we need a bit more time

Слэш
PG-13
Закончен
8
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 6 страниц, 1 часть
Описание:
Это было последнее, что Феликс, скорее всего услышал, провалившись в долгую, непроглядную мглу собственного сознания. Поняв, что он не ответит уже, Чан закричал. Громко, истошно, заплакал навзрыд. И ни у кого не хватило духу приблизиться к нему в тот момент, когда он прижимал к груди маленькое тело.
Посвящение:
Полине, которая любезно подпинывала меня все пять месяцев, а так же подарила такую чудесную идею.
Примечания автора:
banglix au! с перерождением – где феликс и чан дали обещание найти друг друга в следующей жизни.
чан так сильно не хочет его потерять, поэтому постоянно остаётся рядом.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
8 Нравится 1 Отзывы 5 В сборник Скачать
Настройки текста
Примечания:
музыка: Ursine Vulpine - Wicked Game
Ursine Vulpine feat. Annaca - Without You
а так же арт, не моего авторства, к тексту: https://sun9-23.userapi.com/impg/sC9a6xc2Er3XWu72XjWsOjGXJq1FLUlJxGS8GQ/yg9aMgnx3_o.jpg?size=1440x2160&quality=96&proxy=1&sign=db4257d4c005348975cbd98f412b350f&type=album

https://twitter.com/reste_proche/status/1307640840601436160?s=19

don't leave me behind…

Терять самого близкого человека – тяжело. Тяжелее осознавать, что именно ТЫ виноват в том, что произошло. Чану хотелось подавить в себе это тупое чувство. Хотелось разум отключить, чтобы в конце концов не убивать себя морально из-за своих опрометчивых решений. И ведь, было за что. За то, что повёл себя глупо. За то, что оставил самого близкого человека за спиной, забыв, что враг их, гораздо умнее, чем кажется. За то, что, в конце концов, начал ценить, только лишившись. И это, наверное, было самое больное. Оставляя Феликса в городе, Чан надеялся уберечь маленького лучник от той проблемы, которая ждала их впереди. Надеялся, что тому не хватит духу залезть в какую-то передрягу, оставаясь в стороне, на центральной стене и отстреливаясь. Надеялся, но ошибся. А потом долго и громко плакал, чувствуя, как собственные слёзы смешиваются с чужой кровью. Они примчались обратно в деревню сразу, как гонец доложил о том, что их обманули и вражеское войско всё это время обходило их с другой стороны, чтобы напасть и разарить. Сердце отбивало какой-то бешеный ритм, а ладони в перчатках потели, пока среди горящих обломков и мусора, Чан искал Феликса. Он старательно пытался высмотреть знакомую белесую макушку, или хотя бы колчан стрел. Ничего. Н и ч е г о. Никаких следов, а в голову лезут какие-то совсем уж неприятные мысли, от которых кровь медленно холодеет в жилах. – Чан! Он замирает. – Чан, мы… Нет, не продолжай. Молчи. Не говори эти слова, которые выбьют из него весь дух, весь кислород и душу. Которые лишат его надежды, что его маленький лучник жив. Он жив. – Мы нашли его… Мужчина оборачивается резко и, наверное, так же резко срываясь со своего места, в ту сторону откуда пришёл младший воин. Мысли теперь лихорадочно сменяли одна другую в бешеном темпе. И ни одна не приносила никакого желаемого успокоения.

i'm losing my mind don't leave me behind we need a bit more time can you hear my cry? and old lullaby drifting through the sky.

Чан боялся и каждый его страх, будто разом решил воплотиться в реальность. – Феликс!! – всего один истошный крик и воздуха в лёгких совсем-совсем не остаётся. Земля, лужа крови, маленькое худенькое тело и тонкая стрела, торчащая прямо из живота. Вот, всё, чего он так боялся, было здесь. Он падает на колени рядом с Ли, аккуратно приподнимает его голову и кладёт себе на колени. С языка срываются какие-то бессвязные слова, а к горлу подступает ком. Почему… почему оно получилось именно так? – Феликс… – уже гораздо тише. Он умирал. Лучник приоткрывает глаза, тянет губы в совсем слабой улыбке и пытается дотянуться рукой до чужой щёки. Чан сразу же перехватывает её. С ужасом понимая, насколько она уже холодная. – Снова геройствуешь, да? На месте, чёрт возьми не сидится? – в голове, какая-то немая истерика и почему-то хочется казаться серьёзным. Наверное, чтобы не заплакать. – П-прости, я… – Феликс задыхается от такой же нехватки кислорода, из последних сил цепляясь за жизнь самыми кончиками пальцев. – Г-глупый… Глупый, как же я без тебя? – Д-давай… – Ли пытается найти в себе остатки сил. – Д-давай обязательно в-встретимся в следующей… в следующей из жизней? В-возможно… возможно хотя бы там мы будем вместе… Чан замирает, сжимая чужую маленькую ладошку и видя, как постепенно тускнеют некогда ярко-голубые глаза. Феликс давится от крови, а Бан, от того как сильно облажался, оставив маленького лучника одного, в месте, где их ждала засада. – Я обещаю… Обещаю, малыш. Мы обязательно встретимся снова и в этот раз я уже никуда и никогда не отпущу тебя, слышишь? Только прошу… Голос оседает. – Прошу тебя, не оставляй меня… Это было последнее, что Феликс, скорее всего услышал, провалившись в долгую, непроглядную мглу собственного сознания. Поняв, что он не ответит уже, Чан закричал. Громко, истошно, заплакал навзрыд. И ни у кого не хватило духу приблизиться к нему в тот момент, когда он прижимал к груди маленькое тело.

Сеул, Южная Корея, 00:03

Кошмары не мучали его целый год. На целый год он забыл, что такое просыпаться каждую ночь в холодном поту и судорожно пытаться отличить сон от яви. Целый год он спал спокойно, чтобы однажды всё повторилось. И ведь каждый раз одно и то же. Кровь, слёзы и паника, кто-то устало просит его не умирать. И голос, почему-то, до боли знакомый. Феликс никак не может понять чей он. Будто обладатель его, всегда был рядом, в шаге, в протянутой руке. Хочется завыть. Он с головой накрывается одеялом и пытается отдышаться. Сверху возня и тихое: «Снова кошмар?». Не дожидаясь ответа, Чан тихо спускается со второго этажа кровати, заставая вместо Феликса, маленький съежившийся комок из одеяла, подушки и тела. Ничего не остаётся, кроме как лечь рядом. Он знает, как это бывает. Он знает, что после этих кошмаров очень-очень трудно уснуть потом. – Чего делаешь? – Спи, глупый, – выдыхает в чужой затылок. – сегодня я сплю с тобой. Феликс ворочается первые две минуты, пытается устроить и вытереть редкие солёные дорожки на щеках. В итоге всё же затихает и Чан слышит, как постепенно выравнивается его дыхание. – В этот раз я никуда не денусь. И ты тоже не денешься, ребёнок. Но Феликс уже не слышит. Точно так же, как не услышал тогда, умирая прямо на его руках, в прошлой жизни. Встретившись с ним в этой, Чан увидел в тёмной пропасти глаз, то самое, знакомое отражение человека, которым дорожил и которого всегда берег. Отражение человека, которого пытался, но так и не смог спасти. А сейчас, уже поклялся никогда не отпускать от себя ни на шаг. Притягивал к себе каждый раз, когда Феликс хотел уйти, обнимал, клал руки на плечи, шутливо обвивал вокруг талии, скрывая за улыбкой, боль от потери. Феликс его не помнил, не знал. И широко улыбался знакомой улыбкой, кивал белесой головой, а на щеках виднелись знакомые веснушки. Точно такие же. Точно такой же. Будто и не пропадал на несколько сотен лет, оставаясь рядом с ним. А ведь всего лишь дебютировал и был где-то поблизости. А Чан помнил. Помнил и из-за этого было ещё труднее держать себя в руках, чтобы не рассказать Ли обо всем. О прошлых жизнях, о смерти, об обещание найти и быть вместе. Но он не хотел сломать его неожиданной правдой, поэтому прикусывал язык и молчал.

no, I don't wanna fall in love no, I don't wanna fall in love with you.

Чан знает о нём каждую делать. Наверное, даже не сомневается, потому что, что в прошлом, что в настоящем ничего не меняется. Феликс всё также любит овсяное печенье, порезанную тыкву, мягкую тёплую одежду и постоянно лезть вперёд, получая всё новые и новые синяки и царапины. И Чан готов обрабатывать их всех, потому что сам себя до сих пор не смог простить. Вот и пытается искупить свою вину, так, для себя. Маленький лучник, наверное, всё равно не вспомнит этого. Наверное, даже к лучшему. А сейчас Чан обнимал. Обнимал аккуратно и бережно, поглаживая плечи и спину, чтобы сделать сон танцора лучше. А утром снова смеяться и улыбаться так, как было нужно.

Сеул, Южная Корея, 9:15

Чан спускается со второго этажа общежития, в надежде найти Феликса внизу, потому утром его не оказалось под боком. Он точно помнил, как во сне младший несколько раз прижимался к его груди, будто пытался сбежать от каких-то невиданных и страшных монстров. Хотя, это всего лишь было его собственное сознание. Чану тоже снились кошмары, особенно часто – первое время после дебюта. Мозг снова и снова, во всех ярких красках заставлял его переживать тот день, когда он потерял то дорогое, что у него было. Когда он думал, что сделал лучше, а в итоге худо было всем. – Хён? – в проёме, ведущем на кухню, появляется голова Феликса. Растрепанная, с торчащими в разные стороны прядками и заспанными глазами. Видимо, он проснулся не немного то и раньше. – Кошмары больше не снились? – зайдя на кухню, Бан отодвинул от стола стул. На заданный вопрос последовал отрицательный ответ. И он, немного, но выдохнул. Следующие пятнадцать минут они провели в абсолютной тишине под звук тикающих часов. Чан думал о том, что лучше всего было бы наконец-то рассказать танцору обо всём. Но так, чтобы не испугать, не сломать. И, конечно же, так, чтобы он поверил, а не посчитал его сумасшедшим. Феликс же, думал о том, что неплохо было бы рассказать старшему о кошмарах, что мучили его. Оставалось только подобрать правильные слова. – Не хочешь поговорить? – Хотел рассказать… Они оба замирают. Чан, с удивлением, Феликс с неким испугом. Будто Бан только что залез ему в голову и узнал все самые главные секреты, которые он старался спрятать как можно глубже. Паранойя? – Феликс, ты хочешь поговорить о своих кошмарах? – Хочу, но боюсь, что буду звучать глупо. Чан засмеялся. Засмеялся? – Всё нормально, ведь, все мы немного глупцы. Нужно только понять, в какой степени – в большей или меньшей. Феликс приподнимает уголки губ в улыбке и отдаёт старшему его завтрак. Сегодня им предстоит разговор, к которому Ли, кажется, перестаёт быть готов.

Сеул, Южная Корея, 18:22

Целый день он провели в зале для практик, каждый приследуя одну и ту же цель – отвлечься. Сбежать от мыслей, которые роем преследовали их, не давая сосредоточиться. Умудрились ещё и улыбаться остальным. Чан, устало, но с заботой, Феликс, устало, но всё так же солнечно, как и раньше. Будто мысли его совсем не страшили, что конечно же было не правдой. А потом они вдвоём встретились на крыше. Феликс сидел, прислонившись спиной к ограждению и обнимая собственные колени. Он выглядел сейчас в два раза меньше и худее чем обычно. А Чана снова мысленно перенесло в прошлое. Он ведь помнил всё, все мельчайшие детали, связанные с прошлой жизнью Феликса и которые проглядывались в нынешней. Помнил о том, что тот всегда пил зелёный чай с лимоном и апельсином, что никогда не выходил из дома, не проверив всё по несколько раз. Чан помнил абсолютно всё, и даже то, как он умер. А поэтому никогда не отпускал от себя ни на шаг. Разводил руки в стороны, зная, что Феликс обязательно попадёт в них и уже никуда не денется. И вот сейчас вёл себя так, как и всегда, когда что-то не получалось, а кто-то кричал в след «да как такой вот может стать лучшим лучником?!»

and I never dreamed that I lose somebody like you.

Чан садится на против, опуская руку на чужую макушку и бережно поглаживая. Хотелось успокоить, хотелось обнять, прижать к себе и приласкать, как брошенного на улицу котёнка. Но вот незадача. Феликс – далеко не котёнок и на ласку ему хочется ответить выпущенными коготками. Страшно, глупо, но защитная реакция такая. – Давай поговорим. – Это продолжается уже год. Рука замирает, не коснувшись вновь волос. Чан хочет отдернуть её, будто обжегшись, но Феликс наоборот, льнёт к раскрытой ладони и между делом продолжает. – Кошмары… В которых я каждый раз умираю. Или не я? Чёрт уже знает, Чан, мне… Мне страшно, понимаешь? Я проживаю это снова и снова, просыпаясь с чувством, будто я сам задыхаюсь. Чан, я действительно задыхаюсь. Я-я… Я не хочу умирать. Чан хотел дать ему надежду. Обхватить лицо ладонями, поднять на себя и честно-честно сказать, что всё будет хорошо, что он не умрет и он[Чан] его больше никогда не оставит. Теперь не оставит. – И чей-то голос… Чей-то голос просит меня не делать этого, не уходить. Он такой знакомый, но… Я не могу вспомнить откуда я его знаю. Я схожу с ума, да? Я поехавший?

you don't have to be the brave one every time.

– Нет, Феликс, ты совсем не поехавший просто… Подбирать правильные слова всегда так сложно. – Просто… Просто поверь мне сейчас, ладно? И Феликс поверит, так же, как верил всегда, потому что Бан не давал никаких причин сомневаться в себе. – То, что ты видишь в кошмарах – твоя прошлая жизнь. То, кем ты был, до того, каким стал сейчас. Да, я знаю, что это бред, но, попробуй понять? Я не знаю, почему это снится тебе снова, но у меня было так же. И человеком, который просит тебя не умирать, был я. Я держал тебя на руках, чувствуя, что впервые в жизни действительно плачу. Что впервые в жизни я чувствую опустошение. Мы дали обещание, найти друг друга в следующей жизни. Феликс не понимал. Феликс не мог поверить в то, что слышит, потому что старший только что произнёс те слова, которые были в конце каждого кошмара. Обещание, которое он(это так странно звучит?), давал незнакомому человеку перед тем, как окончательно потонуть в себе и проснуться. – Я… Ты… Откуда ты… Ну это ведь бред? Бред. – Потому что я был там, понимаешь. Это из-за меня… Из-за меня ты умер тогда. Бред. Феликс отталкивает от себя старшего, подскакивая с пола и отбегая к противоположной стене крыши. Такого просто не может быть. Чан, смерть, перерождения. Звучит как заезженный сценарий какого-то кино, но увы, всё было слишком реально. – Феликс, подожди… – Нет… Нет, это же чушь! Отрицание. – Не бывает такого, просто не бывает! Ты просто пытаешься меня успокоить или… Или тоже сошёл с ума, как я! Гнев. – Я… Принятие. Чан держится на расстоянии, не подходя ближе, потому что уважает личное пространство. Знает, что со стороны всё это действительно выглядит ужасно глупо, что в это нельзя поверить и что получается так неправильно. Но по другому не бывает и быть не может. – Скажи мне, что это шутка. У Феликса в груди сердце клокочет и неизвестно, что будет раньше: оно разломает ему ребра, или он быстрее спрыгнет с этой крыши вниз, от переизбытка чувств и адреналина. – Я никогда не шучу об этом. Ли одним прыжком залетает на ограждение и в этот момент Чан дёргается вперёд. – Феликс… – НЕ ПОДХОДИ! – внезапно рявкает Ли, поворачиваясь лицом к Бану. – Феликс… Феликс, пожалуйста… – Чан со слезами смотрит в чужие глаза напротив, пытаясь прочесть там хоть что-то. Но ничего, кроме холодной пустоты. Мертвецки холодной. – Я прошу тебя, не оставлять меня снова… У Феликса слёзы на глазах, такие же как у Чана, но в глубине глаз – бескрайнее синее море и шторм. – Мы обещали себе найти друг друга в следующей жизни, да?... – Ли слабо растягивает губы в улыбке. – А какой-нибудь обязательно получится. Толчок. Чан рванул вперёд, но руки зацепили лишь воздух. Внизу жизнь, а через пятнадцать-двадцать минут – мимолетная новость. И всё. Снова всё. Он снова не смог удержать его и снова потерял, всё так же, по своей вине. Феликс Ли не справился с собственными чувствами, которые за несколько секунд пересилили в нём здравый смысл.

and I don't want the sun to burn without you, yeah, I don't want the world to turn without you.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты