Хочешь я распишу твою душу?

Слэш
NC-21
В процессе
2
автор
Размер:
планируется Макси, написано 6 страниц, 1 часть
Описание:
Когда внутри становится пусто, он пытается заполнить эту пустоту болью. Не своей - вашей.
Посвящение:
Моим любимым Чжухёкам и конечно всем кто будет это читать. Знай - это посвящено именно тебе
Примечания автора:
Ура! Я наконец решилась начать эту работу. В моей голове это лучшее из всего что я когда-либо делала. Я надеюсь вам понравится так де сильно как и мне.
Попрошу не молчать в отзывах и говорить ваше мнение. Потому что без него есть навязчивое желание заморозить все работы
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 6 Отзывы 0 В сборник Скачать

Покидая "Монастырь"

Настройки текста
Пыль. Она повсюду и ее очень много. Хуже всего то, что она пахнет. Каждую секунду, вдыхаешь по сотне пылинок за раз, ощущая в носу легкое покалывание. Отвратно, но зато так привычно. И к счастью это не единственный запах здесь. Окурки и пепел. Они повсюду и их очень много. Но к счастью они до сих пор пахнут, либо же этот запах просто врезался в память и лишь потому так отчетливо чувствуется в носоглотке при каждом вздохе. Хотелось бы чтобы каждый был последним. Бетон. Он окружает с четырех сторон и его слишком много. Он настолько толстый, что попытки разбить его сведут вас в могилу. Но к счастью из-за него тут отличная звукоизоляция. Тьма. Она повсюду, но ее не бывает много. Единственные секунды когда она перестает быть абсолютной, это те за которые стухает сигарета, а затем оседает на пол пеплом. Тюремный карцер. Здесь нет ни окон, ни даже решёток. Свет был, но один меткий удар и с потолка теперь свисает лишь обгладанная стеклянная «груша». Зачем? А потому что в темноте пусто так же как и в душе. А как только в ней появляется свет (пусть даже в виде той самой «груши»), сразу появляется это поганое желание — убивать. Себя и все что тебя окружает и так. Это длится до невозможности долго. Настолько, что вспомнить было ли такое в детстве попросту невозможно. Минхёк, в этом карцере, день ото дня убивает время и себя на протяжении восьми лет. Заслуживает ли? А заслуживает ли этого убийца ровно 313 ни в чем неповинных человек? Если вы считаете что да, то и Минхёк тоже заслуживает. Теперь считаете его бездушным? Низким, моральным уродом? Продолжайте, потому что его все устраивает. Ровно до того момента, пока вы помните о нем, пока прогоняете в своей голове его образ день ото дня, осуждаете или может быть даже поддерживаете, он ваш потенциальный каратель, ваш личный киллер, убийца — синонимов много. Но как только вы забываете о нем, он забывает о вас. Но учтите, если он не успел сделать вам достаточно больно, вы не сможете избавиться от него. Он будет с вами пока не сломает — это замкнутый круг, поэтому вам просто стоило бы не знать о том он вообще есть, однако вы ведь зашли сюда? И решили узнать его историю верно? Ах.Кажется мы отвлеклись. Кто же такой Ли Минхёк? Повторюсь — ваш личный каратель, наемный убица, киллер, гений своего дела, человек страдающий садомазохизмом и странной для окружающих идеологией о том, что насилие тоже искусство. Ведь в нем содержится вся грязь, пошлость и уродство человеческой души. Это жестоко, низко и бесчеловечно, согласитесь? Однако что серийный убийца может знать о человечности? Верно, абсолютно все. Только отличается он от вас тем, что засунул свою человечность куда подальше, ради того чтобы донести до людей свою главную мысль — управлять жизнями людей просто и безнаказанно вполне возможно. Вот только безнаказанности хватило, только на 6 лет, после чего восемь, он должен гнить здесь — среди пыли и тьмы. Спросите почему не пожизненное? Хороший адвокат, вот только его уже нет в живых. Он жертва № 313. Но снова, вернемся к нашему гению. Громкий скрип железной, массивной двери, заставляет мужчину повернуть голову в сторону звука. Яркий свет бьёт по глазам, заставляя сжаться до тоненьких щелей. Можно было бы закрыть их, но узнать кто потревожил его в момент душевного равновесия, тоже хочется. Кто же считает себя бессмертным? — Это снова ты? — заключенный глухо издает смешок. — Когда у меня появится новый надзиратель? Ты слишком молчаливый… — На выход. — коротко и сухо. — Что? Все опять набивают желудки? — Минхёк возмущается, но с пола поднимается, потому что отказываться от еды — верх идиотизма. Не то чтобы он хочет есть, но сдохнуть от голода раньше времени, когда до выхода из этой помойной ямы всего пару часов, в его планы явно не входит. — Закрой рот, и просто молча иди. — надзиратель явно не настроен на диалог, а заключенный говорит лишь чтобы не забыть как звучат слова и звуки. Столовая как всегда наполнена запахом отвратной поганщины, которую только здесь и называют едой. Голоса кричат невпопад — кто-то не доволен подачкой поваров, кто-то просто не доволен местом в жизни — но все стихает ровно в тот момент, когда Минхек выходит из-за спины надзирателя. Его взгляд, цепляющий за душу, проходится по каждому в зале ровно за секунду — невинных здесь нет, от слова совсем. В абсолютной тишене мужчина проходится до места подачи продуктов питания, чувствуя на себе взгляды — пожирающие, желающие здохнуть поскорее и потом барахтаться по всем кругам ада, но Минхек непреклонен. Голова поднята вверх, взгляд осознанный и властный, походка цепкая, ровная (чем то напоминающая модельную), но он над этим не властен — эстетика и красота у него в крови. — Когда ты перестанешь готовить эти помои? — обращается он к повару.- Ты решил отравить меня за пару часов до свободы? Не получится. Прямо сейчас — дальше голос становится жестким, холодным, лишенным каких либо эмоций — приготовь мне что-то съедобное, пока не оказался 314-м в моей коллекции. — Минхек никогда раньше не говорил ни с кем кроме парочки надзирателей, и он вовсе не думал что его послушают сейчас. Он сделал это чисто чтобы поддержать образ, но реакция которую он увидел развеселила его и придала еще больше уверенности. Повар закивал так сильно что чуть не уронил голову с плеч, буквально. Он быстро повернулся в сторону кухни и дал какую-то команду остальным поварам, отчего те сразу же задергались и начали бегать из стороны в сторону. — Опять хозяйничаешь? — красивый баритон, вдруг прозвучал над самым ухом, немного испугав от неожиданности. Обернувшись на голос, Минхёк слабо улыбнулся и кивнул. Только ради этого человека задержаться в карцере еще на пару тройку лет, не кажется такой уж и плохой идеей. По крайней мере он будет удовлетворён. — Желаешь чтобы я сделал это на тебе? — мужчина вздергивает бровь в непонимании, явно ожидая не этих слов. — Чтобы я похозяйничал на тебе. — Ааа… Ну, я все еще работаю тут, а ты нас скоро покидаешь. Поэтому.Я был бы не против, но в то же время не хочу оставаться в твоей памяти как тот, с кем ты разделил свои последние минуты в тюрьме. Я все еще хочу жить. — Можешь не беспокоиться на счет этого, ты точно не станешь №314. — Я кстати давно хотел спросить.Мы столько времени знакомы, но я никогда не интересовался почему именно 314? — Вспомни чему равно число пи и сразу же все поймешь. — Хм.- надзератель конечно не считал себя глупым, но вспомнить сейчас школьную программу почему то не мог.- Я.не помню? — Айщ.ты издеваешся? Ладно, посвящу тебя в свою идеологию. Только учти, если ты не поймешь ее, то станешь №314. Позволишь мне это сделать? — Почему нет? — Хорошо. Число пи равно 3,14. Также это число называют бесконечным, хоть у него вроде как имеется какой-то предел. Убивая ровно 314 жертв, одним и тем же способом, я пытался показать, что убивать можно со смыслом и совершенно безнаказанно, ведь меня не разу так и не раскрыли. Но, адвокат которого я нанимал на случай если вдруг провалюсь, однажды по пьяни, поделился подробностями своей профессии и тем с кем он имеет дело. Его собутыльники естественно позвонили в полицию. Тогда я понял, что.какая же жизнь ироничная.Вроде бы доверяешь человеку все самое ценное, а он тут же твое доверие не оправдывает. Он сделал все что смог, чтобы искупить свою вину, поэтому сегодня я и ухожу, хотя мог бы гнить здесь до самой смерти. — А где этот адвокат? — Я уже сказал, он в моей коллекции под номером 313. Ох, неужели.- с недовольным лицом, мужчина тянет руки за чашкой.а что это? — Это что? Рамён? Кошмарно.Ну чтож, составишь мне компанию? — обращается он к надзирателю. — Не думаю, что смогу. — Тогда, бывай. — Минхек более не обращает внимание на мужчину и идет к одиночному столу рядом со стеной. Там одиноко и спокойно, никто не капает на мозг и почти не чувствуются недовольные взгляды вокруг. Подобие рамёна в тарелке, оказывается не менее отвратительным чем остальная еда. По крайней мере Минхек знает что он пытался. Но зато из-за отвратительного вкуса он жует на автомате и может больше времени уделить важному — что делать дальше? Здесь в Шанхае, у него знакомых нет и быть не может. Хотя о чем вы вообще? У него то и в родном Сеуле, знакомых нет. Денег к слову на счету у него тоже не осталось, последние были потрачены на №313. Оставаться в Китае в его планы не входит, уж слишком это трудно, но уехать отсюда теперь еще сложнее. Не то чтобы это ему впервой, но повторять такое свое прошлое, ему точно не хотелось бы. Почему же он не позаботился об этом заранее? Например, когда узнал о том что через две минуты приедут копы и увезут его сначала в «обезьянник», а потом и сюда. А потому что он до последней секунды в это не верил. Его планы всегда были до мельчайших деталей отработанны, вот только единственная ошибка которую он допустил, так это то что он впустил в свои планы постороннего человека, который отплатил за это чеканной монетой. Заканчивая свой перекус, Минхек думает о том что покидать это место все-таки не хочется. Тут спокойно и чем-то напоминает монастырь, где ему бы стоило излечить свою душу. Жаль только что он атеист и знает, что привыкать это худшее что может сделать человек. Ведь иметь что то постоянное в своей жизни не настолько изнурительно насколько страшно. Страшно, что не сможешь изменить вообще ничего в определенный момент, но при этом ты боишься внести в эту рутину что то новое, думая что может стать только хуже. Но его когда то это останавливало? Нет, конечно. Потому что это не имеет смысла. Ведь он за последние 14 лет испортил ее настолько, что увидеть в этом всем что то хорошее и правильное уже не получится. К своим 29 годам, он совершил 313 умышленных убийств, которые может оправдать только его идеология, но никак не окружающие. К слову каждую из жертв, он помнит в лицо и помнит историю каждого убитого им человека. Виноватых среди них не было, они зачастую просто не успевали, так что Минхек считает что он даже помог им попасть прямиком в рай, ведь каждый из них был верующим и хоть раз в жизни посещал церковь. Он навсегда запомнил жертву №1. Ему тогда было 15 и он уже был обозлен на все вокруг себя, он уже тогда освятил свою голову мыслью о том что насилие, это также прекрасно как и картины в Лувре. Только оно не безжизненно, а несет в себе идею, жизнь. И та девочка из класса, тоже была красивой, невинной и миниатюрной. Это не было образом, она была такой и дома и с подругами. И Минхек посчитал, что поможет ей, остаться такой на всю жизнь. День когда Минхек подумал об этом, стал ее последним Как же он убил ее? Ровно так же как и всех остальных — с холодным расчетом, не испытывая никакого сожаления и восхищаясь тем что он делает. Он поймал ее по пути к дому, так как та жила в самой глуши города. Сначала он пытался задушить ее, но тут же передумал, вспомнив про ДНК. И тогда его посетила гениальная мысль — он подобрал с земли осколок стекла и вскрыл ей вены так глубоко что даже мясо начало вываливаться наружу из-за того что было уничтожено огромное количество остеомицетов. Кости ведь тоже не выдержали. Он был доволен, когда девушка кричала, ее крики были усладой для ушей, но позже он понял что мог бы сделать это красиво. Тогда он решил что после окончания школы поступить на медицинский. До окончания школы он тренировался на сверстниках, иногда на женщинах — но повторяясь в тысячный раз — каждый из них был ни в чем не виновен. Свою жертву №78, он помнит так же хорошо как и первую. Это его личный психотерапевт, к которому ему посоветовали пойти друзья, из-за вечного стресса, суицидальных шуток и мазохизма. Она приглянулась ему с самого начала, как жертва. Тихая, спокойная, невинная. Но чтобы вывести ее на чистую воду, пришлось познакомить ее со своей идеологией. Ее глаза в этот момент, отпечатались в памяти как икона. И тогда он понял, либо сейчас, либо тюрьма. Он так же вскрыл вены кусочком стекла, а затем — впервые! — смог вытащить одну и обмотать вокруг запястья трупа. Оглядев тогда свои труды, он пришел в полный восторг, но понимал, что нужно как то выкручиваться. Ему пришлось вскрыть вены себе чуть более криво, для правдоподобности, размазать кровь по лицу и сделать испуганное лицо. В таком виде он закричал в коридор, и позвал на помощь. А потом все как везде — допрос почему что и где, сочувствующие «бедный мальчик, опять какой-то урод портит детям психику». И он ни о чем не сожалеет, ведь шесть лет ему все сходило с рук. — Смотри, куда прёшь, псина! — Минхёка вдруг сильно задевают плечом, особенно учитывая тот факт, что он идет отдельно от строя, с другим надзирателем, ведь в карцере кроме него самого никого не бывает. Кажется, что проходящий мимо, новенький, ведь всех этих ублюдков Ли знает в лицо. — Успокойся! Закрой свою пасть, и вали в камеру, отродье. — грубый голос другого надзирателя, заставляет повернуться и вновь улыбнуться. Только что виделись в столовой. — Он новенький? — спрашивает Минхек. — Да, это убожество привезли час назад. Бедный его адвокат, он шел где-то сзади меня, но видимо затерялся. — А что с ним? — Он видимо завалил дело этого…- мужчина указывает на заключённого. — И только что извинялся. Но ты что, куда там, мы же гордые до хрена. Да, 512-й? — надзиратель толкает парня в спину и продолжает движение за колонной. Как хорошо что тут есть не только китайцы, иначе Минхёк давно бы отбросил коньки, ибо он просто ненавидит китайскую речь и эти желтые, плоские лица, которые все равно окружают тебя со всех сторон, но Ли с этим повезло больше. Он хоть и азиат тоже, однако посимпатичнее некоторых будет. — Наговорился со своим ненаглядным? Шагай. — черные погоны спереди, вдруг издают какие-то звуки. — Так интересно? — мужчина позволяет себе огрызнуться. — Да, нет. Просто хотел сказать что без тебя будет как то скучно. — Интересно. — Ты когда в столовую заходишь, все затыкаются, я хоть поесть в тишине могу. — Ну спасибо, наверное? — на этом резкий порыв слов у собеседника заканчивается. Но становится понятным хоть что-то. Его отводят в карцер, ожидая за дверью, пока тот соберет вещи. Хотя что собирать? Окурки? Несомненно, потому что это тоже часть пережитого ужаса и он хочет сохранить это в памяти, как жизненный урок. — Собрал? На выход, пока начальство не закрыло вход. — Минхёк слегка устало давит из себя жалкую пародию улыбки, и выходит за дверь. Наконец-то он свободен. — Заключенный Ли Минхёк, прошу на выход. — из громкоговорителя раздается ломаная корейская речь. Как же он ненавидит этого Цзю Ара, начальника охраны. Но какое же облегчение, что он больше не увидит этого уродливого лица и жуткого голоса. — Эй, Минхёк! А попрощаться ты не забыл? — Минхёк слышит этот голос третий раз за день и третий раз он вызывает у него улыбку. — Думал, я забуду? Плохого ты обо мне мнения конечно. — более не церемонясь на лишние фразы, Ли подходит и обнимает мужчину. Секс с этим человеком, был просто потрясным — даже учитывая то, что надзиратель не был мазохистом, но крепко держался при всех манипуляциях Ли. Его и в самом деле будет не хватать, ибо он был интересным собеседником и порой мог составить компанию в карцере, когда Минхек от скуки начинал говорить сам с собой. — Поцелуй на прощанье? — по интонации слышится, что это шутка, но Минхёк абсолютно серьёзен, когда слегка поднимается на носочках и целует в самые губы. Так как умеет только он сам — больно, невероятно сексуально и глубоко. Такая картина для остальных заключенных — дело привычное, они и не такое в коридорах вытворяли. А тем более, что это не кто-то, а Ли Минхёк — осуждать его полнейшая чушь и самоубийство в одном флаконе. — Я буду скучать. — Минхёк отстраняется когда слышит эти слова. — Я к сожалению тоже, Хосок. А потом он оборачивается и молча выходит за ворота, даже на секунду не повернув голову назад. Скучать по тюрьме — глупо, но это место в котором мужчина смог привести мысли в порядок. Осталось только решить проблемы с жильём и деньгами, а дальше как пойдет. Дальше в его планах только одно — закончить начатое 14 лет назад.
Примечания:
Ох, ну чтож, говорите ваше мнение
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты