Давно забытая притча

Гет
G
Закончен
102
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Описание:
Когда-то ее звали Люмин. Интересно, помнит ли она сама об этом еще.
Примечания автора:
весь последний месяц я писала один большой фик и ни на что не отвлекалась, но тут случился квест дайнслейфа и вот я здесь. надумала много мыслей. и не смогла держать их в себе

не думала, что таким и по такому пейрингу будет мой первый фик по геншину, но что имеем. энджой
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
102 Нравится 4 Отзывы 19 В сборник Скачать
Настройки текста
Конечно, они встречаются. Это все равно обязательно бы случилось — где-то на стыке веков, на перекрестке событий, на бездумно кем-то выбранной точке на карте. Есть предопределенные вещи, которые рано или поздно произойдут — остается просто их ждать. Он дожидается. Не так быстро, как ему бы того хотелось; не совсем того, кого он больше всего теперь жаждал найти. Итэр просто называет ее сестрой, сам он зовет ее только спутницей; это грустная история без имен. Дайнслейф знает это чувство — видит в тлеющей печальной надежде в глазах, слышит в случайно просочившихся нотках отчаяния в голосе, замечает в порывистых жестах и невольно поджимающихся губах. Такое случается. Когда долго блуждаешь во тьме — и ничего не находишь; когда протягиваешь руку — но в этот раз никто не хватается за нее. Ему жаль. Дайнслейф смотрит на Итэра — и ему жаль. Потому что мозаика не складывается, потому что чего-то не хватает, самого важного, единственного подходящего ключа к этой замочной скважине; блуждание в темноте заканчивается за стоящей перед ним дверью, только ее никто не откроет ни с этой, ни с той стороны. Дайнслейф сам вешает на нее замок и выкидывает от него ключ. Так будет лучше для всех. Для них троих. Она бы с ним согласилась. Она любила брата — и не хотела, чтобы ему пришлось еще из-за нее страдать; она любила Дайнслейфа — и в этот раз поверила бы ему. Дайнслейф любил ее — и это не то, что ему бы стоило объяснять. — Как ее звали? — спрашивает его Итэр — даже не Паймон, — и в этом вопросе сквозит истинный, детский почти интерес. — Твою спутницу? Дайнслейфу кажется, что всё-таки ему даже не нужен ключ, чтобы разглядеть. Это удивительно пугающая мысль. Так было бы проще; никаких игр в поиски и загадки, одна только холодная и звенящая пустотой правда — по-настоящему жестокая и медленно выжигающая все изнутри. Так было бы гораздо сложнее; правда порождает сомнения вместо ответов. Ошибки вместо решений. Вместо спасения — только погибель. Это груз только для одного человека. — Разве это важно? — просто отвечает Дайнслейф. — Это было так давно, что сейчас ее имя тебе ничего не скажет. Ее звали Люмин. У нее всегда были цветы в волосах — иногда она позволяла вплетать их ему; небесного цвета лилии из Лиюэ, алеющие крошечными солнцами астры из Мондштадта, найденные у озер каллы и украдкой сорванная шелковица у постоялых дворов. У нее был необыкновенный взгляд — теплый тягучий мед, золотом сверкающее острие заточенного клинка; совсем как у ее брата, о котором она говорила с тихой печалью в голосе. Тогда на ее лицо на мгновение ложилась глубокая тень — сколько бы лет ни прошло, сколько бы миль сами они ни прошли. Она была одной из двух упавших в Тейвате звезд, такая же заплутавшая и потерянная в этом чужом неизвестном мире, как и случайно встретившейся ей на пути выходец из Кхаэнрии. Она родилась путешественницей, скиталицей и искательницей — он родился… тогда еще сам не понял зачем и кем. Она вела — он следовал за ней по пятам темной тенью, заметая следы за спиной развевающимся плащом, и ему ничего, кажется, больше не было нужно. Ей тоже. Интересно, помнит ли она сама об этом еще. — Жаль, что вы больше не путешествуете, — просто говорит Итэр, задумчиво опуская глаза. — Всегда тяжело… расставаться с теми, с кем вы столько прошли. Дайнслейф не отводит от него взгляда; этот юноша выглядит совсем как она: вековая печаль на вечно молодом, за сотни лет совсем не меняющемся лице. Две все еще неразрывно связанные, исковерканные этим уродливым миром судьбы; это грустная история без намека на справедливость. — Так и есть, — отвечает он наконец тихо. — Но иногда есть что-то важнее наших желаний. Теперь и я, и она там, где мы должны быть. Это было ее решение; у него не было никакого права его оспорить. Даже если он очень того хотел. — Но если бы вы могли, — Итэр встречается с ним взглядом, и Дайнслейфу кажется, что он может разглядеть свое угрюмое отражение вместе с играющими на его лице отсветами костра, — вы бы вернули все так, как было? Он молчит. Это было бы совершенно неправильно. Люмин совсем не боялась бездны — ни шагнуть в нее, ни утонуть в ней; а он боялся. Как того, что стало с Кхаэнрией; она это знала. И никогда его с собой не звала. Кому-то все равно пришлось бы уйти. Кому-то все равно пришлось бы остаться. — Нет, — произносит Дайнслейф, — в этом нет никакого смысла. Но я бы хотел встретиться с ней однажды. Когда придет время. — Время для чего? — Кто знает. Есть вещи, которые случаются просто потому, что рано или поздно должны. Я думаю, это одна из них. Конечно, ему бы снова хотелось коснуться ее щеки, переплести пальцы и накинуть на плечи расшитый звездами плащ; улыбаться ей в губы, пока она звонко не рассмеется и сорвать для нее те почему-то так дорогие ее сердцу цветы. Сделать вид, что мир совсем не рушится под ногами. Даже если бы он попытался — у него бы точно не получилось; слишком многое уже осталось гнить и распадаться в небытие. — Ты найдешь сестру, — говорит Дайнслейф, — не сейчас и не сегодня, но однажды… ты тоже встретишь ее. Итэр в ответ не произносит ничего — но глаза у него загораются ярче углей их до сих пор не затухающего костра. Дайнслейфу правда жаль. Это грустная история без глупых наивных надежд.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты