Взглянуть в глаза твои

Слэш
PG-13
Закончен
3
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Взглянуть бы мне в твои глаза,
Чтобы видеть там себя,
Но я вижу отражение тоски.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать
Настройки текста

Взглянуть бы мне в твои глаза, Чтобы видеть там самого себя, Но я вижу в них отражение тоски.

Они просто друзья. Им не суждено любить. Так думал сам Лань Цзинъи.

Они знакомы с самого детства, и хорошо знают друг друга, проводят время вместе. Можно с уверенностью сказать, что они лучшие друзья, которые понимают друг друга с полуслова, и готовы разорвать тех, кто навредит кому-то из них. Если вспомнить их первую встречу, то можно сказать, что всегда весёлый и озорной Цзинъи попал в список «любимых людей» А-Юаня. Это была их первая встреча. Тогда Лань Цзинъи только начинал тренироваться, чтобы стать знаменитым заклинателем, который смог бы победить каждого. Ему было лет семь, когда он встретил Лань Юаня. Он был единственным спокойным ребёнком со всех, кто только начинал свой путь. Всегда впереди сверстников, он казался недосягаемой целью для Цзинъи, который внимательно следил за ним, и его тренировками. Иногда взгляд А-Юаня скользил по смуглому лицу мальчика, но сразу же, заметив, что тот смотрит в ответ, находил учителя. Именно после этого они и начали общаться, ну сначала все шло наперекосяк, потому что они ссорились, и не могли найти общий язык, но с годами стали понимать друг друга без слов. Только не в плане любви, которая зародилась в сердце одного, и не могла появится в сердце второго. А-Юань всегда был добр к окружающим его людям, поэтому у него было много поклонниц, даже в ордене, но он не пользовался этим, только улыбался и говорил, что ему не нужно ничего связанного с чувствами, а Лань Цзинъи было нужно. Вообще, сам Лань Цзинъи был влюбчивым человеком, который всегда находил приключения на свою голову, но с годами стал более сдержанным, и появилась уверенность в том, что ему не суждено быть рядом с Сычжуем. Влюбился? Да. Понял это? Да. А Сычжуй видел, что его друг смотрит на него другими глазами, что он хочет взглянуть в его глаза, сказать то, что на душе, но говорить он не может. Рядом с ним было трудно от слова «совсем». Сегодня в орден приехал Цзинь Лин, или как его все называли, юная госпожа. Он всегда появлялся рядом с Юанем, и никогда не смотрел на него с той теплотой, которая была во взгляде самого Сычжуя. Лань Цзинъи кусал губы, потому что ему совсем не нравилось то, что его единственный любимый человек рвёт свое сердце в чувствах к тому, кто даже не смотрит на него. И даже сегодня А-Лин не смотрел на парня, и даже наполовину не подумал, что он важен для него. Золотисто-желтая ткань выделялась на фоне белых облачений ордена. Две фигуры шагала по тропинке, которая вела в глубь сада, от чего сердце могло затрепетать. Казалось, что тонкие ткани должны были сорваться с плеч и превратиться в два белых крыла. Это был Сычжуй, а рядом с ним был виновник того, почему он переживает, и порой задыхается от того, что не дает ему спать. Но Лань Сычжуй не признался ему, совсем нет, просто А-Лин звал его для более важных разговоров, а не для того, чтобы знать о его чувствах. Зелёная листва скрывает за собой все, поэтому место это было именно для того, чтобы встречаться, пока никто не видел, и часто А-Юань видел в этом месте много юных людей, девушек, которые краснеют от прикосновений и объятий, и парней, которые всегда читали им стихи, касались рук, обнимали. Это место было скрыто от глаз тех, кому оно не было нужно, но именно сегодня оно должно было стать местом, в котором они узнают все. — Ты и правда с ордена Цишань Вэнь? Ты правда с ордена тех псов? — А-Лин посмотрел на парня, который стоял на месте и смотрел себе под ноги. — Нужно было предугадать это! — Я был мальчиком, когда у меня не стало родителей из-за войны. — проговорил он бледным губами. — И потом попал в Облачные Глубины. Повисла тишина, которая резала слух. Впервые в душе так было темно и холодно, больно, совсем неприятное липкое ощущение страха, что он не сможет видеть Цзинь Лина. Парень не смотрел на него, потому что впервые не хотел встречаться с его взглядом, думать, что сказать и как это сказать. Цзинъи слышал. Он сидел за старым высоким деревом, которое своими ветками могло скрыть любого. Сейчас оно скрыло его, и теперь в его сердце разлилась обида и боль, потому что он знал, что сейчас чувствует А-Юань. Парень сжал руку в кулак и отвёл глаза в сторону, и начал прислушиваться, но слышал, как где-то далеко поет какая-то птичка, и снова замолкает. В сердце была неприятная боль, которая начала заполнять все тело. — Орден Цишань Вэнь убил моих дедушку и бабушку. Ты виноват в том, что у тебя в венах течет кровь Цишань Вэнь! — пусть это было сказано с какой-то досадой, с болью в голосе, но это все равно от части ранило в самое сердце. — Я ухожу. И правда, Цзинь Лин сдержал обещание, ушел даже не сказав что-то хорошее на прощание. — А-И, выходи, я знаю, что ты снова все слышал. — спокойно говорит парень, и идет к дереву, которое спрятало от чужих глаз, но только не от глаз Сычжуя, Лань Цзинъи. Тот сидел неподвижно, и только тихо вдыхал воздух, чтобы успокоиться. Он хотел ударить Цзинь Лина, хотел врезать до такого, чтобы он забыл кто он. Он не смел делать больно парню, он не смел говорить таких вещей. А сам Сычжуй сделал вид, что ему не больно, и что он сам это заслужил, от этого и правда в душе стало больно, и кажется, что впервые Лань Цзинъи винит себя за то, что не может ничего сделать. Его друг совсем не винит его. Лань Юань понимает все, и знает как все относились к тому, что он с ордена, который когда-то творил бесчинства в землях, которые принадлежали разным ордена и кланам. Но что он мог сделать? Маленький мальчик, который не помнил даже лица родителей, которые погибли защищая его, не мог ничего сделать и даже помочь не мог. Лань Сычжуй уже был рядом с Лань Цзинъи, поэтому их теперь скрывали листья, и они могли спокойно посидеть в тишине и полном одиночестве, нет, они были вместе, а значит, что они были друг с другом. Сердце Лань Цзинъи билось часто, казалось, что оно готово просто выпрыгнуть с груди, или у него вырастут крылья и оно улетит. — Скажи, — спокойно начал он. — ты и правда так любишь его? Парень, который все время смотрел в сторону повернул голову и заглянул в глаза Сычжуя, и он смотрел в глаза А-И, впервые за долгое время их недопонимания. Казалось, что они читают друг друга как книги, которые нашли. В глазах у Лань Юаня читалась грусть и боль, которую он бы так хотел скрыть, а во взгляде Лань Цзинъи была нежность и теплота, которая так грела душу. Прошло несколько минут, и они не отводили взгляда, изучая друг друга, вливаясь в те миры, которые были внутри, у кого-то они были уже разрушены, а кто-то берег их. Впервые они были столь правдивы со своими чувствами. — Люблю или нет, это уже не важно. — ответил парень и грустно улыбнулся. — Даже, если бы я и был по крови с любого клана или ордена, он бы ответил, что это неправильно. Тонкие бледные пальцы немного сжади траву, и от этого на смуглом лице Лань Цзинъи появилась грусть. Он бы так хотел, чтобы Сычжуй любил его, он бы так мечтал об этом, но… он должен сказать. — А если бы тебе признался тот, от кого ты этого не ожидал? — спросил он, нарушая тишину, которая появился в этой атмосфере спокойствия. — Если бы этот человек был твоей реальной судьбой? — Судьба вещь интересная, она может обернуться разной для каждого из нас, и даже, если бы я смог встретить того человека, что любит меня, кажется, что он бы стал несчастным со мной… — он так и не закончил своей фразы, а только ощутил мягкое прикосновение чужих губ, которые так нежно целовали его. Лобная лента была знаком ордена Гусу Лань, что значило, что ее мог снимать только человек, который носил ее, или же тот, кто был его реальной судьбой. И в этот раз ленту Лань Сычжуя сорвал совсем не тот, кого любил он, а тот, кто был столько лет с ним, столько лет знал его. В левой руке была белая полоска ткани с плывущими на ней облаками, а пальцы правой руки Цзинъи сплелись с пальцами А-Юаня. Впервые случилось то, что тот не мог объяснить, впервые кто-то вот так нагло целовал его, и просто не мог отпустить. Сколько он скрывал от него свои чувства? Он столько лет делал больно тому, кто реально мог любить его? Сычжуй не смог оттолкнуть от себя парня, и поэтому позволил ему целовать его, позволил показать свои чувства. На смуглом лице появился румянец, который напоминал цветение камелий. Лань Цзинъи и сам был похож на цветок, который украшал мир, всегда такой сильный, и добрый, он привлекал внимание других адептов, которые шушукались, говоря, что он прекрасный парень. Девушки томно вздыхает от одного взгляда на него, а сам Сычжуй не замечал, что чувствовал парень. ●●● После того случая прошло две недели, Лань Цзинъи даже не пыталася поговорить с Лань Сычжуем, и когда видел его, то сразу же направлялся в противоположную сторону от парня. Все бы могло закончится, но в итоге, они так и не поговорили. Сычжуй не мог уснуть все эти дни, поэтому часто играл на гуцине, чтобы успокоить свою душу, которая наполнилась теплом. Приятное тепло разливалось по телу, не осознавая того, что он вспоминал каждый раз о Цзинъи, Сычжуй понимал, что его сердце теперь билось быстро об одном воспоминании о поцелуе. Так чувствуют себя люди, которые влюбились? Так чувствует себя и тот, кто стал виновником новых чувств А-Юаня? На улицу уже спустились сумерки, поэтому, он впервые нарушает правила, Лань Сычжуй выбрался с комнаты и направился в сад. Хорошо, что у него были тропы, которые никто и никогда не видел. Он пробрался ближе к дереву, чьи ветки уже низко опускались низко к земле. Недалеко цвели кровавые и белые камелии, которые напоминали кляксы на зелёном фоне. Земля так же была покрыта белыми цветами, которые по форме своей напоминали звёздочки, а густая трава, запутывалась между ветками кустов. Сад буял и жил, даже в ночное время он жил, внимал в себя мир. Это место стало новым, не таким, каким его видел утром и днем. Приятная прохлада исходила от земли, которая за день нагревалась от солнца, а ночью остывала. Лань Юань пробрался под ветки, которые скрывали малую часть этого сада, он любил приходить сюда, думать, и даже засыпать. Тогда его кто-то переносил в комнату. Он помнил, как чьи-то руки нежно прижимали его тело к себе, и аккуратно несли по саду, словно боясь сделать больно, а когда этот человек попадал в его комнату, то несколько минут внимал обстановке. Но уже несколько дней его нет. Поэтому, Лань Сычжую сложно понять, как он в сонном состоянии вообще может попасть в комнату. Он быстро забывает путь и время, которое проводит шагая к ней. Все свое детство он провёл рядом с Лань Чжанем, который и воспитал в нем человека, достойного уважение, заклинателя, который придет на помощь. В душу Лань Сычжуя вложена доброта и сердечность его поражала любого человека, но так же логичность и то, как он думал все это время. Лань Сычжуй был всегда правильным, всегда верным пути, который выбрал, но… сейчас он понимал, что в мире есть что-то большее, что-то, что управляет его чувствами. Ему не было с кем поговорить, не было кому рассказать то, что он реально чувствовал все это время. — Люди, — голос Вэй Ина, был таким же обычным, как и всегда. — по своей сути любят страдать, и не важно насколько эти страдания сильны, иногда они делают нас сильнее. Мир построен на страданиях, любви, чувствах и людях — все это в одном и делает наш мир. Мужчина был прав, он мог точно сказать, что такое страдания, и что такое настоящая жизнь. Все в мире повторялось, и путь людей, и полет птиц, все это повторялось в каждой детали. Слова так же повторялись, как и поток реки, которая высохла, но в этом году ее бурный поток омывал берег. — Вам стоит поговорить. — напоследок сказал Вэй Ин, и ушел, словно его и не было. Но как они поговорят? Как они смогут понять друг друга теперь? Голова болела от этого всего. Сычжуй посмотрел перед собой, и выдохнул, он и правда хотел снова увидеть эти глаза, которые так нежно смотрели на него. Он хотел слышать голос Лань Цзинъи не издалека, а рядом с собой; хотел внимать его мыслям, и быть рядом; хотел слышать его дыхание. Порой юным сердцам хочется обижаться в порывах любви, и хочется, чтобы эти порывы были только для них, больше ни для кого в этом мире. И сейчас, Лань Юань понимал, что именно тут, он хотел раствориться в порывах своего сердца, которое так обжигало любовью к тому, кто раньше был его другом. — Прости, я думал тут никого нет. — голос А-И раздался рядом с ухом Сычжуя, и тот повернул голову в сторону пришедшего парня. Мягкие черты лица, длинные ресницы, изящные скулы и нежно-розовые губы — все это было заманчиво, влекло к себе. Щеки покрылись лёгкими румянцем, а пальцы начали теребить ткань, которая стала предметом страданий и метаний самого Лань Юаня. — Почему ты бегаешь от меня? — спросил после долгого молчания Сычжуй, и снова посмотрел на парня, который, кажется, не спешил уходить, поэтому присел рядом с ним. — Потому что совершил глупость, А-Юань. — отозвался парень, и найдя конец своей лобной ленты начал теребить ее. — Я влюбился в тебя. И уже несколько лет просто наблюдал, как ты общаешься с Цзинь Лином, я сам решил дать тебе шанс быть счастливым. Сычжуй молчал, он и правда сделал глупость, он столько времени потратил на простую влюбленность, но никак не мог заметить, что рядом был тот, кто реально любил его, кто хотел быть с ним. Пальцы Лань Юаня коснулись кончиков пальцев Лань Цзинъи, и они теперь смотрели друг другу в глаза. Знали вы когда-нибудь, что такое не возможность быть с тем, кого любишь? Знали ли вы, что такое, когда сердце ваше рвётся в клочья от той боли, что заполняет все пространство? Думаю, что вы могли бы понять Лань Цзинъи который уже более трёх лет страдал этим чувством, и как бы он не хотел избавиться от него, но так и не смог, и теперь, когда они одни, он снова хочет быть рядом с Сычжуем, одарить его поцелуями и своим тепло. Он все три года мечтал касаться к белой, словно снег коже, которая, как он давно знал была как самый дорогой шёлк. Хотелось оставлять на этой коже поцелуи, снова и снова, но он не мог. А сейчас… сейчас его мысли просто были затуманенны, он не думал больше. — А-Юань, я столько лет смотрел на тебя, ты был так далек от меня… я влюбился в тебя… — кажется, что теперь у них в привычку входило перебивать друг друга поцелуем, который мог рассказать о своих чувствах. — Тогда давай начнём все сначала? — он разорвал поцелуй и посмотрел на Цзинъи. — Знаешь, если бы я раньше заметил, то… то все было иначе, ты бы не страдал так долго, не ждал. Этот вечер стал началом того, что они так долго искали. То, что станет для них маленьким миром, и пусть только этот мир видет то, что другим не стоит.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты