений повторил его движения, глядя в чужую карюю глубину. болтал ногой и размышлял, что конкретно стоит рассказать. — ну, мне дали возможность выбора, но знание того, что мама хотела, чтобы я стал учителем, не давало мне особых вариантов. поэтому отучился на бюджете. сменил несколько мест работы, пока наконец не пришёл сюда. вообще меня матвиенко пригласил, сказав, что тут требуется учитель истории и обществознания. мы с ним ещё с института знакомы были, там тесно общались. так и вышло, — он не спешил открываться, хоть Воля и располагал к себе. они долго беседовали на различные темы, а после Павел предложил подвезти. терять было особо нечего, да и Арсу не особо хотелось возиться с такси. попов подумал, что совсем забыл, что такое реальная жизнь в обществе. Воля, как ни странно бы это звучало, выпустил на волю из клетки, в которую мужчина сам себя загнал.       когда машина остановилась, Арс попытался открыть дверь, но она не поддалась его неловким попыткам, поэтому Павел потянулся к ручке, чтобы выпустить компаньона, однако тот ловко поднял наклонившуюся было голову и прильнул своими пьяными губами к чужим. поцелуй получился смазанным, но чувственным. всё произошло слишком быстро и по наитию. не то чтобы попов готовил это действие, оно было большей частью импровизацией, но что-то подобное в голове вертелось уже минут пятнадцать. — Арс— — чшшш… чш-ш-ш. молчимолчимолчи. пожалуйста, молчи, Паш… — жарко шептал попов в чужие приоткрытые губы, крепко взяв руки их владельца в свои. и тот покорился, замолчав и следуя за движениями Арсения. в душе, находящейся ниже грудной клетки, разлился огонь. он перестал отдавать себе отчёт в происходящем от слова совсем.       всё это продолжалось бы вечность, и, может, переросло бы во что-то большее, если бы телефон директора не издал самого отвратительного звука — звука от пришедшего уведомления. он хотел было выключить устройство, однако быстрый взгляд зацепился за текст и тот прервал поцелуй. арсений посмотрел на него по-пьяному обиженно. — блять, Арс, мне нужно уехать. скорее всего на всю ночь, — он гладил большими пальцами тыльные стороны ладоней попова, надеясь на понимание. тот, после каких-то своих размышлений, кивнул и, в последний раз взяв любовника за подбородок, поцеловал его. после чего самостоятельно и молча вышел из машины. — до завтра, Арс, — скорее себе, чем мужчине, произнёс Воля, смотря вслед уходящему, а после на закрывающуюся дверь и свет, зажигавшийся по пути попова до квартиры.

Ещё по фэндому "Импровизация"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты