Моя голова винтом

Слэш
NC-17
Завершён
46
автор
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Хочешь узнать настоящую причину смерти своей сестры, Хосок?
Посвящение:
Жертвам буллинга
Примечания автора:
Родился этот ужас по мотиву тик тока, созданного мной с нифига

Предупреждение:

Данная работа создана, чтобы показать возможные последствия буллинга и психологических проблем людей, которые ему подвергаются. Не романтизируется насилие, употребление запрещенных веществ, насилие, в том числе сексуальное. Будьте осторожны со словами и поступками, думайте перед тем, как что-то говорить.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
46 Нравится 4 Отзывы 12 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Плейлист: https://open.spotify.com/playlist/6uwUANsenH1VHdZrK4XsqM?si=VBixe5NmS3eHLCFZ6lAQFA
— Какой-то ты сегодня мрачный, Юнги, что случилось? — спрашивает Мина его парень, смотря на экран и поправляя ноутбук, чтобы при видеозвонке его было хорошо видно. — Юн? — Да так, всё окей, в целом. Они встречались уже не первый год, позади было много проблем, ссор и даже вещи посерьёзнее, такие как смерть. Год назад сестра Хосока Джиу была найдена мертвой на своей съемной квартире, как оказалось, от передозировки наркотиками. Хосок был в ужасе, когда узнал об этом, не мог поверить, что его любимая сестрёнка больше никогда не будет рядом. Они с ней всегда были вместе, пусть и дрались или ругались все детство и школьные годы. Но Чон больше не мог поверить, что причиной смерти стали наркотики, ведь его сестра всегда была самой обыкновенной девушкой, которая редко позволяла себе алкоголь, а сигареты или наркотики для нее вообще были табу. Единственным, что осталось у Хосока на тот момент, был Юнги. Ради него он жил, дышал, пытался есть и пить, пусть много слёз и выплакал в подушку, не понимая, за что жизнь сделала ему так больно. Он, как и никто другой, не заслуживает пережить такое горе в свои неполные двадцать, смерть родного человека хуже собственной. Если бы не Мин, который буквально не отходил от старшего, Хосока уже не было бы в живых, с тех пор их узы укрепились на духовном уровне, вот только их психологическое состояние всё равно было подвержено травме. — Сегодня годовщина смерти Джиу, — говорит Хосок, улыбаясь со скорбью в глазах. — Я решил позаниматься сегодня в зале для практики, чтобы выбросить из головы ненужные мысли. Только танцы могут меня расслабить. И ты, конечно. Юнги по ту сторону похож на мертвеца со своими черными волосами, большой толстовской на теле такого же цвета и каким-то белым лицом с зелёным оттенком, не свойственным парню. Он в целом имеет и правда светлый тон кожи, по сравнению с Хосоком, но таким, как сегодня, не был, наверное, никогда. Пусть эмоции на его лице контролируются, руки под столом нервно дёргаются. — Как прошёл прошлый сеанс? — интересуется Чон, усаживаясь на пол, куда положил ноутбук, в позу лотоса. — Психолог? — Конечно. Вы должны отпустить прошлое и стать собой. Только зачеркнув прошлую страницу, можно перейти на новый уровень. — Ничего интересного. Госпожа Чхве сказала, что я иду на поправку и что моё состояние намного лучше. Такое ощущение, словно это меня год назад убили, что ты так возишься со мной. Обуза, я всегда был ею. — Юнги, не смей так говорить! Они познакомились в средней школе и с тех пор были вместе. Сначала как друзья, а потом незаметно ощутили, что это не совсем дружба, где-то ближе к старшей школе и начали встречаться. Если посмотреть отсюда, из сегодняшнего дня, то это кажется лёгким, природным, то, что они начали встречаться, хотя этому следовало множество препятствий. Одним из них была когда-то Джиу, что оберегала брата от Мина, боясь, что тот принесёт в жизнь Хосока одни несчастья. Только со временем девушка убедилась, что была не права и попросила прощения у Юнги. Пусть парню никто и не говорил, но он знал, что извиниться Джиу заставил Хосок. Или, скорее, вымолил, стоя на коленях и проливая слёзы, не понимая, почему сестра так против его отношений с Мином. — Твоя сестра была гомофобкой, поэтому она не хотела, чтобы мы встречались, — Юнги теребит в руке шнурок толстовки и смотрит в сторону, разглядывая плакаты на стене своей комнаты в общежитии. — Она называла меня пидорасом, нытиком, абортышем. — Юнги, о мертвых либо хорошо, либо ничего. — Не могу молчать просто столько, — глаза Юнги наполнены слезами, а он смеётся, на грани. — Раз уж годовщина, как день рождения, то хотелось бы вспомнить о самых ярких событиях. — Мне кажется, в последнее время тебе становится хуже и стоило бы обратиться к психиатру. Хосок давно боится за парня, видя то, как в нём иногда могут появляться вспышки гнева, пусть он и не причиняет никому вред, но это похоже на психопатию или диссоциативное расстройство. У Юнги проблемы со сном, он давно не хочет ничего готовить, учиться, преподаватели грозятся отчислить Мина, но тот только с минимальными попытками удерживается на плаву, чтобы существовать. — Не знаю, как подействовала на тебя смерть сестры, но я не в лучшем состоянии, несмотря ни на что, — Юнги зарывается руками в волосы и тянет пряди, крепко сжимая густые гладкие волосы между пальцами. Он не думал, что всё закончится так. — Хосок? — Да. Юнги чувствует, что ему пришел конец. Даже если он будет продолжать жить ещё год, два, десять лет, хоть до самой старости, это не будет нормальной жизнью. Его же закончилась ещё примерно год назад. Парень делает упражнения по правильному дыханию, глубокий вдох, считает в голове и выдыхает через десять секунд. Он снова поднимает голову, смотрит на Хосока на экране, успокоившись. — Помнишь, ты говорил, что оторвёшь яйца тому, кто надругался над твоей сестрой? — Да, а что? Хосок не верил и не верит по прежнему, что причиной смерти были наркотики. Судмедэксперты подтвердили, что в теле был высокий уровень героина, который пусть и не является смертельной дозой, но из-за слабого сердца Джиу, наркотик привёл к остановке сердца. Хосок хотел внести свою лепту в расследование, но полиция не слушала убитого горем мальчика, который был ещё несовершеннолетним по корейским законам, поэтому дело быстро закрыли и передали в архив. Никакого суда, никаких детективных расследований, всё слишком серо и просто. Наша жизнь это не детективный сериал, где главный герой — благородный детектив, что поможет пострадавшим даже ценой своей жизни, на самом деле все хотят жить просто, не копаясь в чужих проблемах. Это заставило Хосока перестать верить фильмам и книгам с хорошим концом, ведь, будучи на месте несчастного случая, парень чётко видел два бокала, пусть на них не было даже отпечатков Джиу, их явно стёрли. Плюс ко всему были синяки на теле и кровь на юбке девушки. Хосок знал, что у сестры никогда не было парня и кровь натолкнула его на отвратительную догадку, которую никто даже не подумал развить. Кровь аргументировали тем, что второй бокал был на полу и от него остались сплошные осколки — мол Джиу порезала руку, а у нее и правда были порезы на запястье — но Хосок знал, что сестра никогда не была суицидницей. Слишком много несостыковок. Полиция сделала свой вывод: умершая хотела порезать вены, но попытка суицида не увенчалась успехом, поэтому Джиу приняла дозу наркотиков, отчего и остановилось её сердце. Юнги по прежнему сидит молча, смотря на Хосока в тренировочном зале, он один посреди комнаты, как и Мин в общежитии. Собирается с силами. — Это я убил Джиу, — признаётся Юнги, начиная смеяться и прямо смотря в камеру. Он похожий на сумасшедшего. — Что скажешь, любимый? Как тебе такое? Хосок не может связать и двух слов, не понимает совершенно ничего, только сводит брови и смотрит на экран. Вот сейчас это действительно больше похоже на фильм, чем на реальность. — Что? — выдавливает Хосок тихо, когда его горло всё ещё крепко сдавливает страх. — Я стал причиной её смерти, ненамеренно. Точнее... — Юнги сильнее тянет за оба шнурка толстовки так что капюшон стягивается и торчит из-за головы. Он отпускает шнурки и снова тянет, проделывает манипуляции от нервозности. — Я не хотел убивать, но хотел сделать неприятно, так как она делала мне всю среднюю школу. Она меня сломала! Джиу ненавидела Юнги за всё, за что можно было и нельзя, это было правдой. Прическа, одежда, манера речи — каждая деталь мальчика попадала под раздачу. Девочка говорила, что такое ничтожество не должно дружить с её братом, а что случилось, когда она застала Юнги и Хосока во время их первого поцелуя. После этого Джиу совсем перешла рамки, которых не было и до того. Она была обозлённым подростком, который считал, что у нее отбирают брата, поэтому стала жестокой. Девочка запрещала брату ходить гулять, зная, что тот идёт к Юнги, преследовала их во время прогулок, постоянно вмешивалась и не давала остаться наедине. — А ты знаешь истинную причину её лютой ненависти ко мне? — спрашивает Юнги сейчас, возвращая Хосока из внутреннего безумия, что сжигает его душу напрочь после услышанного. — Хочешь знать? Я сам понял это в тот день, когда она умерла. — Боже, прекрати, что ты, блять, несёшь? — Хосок закрывает уши, пока по его щекам текут слёзы и сердце пробивает боль секунду за секундой, не останавливаясь. — Она ревновала меня к тебе все те годы. Джиу позвала Юнги на квартиру, обещая только посиделки и спокойное времяпровождение. Мин не хотел соглашаться, но она знала чем заманить. —У меня есть герыч, хочешь попробовать? Хосок же тебе запрещает, правда? Юнги не думал, что Джиу была такой. Она же медалистка, отличница, даже ни с кем не встречалась никогда, это точно не может быть правдой. Он подумал, что это провокация, поэтому со спокойной душой согласился, чтобы доказать себе и ей, что не такой. Но они оба были такими. Джиу не обманула, мало того, купила вино, надела белую водолазку и короткую клетчатую юбку с высокими сапогами. Юнги спокойно приехал, пусть и не понимал зачем, но позже осознал, что задумала девушка. — Думал, вино было простым? — спросила она, хитро глядя в глаза парня, когда того повело. — Там была виагра, чтобы ты, наконец, осознал, что не любишь Хосока. Он не нужен тебе, он же гей, а ты нет. Ты не можешь быть геем, ведь посмотри на меня! Джиу кружилась по комнате и громко смеялась, пока в глазах Юнги все плыло. Он начинал злиться и ощущать раздражение по всему телу, желал прекратить этот цирк как угодно. — Что ты несёшь, Джиу? — Придурок, я люблю тебя! Любила всегда и продолжаю, даже если тебя со средней школы дерёт мой братец, я продолжаю плакать и страдать из-за тебя. — Я не виноват в этом. Ты страдаешь не из-за меня, это не моя вина, а твоя влюбленность. А после были только слёзы, злость и мало деталей. Юнги помнит то мерзкое ощущение, когда Джиу пыталась его поцеловать, расстёгивала ему штаны и непрестанно говорила, что он не должен любить Хосока. Она приняла большую дозу тогда и не могла прийти в себя до конца. Мин физически не мог соображать и, когда пришёл в себя, всё так же с расстегнутыми штанами и в рваной рубашке, рядом лежала все та же Джиу, уже без сознания, с порезами на левой руке, с пятнами крови на юбке и грустной гримасой на лице. Юнги решил, что убил её, пусть так до конца и не понял, сделал это он в состоянии аффекта или же она убила себя сама. — Я не знаю, переспали мы или нет, — говорит Мин, не контролируя поток слёз снова, и смотрит на разбитого после рассказа Хосока. — Я не знаю, откуда кровь, но мне нельзя было оставить следы. Она гнобила меня из-за того, что влюбилась. Боже... — Мы можем поговорить лично? — Хосок трясётся, от страха у него кружится голова. — Я не хочу винить тебя. — Нет, — под столом Юнги что-то дважды щёлкает, а после парень достаёт пистолет и прикладывает себе ко лбу. — Я не смогу больше жить с этой болью и это останется виной Джиу. Я передам ей привет в аду. — Юнги, нет! Нет! Звук выстрела разрезает воздух, а за ним только грохот упавшего со стула тела. Теперь это точно конец.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты