лучший выход

Другие виды отношений
R
Закончен
1
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 2 страницы, 1 часть
Описание:
написано на основе реальных событий, произошедших в Берлине в 1945 году и рассказах участниц этих событий
Посвящение:
всем немкам, пострадавшим в то время
Примечания автора:
очень мрачная для меня работа, с достаточно тяжёлой темой, но очень уж меня поразил один тред в твиттере
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

1.

Настройки текста
      1945 год. Берлин. Тебе 21 и ты сидишь в самом дальнем углу старой пустой квартиры многоэтажного дома, ты не знаешь, кто в ней жил, да и тебе плевать. Ободранные когда-то голубые с цветами обои, мелкие белые крошки штукатурки с потолка на вздувшемся ламинате, слой пыли на всех поверхностях, разрывающийся только беспорядочными следами больших сапог. Серая, облупленная батарея, к которой ты жмёшься, несмотря на отсутствие исходящего от неё тепла, − вот и всё убранство этого убогого помещения. Двери нет, ты слышишь вдалеке крики. Они не прекращаются день за днём, ночь за ночью, тебе уже кажется, что эти крики слышны только в твоей голове. Ужасные крики. Женщины кричат. Они кричат, а ты всё не можешь перестать трястись. Ведь скоро Они придут и сюда. Снова.       В мире нет хороших людей. Да и плохих тоже. Глупый стандарт, придуманный идиотами. Ведь все люди эгоистичные мрази, ты-то точно это знаешь. Те, кто вернётся домой и получит звания героев, сейчас заставляют тебя дрожать и поджимать под себя замёрзшие лодыжки. Чувствовать себя слабой. Загнанной в угол жертвой. Иронично, не правда ли?       Ты кусаешь губы и щёки изнутри, застыв взглядом на собственных ногах: разбитых, покрытых синяками и ссадинами, ноющую боль от которых ты уже принимаешь как должное, и клеймо на внутренней стороне ляжек, от которого у тебя бегут по телу мурашки, глаза чешутся, ведь плакать тебе уже нечем, а чувство отвращения к себе пробирается по всему телу и бьёт в мозг: застывшие волны белой жидкости, перемешанной с грязью, оставшиеся там. Их не смыть, не стереть, ведь они легли несколькими слоями на твою потемневшую кожу, как результат многодневных страданий. Как же хочется смыть все эти позорные шрамы, но воды нет. Выхода нет.       Не ты одна носишь эти шрамы. Но где все, все те, кто был так важен для тебя? Мать, близкая подруга, милая соседка, бабушка и восьмилетняя сестрёнка? Ты уже не можешь думать о них. Ты не можешь этого вынести. Каждый раз, когда ты слышишь крики, кажется, что кричит именно твоя малышка. Ты сжимаешь руки в кулаки от бессилия. Отросшие ногти неприятно впиваются в кожу, а тебе от этого будто может стать легче.       Жить не хочется от слова совсем. Странно, правда? Ты удивляешься, как всё ещё не спрыгнула из окна или не повисла на собственном лохмотье, которое когда-то можно было назвать платьем, привязав его к какой-нибудь трубе. Ты опускаешь веки и ждёшь. Ждёшь конца. Давно ждёшь, а он всё не наступит. Ведь некому спасти тебя. Никто не придёт за тобой, не вытащит из этой дрянной квартиры и не отправит в душ, о котором ты так давно мечтаешь. Всем всё равно, и ты не поверишь в обратное.       На секунду ты замираешь. Шаги. Глухой звук тяжёлой мужской обуви о пол. Только не снова. В сердце просыпается и начинает биться животный страх, пытающийся заставить тебя бежать, хоть это и бесполезно, дыхание замирает, а тело остаётся неподвижным. Все конечности каменеют, ты не можешь пошевелиться. Сил сопротивляться уже нет. Лишь бы всё это закончилось быстрее.       Ты слышишь только биение своего сердца, качающего кровь в безумном сбивчивом ритме, когда в проёме появляется лицо. Возможно это лицо чем-то отличается от прошлого, но ты не видишь. Не хочешь видеть. Вместо лица у него чёрный овал, и ты запоминаешь его именно таким.       Он приближается, а перед глазами всё мутнеет. Белый туман застилает веки, ты видишь как он расстёгивает ремень, а уши улавливают речь на незнакомом языке.       Темнота. Ты открываешь глаза, а всё ниже живота безумно ноет. Руки начинают ходить ходуном, мысли путаются в голове, а зрачки бегают по пустой комнате в попытке поймать фокус. Ты стараешься приподняться и вдруг чувствуешь. Чувствуешь то, что для тебя стало самым омерзительным в мире. Холодная капелька медленно скатилась по ноге и коснулась пола. Отвращение. Отвращение уже заменило кровь в твоих венах, отвращение заполнило все твои мысли, и ты поняла, что выход есть. Если найти выход, то отвращение пропадёт, ведь так? Да, так же как и все остальные чувства. Ты была бы не против.       Медленно, подтягивая за собой стонущие ноги, ты поднимаешь локтями на подоконник. А он из дешёвой пластмассы, хрустит под тобой, но тебе плевать. Наконец, ты, помогая себе руками, сжимающими пластиковый бортик, встаёшь на ноги и с силой дёргаешь ручку на сгнившей оконной раме на себя. В лицо хлынул прохладный воздух. Это могло бы быть приятным, если бы не запах. Этот омерзительный запах заставил твои лёгкие сжаться, а тебя саму согнуться, окончательно расколов подоконник своей грудной клеткой.       Казалось, тебе понадобилось несколько часов, для того, чтобы наконец сесть на оконную раму. Ты взглянула вниз: не осталось ни страха, ни сомнений. Можно даже подумать, что этот выход самый лучший. Твои ноги вытянулись вперёд, и тело соскользнуло вниз.       Знала бы ты, сколько ещё женщин посчитали такой исход самым лучшим.
Примечания:
уф, для меня это было очень непривычно
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты