Чистая, юная и прекрасная.

Гет
NC-17
Завершён
32
Размер:
15 страниц, 1 часть
Описание:
Лёгкий вечерний ветерок обдувает через распахнутые окна. Рыжее золото расплылось на белоснежных простынях и подушке. Ресницы едва дрогнули от заскользившего по её плечу и щеке лукавого солнечного луча, такого же нежного и игривого, как рука Скорпиуса, перебиравшего её шелковые локоны.
Примечания автора:
Идея появилась просто так, пока писала другой фанфик, никак не связанный с этим, но пэйринг тот же. Просто лежала себе, поглядывала на зимний холод за окном и вспоминала жаркое лето...

А, да, чуть не забыла. Все ведь понимают, что здесь будет кое-что помимо прелюдии? Вот и чудесненько.

https://vk.com/club130076919?z=photo-130076919_457239088%2Falbum-130076919_00%2Frev - обложка-эстетика к работе.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
32 Нравится 7 Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Посвящается DariDori ♡ (´。• ω •。`) ♡
Да, детка, эта для тебя! (ノ*゚▽゚*) ♡♡♡♡♡♡

*** Жжёным сахаром в глазах мою душу пленяешь, Томный твой вздох мне так нужен. Карамелью на губах нас обоих искушаешь, Да, твой стон был мною заслужен! Пряным мёдом волос, Заплетённых в цепи кос, До беспамятства опьяняешь. Телом, тающим, как воск, Что цветом кожи так белёс, Всю тебя желать заставляешь. Так прекрасна и нежна, Словно лань грациозно порхаешь. Забываешься в неге, оставшись одна, А заметив меня, исчезаешь. Что с тобой, моё солнце? Так пуглива теперь, Боязлива ко мне, Но не нужно, поверь! Руки, губы, весь я, Вновь с опаской избегаешь. Хоть не любишь меня, И в душе не тая, Во всех пороках обвиняешь. Погоди… ты ещё всё узнаешь… *** Она бежала по залитому ярким светом коридору Малфой-Мэнора, запутываясь во вздымающихся вуалевых занавесях. Летний бриз играл с невесомой тканью, обрамляющей распахнутые исполинские двери на террасу богатого сада. Напуганная, озлобленная, смущенная порхала беззащитным мотыльком в лабиринте ковровых дорог, ища укрытия. Поскрипывающий лаковый паркет выдавал звук её шагов, рыжие пряди мелькали в просветах окон, словно броское знамя для выслеживающего её охотника. Новый поворот, большие двери, снова развилка, огромная лестница… Укрывшись за колонной, тайком наблюдала за перешедшим на шаг юношей. Скорпиус остановился у подножия ступеней и огляделся. Даже с далёкого расстояния она смогла разглядеть его азартную улыбку и хитрый прищур глаз. Плавно заведя ладонью взмокшие от пота платиновые волосы назад, потрепал другой рукой край футболки, создавая для себя спасительную прохладу. Невольно, как-то случайно вышло, что девушка заметила видневшиеся из-под серой ткани косые мышцы и часть поджарого живота. — Где ты прячешься, Лили-Луна? — весело и пугающе громко, от чего бедняжка дернулась и мигом прислонилась спиной к мраморной опоре, пытаясь умерить шумное дыхание. — Я всё равно тебя найду. Поверь, будет хуже, если ты не сдашься по доброй воле, — начал прогуливаться по большому холлу, всячески рассуждая. Этим ещё больше отбил у неё желание показываться тому на глаза. — Иди ко мне, — елейно позвал строптивицу. — Я всего лишь хочу поговорить, — более осуждающе, но как-то с подковыркой. Есть тут некий подтекст, однако Лили не собиралась проверять этого на деле, доверять его словам тем более. Сидела тише, чем сама тишина, мысленно кляня этот день такими же ругательствами, которые только что прозвучали из уст Малфоя. Поминая падшего сына Всевышнего в не самом приличном свете, к счастью для Поттер, направился в другом направлении бесконечных коридоров. Она натужено выдохнула и прикрыла веки. Скорпиус хочет с ней поговорить. Замечательно! Именно разговоры привели к той ситуации, в которой сейчас оказалась. А всё началось с его самого нескромного, самого пошлого вопроса в её жизни… « — Ты когда-нибудь испытывала оргазм, Поттер?» Такой наглости в свою сторону даже за несколько лет знакомства с ним не получала. Тяжела участь не венчанной будущей невесты. Ей уже пятнадцать, а она и вовсе не задумывалась о таких вещах. Ну, разве только в присутствии Малфоя начинала отчаянно краснеть, ведь знала, что, так или иначе… все же… придётся сблизиться с ним. И ладно ещё безобидные поддразнивания, откровенные шутки со стороны молодого жениха, но чтобы вот так в лоб, без всякого стеснения и мысли о том, что Лили о таком мало осведомлена. Никак не представляла, что это на самом деле, когда как юноша успел покорить сердца не одной хогвартской красавицы. Но и об этом тоже не знала потому, что постоянным её райским гнёздышком являлась белокаменная академия для юных леди во Франции. Куда уж ей? С такой, по мнению Малфоя, компанией чопорных, дотошных святош. Но и напрягал сам факт существования этого вопроса в его голове. Почему сейчас? Что-то поменялось? Она поменялась, или как-то спровоцировала? И в такой развязной форме… Так стыдно ей не было даже, когда пару недель назад он намеренно без стука вошёл в её комнату. А девушка, будучи одетой только в белое воздушное кружево белья, ужасно порозовела и застыла на месте. Дала неимоверную фору в несколько секунд для слизеринца, но и этого ему хватило. Уже и не думал, чего от неё хотел, стоял и с удовольствием рассматривал девичье тело, а в следующий миг оказался выставленным за дверь. Однако, Лили, детка… Если бы он захотел, то его бы оттуда никакой силой не выгнала. А в силу того, что ещё и младше, тоньше, слабее и на порядок ниже статного роста, то так вообще… А к слову, это одна из некоторых причин, по которой Скорпиусу пришло в голову задать вводящий её в краску вопрос. И правда уже подросла за год. Каждое лето, когда гостила в поместье его семьи, замечал некоторые перемены. И не исключено, что в следующий раз Лили распустится ещё более прекрасной розой. Но до того ждать ещё уж больно долго. Зато теперь… теперь намного упрямее и будто ещё ребёнок! Хотя, услышь она сейчас такое, то непомерно бы возмутилась. Да, не дитя уже, однако ничегошеньки не понимает в этом всём взрослом, интимном. Не знает насколько может быть приятно и до умопомрачения. А когда речь заходит о подобном, конечно, только наедине с благоверным, то чувствовала себя полной дурочкой. Он ни разу не упускал возможность поглумиться над ней, её неопытностью и незнанием. Она же только сделала огромный шаг от девочки к девушке. Из гадкого рыжего утёнка превратилась в молодого лебедя. Движения более плавные, грациозные, а тело с аккуратными изгибами показалось ему очаровательно привлекательным. А любопытство Малфоя брало над ним самим верх. Ведь начинал присматриваться. Раньше видел только маленькую невзрачную Лили Поттер, угловатую, в нелепых сарафанах и цветастых фенечках на руках. Сейчас он узнаёт новую её: утонченную, с видимыми формами груди и бёдер, как он понял из визита к ней в комнату, любившую выгодно подчеркнуть выделившиеся прелести красивым кружевом или чем-то таким прозрачным, обволакивающим, как белоснежная паутина гибкий стебель цветка. И ей всего пятнадцать. Это не удивительно, когда девушка хочет выглядеть для самой себя симпатично. А о том, чтобы выглядеть так для кого-то другого Лили и не думала. Раньше не думала. Иначе он уже начал оценивать, делая для себя некие выводы. Те, в которых появилась идея подобраться к ней поближе. Ну вот и она — мужская природа. Теперь, когда вовсе не похожа на прошлую себя, а будто переродилась, теперь манит своим видом. Очень странное, но и с тем привычное чувство. А скоро вообще достигнет самой сердцевины своего юного возраста и, учитывая насколько миловидна сейчас, то у него достаточно фантазии, чтобы заглянуть в будущее и представить, какой будет в следующую не скорую их встречу. Вероятно, не мало лиц мужского пола заявит право на сближение с ней. В том не было сомнений. Зная то, насколько Франция романтична во всех смыслах. Припоминая характер довольно капризной и мстительной в отношении Малфоя девчонки, можно быть убежденным, что ему то она точно захочет досадить и заставить реагировать на близкие узы с другими ухажерами. А она ещё как сможет, поверьте. Это не то, что беспокоило, но жутко раздражало. Теперь, цветок, которого он ждал с того момента, когда родители объявили о предстоящем союзе, а идея изначально была их изобретением, захочет свободы. Даже совершенно не зная всех секретов и некоторых элементарных вещей, все равно настоит на своём, идя на поводу любознательности и жажды вывести его из себя. Хотя, может, и ошибался, ведь сама читать и вовсе бы не стала, а спрашивать у Малфоя подобно личному её унижению. Сказать, что находилась под действием стремительно накатывающих гормонов, то быть правым. И правым в том, как иногда неловко становится рядом с ним. Её собственная природа не врёт, не подводит, а берёт своё. Ну кто бы годно, только не Скорпиус! Но нет же, судьба, злобная стерва, связала венчальной лентой девушку по руками и ногам, крепко удерживая. И ладно бы сейчас она просто избегала его, редко перебрасывалась любезностями и вежливыми приветствиями по их негласному обязательному уставу. А что же будет потом? Когда алтарь разверзнется, как врата жаркой преисподней? Когда он под руку поведёт её туда… а после? Это началось недавно. Лили изредка, однако всё же рисовала картины их первой ночи. Было страшно. Не получалось вообразить, как это выглядит, как он будет себя вести. Никогда не могла представить себя в одной с ним постели. А Малфой ещё и подначивает, нарочно заставляет думать об этом. И все не понимала, откуда у него нездоровый интерес к её телу, внешнему виду и самым потаённым мыслям. Ох, если бы он только не задал этот непристойный вопрос, то не оказалась бы в самом дурацком положении в жизни. Как знала, лучше было остаться в своей комнате и мирно проводить оставшийся день, а не на свежем воздухе, наслаждаясь августовским пеклом. Гуляя в окрестностях озера, столкнулась с ним совершенно случайно. Допустила большую ошибку, когда ответила на вопрос слизеринца застенчивым молчанием, а после долгой паузы выкинула злобное «нет». Могла же просто отшутиться или уколоть очередным упреком, чем угодно, даже безмолвно уйти. Он же, заслышав, как резко щелкнул рычаг в нужную сторону, начал этот ужасный разговор. Долгий, наполненный страстями, его усмешками и её пререканиями. И в какой-то момент от слов перешёл к действию. Да, Лили не раз уже удостаивалась от парня таких жестов внимания, прикосновений и даже поцелуев… смело закрывала на это глаза, но теперь до дрожи боялась всех его следующих действий. Практически вжал в перила террасы, не отрывая пристального взгляда. Он не пытался настаивать, словно проверял её, осторожно водя рукой по талии, поднимаясь выше, от чего она напряглась, потом ещё дальше по спине, к сожалению, почти оголённой, преодолевая кратчайшее расстояние к маленькому личику, заточая в ладони. Ещё был жаркий, сводящий с ума шепот. Щекотный, прямо ей на ухо. Со стороны могло показаться, что они мило ворковали, как влюбленные. Девушка прикрывает глаза и легонько притрагивается к его плечам. Сначала он сказал что-то безобидное, хоть и не скромное. Лили пока не ощущала дискомфорта. И слова ещё не переходили за грань. А вот руки очень даже не желали бездельничать. Пальцами оглаживал виски, зарывался в медные пряди, заплетённые в две косы, слегка водил по щеке губами, продолжая завлекательно вещать. И тогда Поттер с ужасом поняла, что ей он нравится, но если бы не одно НО. Содержимое шепота было куда интимней, неприличней и обольстительней. « — Хочешь, Лил? Хочешь, я покажу тебе, как это бывает?» — вторил он мягко и многообещающе. И, наверное, сама огненная звезда, называемая Солнцем, не смогла бы настолько раскалить дотла атмосферу вокруг, как испуганная и негодующая от его речей и своей непонятной бурей эмоций Поттер. Просто не выдержала, выпуталась от его рук, как от кипятка, так возмутилась, что спровоцировала на новую, более открытую, наполненную пошлостью дискуссию, чем очень разозлила и насытила азартом хищного змея-искусителя. Уловив его настроение, не стала более ничего говорить и сорвалась на бег. Поэтому сейчас сидит в своем незащищенном укрытии и пытается быстро сообразить, как ей поступить, чтобы избежать нежеланной встречи с ним. Где-то внизу, под площадкой третьего этажа послышались торопливые, чеканные шаги. Мимо. Слава Богу, мимо. А ей пора бы осторожно убраться отсюда потому, что рано или поздно он обнаружит её здесь. И эта мысль не заставила себя ждать, а произошла наяву! Вот Малфой снова подходит к подножию, но теперь четко быстро поднимается через две, а то и три ступени. Лили, запаниковав, рванула с места. Глупышка, ведь он тут же её заметил. Единственным спасением для девушки являлась замудренная развилка коридоров. Среди прочих она была самой страшной и запутанной, хотя для парня это обыденность в собственном доме. И не составит никакого труда найти беглянку, даже сейчас, когда опять скрылась за очередным поворотом и вовсе исчезла. Охотник замер. Они забрели в самую глубь поместья, где царила полнейшая тишина. Далеко раздался тонкий скрип двери. — Вот ты и попалась, Лу, — усмехнулся себе под нос. Над головой просияли золотые лавры победителя. Осталось лишь отыскать нужную комнату, где, вероятно, как слышно из следующих звуков, заперла замок. Вот глупая! Нужно было держать язык за зубами или вовсе не заговаривать с ним, ибо знала, что до добра их стычки не доводят. И чего от них ждут родители, если оба готовы отправить друг друга по разным концам света, дабы не видеть? Девушка осела пол, обняв себя за плечи. Надо же так… Боже, не дури, Лили. Просто успокойся, ещё парочку выдохов и всё будет хо… Открыв зажмуренные доселе глаза с отчаянным писком поняла, что находится в комнате Малфоя. Немедленно подорвалась с места и засеменила кругами, покусывая ноготок, разыскивая выход из положения. Ярко блеснул свет из стрельчатых окон до самого пола, пробивающийся через тонкие воздушные занавески, стелющиеся по ковру. Балкон! А что же делать дальше? С третьего этажа падать не долго, весьма эффективно, но не очень результативно. Перспектива закончить свою жизнь таким образом не радовала. О, да хоть бы куда-то податься, скрыться, забыть, о чём он ей шептал, как приятно касался… И не видеть того, как медленно опускается в нажиме ручка двери, однако вернувшись в изначальное положение не подчинила себе запертую дверь. Послышался сиплый смешок и скрежет в замке. Что-то похожее на ключ или проволоку. По спине пробежал ледяной пот, а ноги сами понесли в назначенную сторону. Раздвинув шторы, она посмотрела в даль сада. Искусственно созданный дикий лес мог дать ей надежду. Кошмар. Это самые ненормальные мысли. Третий этаж! Опомнись! А у кричащего рассудка нет шансов быть услышанным, ведь она уже сделала шаг вперёд. — Поттер, — тихо позвал голос из-за спины, от которого застыла на месте, намертво сжав ручки закрытых стеклянных ставней. Задышала так часто и громко, не получилось даже хоть на чуть-чуть унять нарастающее возмущение и страх. — Далеко собралась, Поттер? — с нотками веселья и наигранного недоумения спросил он. Ответа, как и знал изначально, не удостоился, только довёл до одного залпового вдоха и полной неподвижности маленькой фигурки. А Лили готова была провалиться и уже расшибиться о мощенную дорогу террасы внизу, чем услышать как за ним прикрывается дверь и вновь щёлкает механизм в замочной скважине. Однако больше всего напугали его шаги сзади, с каждой секундой громче отзывающиеся на слуху, а значит, он становился ближе к ней. Переливающиеся в летнем сиянии солнца медные косы до лопаток, тонкая талия, ровная линия спины и стройные худенькие ноги, а этот пряный запах ванили… До неё оставался ничтожный десяток сантиметров, и Скорпиус остановился. Засунув руки в карманы спортивных штанов, смотрел в даль лесного изобилия зелени. — Зачем ты убежала? — спокойным тоном спросил, переводя взгляд на её макушку. — Зачем ты наговорил мне все эти отвратительные вещи? — осмелела под действием кипящей злости. — Разве отвратительные? Кажется, тебе пришлись по вкусу… Хотя я и забыл, что ты абсолютно ничего не понимаешь в этом. — Жаль, что это дошло до тебя только сейчас, — ручки ставен скрипнули под напором её влажных ладоней. — Значит, я был прав. Ты же совсем ещё малышка, да? — поддразнивал, перебирая в руке одну за другой толстые рыжие косы. — Именно, Малфой. В корень зришь, — намного злобнее, напряженно вздыхая. Ну, конечно, понял, как сильно напугал её такими смелыми словами, жестами и тем злосчастным… — Когда я задал тот вопрос, — Скорпиус решил сократить остатки расстояния, и вплотную прильнул широкой грудью к её спине. Лили затылком чувствовала биение его сердца и тепло от мужского тела, — я был предельно серьёзен. — Мой ответ тоже, — прищурилась, но все ещё не оборачивалась. — И ты сказала правду, — скорее утвердил, чем спросил, опуская ладони на хрупкие плечи, — но почему-то восприняла всё это за глупость. Так? — По-другому назвать этот разговор язык не повернётся, — огрызнулась, а в конце почти запнулась от сползающих по коже прикосновений. — А для чего у тебя язык повернётся? — машинально и не обдуманно отпустил очередную колкость, чем ещё больше разозлил девушку. — Ну вот опять ты это делаешь! — она сильно сжала ручки ставней и зажмурилась. Какую досаду ей приходилось испытывать в такие моменты, ибо не верила, что это когда-то прекратится. — Сам же переводишь слова в шутку. Тогда почему упрекаешь меня? — Поттер, я хотя бы понимаю, что то, о чем ты думаешь не настолько омерзительно и пошло. Это надо знать в какой мере и как далеко можно зайти, а ты и простых поцелуев стремаешься, — осуждал самым нравоучительные тоном, какого от Скорпиуса ещё никогда не слышала. — Понимаешь, до какой степени всё плохо, если начинаешь преувеличивать ситуацию с самого начала? И вовсе она ничего такого не делала. Возможно, будь на его месте другой парень, обходительный, вежливый, не такой настойчивый и давящий на мозг, не раздражающий одним свои не видом, а самим воспоминанием, то Лили бы и даже не беспокоилась. Да, она подросток, да ещё до этого много думала и мечтала, а как было бы чудесно влюбиться. В голове у неё всегда стояли предоставления о том, как это наверное приятно, нежно, невообразимо здорово быть с кем-то. Но при виде Малфоя все эти представления рушились карточным домиком и рассеивались горсткой пепла. На дух не перенося его характер, смазливые черты лица и гадости, периодически слетающие с его красивых, темных губ, не могла поверить в сам факт того, что её жизнь рушится на глазах. И ладно же со временем они поймут друг друга, привыкнут, что мало вероятно, конечно, но как же быть с супружеским долгом? Не была уверена в его знании элементарных понятий вежливости и нежности, хоть и за последние полгода сталкивалась с проявлением к ней внимания. Первый их поцелуй в её день рождения месяц назад. И тот не был грубым, подразумевающим нежелание, сопротивление или омерзение. Наоборот же, так трепетно, волнительно, от того, что Скорпиус был очень терпеливый, ласковый, хоть и настойчивый. А потом и череда этих случайных встреч, при обстоятельствах которых всегда чувствовала какие-то будто не нарочные прикосновения к колену под пышной скатертью стола или талии, плечу, или волосам, даже мимо брошенное в её сторону слово. — К чему всё это? — прервала молчание, по-прежнему наблюдая перед собой природный пейзаж за стеклом. — Ты же почти взрослая девочка, поэтому… я подумал, тебе интересно, — руки его спустились к талии, обвивая пальцами, собирая тонкую кожу под ними. — Подумал, что будет лучше, если ты узнаешь об этом сейчас, — шепнул на ухо, и она склонила голову в сторону приторного голоса. — Зачем? — непонимающе взглянула не него через плечо. — Разве… — он начал аккуратно массировать и перебирать пальцами по её тонкому стану, пробираясь под пояс кофейной клетчатой юбки, — разве, тебе не любопытно, что значит на самом деле… доставлять себе удовольствие? — одной рукой оглаживал по кругу её живот, а в другую заточил беззащитную шею и наклонил вправо, открывая для себя больший доступ, чтобы дотронуться губами, тихо соблазняя. Вот же искуситель. Это нечестно. Лили ещё такая юная, несмышленая, а он уже играет с её силой воли и непомерной тягой к всеведению. — А что, если мне не хочется знать? — соврала, но вместе с тем с оправданным испугом. За спиной прозвучала разоблачающая насмешка. — Всё равно, Лу, через два года это случится. А может и раньше… — мечтательно ухмыльнулся, красноречиво водя руками по женскому телу, целуя за ухом, снова переходя к белой шее. Кончиком языка, тёмной кромкой губ, оставляя вскоре проявившееся клеймо. Заставлял дышать так часто, как её лёгкие никогда ещё не работали. — Раньше? — нашла в себе силы поднять уставшие веки, соображая смысл сказанного. — Я имею ввиду, как скоро ты потеряешь девственность. Нам не обязательно ждать до венчания, — привёл в ужасающий небывалый шок, и Лили в замешательстве дёрнулась, но Скорпиус держал крепко. — Нет! — возмутилась в попытке избавиться от стальной хватки. — Ты что ненормальный? — Поттер, успокойся, — размеренно, даже не шелохнулся. — Может быть, ты забыла, но скоро ты станешь моей же… — Даже не напоминай. Я не хочу этого слышать, — жестко впилась ноготками в его запястья, стараясь отстранить от себя. — Тебе придётся не только слышать, но и видеть меня, и даже делить одну постель. Чем приземленнее он говорил, тем больше нарастала в девушке гневная волна, сопровождаемая вопиющим волнением и смущением. Это была очень больная для неё тема. Лили не хотела смотреть в своё будущее или мечтать потому, что знала, что всё предрешено, а изменить что-либо невозможно. Твёрдое решение их родителей и приближающееся совершеннолетие Скорпиуса предполагали за собой и скорую помолвку, а после её собственного семнадцатилетия состоится событие, которого с замиранием сердца и радостью в душе ждала любая другая, но только не она. — Хватит, — замотала головой, чувствуя, как вот-вот и на глазах навернутся слёзы. — Я не хочу… — повторилась, однако невнятно, и сама не представляла, чего именно опасается. А Малфой вполне себе понял её проблему, та была довольно внушительного масштаба. Хотя решил, что лучше спросить о самой незначительной её части. Лучше бы промолчал. Иначе то, что случится после этого изменит некоторый ход событий в жизни Поттер. — Ты боишься? Боишься близости со мной? — медленно опустил подбородок на медную макушку, поводил носом, взяв её за плечи. — Я не… хотела так быстро, — позволила себе слабость, чтобы честно признаться, опуская взгляд. — Тебя никто и не заставляет. А я не настаиваю, — удивительно обходительно, без былого ехидства и гадливости произнёс он, успокаивая. — Но то, что ты говорил… — Я к этому всему и вёл. Ты же уже не ребёнок, значит, пора и задуматься… — Не… знаю. — Могу помочь тебе в этом, — заманивал, заставлял поддаваться вторящему мягкому шепоту, переходящему в короткий поцелуй, оставленный на матовом плечике. — Как ты можешь мне помочь? — Для начала, преодолеть твой страх. — Какой? — непонимающе спросила, рассматривая всё тот же залитый летним теплом сад за окном, как и сам парень. — Помнишь вопрос, который я тебе задал? Скажи… И вот они вернулись к тому, с чего всё и началось. — Я никогда не испытывала… не… — Лили густо покраснела, замяв подол юбки в кулачках. — Да, именно. Но, Поттер, в получении удовольствия нет ничего предосудительного и страшного, — медленно развернул к себе лицом и, взяв за подбородок, поднял встревоженный карий взгляд на себя. — Знаешь, на самом деле… — наклонился к ней с предвкушающей улыбкой, — это очень приятно, — оставил на румяной щеке короткий поцелуй, затем на второй. И это он — раздражающий, невыносимый Скорпиус Малфой, сейчас успокаивающий, мирно, невинно шепчущий, что ей не нужно много думать, бояться, чтобы разрешила показать и перестала так дрожать. Это станет первым шагом к взрослению собственного тела и осознанию, какой он на самом деле непревзойденный любовник в будущем. И Лили не придется так переживать. А она… не вербально уже дала ему понять, что можно… Можно вот так не сильно настойчиво и плавно пробраться ладонью под завесу рыжих кудрей, притянуть к себе. Можно обвить в кольцо маленькую талию. Вот так безумно сладко поцеловать её, смыкая на нижней розовой губке свои, оттягивая. Можно развести их языком, надавливая, чтобы добровольно, как секундой позже, распахнула их, даруя юноше свободу, но самой оставаясь в напряжении. Пока что целомудренно, а теперь совсем откровенно, когда скользнул от уголка вовнутрь, проводя языком по её белым зубкам и дальше за их пределы, вплотную к ней. Глубоко, жарко, много и жадно. Меняя наклон головы, слегка потянул за намотанные на его запястье косы. Лили и не думала уже сопротивляться, скорее вела себя заинтересованно, поддаваясь, послушно повторяя его движения, но всё ещё испытывая нервную дрожь. А она вот как раз от гладившей оголенную спину руки. Всё из-за очаровательного белого летнего топа с извилистым кружевом и чудными переплетениями бретелей на плечах и между лопаток. И именно там он и коснулся. Указательным пальцем, вновь ведя от поясницы по позвоночнику, на ощупь отыскал нужный узел. Девушка взволнованно посмотрела в лукавые серые глаза, отгораживая его влажные губы своей ладонью. — Я хочу тебя видеть, Лили-Луна. Рано или поздно все равно увижу, — шептал, целуя маленькие пальчики, игриво облизнув один. Она вцепилась в футболку парня, вспоминая его слова. Пока ей было хорошо, он снова целовал её, уже намного глубже, по-взрослому, обретая волю. Отвлекал, не иначе. А малышка пока ещё не совсем понимала, почему должно быть так, словно ты на гребне самой большой волны, если чувствует обычное беспокойство. Ещё увидит… очень скоро, как только он, наконец, разделается с мешающей преградой. Девушка прижалась всем телом, пытаясь немножко отсрочить тот момент, когда взглянет на её неполную наготу. Почти молила, чтобы не было так стыдно, но он лишь заверил, что она красивая, а с взрослением её тело стало более желанным, что ей не стоит стесняться, ведь она его невеста. Не верным решением будет скрываться и отводить взгляд, нужно быть смелой женщиной. И Лили, набравшись силы духа, позволила стянуть с худых плечиков, покрытых звездопадом веснушек, тонкую паутину топа. Он, целуя нежную шею, поддел двумя пальцами ненужную часть гардероба и отправил на пол, обнажая то, чего доселе никогда не видел. Небольшая, аккуратной формы грудь с бледными ореолами и маленькой родинкой на одном из них покрылась мурашками от его прикосновения. Как удачно она поместилась в его ладони. Такое вот что-то новое и правда не очень страшное ей понравилось. Особенно то, как он неторопливо изучал новое и для себя. Поглаживая большим пальцем округлость, внимательно рассматривал, малость смущая Поттер. Не теряя внимания ко всему её телу, протянул руку к шелковистой косе и развязал одну ленту. Услаждая, касаясь чувствительных точек, другой рукой расплетал завитые, обнявшие друг друга медовые локоны. А нежные полушария часто вздымались от непослушного дыхания. И вовсе не от тревоги, а самого незнакомого ощущения, ещё не до конца испробованного вожделения и возбуждения. И те взяли верх, когда Скорпиус приник к груди, обхватив губами выступающий сосок, зализывая, прикусывая, целуя. Проводил дорожку от одного к другому, медленно массируя в руках мягкость её форм. А Лили уже в беспамятстве прикрыла веки и запрокинула голову назад, зарывшись ладонями в платиновых волосах. Из приоткрытых уст скользили рваные вздохи. Парень усмехнулся такой податливости, отрываясь от сладкого, заглядывая в её личико. — Ещё… — бездумно выпалила шепотом, но открыв глаза, густо зарумянилась. — Потерпи, Лил, — соблазнительно улыбнулся и крепко поцеловал, вжимая девушку затылком и всем телом в холодное стекло окна. Скорпиус обрёл полную свободу действий, когда девушка обвила его руками, притягивая ближе. Гладкие, чуткие ладони скользнули от груди по талии и голой спине, снова пробираясь за пояс короткой юбки. Нащупал позади молнию, но пока не стал торопить события. Ей нужно было чувствовать себя комфортно, находясь одетой. Обнажать её полностью так быстро не хотел, иначе напугает, и она сбежит. Он положил руки на бёдра, от чего Лили тут же отстранилась от него. Из-под ресниц показались быстро бегающие по смазливым чертам его лица расширенные зрачки, обрамлённые в шоколадного цвета бахрому радужки. Однако и не двигалась, обняв его за предплечья, выжидала последующих действий, пытаясь обдумать происходящее. А он словно раскусил и не дал ей возможности рационально мыслить, ведь, если рассудок вернётся к ней, то обязательно пожалеет об этом, возненавидит и устыдится. И так будет, но уже позже, а пока Малфой ещё успеет показать ей… Поглаживал, периодически сжимая ткань, и в какой-то момент Поттер почувствовала его прикосновения под подолом ничтожного остатка одежды, где выводил витиеватые невидимые узоры пальцами, невзначай задевая окантовку нижнего белья. Заводил ладони ниже поясницы, обхватывая гладкую, мягкую кожу самой бедовой точки, доводил её до шока и заставлял набираться смелость, чтобы не робела. А ей сейчас ещё как пригодится отвага и терпение, ведь непослушная ладонь уже преодолела границу кружева и застыла. — Скорпиус… — закусывая губу, дрожа, безуспешно пытаясь заставить себя успокоиться и дышать ровно. — Я же говорил, что будет приятно, — перебил невнятную мысль, продвигаясь на фалангу к самой чувствительной точке на её теле. Сначала он деликатно, едва дотрагиваясь изучал её реакцию, что-то для себя понимал, а бедняжку доводил до крайности. Затем более настойчиво, вдоль по скользкой гладкости, туда, где никто и никогда… Водя круговыми движениями, надавливая, но медленно. Лили широко распахнула губы и прислонилась лбом к его лбу. И это так ново, что просто до потери рассудка, так, так… его пальцы… снова к маленькой выпуклой точке, но уже… быстрее. А неконтролируемые вздохи практически граничили со стонами. Малфой был полностью доволен её послушанием и поведением. Продолжая ласкать, потянулся ко второй заплетенной косе, и та потерпела участь своей сестры, лишившись белой ленты. Едва выпутываясь из густых прядей, глубоко и жарко целовал обмякшую, разомлевшую девушку. И то хорошо, что настолько забылась, а он зашёл намного дальше… — Ты хочешь, Лил, — прошептал ей на ухо, погладив её между бёдер, чувствуя влагу. — Смотри, — проведя мокрую дорожку по животу, показал ей свои пальцы. — Это естественно. Она уставилась на него испуганным, застенчивым взглядом, ощущая жар на щеках от новой порции прилива крови. Багряный румянец прилип как влитой, чем позабавил юношу. Но и он уже прекратил свои действия и оперся обеими ладонями о стекло позади неё. Поттер вопросительно посмотрела, приподняв одну бровь. О, Боже, неужели, он оставит её в таком состоянии, ведь иначе она же так… — Если ты скажешь, что хочешь большего, — начал прельститель, приложившись губами к её разгоряченному лбу, — тогда я покажу тебе… Больше похоже на условие, однако она уже решила для себя, что будет дальше. Давно решила. И ответ как раз уготован. А Скорпиус ждёт её согласия. Правда ждёт! Не требует ничего непристойного — спокойно и честно, только подстёгивая, подталкивая её к этому. Решение только за Лили. И ни слова, ни звука, а красноречивый положительный кивок. — Хороший выбор, — облизнув розовое ушко и отпрянул на несколько шагов назад. Она уже было подумала, что он издевается над ней, что так пошутил и кинул. Но не уходил никуда. Оценивающе разглядывал зацелованную малышку с распущенными волнами волос, томным взглядом, искусанными губками, даже с проявляющимися красноватыми следами на шее и груди, и сбившимся подолом юбки. — Пожалуйста, — позвала Лили, протянув к нему руку, и он сорвался с места. Почти в один шаг преодолел пару-тройку метров и подхватил всю её, отводя дальше от окна в глубь затемнённой шторами комнаты. Не переставая целовать, трогал хрупкий стан, избавлял от ненужной клетчатой вещицы, теперь коротающей свою жизнь на полу возле изголовья огромной кровати. А какие нежные у него ладони и весь он такой ласковый, чуткий… и вовсе не ожидала, что он может. Наивно же полагала, что он во всех аспектах и смыслах своего существования далёк от идеала. Да, не подарок, часто подбешивает, но вот его слова оказались чистой правдой на этот раз, ведь на самом деле так приятно. И она ещё боялась их первого раза. Однако разве оно стоило нервов, теперь, когда узнала, как может быть и будет… Даже оставшись в одном только треугольнике белья едва ли ощущала неприязнь к происходящему и своему внешнему виду. Ей же просто до смерти интересно… и знала бы, как и Малфою в той же степени любопытно попробовать девочку на вкус. — Ложись, — подводя ближе к краю постели еле слышно прошептал ей на ухо. Великолепная хрипотца. Придерживаемая за спину беспрекословно слушается, отползая к подушкам, устраивается удобно на прохладных белоснежных простынях. Скорпиус и не торопится приблизиться к ней, стоя у подножия, любуясь обнаженной юной красавицей. И вдруг он просто снял футболку, дав ей возможность в ответ рассмотреть себя, подтянутого, жилистого с четко выраженными рельефами пресса и перекатывающимися мышцами сильных рук. Пусть осознает. Ведь, когда они будут проводить вместе ночи, то именно таким будет видеть его, представлять и хотеть. А ей и это в новинку. Так хочется потрогать. И кожа у него, наверное, приятная на ощупь… И снова будто слышит её мысли, подбирается ближе, ведя вдоль тела рукой и целует в налившиеся алые губы. Да, так определённо лучше. Ей очень нравится. Особенно, когда обрела возможность и самой прикоснуться. Впиваясь в его спину, обнимая за шею, обводила пальчиками кадык, раскрытыми ладошками по груди и ниже осторожничая. Не верится, что весь он станет только её. Скоро отрываясь от Лили, глядя прямо в её глаза, ведёт линию от подбородка к самому животу. Теперь возвышаясь над ней на постели, положил руки на сдвинутые колени. — Будь умницей, Лу, — намекал, чтобы перестала так сильно сжимать их, ограничивая его действия. Через силу, но послушно совсем на чуть-чуть разомкнула ножки. Ему, конечно, этого было мало, потому принялся водить широкими ладонями от самых стоп к бедренным косточкам, мимолётно целую голени. Аккуратно пробравшись под сгибы ног, облизывая одну из коленок, быстро раздвинул, притягивая к себе, от чего Лили только и успела ойкнуть и округлить от неожиданности глаза. — Что ты… — Не бойся, — поглаживая молочную кожу прошептал он. Легко задел ткань оставшегося белья, оттягивая. Девушка часто задышала, хватая Малфоя за запястья. — Не… надо, — неловко сглатывая, но ощущала как потихоньку окончательно оголяется, начиная изрядно нервничать. — Скорпиус. — Лили, я не собираюсь лишать тебя невинности. Ты же не знаешь, как ласкать себя? — провел по веснушчатой щеке, успокаивая. — Я обещал показать тебе, — мягко, добродушно улыбаясь прошептал он, открывая для себя полный доступ к телу. Но и не спешил, дав ей время привыкнуть находиться нагой перед ним. — И не так страшно. Правда? Лили отвернула голову в сторону, пытаясь справиться с тяжелейшим давлением робости, сжимая в кулаках простынь. И почти до крови впилась ногтями в собственную ладонь, когда ощутила как юноша лизнул её между ног. Резко дернулась, переведя ошарашенный взгляд на своего соблазнителя. — Расслабься, — тихо, смотря на неё, приложился губами к тёплому бедру и снова спустил поцелуи дальше дозволенного. Она изогнулись дугой от непонятного, совершено безумного, щекотного чувства. Сначала очень медленно языком, обводя нижние губы, слизывая прозрачную смазку, надёжно крепко придерживал за талию, пригвоздив к кровати. В солнечном сплетении сладко потянуло, а внизу живота стало невыносимо жарко, даже жгуче от того, как умело Скорпиус услащал свою неопытную малышку, доводя до высшей степени экстаза. А теперь ещё быстрее, ощущая как девушка зарывалась в его волосы и обвивала мужские запястья. — Тебе нравится? — он поднял на неё взгляд. Очаровательная, захмелевшая, с пеленой желания в затуманенных глазах. Нашла в себе силы только на быстрое кивание. Он был очень нежен. Лили чувствовала стекающую по внутренней стороне бёдер влагу, тут же вылизанную Малфоем. А он же и правда восхитительный любовник. Властно владел ситуацией, не позволяя ей получить желаемую разрядку, а добивался совершенно другого. Её стона сладострастного, протяжного, громкого, по ошибке, из несдержанности слетевшего с губ. — Вот так, моя девочка. Ещё, — длинными мазками языка по саднящему месту, прихватывая налившийся бугорок, добился нужной реакции. Озвученной, тягучей, как патока, мольбы, и даже целой череды, которую попыталась подавить, прикрыв рот ладонью. — В доме никого нет, Лу. Не сдерживайся, я хочу слышать тебя, — не просто его манипуляции над непорочным телом, а сами слова возбуждали до невероятности. До такой степени, что пришлось крепко держать её, иначе так неистово билась словно пташка в клетке, изгибаясь, водя ступнями по складками постели. Блаженные, озвученные только для него одного стоны отбивались от стен комнаты. Посасывая, причмокивая, наблюдая за её томлением, он ускорился. Два пальца легко скользнули к сердцевине, немного продвигаясь во влагу, но тут же останавливаясь. Очень узко, и, кажется, ей больно, ведь совершенно ещё не тронута и чиста. — Ай… — задохнулась от неожиданности, устремляя внимание на Скорпиуса. — Всё хорошо, — успокоил и прекратил неприятное для неё действо. Поцеловал, будто извиняясь, проник языком в самую глубь. Боже, как же ей было хорошо… И подумать не могла, какое оно на вкус и по ощущениям… удовольствие. Но и это ещё не пик, ведь он только впереди. Горячо, остро, мокро, скользко и намного… быстрей. Его пальцы, язык, губы. Чувствовался каждый клеймящий отпечаток, а всё её существо требовало ещё и ещё… быстрей. — Да… — Лили запрокинула голову, зажмурившись, провела багровые полосы по его плечам совершенно не контролируя себя. — Скорпиус… м-м-м… пожалуйста, — судорожно выдыхая. Юноша, наконец, сжалился над девушкой. И скоро она ощутила, как по телу прокатилась наэлектризованная, всепоглощающая каждую вену, каждый нерв и микрон её кожи, высвобождающая на волю последний самый страстный надрывный стон, доводящая до дрожи волна удовольствия. Терпкое. настоящее, пропитанное ванилью и запахом собственного вожделения. И не была оставлена Малфоем до тех пор, пока не вылизал её до суха, продлевая остывающий эффект, даря Лили полный спектр эмоций до последней капли. Когда же приподнялся на локтях и подобрался к милому личику, заправляя за ушко выбившиеся медные пряди. — Вот как это должно быть, — прижался к её вспотевшему лбу, смазывая пальцем стекающую по виску каплю пота. Ничего не отвечая, притянула к себе его блестящие от её собственной смазки губы и жадно поцеловала. Самый яркий знак её согласия и благодарности, на который только могла быть сейчас способна. Отплатит большим уже в не далёком будущем, когда встретятся вновь, но уже при других обстоятельствах. А сейчас обмякшая, подрагивающая от сладкой судороги едва ли могла даже выговорить что-либо. Августовский зной, от которого плыло перед глазами и усталость уморили девушку. Целуя ослабевшую малышку, Малфой понял, что почти уже не получает от неё ответной пылкости, и заметил, как прикрываются её веки, которые она с силой пытается удержать. Тогда же отстранился, оставил последний липкий отпечаток на щеке и поднялся с кровати. В поисках своей снятой ранее вещи обдумывал всё произошедшее, ведь он и правда… довёл саму Поттер до орг… да, Боже, ему самому не верится, что он только что делала и видел. А такой податливой отдачи с её стороны вообще не ожидал. Смелая, покорная, любопытная, страстная, так реагирует, что даже захотелось ещё раз взглянуть на неё. Наконец, прикрыв оголенный торс найденной футболкой, подошёл к ней. Нежное, невинное создание. Лежала на животе, с блаженством прижавшись к холодной подушке, прикрытая тонкой простынёй ниже поясницы, а медовые, сверкающие в жарких летних лучах локоны были разбросаны по смятой постели. — Отдыхай, Лили, — погладил ладонью по её обнаженной спине с неимоверным количеством крошечных родинок и вкраплений веснушек. На этих словах последний раз взмахнула ресницами, из-под которых за ним наблюдала, улыбнулась и медленно впала в дрёму. На неё было приятно смотреть в таком вот виде. Но и что бы потом не подумала обо всём этом, то не с проста же… Теперь она будет хотеть его с первого прикосновения, взгляда, запаха его парфюма, при любом напоминании об это дне. А для неопытной и несведущей в таких тонкостях и секретах девочки это не составит труда. Ведь в первый раз, да ещё и так сильно, и в его чутких руках. Мысль весьма проста. Выросла, оформилась, расцвела и дальше ещё похорошеет, и избытком мужского внимания страдать не будет. А учитывая, что не мог не доставить себе забавы запутать незрелый разум, заставить Поттер думать о самом себе, то так и вовсе коварный интриган и обольститель. И телом и душой сам сын дьявола, предложивший Еве вкусить запретный плод. И как бы не были жестоки библейские предания об испробованном ею сладком наслаждении, о её гнусной порочности, то в самой Лили не было и капли от греха. Пока они молоды и полны сил, то уж точно больше не откажут себе в этом. А впереди и жаркие ночи. Её гибкое, стройное тело, яркие уста, сверкающие глаза с блеском жжёного сахара и она вся на веки вечные такая чистая, юная и прекрасная.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты