Человек моего обожания

Слэш
PG-13
Закончен
3
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Описание:
Саске любит друга старшего брата, но тот вроде и старше его самого лет на семь, да и не схожи они совсем... Ну и что?
Посвящение:
Взбредёт вдруг в голову почитать о них. Так вот, любителям редчайшего данного пейринга)
Примечания автора:
Представим и такое)
ООС только Итачи, да и совсем несильный, к тому же, он здесь не главный герой. Одним словом, ничего страшного.
Маленькое и доброе произведение, здесь Саске хочется увидеть таким.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

***

Настройки текста
Снова светловолосый у них дома. И вновь Саске не знает, что ему делать. Точнее, как ему себя вести. Невпервые он сталкивался с проблемами своего характера. Где-то он хотел, думал, что надо повести себя "вот так", и это порой заканчивалось для него не совсем так, как хотелось бы. Проще говоря, он ошибался. Многие люди являются собой, и столько же притворяется кем-то другими. И есть те, кто и такие, и такие. Например, сам Учиха. Иногда ему казалось, что он чем-то болен. Серьёзно. Постоянные мысли о том, как понравится близкому другу старшего брата, просто-напросто сводили с ума. Всё то время, когда Минато находился у Итачи с Саске дома, последнего буквально сковывали невидимыми цепями. И вроде бы, легко выпутаться, но совсем не хочется. Или не получается. При одном только виде, или упоминании о приходе голубоглазого блондина, Саске чувствовал себя, если говорить с точки зрения комфорта—неудобно. А с другой стороны, он хотел сделать слишком многое, и для этого "многого" требовался непосредственно сам светловолосый. Ещё никогда он не был так неуверен в себе. Впервые задумывался о ком-либо, кроме иногда старшего брата. Строил какие-то непонятные, порой пугающие планы. Находил случайные встречи с Минато, и главный вопрос в том, как он вёл себя при нём. Итачи, мягко говоря, ахреневал, как он сам говорил Саске. Два разных человека. Вечно недовольный, вредный, раздражённый, порой невыносимо молчаливый, и чуть что—сразу равнодушный брюнет как-то пропадал, стоило в его поле зрения появится человеку своего обожания. Младший Учиха менялся некардинально, но достаточно для него самого. Сразу становился каким-то более нервным, неуровновешенным, вечно у него что-то выпадало из рук, как-то раз даже тарелку разбил. И сначала Итачи думал, что причина в том, что Саске просто было некомфортно в присутствии Минато, ведь он и так замкнутый, а тут ещё и он друзей водит. А потом поразмышлял, подумал. Минато не был уж таким прямо неприятным и надоедливым человеком. Наооборот—всегда спрашивал у мелкого, как школа, но тот, как и всем и всегда, отвечал коротко и безподробно, хотя, некоторые изменения в нотках голоса младшего брата Итачи всё таки подметил. Да Минато впринципи был приятной личностью. Их дружба с Итачи была очень крепкой. Конечно, блондин иногда занудствовал, чаще всего был вообще серьёзным, но это не в присутствии Итачи.  Находясь со старшим Учихой, он будто открывал невидимый кранчик, который назывался "Смешной и сумасшедший". И Итачи он нравился во всём. Сам Учиха даже пару раз называл светловолосого гением, хоть и думал об этом намного больше. Поэтому, когда Итачи поведал небольшую тайну о Минато Саске, тот решил, что блондин ведёт себя с ним каким-то средним. Он далеко не был серьёзным, даже каким-то сосредоточенным его не доводилось видеть. То ли на это влияла компания особо ненадоедливого и неназойливого Итачи, то ли просто незамысловатая обстановка в доме, младший не знал. Но Минато ему доводилось видеть добрым, когда тот предлагал уставшему и пришедшему со школы подростку кофе, когда Итачи не было рядом. Всезнающим, когда они с Итачи общались на какую-нибудь взрослую и умную тему, и голубоглазый всегда менял какие-либо неправильные, поспешные выводы старшего брата. Спокойным, умиротворённым, что Саске нравилось больше всего. В этом они похожи. Хотя, Учиха скорее всего был просто неразговорчивым, но хотя, то, что он говорит, и то, о чём думает... Вероятно, разговаривать было просто не с кем. А Намикадзе же в свою очередь казался душевно-спокойным, потому что если и от брюнета исходила порой какая-то фальшивая, ядовитая аура, то от светловолосого исходил только свет и только тепло. Но Саске всё же не считал себя плохим, однако почему-то так многие считали. Да если подумать, то практически все. Тот же самый Итачи, всегда он обзывал Саске, поучал его, говорил, что нужно быть добрее, но разве он не понимает, что этим только отталкивает? Разве он то не понимает, что такое ошибочное мнение? Или у него в друзьях один Минато просто так? Поток очередных и болезненных мыслей был прерван тихим скрипом двери, а вскоре на кухне показались две знакомые макушки. Светлая и тёмная. Удивительно, но Саске как-то пропустил момент, когда двое пришли в дом, поэтому на его лице застыло мимолётное недоумение. —О, Саске, —Итачи только открыл прикрытые от сонливости глаза, и отчего-то пристально уставился на сидящего на кухне брата. "А ты ожидал увидеть кого-то другого?" —хотел бы он сказать, но все мысли и слова как-то разом отпали, стоило за спиной порой странного брата, напрямую увидеть человека, являющегося одновременно твоей болью, и твоей радостью. —Привет, Саске, — коротко поздоровавшись, почему-то блондин тоже уставился на младшего Учиху, и последний почувствовал отчего-то пробежащий по спине холод необъяснимого страха. Естественно, внешне на лице Саске не изменилось ничего. Он быстро кивнул, и развернулся обратно к ноутбуку, взял подостывшую кружку с лимонным чаем в руки, стараясь не обращать на двух зашедших людей практически никакого внимания. Практически никакого, потому что Саске всё же краем глаза оценивал обстановку. На удивление, Минато первым делом поставил чайник и прошёл к знакомой полке в поисках любимого зернового напитка. Итачи же, присел совсем рядом с Саске, хотя всегда было по-другому. Минато садился рядом, спрашивал что-то, пока брат хозяйничал на кухне. И отчего они сегодня поменяли роли? —Что делаешь?—казалось, Итачи задал этот вопрос для чистой формальности, потому что и нотки энтузиазма узнать, что я делаю, я не услышал в его голосе. —Уроки, —есть ли смысл отвечать что-то ещё, если он всё равно не поймёт? Ноутбук стоит, значит, поверит. Хоть и беспонтовую презентацию я и вправду собирался начать делать. Очередной раз мысли были прерваны, только отнюдь странным вопросом Итачи. —Как не спрошу, ты всё время делаешь уроки. У тебя же друзья есть, так сходи погулять,—не был бы ты таким лешим, знал бы правду, Итачи. С чего он вообще напал то? Равнодушно повернувшись к разлегшему на столе брату, я ещё немного посмотрел на него, после чего решил не отвечать и уставился обратно в экран. Если вопросы глупые, глупыми будут и ответы. В этот момент предпочитаю промолчать. А вот Итачи, наооборот, походу не собирался затыкаться. —Что, и друзей нет?—казалось, он даже специально, чтобы посмотреть на меня, поднял свою голову со стола, но это был всего лишь обман моего зрения. На деревянную поверхность поставили кофе. Минато отдал его Итачи, который тут же присосался к кружке, будто был зависим от этой "горькой воды". Хотя нет, почему же будто, так и есть. Вторую кружку блон-дин поставил мне. Но там был чай, как всегда, лимонный. На автомате я тоже потянулся к тёплому напитку, совсем позабыв о словах благодарности. Но тот, кажется, даже не обратил на это внимания, ведь и вправду оба были какие-то странные. —Что значит, и друзей нет?—чуть запоздало ответил я Итачи. А последний походу так и ждал, пока я подам голос. —Ну, девушки у тебя нет, я думал, хотя бы друзья есть, хотя я теперь сомневаюсь и в этом. Шок? Да нет, лёгкое недоумение. Невпервые у себя в бошке спрашиваю: с какого дня Итачи такое спрашивает? В первый раз, наверное, или до этого я просто не обращал внимания. Стоп. Девушка? Нет друзей, сомневается? Что он вообще несёт? —С чего ты такое спрашиваешь?—кажется, Саске и вправду начинает раздражаться, потому что его голос прозвучал отнюдь не дружелюбно. Итачи отчего-то улыбнулся, и эта улыбка была настолько глупой, что Саске побыстрее отвёл от неё взгляд, но наткнулся на Минато. Но тот не улыбался. Лишь пронзительно смотрел на Итачи. —Мне интересно. Ну так что, друзей нет, девушки нет, может, хоть с нами погуляешь?—почему-то Саске не разделял интереса старшего брата. Это выглядело настолько странно, что даже не было время на анализирование собственных выводов. —Итачи, я гуляю. Тебе нужно что-то ещё, или странные вопросы закончились?—надо унять волнение. Итачи странный, Минато рядом, а я не понимаю зачем все эти попытки вывести меня на разговор. —А с кем?—также глупо улыбаясь, поинтересовался допытчивый брат. Кажется, он даже не услышал вторую часть ответа. И что-то мне подсказывает, что думаю я немного не о том. Хотя, вероятно, это Итачи забылся. —Какая разница?—до сих пор Саске не понимает, зачем отвечает. Итачи просто скучно, а он тут голову ломает. —Это девушка или друзья?—всё, конец. Что ему надо? Может быть, кто-нибудь и заметил замешательство на моём лице, но я вот почему-то уверен, что негодования и недопонимания на нём достаточно, чтобы перестать водить меня за нос. Сердце забилось чаще, хоть и волноваться было совсем не к чему. Что взбредёт в голову Итачи, то он и скажет. Я же должен был привыкнуть. Но почему сердце так быстро бьётся? Может, они о чём-то догадались? Предпочитаю уйти от ответа, поэтому закрываю ноутбук и выдёргиваю провод из розетки. Не собираюсь оставаться в этом одиночном цирке Итачи. Закроюсь себе в комнате, снова буду думать весь вечер, может даже тихо поистерю о судьбе, потом сделаю уроки, утром пойду в школу и... Да. Останусь один. Минато так и не взглянул на Саске. Хотя, обычно спрашивал, как дела, но видимо, не сегодня. Не тогда, когда Итачи сходит с ума. И не тогда, когда сам Саске тоже сходит с ума от непонимания. Он уже собирался спокойно покинуть кухню, но очередной, и уже провокационный вопрос заставил застыть Саске у двери. Сердце сделало кульбит, а голова наполнилась тяжёлыми мыслями. —Или может, тебе не нравятся девушки?—послышалось ему в спину. Нервные узлы, если таковы есть, в голове полопались, поломались, вобщем, их не стало. И вот тут встаёт вопрос: что я такого сделал Итачи, что он вдруг выводит меня на чистую воду? При Минато... При Минато. Догадались. Пора ли паниковать? Думаю, непроизвольно у меня уже потеют ладошки, держащие, между прочим, недешёвую технику. А держащие меня ноги подкашиваются. Боже, надо свалить. —Хватит, Итачи, —краем уха услышал я, но поспешил спрятаться в единственном безопасном месте в этом доме—своей комнате.                                        ***** Кое-как дойдя до своей комнаты, по пути чуть не сбив вазу, чуть не упав самому, Саске быстро захлопнул дверь на защёлку. Сам же он уже не понимал, когда так же быстро бросил ноутбук куда-то на стол, и лёг на заправленную кровать, тут же своим лёгким весом комкая бережно глаженные простыни. Что бы не происходило, какого отчаяния бы не было, Саске никогда не плакал. Но почему-то именно сейчас, хотелось захлёбываться в слезах, лишь бы унять ту часть себя, которая отвечает за внутренние чувства. Но плакать навздрыв не получалось. Успокоиться тоже. Безысходность. Итачи будет насмехаться над ним, Минато возможно перестанет ходить к Итачи в дом, и хорошо бы, если оба перестанут с ним разговаривать. В голове туман, на бошке балаган, в сердце грустный концерт, на душе капец. Только так и мог чувствовать себя младший Учиха. Много вопросов, и увы, мало ответов. Много догадок, но вероятность того, что они верны, равна нулю процентов. Много страха, столько же надежд, и совершенно ноль веры. Веры в то, что Итачи забудет. Веры в то, что Минато будет неравнодушен к младшему Учихе, хоть и сейчас последний не уверен в том, что они знают, к кому у Саске непонятные чувства. И нет веры в себя. Ему всего лишь-то надо было быть осторожным, и с тем он не справился. Не надо было бояться Минато. Думать, как повести себя с ним. Вместо этого всего надо было думать о себе. Лишний раз не дёргаться, когда разговор двух друзей вдруг заходил о нём. Лишний раз не отвечать, когда некоторый раз спрашивали, как дела. Лишний раз не думать, просто не думать, и это уже могло спасти Саске. Слёзы всё таки скатились с бледного от природы лица. Липкая жидкость слепила итак мокрые ресницы. Рукав кофты непроизвольно потянулся убрать всё это, но в итоге просто упал на тяжело вздымающуюся грудь. Пусть катятся. Пусть слёзы катятся сколько хотят, а Итачи и безнадёжная любовь куда хотят. Болит голова. Всё из-за себя. И из-за того, что из-за себя, хочется ударить по роже. Себе. Раз пятнадцать. Но это только усилит головную боль. Поэтому Саске отдаст предпочтение второму варианту. Всё таки вытерев льющиеся из глаз капельки оставшихся слёз, Учиха достал из под себя одеяло, и укрывшись наполовину, закрыл глаза. И уже минут через пять было слышно лишь тихое дыхание уснувшего младшего брата.                                      Пробуждение было, на удивление, весьма лёгким. Тело предательски не хотело поддаваться вставанию, поэтому Саске так и остался лежать в тёплой кровати. Разум всё таки решил противостоять тупым мыслям, тщено пытавшимся выйти из невидимой клетки, которая сейчас защищала всё. Одно неверное движение, и спокойствие полетит к чертям. Правильно говорят, поспи—и станет легче. Ненамного, но достаточно. До сих пор не было всё равно ни на Итачи, ни на Минато, но теперь, по крайней мере, можно было ненадолго побыть в особом умиротворении. Или всё таки нельзя, потому что ровно через секунду после одной такой мысли, в дверь постучали. Но Саске бы всё равно не услышал, потому что умудрился каким-то образом ровно секунду до стука, уснуть. Природа помогла, будет благодарить потом. Минато далеко не был доволен сегодняшнему Итачи. И долго читал тому нотации о том, что не надо было так поступать. Саске—это не Итачи, и не Минато, и даже не кто-то средний. Учиха рассказывал, что в детстве Саске был улыбчивым, радостным, и в противопоставлении сейчасшнему Саске, изменился. Итачи сознался, что потерял ту грань, когда Саске перестал за ним ходить. Но когда одним утром он увидел младшего брата грустным, полным контрастом вчерашнего, то спросил, в чём дело. Но тот лишь отнекивался, говорил, что всё нормально. Так и стал Саске, мистером-дракулой номер один. И никого не волновали его изменения. Минато в душе порой винил Итачи, ведь как рассказывал последний, в такие моменты не находил младшему брату времени. Во-второй раз Итачи недавно признался, что совсем не понимает его. Не понимает, почему Саске живёт, а точнее, будто существует. У него всего три дела—поспать, поесть, сделать уроки. И это при том, что ему семнадцать. В своё время, как рассказывал Итачи, он уже шарахался с друзьями по всем возможным развлечениям. Будь то клубы, магазины, какие-то центры, или просто незамысловатая прогулка. Приходил поздно, получал втык от родителей, наспех делал уроки, и засыпал часа в три, предварительно попив чаёк с печеньками. Из этого всего списка, хорошо если Саске делал пару пунктов, хотя, вероятно, если и делал, то это был бы чай с печеньками и уроки. Но разница была в том, что Минато задумывался о возможных причинах данного характера, в то время, как Итачи просто делился информацией о своём младшем брате с другом. И пару выводов блондин если и мог сделать, то уточнить—никак. Они не были близки, даже на чуть-чуть с Саске. Да, светловолосому нравился он, но не больше. Никаких сведений о том, нравился ли блондин брюнету, разве что, с приходом Минато, как замечали и последний и Итачи, Саске становился более растерянным. Становился ещё более неразговорчивым. Замкнутым. И Минато всячески пытался разговорить того, но, до сегодняшнего момента всё было тщено. А сегодня случилось то, чему Минато всегда хотел научить подростка. Саске проснулся только тогда, когда интуитивно почувствовал чей-то взгляд на себе. Это было... Странно. Пару секунуд назад ему снилось, будто кто-то стучится в дверь, а сейчас он отчётливо чувствовал руку, невесомо перебирающую его волосы. Итачи бы не стал. Он никогда так не делал. К тому же, зная своего брата, тот бы просто-напросто не смог сидеть настолько тихо. Но кое какой человек всё-таки смог бы, и этот вариант был не менее небезопасный, чем тот, в котором был бы, опять же, Итачи. Сначала Саске стойко пытался никак не реагировать. Выдерживал, когда пусть и малознакомые, но такие тёплые пальцы иногда оттягивали тёмно-синие, почти чёрные пряди волос. Выдерживал и тогда, когда рука полностью погружалась в чёрный омут, интуитивно запрещая дышать. Но он не смог не выдохнуть резко, когда к открытой и худой шее прикоснулись мягкими губами. Поцелуй. Такой аккуратный и осторожный, и оттого не менее приятный. Кажется, Минато уже догадался о пробуждении Учихи, так же, как и Учиха догадался о присутствии Минато.  Но Саске всё равно боялся повернуться. Или хотя бы начать дышать. Он просто чувствовал тёплые поцелуи, касающиеся его напряжённой шеи. —Я подождал пару часов, пока ты поспишь, —послышался низкий, тихий, и уверенный голос блон-дина, от которого Саске давно был без ума, —больше ждать не стал. Вихрь эмоций. Снова непонимание, вперемешку с невероятно прекрасными ощущениями. Осталось всего-то понять, что это было. Но за всеми своими мыслями, Саске, как и всегда, не замечал за собой реальности. Кровать не сильно прогнулась, что теперь говорило о наличии ещё одного человека на мягкой поверхности. Но, неожиданно, Учиха оказался прижат спиной к тёплой груди. От такого резкого и пугающего действия он дёрнулся, но не отстранился. Это ведь Минато. Он ничего плохого не сделает. Новые ощущения не заканчивались, и Саске почувствовал относительно долгий поцелуй на затылке. Губы даже немного щекотали шею. А потом он почувствовал горячее дыхание на своей коже. От смеси различных, и кажется, долгожданных ощущений, в низу живота разлилось какое-то новое, тянучее, предвкушающее чувство, от которого хотелось и "избавиться", и которое одновременно пугало. —Может, скажешь уже что-нибудь? Или откроешь глаза-а-а... —протянул блон-дин, окутывая рукой тело Саске. И когда брюнет почувствовал руку, нагло залезшую под его домашнюю кофту, он сначала просто опешил, а потом опешил ещё больше, и из-за этого открыл глаза. Рука, на удивление, не коснулась ничего, кроме левой части груди. И Саске слегка поздновато понял, что Минато там выискивал. —Я слышу твоё сердцебиение. Оно немного ненормальное, —проговорил тихим шёпотом светловолосый, прижимая Саске ближе к себе, вдыхая его запах. А Учиха просто не знал, что ему делать. Или говорить. Нет, а что ему говорить или делать, когда две минуты назад ты спал, а теперь тебя обнимает и целует человек своего же обожания? По-моему, растерянность сейчас—вполне нормальное чувство. —Минато... —заговорил вдруг брюнет, и сам удивился, насколько его голос охрип после недолгой дрёмы. Собраться. —Что?—невинно поинтересовался блон-дин, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше видеть его, Саске. Но сам Учиха долго боролся с собой. И в итоге, просто быстро перекатился лицом к Минато, тут же уткнувшись ему в шею. Это максимум его возможностей. Что говорить, он пока не придумал. Но Минато всё равно улыбнулся, разглядывая уткнувшееся ему в шею чудо. Такой стеснительный, осторожный, боязливый. Да уж, сразу видно, приучил его Итачи к объятьям.. —Ты можешь не бояться. Я сам долгое время интересовался тобой, а потом понял, что и сам интересую тебя, —на последнее предложение Саске тихо рыкнул, на что Минато лишь по-доброму усмехнулся. А вообще странно, что так получилось.  Ребёнка Минато не собирался любить. Но недавно понял, что это не имеет значения. Он хотел научить младшего Учиху испытывать хорошие эмоции. Научить любить, быть любимым и нужным. И сам без темноволосой макушки он уже не сможет. Саске—это лучший человек в жизни Минато. И сейчас, когда тот по-настоящему мило обнимал его самого своими худыми руками, он был счастлив, что подросток испытывает положительные для себя эмоции. И счастлив, что теперь тому не будет плохо, потому что Итачи и другие, немножко попортили ему представление о жизни. А сам Саске был бескрайне рад. Может, пока он особо никаких определённых слов и не услышал, зато прекрасно ощущал и разделял схожие чувства с Минато. Его наконец-то услышали. Природа щадит, Саске счастлив, и обнимает такого же счастливого человека рядом.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты