Cerrig Gwreiddiau / Камни в Корнях

Джен
R
Закончен
9
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Магия вечна. Она существовала задолго до того, как первые люди и феи смогли освоить ее. Потоки загадочных волшебных морей пропитывают все вокруг нас, взывая к древним опасностям, которые способны усмирить лишь такие же древние ритуалы. Юной фее природы только предстоит познать всю глубину своего искусства, в чем ей невольно поможет излюбленный преподаватель нечеловеческого происхождения. Ничто больше не приструнит уже проснувшееся желание погрузиться в тайн
Посвящение:
Работа посвящается бессмертному шелесту дубовых листьев тем нежным, бледным рукам, что впервые вложили в мою ладонь перо прозаика.
Примечания автора:
Моей главной задачей во время написания этой работы было создание почвы, состоящей из загадок и легенд, которая в перспективе поможет развивать лор Винкс. Как не странно, школа юных волшебниц имеет огромный потенциал к проработке собственного мира, его детали и истории. Я постарался передать холодные, таинственное настроение фэнтазийных новелл, которое прекрасно подходит для постепенного погружения в тайны окружающее первозданные просторы магическое измерение.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
9 Нравится 3 Отзывы 2 В сборник Скачать
Настройки текста
      Граница Алфеи никогда не отмерялась расстоянием к ее воротам. Все ее окрестности пропитаны таинственной древней магией, что существовала здесь задолго до того, как смертные освоили ее. Знаменитый каменный лес, будто неприступная скала заграждает школу магии от окружающей опасности. Особенно очевидным это становиться ранней осенью, когда живые мышцы волшебных дубов становятся серыми под действием поныне неизученного феномена. Не зря ученицы со всех миров измерения начинают учебу именно сейчас.       Флора размышляла об этом, рассматривая небольшой папоротник, растущий именно там, где желтая кладка мраморных дорожек школы граничила с ровно выстриженным газоном. Еще совсем недавно это было бы невозможно из-за очередного обострения паники в школе. Огромный магический купол не позволил четко видеть за своими пределами. Как же им невдомек, что школ защищает непроходимая, естественная преграда, думала про себя Флора.       Наконец-то у девушки появилось время, чтобы хоть на несколько часов сбежать от дребезжащей суеты, что извечно сопровождали остальные участницы команды. Их узнавали в коридорах, перешептывались за спиной, рассматривали через окна. С новыми способностями пришло новое отношение, новый статус, который Флоре совсем не нравился. Она скучала по старым временам: за беспечной заботой о своих цветах, за столбом домашних заданий и за старыми преподавателями, которых она видела все реже. Особенно…       Шум подбитых каблуками туфель вернул девушку назад к смертной оболочки. Из-за испуга она почти инстинктивно сжала в руке один из листов, что как раз оказался меж пальцев. В любой другой ситуации она бы с огорчением вздохнула от этого, но сейчас все ее внимания было сосредоточено на этих загадочных шагах. Студенты редко отходят так далеко от центрального дворика, а чувствительная фея природы чутко слышала сбивчивое дыхание этого человека. Хотя человека ли?       Упорно вглядываясь себе под ноги прямо в сторону каменного леса, быстро шел профессор Палладиум. Он даже не обратил на Флору внимания, все глядя ровно перед собой и бормоча что-то по-эльфийски. Он наконец-то повзрослел, превратившись в мужчину, но повадки его остались теми же. Преподаватель сердито качал руками из стороны в сторону на протяжении всего своего пути. Картина явной детской обиды была бы откровенно потешной в глазах остальных, но девушка искренне волновалась за своего любимого преподавателя. Фло буквально на цыпочках последовала за Палладиумом, все сильнее сжимая листок в правой руке.       В нескольких шагах от границы первого дерева, каменный лес демонстрировал свою истинную сущность. Воздух вокруг был очень тягучим, едва не жидким. Даже для привыкшей к испарениям разных растений, Флоре стало некомфортно. Профессор стоял на одном колене под столетним, а, может, даже тысячелетним дубом и пристально рассматривал булыжник, едва выступающий из-под корней.       — Они еще узнают, что я имел в виду. План им, видите ли, не подходит. Я его найду — с неведомой горечью заговорил юноша.       Академические проблемы всегда задевали ее любимого преподавателя до глубины души, потому, наблюдая за этим, Фло чувствовала себя очень тревожно. Неужели он оступился, стал перечить Фарагонде и поместил запрещенные практики в новый учебный курс? Такой старательный эльф легко мог перейти черту тех негласных правил, что царили в школе с самого основания Команды Света. К тому же, скорее всего, его личные знания выходят далеко за рамки дозволенного для преподавания.       Жалобы и стоны учителя становились все тише, и, в конце концов, девушка увидела, как разодранная в клочья левая рука Палладиума касается коры дерева. Его дыхание становилось все тяжелее и будто окутывало Флору со всех сторон, пока красный след на теле старого дуба не стал кровоточить густой черной смолой.       Напуганная фея тут же вскрикнула. Едва услышав ее голос, профессор резко поднялся на ноги, попутно неловко пряча окровавленную руку за спину. Переполненные ужасом, зеленые глаза Флоры оставались в одном недоуменном взгляде. Она молча смотрела на юного эльфа, даже не решаясь моргнуть.       — Почему вы так далеко от школы? И где другие девочки? — незамедлительно начал любимый учитель сбивающимся голосом, прерываясь на нервный смешок. — Я совсем не ожидал вас увидеть здесь сегодня. Постойте… — его тон резко стал куда ниже, а глаза наконец-то сосредоточились на девушке — А что вы держите в правой руке?       — Что? Это? — спросила та с явной растерянностью, невольно протягивая вперед расслабленную ладонь.       Состояние необъяснимого шока переплеталось в разуме девушки с апатией и сонливостью, странно коррелирующей с вязкостью воздуха среди священных столбов. Как адепт магии природы, она не могла поверить, что своими руками способна покалечить растение. Конечно, этот путь в оккультизме не был монашеским. Так или иначе, нужно хоть что-то есть, но то, с какой безразличной легкостью это случилось, удручало девушку. Неприятно осознавать, что главная ценность смертной жизни превратилась в фоновую деталь. Видимо, это было единственным обстоятельством, что могло отвлечь девушку от того ужаса, что переполнил ее сердце.       — Хм, мне кажется, или это типичная мarattiopsida? — задыхаясь, говорил преподаватель, пока узел ладоней складывался за его спиной, а он сам понемногу отходил от злополучного дерева.       На секунду Фло показалось, что преподаватель нарушил запрет на использования эльфийского языка при учениках, но позже, узнав знакомые латинские слоги, это опасение отошло на второй план. В конце концов, из уст юноши любой язык звучал воздушно и нежно, словно родной.       — Для вашей же безопасности вам стоит отойти на несколько шагов, либо аккуратно положить этот лист на землю, — посоветовал эльф, настороженно оглядываясь по сторонам, при этом резко избегая взгляда на дерево за своей спиной.       — Если не секрет, что происходит? — тихо спросила девушка, пока ее колени плавно опускались к земле.       Положив папоротник на небольшой ковер мха, Флора позволила себе наклониться в сторону, чтобы обойти подростковую конспирацию Палладиума и убедиться, что кровь на руках любимого учителя была лишь плодом сонливого воображения. Однако нет, она не была. — Представителей вашего вида здешний эфир усыпляет в среднем за три минуты. Как по мне удивительно, что вы еще стоите на ногах, — в голосе преподавателя слышался едва заметная ирония, ведь именно сейчас Фло безуспешно пыталась встать в полный рост.       — Вот почему вы проводите свои ритуалы в такой близости к университету, без страха быть обнаруженным. Видимо, феи природы редко ходят у вас на хвосте, слишком редко, — сдерживая смех, проговаривала фея. Видимо, миазмы в густом воздухе обладали еще и психотропным эффектом.       — Ритуалы? Нет-нет-нет, что вы? Что бы вам ни говорили другие преподаватели, я далек от дикой натуры своего народа. Для меня это скорее эксперименты… Выражение лица двухсотлетнего юноши резко переменилось, когда он с любимой ученицей оказался в тени. Еще секунду назад яркое солнце на голубом небесном куполе заменила волна серых грозовых туч. Под ревом истязаемых ветром листьев и деревьев со щеки Палладиума упала источающая теплый свет слеза — самое малоизвестное и мифологизированное эльфийское отличие от человеческой расы.       — Я настоятельно рекомендую вам возвращаться в здание школы, — сказал эльф, закрыв глаза. — Если у меня не получится, то удастся хоть задержать.       — Что задержать? Что происходит? Что с вашей рукой? — бессильно сыпала вопросами фея. С новообретенной ясностью рассудка она подбежала к учителю, едва не прикоснувшись к его рубашке.       — Это… — тяжело дыша, произнес тот, отворачиваясь. — Вам не стоит подвергать себя опасности, это была исключительно моя инициатива.       Ему нужны были ее присутствие и помощь сейчас особенно остро, но сердце учителя терзали вина и сомнения. Он не простит себя, если с ней что-то случится. Однако убедить ее развернуться и уйти было уже невозможно.       — Хорошо, видимо другого решения нам не найти, — в голосе Палладиума чувствовался холод. Эльф наклонился к злополучному камню, жестом приглашая Флору к себе. — Этот камень… когда-то вокруг таких составляли свои примитивные святилища варвары древнейших миров магического измерения. Над местами строительства первые маги думали внимательно, но недостаточно осторожно.       Дрожащие руки юноши ложились на замысловатые древние узоры, меняясь до неузнаваемости. Из-под тусклого голубого света, что точился от старейших корней каменного леса, исходил холод, достойный самой Преисподней. Он резал и калечил юные эльфийские руки под безразличными потоками ледяного воздуха. Превращаясь в испещренный скалами карьер, кожа Палладиума лопалась, обнажая полноводные ручейки алой, нечеловеческой крови. Учитель стойко держался, ни разу выдав этого в лице. Принося наверняка наибольшую жертву в своей жизни, он начал тихо говорить с подошедшей сзади Флорой.       — Магические камни… — брови Палладиума обратились вверх, выражая боль куда выразительнее малозаметных для девушки слез. — Расположены во всех уголках измерения, собирая и развеивая излишек магической энергии, — едва заметный крик прервал юношу, но он не потерял контроля над собой. — В последнее время этот процесс усложнился. Беспорядочное использование магии породило сбои в нем, просыпаются древние сущности…– потоки темной крови начинали иссекать, что вызвало на его лице нервную улыбку.       С мощным магическим импульсом учителя отбросило от камня, что искажался в игре теней от голубого свечения. Едва держась на своих пострадавших коленях, он приподнялся на локтях, пытаясь отойти от болевого шока.       — Ее слишком много во мне, — шепотом говорил эльф. Его голос звучал не громче шелеста окружающей листвы. — Древним проблемам — древние решения, то есть древние жертвы.       Испуганная Флора наблюдала, как медленно тучи освобождают небосвод, такие смены погоды лишь усиливали ее тревоги.       — Вы же обещали мне, — взвыла несчастная фея природы. — Обещали, что это все лишь слухи, что вы отошли от этого, — девушка по немного отходила назад, ни капли не скрывая свой страх перед любимым преподавателем.         — Они не сделали ничего, когда я говорил им, и не сделали бы, даже для безопасности своей школы, — продолжал шептать эльф, откинув голову назад в тотемной позе так и не поднимаясь с колен. — Никто не верит мне, даже вы.       — Я верю вам — сказала Фло, находящаяся явно на грани истерики. — Но это не значит, что нужно приносить кровавые жертвы. Я не позволю вам пожертвовать собой, какие бы задачи вам ни поставила директриса.       — Это была не жертва, — впервые за все время Палладиум обратился к ней, глядя в глаза. Его длинные каштановые волосы переливались золотыми молниями под мозаикой солнечных отблесков на листве. Он умиротворенно изучал зеленую радужку ее глаз. Его бледное лицо было спокойнее, чем Фло когда-либо могла вспомнить, но спокойствие в нее это вселить не смогло.       — Пожалуйста, — умолял он девушку на 184 года младше его самого. — Дайте мне руку, если действительно верите.       После этого, собрав всю волю в кулак, бедный эльф все-таки смог поднять наибольше пострадавшую левую руку. Испещренная свежими сочащимися ранами, грязными пятнами засохшей крови и руническими узорами, что будто были перенесены шрамированием на ее внешней части — зрелище без преувеличения ужасающее. Фея природы чувствовала, что ее еще долго будет преследовать это в кошмарах. Ее большие зеленые глаза наполнились пеленой слез. После глубокого вдоха, она решилась, зажмурившись, протянуть вперед сжатый кулак. Неловким и осторожным движением туловища девушка приблизилась ближе к преподавателю, что так усердно вселяет в ее сердце ужас. Уже спустя мгновение Флора почувствовала на своей руке жуткую влагу густой эльфийской крови, что как минимум на несколько градусов была теплее человеческой.       Только вспышка яркого, неземного света отделяла ее настоящую от тех воспоминаний, что так легко превратились в страшный сон. Девочки, из команды, которых она увидела, первыми рассказали, что ее без сознания обнаружили на холодной почве возле опушки каменного леса. Феи, что рассказали об этом преподавателям и что помогли донести ее к зданию школы решили, что это простой солнечный удар. Юная фея природы после напряженного учебного дня пошла во дворик, чтобы изучать растения и слишком увлеклась, забыв о еще палящем осеннем солнце. Всех устроила такая версия событий, потому Фло быстро оказалась в постели в своей комнате. Ее мучили странные образы, что всплывали из глубины воображения, а ее слух часто терзали несуществующие в реальности звуки. Это все было легко списать на последствия той потери сознания. Все, кроме крохотных золотых отблесков, что кружились вокруг русых, девичьих волос. Такие же, как и те, что она помнила на волосах Палладиума в своих ведениях. Правда, сравнить у нее не было возможности, ведь на протяжении следующих дней любимый преподаватель так ни разу и не попался на глаза. Спрашивать о нем, пытаться разузнать что-либо казалось ей бессмысленным и опасным занятием.       Ее разум будто создал барьер, огораживающий ее от любых потенциальных встреч, а может и просто скрывающий от нее правду о судьбе тайного предмета воздыхания. Только одна деталь действительно не давала ей покоя — крохотный иссохшийся листок папоротника рода мarattiopsida, что она крепко сжимала в правой руке после своего первого пробуждения.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты