Switch

Слэш
NC-17
Завершён
53
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
У них общая комната.

Горячий образ макнэ.

Мягкий Джисон.

В который раз повторять, что его мысли вообще не соответствуют действительности.
Посвящение:
Моим прихотям, но хочу поделиться с любителями Чонсонов
Примечания автора:
Сама идея появилась дня так два назад, поэтому изначально писала, что Чонину двадцать, но:
Я знаю, что в Корее уже восьмое февраля, поэтому: С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, НАШ МАКНЭ ОН ТОП!
----------
11.02.21 - 20! (What?)
9.04.21 - 50
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
53 Нравится 0 Отзывы 13 В сборник Скачать

The secret of the younger

Настройки текста
— Вот так, ещё раз сделай, — проговаривает Минхо, внимательно наблюдая за движениями макнэ. У них очередная общая репетиция к ближайшему камбэку, что выйдет совсем скоро. Все сидят напротив этих двоих в ожидании, когда всë кончится, точнее, они не покидают зал, пока они не выложатся на сто процентов. Как говорят, один за всех и все за одного. Джисон скромно обхватывает себя за подтянутые колени и наблюдает, как и остальные, за Яном. — Вот видишь, это не так сложно, — легко посмеивается главный танцор, мягко ударяя младшего по плечу. Чонин только отвечает улыбкой и снова прогоняет хореографию, на этот раз без помощи старшего Ли. Его мускулистые руки явно выделяются из-под узкой чёрной майки. Он выглядит потрясно и соблазнительно. Хан Джисон не спускает с него взгляда. В который раз он не может насмотреться на макнэ, как из Пусанского мальчишки возмужает в великолепного зрелого артиста. Его способности растут на глазах. Когда танец закончится, и Ян проводит пятëрней по взмокшей чëлке, Джисон не может перестать глазеть на вокалиста, потому что он потрясающий и такой красивый. Феликс с Сынмином уже подшучивают над ним, но он всего лишь отмахивается. Разве людей нельзя оценить по природным данным и сказать им комплименты? В этом нет ничего такого плохого.  — Когда-нибудь ты окончательно словишь на него краш… — Репетиция окончена! Идëмте в общежитие, — громко произносит Чан, когда убеждается, что все запомнят хореографию, ребята медленно поднимаются с пола, подхватывая сумки и направляясь к выходу. Хëнджин спешит открыть окна, потому что дышать в зале совсем нечем. Ну да, Чонин постарался. Они тихо переговариваются о своём, а Хан вновь погружается в собственный мир, куда не заходит ни одна человеческая душа. Что уж говорить, что это Измерение полностью отличается от их мира с Минхо — здесь всë плачет голубой сиренью, лесным дождëм и мокрым покрывалом для пикника. Джисон такой мечтатель и хочет иметь Вселенную на пару с Яном, чтобы бывать там вместе, наедине, чтобы никто не смог узнать его тайны. — Хей, не упади, — рэпер расфокусированно переводит взор вбок и замечает превесëлого Со. На улице довольно темно, поэтому лишь яркие вывески бутиков позволяют разглядеть лицо на фоне кирпичных стен. Он, точно его тотемное животное, нелепо похрюкивает от смеха, видимо, вызванный шумной компанией впереди, а Чанбин решит притормозить, чтобы спросить о самочувствии одинокой квокки. — Сильно не засиживайся, — и он снова ускоряется, равняясь с остальной группой. Ему вновь напоминают, что чрезмерно часто мечтать — вредно. В общежитии все расходятся кто куда. Хëнджин снова спорит с Кимом за первую очередь в душ, пока Минхо собирается что-нибудь съесть, в то время как Со и Феликс идут в свою комнату, чтобы сыграть в приставку, ведь ванная будет занята. Чан вновь уходит в студию с решением написать что-нибудь ещё для будущих песен, нарекая ничего не ломать дома. Хан вяло оглядывает опустевший коридор и стягивает ботинки, громко опрокидывая их на паркет; его чëрная куртка касается вешалки, и он, слабо передвигая ногами, шоркает шерстяными носками до своего убежища. Он особенно не замечает, как закрывает дверь на щелчок, а взгляд становится пустым, неточным. Хан вновь погружëн в собственные мысли, не может от них избавиться. Он постоянно думает о Чонине, об этом уже не ребëнке. Когда Хан следит за ним, то поражается, насколько тот хорошо оттачивает навыки вокала и танца, и стилисты бедного Джисона совсем не щадят с этими ажурными полупрозрачными воротниками, загадочными линзами и офигенной одеждой. Хан буквально плавится от этих образов и вовсе не понимает, когда подобные мысли стали лезть в его комнату. Феликс и Сынмин знают об этих мыслях, потому что как никак нужно кому-то рассказывать свою неправильную фантазию. Они его даже понимают, потому что Ян действительно похорошел за последнее время, раскрылся мамин цветочек, чëрт! Возможно, они не подозревают, насколько велика проблема. Лидеру боязно говорить, потому что он явно своим поведением будет намекать макнэ о чувствах другого мембера, по природе желая помочь, но Джисону не нужна такая благотворительность. Хан самостоятельный парень. Он справится. У них общая комната. Кто их так расселил, Джисон понятия не имеет. С одной стороны он даже рад, что может видеть этого мягкого, ещё непроснувшегося малыша с утра, или, как сейчас, потного, тяжело дышащего и горячего, но, с другой, последний образ слишком опасен для бедного рэпера. В который раз повторять, что его мысли вообще не соответствуют действительности. Когда Хан на сцене, все без ума от него, помнят его огненные фанкамы и энергию от выступления. Он задаëт подвижное настроение, и всем это нравится. Он наверняка сильный малец, умелый, способный властвовать над более слабыми и милыми. Горячий образ макнэ. Мягкий Джисон. Рэпер не сразу замечает, что в комнате Чонин — виновник всех его непозволительных мыслей. Он медленно приближается к нему и аккуратно присаживается на мягкий белый ковёр, в то время как Ян просто залипает в телефоне, удобно расположившись на полу, лёжа на животе. Он не видит, как Джисон почти что пускает слюни на него, такого соблазнительного и невероятного Чонина. Возможно, Ян начинает понимать, что что-то не так, ощущая на своём ухе прерывистый шёпот: — Почему ты такой красивый? Чонин неожиданно чувствует собственный поворот головы и мягкие губы на своих. Хан удерживает его крепко, будто боится отпустить и потерять. Если он не сделает что-то с этими мыслями, они поглотят его окончательно, уничтожат. Поэтому он цепляется, пока слёзы льются на пушистый ковёр, пока руки Чонина бережно зарываются в его волосы и нежно оттягивают, только для того, чтобы стереть мокрые дорожки на лице. Джисон счастливо улыбается и вновь поддаётся вперёд, открываясь макнэ. Ян подтягивает старшего к себе и усаживает на колени, чужие ноги удобно обвивают его талию, и эта тяжесть такая приятная. Так должно быть. Идеально. Хан не сдерживает порыва и неряшливо роняет их обоих вперёд, нелепо опрокидывая Яна на спину. Макнэ чуть из-за этого посмеивается и хитро переворачивается — смотрит в глубь глаз Хана, убивает этим ангельско-дьвольским несовместимым видом под кольцом лампы и опасными намерениями. Он ничего не говорит и наклоняется ниже, осторожно целуя в подрагивающую венку на шее и посасывая кожу. Джисон откидывает голову и тихо мычит, потому что не верит, что всё происходит в реальности. Хан такой невинный, простой, милый, и ему подстать нужна сила от такого великолепного макнэ. — Чонин-а, — вяло выпускает он, когда ласки превышают возможную порцию нежности за сегодня, иначе Джисон не сдержится и погибнет так глупо от любви к младшему. Ян и так даëт ему слишком много. Они глядят на друг друга внимательно, взгляд макнэ острый, пристальный, и Джисон забавно ойкает, когда его вновь валят на пол и начинают стягивать потную одежду. Чонину вовсе плевать на футболку и он решает оставить её, пока быстро справляется с шортами, оставляя Хана без нижних элементов одежды. Рэпер стыдливо прикрывает лицо, потому что не верит в происходящее, а Чонин его раздевает и подтягивает его ноги к себе, полностью держа во власти хрупкие бёдра. Ян осматривает такого неловкого старшего и мягко улыбается, нежно оглаживая чужие бока и успокаивая. Ну да, Джисон перед ним полуобнажённый, впервые, и в совокупности с его недавними неприличными мыслями вся эта ситуация кажется ему невероятной и нереальной. Чонин хочет доказать, что это всё наяву. Он аккуратно наблюдает за Ханом в ожидании, когда тот взглянет на него, и, стоит в образовавшемся окошке пальцев заметить смущённый взор, Ян снова улыбается. чтобы убедить, что всё хорошо. — Джи, расслабься, — с улыбкой он немного наклоняется, тем самым поднимая ножки Хана повыше и щекоча под коленом. И рэперу становится так легко и волшебно, и тепло распространяется в его груди, потому что его понимают. Он хочет ласку и нежность от кого-нибудь сильного и чудесного, как от Яна. Последний осторожно целует в лоб и посильнее сгибает чужие ноги в коленях, чтобы быть ближе к интимной зоне — и Джисон невольно ахает, когда ощущает трение к члену, и опрокидывает голову, подстать распыляющимся поцелуям в грудь. Кровь в венах тысячный раз бешено проходит сосуды, рэперу неимоверно жарко, ему становится плохо от этих чувств. Он до сих пор не верит. Чонин нежно касается мышц, сухо-смачно одаривает кожу поцелуями и тянется ниже, игриво притрагиваясь к Джи внизу. Хан лихорадочно ведёт головой, точно в бреду, и вовсе не понимает, что происходит. Эти ощущения доводят его до подобного состояния, он не силах контролировать мысли. — Чонин-а!.. Б-бэйби… — он вяло прикусывает губу, когда чужие пальцы сильно обхватывают его и резко дёргают, до такой степени часто, что рэпер не выдерживает и стонет. Очень громко. Они не одни в общежитии. Ян плюёт на друзей и яростно целует старшего, ускоряя движения на руке и заглушая чарующие звуки. Джисон не может успокоиться, слепо цепляется за макнэ и влажно отлипает от губ, изливаясь в чужую ладонь. Он точно сошёл с ума, потому что такая реальность только в его прекрасном мире, где только он и Чонин. Ян, не отрывая взгляда от старшего, вечно подносит руку ко рту и медленно слизывает сперму, хитрыми искорками давая понять, что они только начинают. Хан раскрывает губы, но проговорить что-либо у него не получается, он просто зависим от этого великолепного зрелища, не может впустую потратить билет на этот взрослый киносеанс. Чонин звонко хихикает и наклоняется вперёд, вынуждая который раз Джисона валиться на спину, а сам открывает низкую тумбу, с предвкушённым блеском что-то вынимая. Тогда Джисон закидывает голову и под нависшей тенью щурится, чтобы определить предмет в руках младшего. А потом праздничной хлопушкой взрывается осознание — не что иное как лубрикант. Хан неожиданно поднимает голову и смотрит на младшего так раскрыто и шокировано, что макнэ вновь смеётся. Вообще, удивлённые выражения от Джисона всегда бесценные. — Ты хочешь спросить «откуда»? — Хан кивает часто-часто, по-детски озираясь на предмет, а Ян спокойно выдыхает: — Мне Чанбин одолжил. — Чанбин?! Этот мрачный кусок дерьма одолжил взрослые атрибуты для, — жёсткий запал выливается в комнату громкими возмущениями. — Я уже давно не ребёнок, хён. Мне двадцать один. — Ну и что? Я не могу представить, с каким лицом он предлагал тебе… ох! — он гулко втягивает губы, потому холодные пальцы уже проталкиваются в нём. — А ты не медлишь. — Я знаю, чего ты хочешь, — Ян растягивает его ловко, неприрывисто углубляясь и добавляя больше смазки. Нет такого ощущения, что у младшего это первый раз — и Джисон начинает паниковать — может, до него у Чонина кто-то был, то есть их макнэ уже не девственник, в отличие от Хана, ему будет немного — намного — стыдно, потому что неопытен, он сойдёт с ума от представления, как нелепо он будет выглядеть на фоне Яна, а всё потому, что у него никого не было, и Джи берёг себя дорогого для любимого человека, и всё равно, что своего пола, потому что у любви нет границ, разве что кроме романтизации насилия; но даже опустив это, Хану всё равно нехорошо. Это замечает макнэ и немного замедляет движения, после вообще вынимая пальцы и беспокойно спрашивая: — Что-то не так? — он грустно осматривает лицо старшего, становится чересчур медлительным, отчуждëнным. А если Хан не хочет его на самом деле. Не Чонина. Просто представляет на его месте кого-нибудь другого, а те слова, пропитанные уверенностью, сказаны для показа. Пусть Ян уже реально не дитë, он всё равно сломлен, способный на меланхолию, печаль. Он отпускает лубрикант и садится более-менее удобно. Вообще, зачем они заладили это всё. — Глупо, конечно, говорить об этом сейчас, но что ты ко мне чувствуешь? Когда он замечает мокрые глаза напротив, он трепетно обвивает тельце старшего и поглаживает по спине, чтобы успокоить срочно колотящееся сердце. — Знаешь, в последнее время я неоднократно убеждался, что ты невероятно красив, — его брови немного хмурятся, когда он слышит смешок, но не злится — потому что нелепо звучит, — не внешне, в другом плане. Я всегда наблюдал за твоим ростом, танцевальными навыками, с ума сходил от потрясающей одежды, в которую наряжали тебя стилисты. Ты излучаешь мощь, силу, которая мне так нужна. Наверно, с тех пор я… Полюбил тебя… Джи сурово поникает головой и обхватывает её, дрожа. Эта ситуация давно выходит из-под контроля, почему бы им не прекратить. А почему Чонин стал что-то делать не из своего желания? Может, он тоже неравнодушен к нему, или ему хочется окунуться во взрослую жизнь; он он выглядит очень опытным, нет, у него уже кто-то был, а Джи так, ну совпало просто. — Я тобой восхищаюсь. Ян тоже опускает взгляд и немного молчит, подбирая слова: — Не то чтобы раньше нет, но я поражаюсь твоим талантов, а твоя милая натура только добавляет красок в мою жизнь. Я не думаю, что это единственное доказательство, чтобы передать свои чувства, но ты реально офигенный хëн. Не нужно бояться показывать свои слабости, нам не обязательно всегда быть сильными. Если ты считаешь меня таким, то это оболочка: я в любой момент могу стать слабее тебя, и только тебе придëтся защищать меня, но ты же будешь не против, потому что любишь меня? Не против видеть тебя таким, и если тебе нужна поддержка, то я могу её дать, — на лице рэпера появляется глупая улыбка, когда Чонин нависает над ним, идентично улыбаясь и весело щурясь по-особенному, по-лисьи. Всё станет на места. Точно. Хан охает, когда вновь ощущает в себе пальцы, но теперь он не хочет скрывать своë счастье — ему, как и Яну, плевать, что потом скажут им друзья. Они живут моментом. Поэтому вовсе не сдерживаются, хотят показать свою любовь, чтобы все знали о них. Хан нетерпеливо двигается бëдрами, прелестно стонет, и Чонин раскатывает на себе презерватив, больше добавляя смазки и осторожно толкаясь в разгорячëнное тело. Старший довольно мычит и тихо постанывает, с каждым очередным движением распаляясь больше. Над кожей образуется тëплый слой, смешанный со спортивным потом и любовным жаром сейчас. Они не обращают внимания, когда в дверь громко стучат, намекая быть тише, и эта новость по-любому разлетится по их общежитию и станет предметов долгих обсуждений, но этим двоим всë равно. Парни за стеной испуганно дëргаются, стоит входной двери внезапно распахнуться. Вошедший Чан улыбчиво стягивает сумку, с каждой секундой становясь непонятным и непонимающим от вида друзей. Ребята смущëнно обращают на него взгляды, тихо перешëптываясь. — А что происходит? — наконец-то разрушает тишину лидер, прямо в обуви приближаясь к младшим, на что на него злится Сынмин за испорченные полы, ведь он так старался вымыть их два дня назад, и потом его вовсе толкают обратно к выходу, в частности, это Феликс с Хëнджином. — Банчан-хëн, давай погуляем! — беззастенчиво предлагает Хван, по пути натягивая уличную одежду и удерживая Чана, пока Феликс справляется со своей и хватает ключи, срочно выводя изумлëнного старшего за дверь. — В час ночи?.. Когда дверь за ними захлопывается, остальные облегчëнно выдыхают и как-то безразлично относятся к звукам в соседней комнате. — Как насчёт чая? — спрашивает Минхо, и ребята подхватывают эту идею и направляются на кухню. Ведь главное, чтобы Чан не узнал о тайне младших.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты