радиоактивный град

Слэш
R
В процессе
1
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Мини, написано 3 страницы, 1 часть
Описание:
Смотря на двух здоровых наёмников Столичной Пустоши, каждый их недруг будет трястись от страха. Даже когда один из них будет постоянно флиртовать с другим, наглея до крайностей. Даже когда второй наёмник - ГУЛЬ - будет хмуро отмахиваться, мешая себе же прицелится в цель и заодно свидетеля подобного недоразумения.
Посвящение:
Харону ;D
И читателям
Примечания автора:
Работа без беты, но я вычитываю её до мерцания перед глазами. От ПБ не откажусь, если что.
Непривычный формат в настоящем времени, но этим я в некоторой степени тоже заряжаюсь на проду.

Вообще это был драббл, но меня вдохновили и попросили написать фик. Сама идея заставила меня угарать, и считаю, она заслуживает на жизнь. Метки, возможно, изменятся со временем (прибавятся те что в драббле). Собственно, драббл, господа (необязателен к прочтению): https://ficbook.net/readfic/9906884/26510557#part_content
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 2 Отзывы 0 В сборник Скачать

одинокая первая глава

Настройки текста
      Вообще, всё началось с самого первого момента, как его — Харона — заметили в «Девятом круге». Просто он тогда не мог даже осознать, как его жизнь может изменится лишь оттого, что контракт перешёл в новые руки. У него не было шансов что либо изменить… А хотя нет, были. Убежать, например. Сразу после того, как снеслась башка Азрухала от мощи его дробовика.       К сожалению, побег это тоже лишь крайние фантазии, витающие в его обречённой душе и смиренном сознании. Ведь как здесь сбежишь, если при одной мысли о нарушении прямого приказа голову будто тисками сдавливают!..       Сто Первый присвистывает, сдвигает мотоциклетные очки на лоб, и поудобнее перехватывает пышущий жаром миниган «Юджин». Его рот радостно скалится, глаза блестят от адреналина и некоторого восхищения, которое он всегда испытывает в любом бою. Это чувство можно даже назвать внутренней искрой, детской радостью, что возможно сравнять лишь с ненормальным оптимизмом Мойры Браун — изобретательницы из Мегатонны.       По крайней мере Харон, по старой привычке ищущий в людях их главную добродетель, иногда считает это смехом. Тем самым внутренним смехом, что никогда не даёт пасть духом. Или чем-то подобным. Старый гуль иногда стыдится таких своих мыслей, считая что подобным оценкам большее место в каком-нибудь мире поняшек и радуг.       Или в испепелённом мире поняшек и радуг. Прямо как в этом.       А если Харон всё же задумывается о добродетели своего работодателя глубже, то на ум приходит ещё один вариант. Искажённый смех. Вполне подходит.       Но стоит признать, его хозяин ещё не до такой степени чокнулся и испортился. Пусть даже эти мысли порой становятся противоречивыми…       — Харон, детка, ты видел как я вон тех уложил?       Гуль посылает Сто Первому суровый взгляд, что вызывает лишь смешок у последнего. М-да, вот именно поэтому противоречивее некуда.       Старый гуль-вояка может спокойно терпеть и игнорировать оскорбления и насмешки, в конце концов это ему не впервой, да и он слишком взрослый, чтобы реагировать на обычные дразнилки или же грубые оскорбления.       Просто порой ему даже кажется, что он не может понять, правда ли его уже что-то может задеть? Правда ли он вообще может теперь на что-то реагировать в эмоциональном плане?       Харон не может перестать воевать, и вместе с этим не может избавится от ощущения, что его-прежнего уже никогда не вернуть. Хотя, был ли он прежний? Может быть, когда-то давно, но теперь… Военные годы, столетия скитаний за разными мразями, и очень редко за более-менее нормальными хозяевами контракта, сделали из него совсем истёртого, почти пустого человека. Ох, существа. Гуля, да.       — Харон, ты меня вообще слушаешь?       Сто Первый вырывает вечно угрюмого наёмника из размышлений, и тот наконец-то мысленно отмахивается от назойливых мыслей, словно от мух.       — Сто Первый, — с чёткостью выговаривает он, давая таким тоном понять хозяину, что готов выполнять любые приказы сию же секунду.       — Ох, ну Харон, дружище, сколько раз говорить, — парень закатывает глаза, однако на его лице всё ещё играет полуоскал. Он почти всегда имеет такое выражение физиономии. Словно хвастается перед жителями пустоши какие у него белые зубы. — Я Энтони. Эн-то-ни. Ну же, повтори. А не то я снова назову тебя деткой!       Харон молчит и хмурится. То, что ему любые дразнилки нипочем, это верно. И слово «детка» из всех возможных вариантов находится в ряде самых мягких выражений. Однако, когда конкретно этот парень принимается его дразнить, то гуль словно… раздражается? Сложно сказать, но то, что это заставляет его хоть что-то испытывать, уже нонсенс. Он военный двухсотлетний гуль, в конце-то концов!       — Харо-о-он, — напевает Сто Первый, — я жду-у.       Походу своего развлечения работодатель не забывает наскоро осматривать тела убитых. Четвёрка рейдеров была такой простой и неинтересной добычей… Несмотря на полжизни в замкнутом пространстве без особых развлечений, Выходцу из Убежища всегда не достаёт адреналина. И алкоголя. И сигарет. И наркоты. Убийств, в конце-концов. В общем, всяких привлекательных штучек, что он нахватался, как только вышел из своей дыры.       Этот парень рушит все стереотипы о ничего не умеющих и не знающих тихонях из Убежищ.       Гуль стоит на прежнем месте всё то время, что хозяин осматривает трупы. Чтобы не стоять столбом, он перезаряжает личный дробовик, затем достаёт из своего рюкзака недавно приобретённую добычу от таких же обдолбанных рейдеров, которыми были и эти психи. Такое барахло имеет малые шансы на починку, но ради того, чтобы Сто Первый отвлёкся от него, Харон с упорством ныряет в безнадёжные механизмы.       Он замечает, как хозяин, насобирав всякой мелочи в свой рюкзак, неспешным шагом возвращается к нему, но старается сделать вид, что ещё больше поглотился процессом. Конечно же Сто Первый прекрасно видит притворность наёмника, и со смешком встаёт у того за спиной.       — Харон, я не дождался, — полушёпот можно назвать томным, но гуль всё-таки сомневается. Он замирает, и напрягается когда ладони Сто Первого крепко ложатся ему на плечи. Хватка чувствуется даже сквозь наплечники.       Да что же это такое! Его, двухсотлетнего вояку, двухметрового наёмника и гуля, пытается довести до ручки какой-то двадцатилетний* мальчишка!       …И хозяин контракта.       Естественно, морда у Харона сохраняет прежний вид кирпичом, и Энтони, не дождавшись хотя бы какой-нибудь реакции, наклоняет голову ещё ниже. Так, что чуть не тычется гулю губами в щеку. И вместо того, чтобы хотя бы поморщится и отстранится (как любой нормальный человек), в его глазах по-прежнему блеск адреналинового наркомана, а на губах расцветает предвкушающая ухмылка.       Внутренне Харона почти пробирает. Этот парнишка тоже вырос великаном, порой гулю кажется что тот даже немного выше его самого. Но, видимо здесь уже сказывается наличие волос — брюнет Сто Первый первоклассный. И то, что волосы чаще всего стоят торчком, добавляет ему роста.       Просто махина.       Может, Харон и сам таким когда-то был?..       — Ну же, назови меня по имени.       Теперь шёпот однозначно томный, эта мысль забавно машет у Харона прямо перед глазами. Он смотрит прямо перед собой своими водянистыми, почти стеклянными глазами, и думает как можно отреагировать на такое.       Тем временем Сто Первый, так и не дождавшись хотя бы какой-нибудь реакции, наконец отстраняется. Однако при этом он вытягивает руки дальше, прижимаясь из-за этого к спине гуля вплотную. Со стороны это наверняка выглядит объятием. Вот только какого характера!..       Харон едва слышно хрипло вздыхает. До чего он скатился? До чего скатился его мир? Святая Моника, пощади раба своего, скинь на его голову ещё одну бомбу!       Сто Первому хочется устроить подбородок на плече наёмника, но наплечник слишком жёсткий. Он коротко хихикает пришедшей идее, отпускает Харона, и встаёт сбоку.       Харон неуверенно косится в сторону работодателя, продолжая держать в руках совсем непригодный к работе лазерный пистолет. Хозяин напяливает на глаза мотоциклетные очки, безрезультатно приглаживает стоящую дыбом чёлку и, заметив его взгляд, ещё шире лыбится. Как только харя не трещит?       — Пойдём в Мегатонну? — вопрос звучит как утверждение.       Прекрасно зная, что выбора у него нет, Харон с привычной чёткостью кивает. Однозначно, Сто Первый выдумал новую затею, которая по идее должна выбесить вечно молчаливого гуля. Вот только сам наёмник в последнее время в недоумении: почему эти дразнилки и подтрунивания всё больше и больше скатываются в интимный характер? Может, в этот раз попался хозяин, любящий пошлый юмор? Он ждёт когда Харон попытается применить какой-нибудь трюк в ответ?       Что этому парнишке и миру от него надо?       Чем больше проходит времени, тем больше таких вот шуток. И старый гуль думает, что может, пора спросить об этом у кого-то. Кто сможет объяснить хоть что-нибудь.
Примечания:
*Сто Первому двадцать, потому что в этой АУ его днюха припадает на неделю побега из Убежища.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты