Ошибся этажом — нашел себе парня

Слэш
PG-13
Завершён
183
автор
Размер:
43 страницы, 7 частей
Описание:
День рождения Ячи проходит настолько хорошо, что под конец вечера Ямагучи оказывается в чужой квартире в объятьях незнакомца, которого Ячи почему-то принимает за его парня.
Или: Ячи и Ямагучи возвращаются из бара и ошибаются этажом, но эта путаница в итоге приводит к приятным последствиям.
Примечания автора:
Идею вынашиваю в себе уже пару месяцев, перекраивая ее на все лады от ангста до сахара. В итоге решила остановиться на первоначальном концепте с легким флаффом, потому что мне это ближе, да и я сейчас переживаю не лучшие времена, поэтому грузить себя драмой не хочется.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
183 Нравится 73 Отзывы 34 В сборник Скачать

Глава пятая

Настройки текста
Тадаши не хочет приходить в гости к Цукишиме с пустыми руками, поэтому покупает в пекарне клубничные пирожные. Он взволнованно фотографирует их и отправляет Ячи. Та реагирует большим пальцем вверх и пожеланием удачи. Тадаши благодарит эмоджи улыбающегося кота. Перед тем, как подняться на шестой этаж, он ненадолго заходит к себе, чтобы пригладить встопорщенные на макушке волосы и поправить воротник мягкой фланелевой рубашки. Под нее он еще утром решил надеть зеленую футболку с мультяшным трицератопсом, а теперь думает, стоит заправить ее в джинсы или оставить как есть. Второй вариант нравится ему больше. В последний раз взглянув на себя в зеркало, Тадаши берет пакет с пирожными и пачкой макарон, закрывает квартиру и идет к Цукишиме. — Привет, — говорит Цукишима, пропуская его внутрь. Тадаши дергает уголком губ, когда замечает на нем похожую футболку, только черную и с птеродактилем. — Привет, Цукки, это тебе. — Он протягивает Цукишиме пакет и разувается. Они вместе идут на кухню, небольшую, какую-то стерильную из-за обилия черно-белых цветов, но все же уютную. Тадаши восхищенно присвистывает. — Сам дизайн выбирал? — спрашивает он, вспоминая кофейно-бежевую гамму собственной кухни и квартиры в целом. — Мама, — коротко отвечает Цукишима. — Она дизайнер-любитель. — Он вытаскивает из пакета макароны и коробку, которую сразу открывает, и хмыкает. — Спасибо за пирожные. Мои любимые. — Тебе нравится всё с клубникой? — любопытствует Тадаши. Он садится на стул и оглядывается по сторонам. На холодильнике одиноко придавлен магнитным волейбольным мячом желтый стикер с напоминанием купить сливок. На плите стоят кастрюля и неглубокая сковорода, в которых, видимо, они с Цукишимой и будут готовить ужин на их второе свидание. От этой мысли к щекам Тадаши приливает краска. Он на мгновение прикладывает к ним прохладные ладони, убеждаясь, что лицо не горит и не слишком сильно выдает его. — Не всё, — отвечает Цукишима и убирает пирожные в холодильник. — Чизкейк, например, я люблю обычный, клубника его только портит, — начинает перечислять он, прислонившись к тумбе. — Клубника в шоколаде мне тоже не нравится, потому что шоколад перебивает весь вкус. Тарталетки с клубникой отвратительны только из-за песочного теста, которое я терпеть не могу, потому что оно крошится и часто отдает маслом. — Он задумывается и пожимает плечами. — Ну, все остальное вроде меня устраивает. Тадаши, который думал сегодня в пекарне, не взять ли ему красивые большие тарталетки, облегченно выдыхает. — Ты привередливый, знаешь? — смеется он. — Да, — не спорит Цукишима. — А ты что любишь? Из сладкого. — Обожаю брауни и моти с красной фасолью, — сразу отвечает Тадаши. — Я вообще сладкое люблю. — Прямо всё? — вздергивает бровь Цукишима. Тадаши хмурится и вытягивает губы трубочкой, вспоминая, что ему не нравится вообще. — Нет, мороженое со вкусом жвачки мне не нравится, — говорит он. — Я не чувствую вкуса, каждый раз как будто просто что-то холодное ем. Цукишима усмехается. — Я его тоже не люблю. Они переглядываются и коротко смеются. Бурчание в животе Тадаши напоминает им, для чего они здесь сегодня собрались. — Начнем с макарон? — спрашивает Цукишима, подходя к столу и беря в руки пачку. — Их дольше готовить. — Да, с них, — кивает Тадаши. — Там же есть инструкция? — Ты не знаешь, как варить макароны? — поддевает его Цукишима. Тадаши укоризненно смотрит на него, поднимается со стула и отбирает у него пачку, смотря на оборот с текстом и картинками. — Так, варить девять-десять минут, — бормочет он себе под нос, — слить воду, это понятно, потом насыпать сырный порошок и тщательно перемешать. При желании добавить тертый сыр. Понятно. Он поднимает голову и встречается взглядом с Цукишимой, только сейчас понимая, как они близко. — Давай готовить? — игнорируя всколыхнувшееся в животе волнение, произносит Тадаши. — Поставлю воду, — говорит Цукишима, первым отводя взгляд и отворачиваясь, чтобы взять кастрюлю, наполнить ее водой до середины и поставить на конфорку. Тадаши наблюдает за ним, а затем, чтобы не быть бесполезным, распечатывает пакет с обычными маленькими рожками. Сырный порошок выглядит опасным из-за ядерно-оранжевого цвета. — Надеюсь, мы не отравимся, — ворчит он. Цукишима слышит. — Срок годности нормальный, — отзывается он. — В сыре просто краситель, так что не переживай. Тадаши смотрит на него, гадая, как бы Цукишима ответил кому-то другому, не ему. За время их переписок он понял, что тот мало кому открывается и вообще почти ни с кем не контактирует, кроме брата, семьи и самого Тадаши. Об одногруппниках Цукишима отзывается с раздражением, о бывших сокомандниках — с неохотой и каплей ностальгии, которую маскирует колкими фразами. Тадаши чувствует себя избранным, тем, кто смог заинтересовать человека, которого не интересует никто и ничто (динозавры не в счет). — Тогда надеюсь, что это хотя бы вкусно, — говорит он. Цукишима фыркает и вновь возвращается к кастрюле, чтобы посолить закипающую воду. Дальнейший процесс походит на хирургическую операцию, в которой Цукишима хирург, а Тадаши — расторопный ассистент. Он пытается держаться серьезно, но иногда смешки сами собой слетают с губ. — Ямагучи, макароны. — Ямагучи, дуршлаг. Он в нижнем ящике справа. — Ямагучи, не смейся, а держи дуршлаг нормально, я тебя не обожгу. После Цукишима протирает запотевшие от пара очки и достает из морозильника коробку с наггетсами. — Ты вмешивай в макароны сыр, а я пока пожарю динозавров, — говорит он с таким серьезным лицом, что Тадаши не сдерживается и хрюкает от смеха, тут же прикрывая рот ладонью. — Как прикажете, Цукишима-сан, — чинно кланяется он ему, за что получает несильный тычок в плечо коробкой. — Заткнись, Ямагучи. — Прости, Цукки. Тадаши перестает дурачиться и занимается делом — высыпает порошок в кастрюлю. Получается прилично. Макароны даже похожи на те, что изображены на пачке, — ярко-оранжевые, со слегка тянущимся сыром. Тадаши хмыкает и хвастается Цукишиме, который ругается сквозь зубы на брызжущее масло. — Смотри, как красиво. — Скоро будет еще красивее, — говорит Цукишима, переворачивая последний наггетс. Только после этого он заглядывает в кастрюлю. Хмыкает. — Да, неплохо. Он просит Тадаши достать тарелки и вилки. Тот чувствует себя на удивление комфортно на чужой кухне. Он даже сам ставит чайник. Цукишима одобрительно кивает и просит насыпать в его кружку ложку растворимого кофе и две ложки сахара. В свою Тадаши кладет пакетик чая, предварительно сняв с коробки пленку. Он улыбается, понимая, что Цукишима специально для него купил то, что сам не любит. Очень мило с его стороны, но лучше не произносить этого вслух, чтобы не смущать. Тадаши накладывает аппетитно пахнущие макароны в глубокие тарелки. Цукишима делит поровну тринадцать наггетсов-динозавров, для этого одного приходится безжалостно разломить пополам вилкой. — Пойдем в гостиную, — говорит он. Они ставят еду, горячие напитки и коробку пирожных на журнальный столик, садятся на диван и, пожелав друг другу приятного аппетита, наконец едят. Макароны вкусные, как и наггетсы, хотя они вполне обычные. Желудок Тадаши ликует. Под очередную документалку про динозавров с очень плохой компьютерной графикой они обсуждают прошедшую неделю и жалуются каждый на свое окружение. — Со мной в смене теперь другой повар, — делится Тадаши личной болью. — В пятницу он два раза уронил готовую пиццу, когда вытаскивал ее из печи. Три он сжег. Я уже готов сам все делать, лишь бы его к заказам не подпускать. — Один мой одногруппник, — не остается в долгу Цукишима, — каждый день просит у меня списать лекции и скинуть ему мою дипломную работу «для примера». Мне не жалко, пусть только заплатит, но он хочет получить все бесплатно. Наивный. Тадаши разморен теплом. Он расслабленно откидывается на спинку дивана. Цукишима — следом за ним. — Объелся на неделю вперед, — выдыхает Тадаши. — Через пару часов снова проголодаешься, — отзывается Цукишима, поглаживая живот. Тадаши смотрит на четыре пирожных и последний наггетс. — Возможно, — вынужден согласиться он, потому что слюнки текут, несмотря на переполненный желудок. Какое-то время они в уютном молчании смотрят на сражение 3D-тираннозавров. Тадаши украдкой бросает взгляды на Цукишиму. Тот часто закатывает глаза и цыкает, но никак не комментирует. Когда сюжет сменяется рекламой, он включает фильм со словами: — Раз у нас сегодня вечер американской кухни, давай и фильм на английском посмотрим. Как у тебя с английским, кстати? Тадаши пожимает плечами. — Нормально вроде, хотя что-то могу не понять или понять неправильно. Цукишима выключает свет и садится обратно, чуть ближе, чем до этого. — Тогда спрашивай, если что-то будет непонятно. — Хорошо, — расплывается в улыбке Тадаши. Они начинают смотреть фильм. У Тадаши по позвоночнику то и дело пробегают мурашки, когда Цукишима случайно касается его плечом или коленом. Он не совсем понимает происходящее на экране, иностранный язык еще больше сбивает с толку. Ему немного стыдно так быстро сдаваться и просить перевода, поэтому он пытается вникнуть в сюжет, что получается с трудом. Вскоре он сдается и просто смотрит на профиль Цукишимы. Ему нравятся его короткие волосы, не скрывающие аккуратного уха, мочку которого так и хочется прикусить. Ему нравится чуть вздернутый нос и тонкие губы. Тадаши готов любоваться Цукишимой вечность и дольше, пока тот либо не знает об этом, либо просто позволяет. — Что-то не так? — похоже, замечая, что Тадаши отвлекся, спрашивает Цукишима. Тот признается: — Я не особо понимаю, что происходит. — Может, что-нибудь другое включить? На японском. — Нет, не надо, — отмахивается Тадаши. Он набирается храбрости и двигается ближе к Цукишиме, практически вжимаясь в него. — Просто… попереводи мне. Тот несколько секунд смотрит ему в глаза, медленно кивает и обнимает его за плечи одной рукой. — Хорошо. Тадаши устраивается у него под боком удобнее и слушает его голос, тихий, приятный, заставляющий пальцы на ногах поджиматься. Он не замечает, в какой момент в его волосах оказываются пальцы Цукишимы, мягко массирующую кожу и поглаживающие. Тадаши сглатывает, хочет поднять голову, но не делает этого, только кладет ладонь на грудь Цукишимы, чувствуя его сердцебиение. Про фильм забывают оба. Теперь он служит фоновым шумом, разбавляет тишину, наполненную слегка сбитым от волнения дыханием. Цукишима ведет пальцами по шее Тадаши, останавливается на каждом позвонке, снова зарывается в волосы. Тадаши не шевелится, боясь спугнуть, боясь, что Цукишима прекратит. — Ямагучи, — шепчет тот вдруг. — Что, Цукки? — Спасибо за сегодня. — Ты меня за каждое свидание благодарить будешь? — со смешком спрашивает Тадаши и с сожалением принимает прежнее положение, радуясь, что рука Цукишимы смещается на его плечо, а не исчезает. — Почему бы и нет? — вопросом на вопрос отвечает Цукишима. — Мне… Мне нравится проводить с тобой время. Тадаши улыбается, счастливо и искренне. — Мне тоже, Цукки. — Он чешет макушку. — Может, назначим третье свидание? — Давай, — соглашается Цукишима. — В следующие выходные? — Ага, — кивает Тадаши. — Только я пока не знаю, куда можно сходить. — Придумаем. Цукишима зевает, да так заразительно, что Тадаши подхватывает. Фильм только на середине, досматривать его не хочется, но и уходить пока тоже, хотя часы подсказывают, что как раз самое время, завтра ведь на работу. — Может, как-нибудь в следующий раз досмотрим? — спрашивает Тадаши, нехотя отстраняясь. В голосе слышится неприкрытое сожаление. — Мне уже пора. Цукишима, кажется, тоже не особо хочет, чтобы он уходил, но не задерживает. — В следующий раз, без проблем. Он провожает Тадаши до двери, перед этим заставив съесть последний наггетс в форме птеродактиля. Тот послушно откусывает половину, а вторую впихивает в рот Цукишимы. Он возмущенно восклицает что-то неразборчивое, но жует. — Пока, Цукки, — говорит Тадаши. — Я напишу тебе. — Буду ждать, — улыбается Цукишима. Тадаши замирает, глядя на него. Прежде чем скрыться за дверью, он подходит к Цукишиме, привстает на носочки и касается его щеки губами, оставляя на ней сухой, трепетный поцелуй. — Теперь точно пока, — смутившись своего порыва, выпаливает Тадаши и спешит уйти. Дома он заваливается на кровать и прячет красное лицо в подушку, однако тут же подпрыгивает, когда в кармане коротко вибрирует телефон. Цукки: В следующий раз не промахнись мимо губ. Тадаши краснеет сильнее, хотя, казалось бы, куда еще больше, он и так уже напоминает спелый помидор. Он ненадолго берет себя в руки, чтобы дрожащими пальцами напечатать ответ:

Вы: Я постараюсь

А затем снова утыкается лицом в подушку и кусает губы, борясь с непослушной улыбкой, от которой болят щеки.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты