come back home.

Слэш
NC-17
Завершён
29
автор
jdihope бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
12 страниц, 1 часть
Описание:
— Дом — это место, где тебе хорошо. А мне хорошо только с тобой.
Посвящение:
jdihope. mari.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
29 Нравится 2 Отзывы 8 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

— Любовь — это битва. Заранее проигранная. « Любовь живёт три года », Фредерик Бегбедер.

The Neighbourhood — Softcore.

— Иногда у меня складывается такое ощущение, что ты потерял интерес ко мне, — вздыхает старший, переворачиваясь на левый бок, лицом к Мину, с не особой страстью бегающим глазами по строчкам « Вина из одуванчиков ». — Ты меня слушаешь ? — Если бы я охладел, позволил бы лежать рядом в одной кровати ? — Нет. — Ну, вот. — Раньше ты больше разговаривал. — Слова — серебро, молчание — золото. К тому же в горле першит, если много болтаю. Который час ? — Юнги отрывает взгляд от книги, переводя его на Чона. — Без пятнадцати три. — Завтра рано вставать, а если быть точнее сегодня. — Пальцами ног нащупывает учебник фармакологии. — Не написал ? — Ты слишком мило сопел, — Хосок снимает очки младшего, кладя на тумбу, а после принимается перебирать длинными пальцами выженные краской волосы. — Вот выгонят тебя из колледжа... — Ну, и хуй с ним. Чон поджимает губы, тяжело вздыхая. Юнги знает, как он устал. Не просто устал, а именно заебался. Заебался писать ебучую фармакологию, перерисовывать блядскую анатомию, психовать из–за « линия кривая », загоняться по поводу экзаменов. Заебался так жить. Мин устал не меньше. Хочется заключить в объятия это солнышко, защищая от всех бед мира. Быть мужчиной для такого родного Хосока, который согреет лучше кружки горячего кофе, но когда малиновые, слаще тягучей карамели, губы Хосока накрывают его, хочется выть, ломаться, не оставив после себя ничего. — Ты же точно не обиделся ? — Сок–а, я никогда не обижаюсь, но сейчас буду, потому что на часах три ебанных утра, а ты все еще бодрствуешь. — Бессонница. Юнги кладет ладонь на медовую щеку, поглаживая нежную кожу большим пальцем : — Давно тебе зад не надерали, да ? — Пассив у нас ты, а еще хочешь проблему в моих штанах ? — Хосок поднимает одну бровь вверх. — От нее легко избавиться. — Сказал девственник. — Ответил девственник. — Истеричка. — Придурок. — Люблю тебя. — Обосрись. Юнги познакомился с Хосоком два года назад в какой–то тупой игре, названия которой уже вряд ли вспомнит. Некий беленький человечек с цветочком на голове вызывал впечатления пятнадцатилетнего подростка. Мин несколько часов называл его « малышом » и говорил держаться рядом, потому что « Юнги–хен тебя защитит ». В итоге « Хоби » оказался восемнадцатилетним Хосоком, учащимся на первом курсе медицинского колледжа. Но жизнь отличается от виртуальности, где они были настолько слащавыми, что пиздец, учитывая чоновский диабет. Юнги пиздануть того готов за пропуск приема лекарств, но не будет, потому что не сможет. — « Хоуп » ? — спрашивает красноволосый, проводя пальцем по шрамам. — Да. — На что ? — Счастливую жизнь. — И как ? — Снова заставляешь меня быть приторным, да ? — щурит лисьи глазки, оттягивая рукава худи вниз. Вот снова этот засранец за свое. — Ты и так сладкий. — Хочешь снова поругаться ? — Просто признай, что ты милый. — Сравнил жопу с пальцем. Как насчет прогулки, если уж нас обоих застала бессонница ? — Спрашиваешь еще, — Хосок встает с кровати, целуя миновскую макушку. Юнги запрещает себе влюбиться. Юнги никогда не признает, что уже влюблен.

***

Младший расстилает на кровле прихваченный с собой плед пока Чон закрывает дверь. Чужие руки обвивают сзади. Наклоняет голову назад, а Хосок понимает Юнги, целуя блондинистую макушку, зарываясь в волосы носом. Пахнет ромашками. — Еще сожри меня. — Как только стукнет восемнадцать, так сразу. Мин недовольно цыкает, но губы расплываются в самой яркой улыбке. Где–то в животе затягивается тот самый узел, или же бабочки, заставляя чувствовать себя самым счастливым человеком на свете. Хосок падает лбом на худое плечо, сразу же оставляя легкий поцелуй. — Люблю тебя... — еле слышно шепчет старший, а Мин погружается в мысли. Юнги всегда хотел спокойной жизни с любимым человеком, когда вам не нужны дорогие рестораны, загородный особняк, куча спортивных тачек ( хотя от одной бы не отказался, чтобы кататься с Хо сутками напролет ). Юнги не нужны огромные цифры на счету, чтобы чувствовать себя счастливым, потому что пока рядом Хосок, он по-настоящему богат. И все вышеперечисленное совсем не принесет счастья, но Мин бы отдал это Хосоку. Поставил бы его на первое место в своей жизни, совсем как заглавную букву. У Юнги булимия : что бы ни съел, все равно голодает по Чону. Хосока нельзя назвать словом « зависимость ». Хочется срывать голос, вопя о своем счастье, любящем обнимать со спины, но Мин чертов собственник. Юнги горит желанием написать кучу книг, треков, простых записей о Хосоке, но это никогда не произойдет, потому что не получится описать его, потому что это превышает возможности поэзии. Для Юнги все события личной жизни с Хосоком всегда кажутся впервые. Они сотни раз встречали рассвет на этой крыше, но каждый раз создается впечатление будто Чон только–только показал это место, а Мин ощущает все тот же восторг, как и много месяцев тому назад. — Все еще обижаешься ? — Пиздану, если не заткнешься. Хосок говорил, что « любовь должна давать надежду ». Его стиль, полностью противоположный миновскому — признаваться в любви без колебаний. Хосок — тот тип людей, который ради Юнги пожертвует всем, в том числе и собой. Хосок всегда будет светом Юнги. Хосок всегда будет любить Юнги.

***

— Что делаешь ? — Мин держит телефон плечом и водит ручкой по чистым страницам блокнота, вырисовывая какие–то каракули. — Еду в колледж с поднятой температурой, а еще сахаром 8,7, — доносится раздраженный голос Хосока из динамика. — Ахуенный день. — Ты совсем ебнулся ? — Юнги берет смартфон в руки, выпрямляется в спине, сводя брови к переносице. — А что не так ? Все, блять, прекрасно. Не помру же. — Ты мне объяснишь вместо того, чтобы проявлять агрессию ? — Сказал человек, из которого нихуя не вытянуть, — говорит сквозь стиснутые зубы, а потом ими же и скрипит. — Выпил таблетки. Скоро все пройдет. — Хватит вести себя, как конченный. Никуда ты, блять, не поедешь, ясно ? — Слушай, чего ты вообще до меня докопался ? Все это время, что мы знакомы, молчал словно воды в рот набрал, а сейчас вспомнил, как слова формировать ? Языком пользоваться научился ? — Либо ты рассказываешь что за хуйня снова в твоей ебучей бошке появилась, либо идешь нахуй, понятно ? — Сам иди нахуй. Честно, Юнги, я заебался вытягивать из тебя слова. — Кто просил тебя делать это ? Вот именно, никто. — Мин сжимает изо всех сил в руках ручку. Она ломается, а чернила растекаются по ладони, пачкая все вокруг. Юнги бы не помешало вытереть синюю пасту пока она не попала на поверхность общажного стола, да побыстрее, иначе таких пиздюлей отхватит. — А каким образом я должен понять твое отношение ко мне ? — А что непонятного ? — Все непонятно, учитывая насколько ты замкнут в себе. Эти два года я просыпался с вопросом « а не обиделся ли он ? », с ним же и засыпал. А вдруг он пользуется мной ? Что если выкинет в один прекрасный день, как использованный презерватив, — Хосок громко хлопает дверью. На фоне становится шумно. — Мне ... — Что, Юнги ? Снова нужно время ? Тебе не хватило 24 месяцев, чтобы открыться мне ? — Представляешь себе, да. — Клево ? Спасибо ? Что еще я могу сказать ? — Блять ... — Юнги тяжело вздыхает, подбирая слова в голове, но в горле ком встает от злости. Он просто завершает вызов, а после отшвыривает телефон на стол.

***

Тишину и мрак прерывают звуки нажатия на клавиши ноутбука и включенная настольная лампа. Веки медленно опускаются вниз, но сон не идет. Юнги лежит на кровати, безжизненно уставившись в стену напротив, прямо сквозь спину друга. Ким постоянно кидает взгляды на лежащего рядом подростка, а тот словно один в комнате находится. Он бы послал соседа за это, но ему так похуй на все. Даже в колледж перестал ходить. — Как Сокджин ? — хрипло выдавливает из себя. — Хорошо, — Ким вытягивает руки вверх, разминая затекшую шею. — Передавал тебе « привет ». Блондин слабо улыбается, закрывая глаза. — Юнги, что происходит ? Ты так и не объяснил что у вас с Хосоком случилось. — Ничего не случилось. — Если бы не случилось, то твоя задница находилась бы у него в квартире. Во сне хнычешь. Убиваешься. — Я не убиваюсь. — Научись врать. Вы расстались ? — Мы и не встречались, лол. — Юнги встает на ноги, а после отпивает воды из бутылки Намджуна. — Хорошо, где сейчас твой недобойфренд–передруг ? — Намджун скрещивает руки на груди. — Фу, не называй его так. — Мин обходит письменный стол, почесывая спину. — Где Хосок ? — серьезно спрашивает Ким. — Не ебу. Вообще, все равно где он и с кем. — Ты сейчас сожжешь взглядом район, в котором он проживает. — Ладно, возможно ... Разговор прерывает телефон младшего. По комнате разносится рингтон, а на экране высвечивается « Хоба ❤️ ». Юнги закусывает нижнюю губу, почесывая руки от волнения и страха. — Говорит : « плевать », а сам трясется, как школьница. Удачи. — Намджун берет со стола свой телефон, открывая диалог с Сокджином. Младший стоит еще несколько секунд, а потом дрожащими пальцами тянется к смартфону. — Не разбудил ? Знаю, что не спишь в такое время, но вдруг оторвал тебя от важных дел, — доносится родной голос из динамика. — Нет, не разбудил. — Не стоило вообще звонить, но ты не отвечаешь на сообщения уже несколько дней. Прости, что сорвался. Я волну... — Все в порядке, Сок–а, — Мин ненавидит ложь и презирает врущих, но сам занимается подобным, потому что « никто не должен знать о том, что с тобой, потому что плевали все на тебя, твои проблемы и существование в общем ». — Ты же знаешь ... — Да, знаю, ты всегда готов меня выслушать, помочь, — перебивает старшего, стараясь не сорваться на рыдания. — Спасибо за заботу, но нет желания навязывать тебе бред в моей идиотской бошке. — Тогда почему же ... Забудь, — Хосок тяжело вздыхает. — Извини. Мне жаль, что ты ... — Не надо. Это же я виноват. — Юнги ёжится от холода. — Там ... Там сообщения в нашем чате.. Можешь прочесть и просто знать, что ты мне дорог ... Потом свяжись со мной, пожалуйста, когда станет легче, хорошо ? — Обязательно. — грустно улыбается, стирая слезы ледяными пальцами. — А еще ... — Блондин знает, что Чон сейчас кусает губы , бегая глазами по комнате. Всегда так делает, когда волнуется. Снова тяжелый вздох. Теперь потирает лицо ладонями. — С нетерпением буду ждать твоего возвращения, — звучит разочаровано и устало. — Спокойной ночи, Юнни. — Спокойной... Хоби. Слезы продолжают течь, размывая картинку дисплея. На обоях стоит их совместная фотография с Хосоком. Юнги скользит пальцами по экрану, открывая социальные сети.

понедельник 10:42

Хоба ❤️ : доброе утро ! 💗 Хоба ❤️ : прости, что вспылил. мне очень стыдно. Хоба ❤️ : я просто боюсь, что ты уйдешь и так далее. знаешь же, насколько не уверен в себе. Хоба ❤️ : прости, пожалуйста. Хоба ❤️ : я не хочу терять тебя из–за своей тупости. Хоба ❤️ : давай встретимся на крыше ? поговорим. ты же ненавидишь переписки. Хоба ❤️ : захвачу вино. твое любимое.

понедельник 13:58

Хоба ❤️ : у тебя все в порядке ..... ? знаю, что тебе нужно некоторое время, для того чтобы побыть с собой, но все же. Хоба ❤️ : юнги, с тобой все хорошо ? Хоба ❤️ : надеюсь, что хорошо ..... Хоба ❤️ : я переживаю за тебя ..... Хоба ❤️ : будь осторожнее тогда.

понедельник 18:20

Хоба ❤️ : ты самый замечательный, удивительный и дорогой человек. я говорю это не просто так, и взял не из воздуха. знай, ты самое чудное солнышко, самое милое и любимое. Хоба ❤️ : а еще ты самый лучший, добрый, красивый. можно так перечислять бесконечное количество раз. Хоба ❤️ : у меня никогда не было такого человека как ты. я не хочу тебя терять.

понедельник 20:02

Хоба ❤️ : я дал бы тебе тёплый, очень вкусный чай в большом бокале, укутал бы пледом, тёплым и мягким, и сидел бы с тобой до тех пор, пока тебе стало бы лучше и легче. даже если бы мы совсем и не разговаривали, но все что я могу сделать, так это написать сообщение.. вряд ли ты хочешь меня видеть. Хоба ❤️ : я не требую этого, но если очень плохо, ты можешь выговориться мне. не держи все в себе, так еще больнее становится. еще ты можешь мне писать в любую минуту. не важно, день это или ночь. ты можешь позвонить мне в любое время суток, а я отвечу на звонок. поговорим на любые темы. это тоже будет не важно : день иль ночь. если ты думаешь, что никому не нужен, то я скажу тебе, что это не правда. ведь ты нужен мне

понедельник 23:32

Хоба ❤️ : будь осторожнее, пожалуйста, и не сиди долго в соц .сетях, отдохни и спокойной ночи 💗🥺

вторник 12:21

Хоба ❤️ : а и еще, кто не рискует, тот не пьёт алкоголь, ты мне нравишься, и я всегда буду на твоей стороне при любых условиях и обстоятельствах. всегда и везде Хоба ❤️ : ты думаешь, что я шучу, иль обманываю тебя, тип потом все в шутку переделаю, а нет, какие тут шутки, юнни Хоби ❤️ : никаких Хоба ❤️ : и подвоха как и я сказал там, здесь тоже нет Хоба ❤️ : это даже можно считать , как признание, иль типа того
Юнги сегодня точно не уснет.

***

Юнги сидит за письменным столом в растянутой футболке Хосока, пытаясь сосредоточиться на задаче по физике. В голове начинают появляться фрагменты забытой формулы, но все чудо обрывается с первым стуком в дверь. Юнги решает проигнорировать, но удары становятся все громче и громче. — Сука, Намджун ! — кричит Мин. — Еще раз ты нажрешься с Тэхеном, я тебя выпотрошу ! — поворачивает ключ в замке, а потом дергает дверь на себя. — Мне поебать, что там твой Джинни–детка ... Хоби ... ? — Привет, Юнни.. — Чон отводит взгляд, переминаясь с ноги на ногу, прижав бутылку любимого миновского вина. — Намджун попросил тебя помириться со мной, объяснив тем, что я заебал ... — Не совсем.. Я просто спросил можно ли к тебе, он ответил положительно. С нашего последнего разговора прошло две недели и ... — Проходи. — Юнги пропускает внутрь гостя. — Неловко, да ? — поддает голос Хосок, ставя алкоголь на стол. — Тебя мои трусы смущают ? Могу шорты ... — Нет ! — кричит Чон, размахивая руками. — Нет, не в смысле, что не надевай... Не то, чтобы ты мне нравишься обнаженным... Ну, и не не нравишься тоже... — Я понял. — Прости, что тогда ... — Сок–а, — Юнги подходит к красноволосому в плотную, кладя руки на плечи, — все в порядке. Не стоит извиняться. Ты человек, испытывающий эмоции. Не андроид, у которого каждое действие программой прописано. Все хорошо. Хосок протягивает руки к Мину, прося разрешения, а младший уже прижимает его к себе. — Извини, что наговорил лишнего. Не контролирую себя в какие–то моменты. — Юнги поглаживает лопатки старшего. — Люблю тебя. — Обосрись, — улыбается, вставая на носочки, чтобы получить долгожданный поцелуй. Хосок подхватывает блондина под бедра, а тот обвивает Чона ногами. Опрокидывает на кровать, а после нависает сверху, вновь накрывая чужие губы своими. Юнги зарывается ладонью в волосы Хосока, оттягивая назад, а сам проводит языком по кадыку; следом расцветают багровые засосы, которые утром наверняка будут болеть. — Подожди, Сок–а, насколько далеко мы хотим зайти ? — Мне двадцать через два часа, а тебе ... — Восемнадцать через месяц. — Хочешь ждать до совершеннолетия ? — О, нет, конечно, — Мин вылезает из–под Чона, доставая аптечку из ящика стола. — Мне надо ... — Знаю. — Смазка с презервативами у Намджуна в тумбе. — Откуда ты ... — Спалил, когда он опаздывал на свиданку с Джином, — Юнги оставляет легкий чмок на носу старшего, а после направляется к двери. — Не скучай.

***

Блондин заходит в одном полотенце на бедрах, а после закрывает их с Хосоком на замок. — Не представляешь, но у меня возникло непреодолимое желание называть тебя « паппи », — быстро тараторит Мин, запрыгивая на бедра старшего. — Почему нет ? — улыбается Чон. — Окей, паппи, какого хуя, ты в этих сранных шмотках ? Я, блять, кто по–твоему ? В детском саду не учили ... — Ну, все, хорош. Чон скидывает с себя Юнги, нависает сверху, утягивая в страстный поцелуй. Руки блуждают по невинному телу. Хосок спускается ниже, посасывая молочную, отзывчивую ко всем манипуляциям, кожу. Обводит кончиком языка ореол соска, а потом вбирает бусину в рот. Юнги томно выдыхает, выгибая спину. Правая рука Чона скользит вниз по впалому животу, а после обхватывает налившийся кровью член, проводя рукой вверх и вниз. Мин громко стонет, сразу заткнув себе рот ладонью. Стены тонкие все–таки. — Убери. — Сок–а ... — жалостливо хнычет младший, поддавая вперед бедрами. — Убери руку. — Хосок, мне кажется, я сейчас ... — Блондин сжимает одеяло в кулаках, закидывая голову назад. Старший ускоряет движения, сжимая шею Юнги, который постоянно сводит ноги из–за слишком ярких ощущений. Мин выгибается в спине, повторяя « Хосок », как мантру. Хосоку льстит. Он целует своего малыша в лоб, встает на колени, стягивая с себя футболку. — Я хочу ... — поддает голос не до конца пришедший в себя Юнги, проводя пальцами по паху старшего. — Детка ... — Блядский Чон Хосок, завались к хуям собачим. Красноволосый предоставляет окончательное избавление себя от одежды своему сладкому мальчику. Шутки про высокие показатели сахара в крови из–за Юнги не кажутся смешными уже год после смачного шлепка по голой чоновской спине. Ледяные пальчики ловко справляются со штанами, контрастируя с горячей кожей. Мин стаскивает нижнее белье, слегка приоткрывая рот от увиденного. Младший повторяет ранее совершенные действия Хосока, немного надавив на уретру. Чон шипит, закатывая глаза. Юнги проводит кончиком языка по головке. Выглядит не очень и получается совсем не как в порнофильмах, но он старается. Услышав стоны сверху ( читать, как знак « не останавливаться» ), младший берет ствол в рот, двигаясь вверх и вниз. Почувствовав пальцы Чона в волосах, продолжает. — Ну, все... — выдыхает Хосок. Мин поднимает голову, облизывая губы. Старший не может не умилиться. — Ляг на живот и расслабься, хорошо, малыш ? — Я... постараюсь. — Не бойся. Всего лишь небольшой дискомфорт. — Хосок оставляет чмок в уголке губ блондина. Выдавливает лубрикат на руки, тщательно смазывая, чтобы не причинить боль своему малышу. Смотрит на Юнги, а после слабого кивка, проталкивает одну фалангу в узкое кольцо мышц. Мин зажмуривает глаза, сжимая одеяло. Хосок покрывает его спину, самое чувствительно место на всем теле, поцелуями, второй рукой лаская вновь возбужденную плоть младшего. Блондин расслабляется, а Чон продолжает растягивать девственный анус, свободно двигая двумя пальцами, как ножницами. Юнги тихо постанывает; выпячивает зад, насаживаясь на руку старшего. Хосок вытаскивает пальцы, раскатывает по детородному органу презерватив. Мин становится на четвереньки, прося поцелуй, который сразу же и получает. Чон входит только головкой, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям. Он думает в первую очередь о комфорте Юнги, нежели о себе. Хочет оставить наилучший впечатления о первом сексе у блондина, который надавливает пяткой на поясницу красноволосого, а тот заполняет его полностью. — Хочу грубо ... — задыхается Юнги. — Хочу синяки на заднице ... Хочу следы твоих ладоней от шлепков ... Хочу тебя всего ... Чон вдыхает любимый запах с макушки и начинает наращивать темп. Мин откидывает голову на подушку, впиваясь короткими ноготками в плечо старшего. Хосок сжимает молочные бедра Юнги, оставляя следы; насаживает глубже на свой член; вбивается в горячее, обволакивающее стеночками, нутро бешенным ритмом. Мин кричит. Мину слишком хорошо. Мин пьянеет. Комнату моментально заполняют запахи смешавшейся похоти с любовью, а еще тривиальные шлепки и стоны громкие. Старший замедляется, падая на Юнги, у которого ноги трясутся, а пот ручьем стекает; обнимает, оставив парочку засосов на плечах. Шлепает со всей силы по ягодицам, а младший вскрикивает. — Можешь лечь на спину ... ? — шепчет, продолжая медленно толкаться внутрь. Блондин падает вниз, переворачивается, перекинув ногу через Чона, которую тот сразу подхватил под колено. Поглаживает смуглые плечи, спускаясь кончиками пальцев вниз по рельефному торсу; впитается ноготками в бедра. Хосок вновь входит в Юнги, начиная быстро двигаться. Последний скулит, повторяет то « Хосок » или просто использует ненормативную лексику. Старший обхватывает возбужденную плоть Мина, мастурбируя в такт собственным толчкам. Юнги кусает пальцы, запихивает их в рот, чтобы не закричать что есть мочи; накрывает лицо подушкой, сжав наволочку; сводит ноги, пачкая себя, старшего и постель спермой, потому что слишком хорошо. Красноволосый сводит брови к переносице, выходит из кольца мышц, снимая контрацептив. Младший накрывает руки Хосока на пульсирующем стволе, проводя языком по набухшим венкам, двигает рукой вперед и назад. Чон томно стонет, утянув Юнги в поцелуй, а после изливается тому на живот, сжимая ляжки младшего. Хосок отстраняется, тяжело дыша. — Ах ... успели ... — именниник поглядывает на вибрирующий телефон. — Спасибо за лучший подарок на свете ... — Ты больше не пахнешь цитрусами и таблетками с больницей ... — Конечно, мы около трех часов любовью занимались. — Чон достает салфетки из письменного стола, вытирает Юнги с постелью, а после ложится рядом, целуя того в шею. — Нет, Хосок, ты пахнешь домом. — Что ? — Дом — это место, где тебе хорошо. А мне хорошо только с тобой. — Мин зарывается пальцами в чужие волосы. — Юнги ... — Заткнись, блять, сначала два года мозги ебал, а сейчас, когда наконец–то смог открыться, перебиваешь. — Прости, — мычит старший. — Тогда, после нашей словесной перепалки, я пропал, потому что испугался собственных чувств. Всю жизнь я был одинок. Последние несколько лет запрещал себе влюбляться, потому что тяжело переживал разрыв. Все мои недоотношения заканчивались, так и не начавшись. Они уходили со словами « слишком маленький, мне такие не нужны », « ты заебал, я больше не намерена это терпеть ». — И ты боялся ... — Да. Боялся, что ты тоже наплетешь мне лапшу на уши о вечной любви, а сам съебешься через одиннадцать–двадцать дней. Знаю, что навешивать ярлыки на всех людей из–за чьего–то проеба — глупо, но мне было страшно. Вырезанное « Hope » на пальцах и запястье — слова мотивации ? Не знаю. Я смотрел на шрамы и верил, что когда–нибудь все наладится. И все наладилось с твоим появлением. Я отвлекся от загонов. Открыл тебе душу, которую старался запереть и никогда не показывал посторонним глазам. — Юнги ... — Не чувствовал ничего все эти годы, все для меня было нейтральным, не знал чего хотел, а ты вновь наполнил мою жизнь красками. Эти два года я постоянно неровно к тебе дышал, но боялся это признать, — младший замолкает, переплетая свои пальцы с хосоковскими. — Я люблю тебя, блядский Чон Хосок. — Я сейчас расплачусь. — О, Боже, — драматично вздыхает атеист Мин. — мне придется встречаться с тряпкой. — Встречаться ? — у Хосока сейчас глазные яблоки из орбит вылетят. — Ну, да, а ты не хочешь ? — Юнги переворачивается на бок, обеспокоенно рассматривая старшего. — Хочу. Будешь моим парнем ? —Отсоси потом проси, — Мин заправляет передние пряди хосоковских волос за ухо. — С днем рождения, придурок. — Спасибо, истеричка. — Люблю тебя, — сияет Юнги, оголяя десна. — Обосрись. — Хосок расплывается в сердцевидной улыбке.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты