Маргаритка для Туза

Гет
NC-17
Завершён
34
автор
Summer_soon бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
30 страниц, 4 части
Описание:
Поначалу Дадиани к этому увлечению не относилась всерьёз. Да, красивый мальчик, да, долгое воздержание. После мужа мужчин не подпускала к себе совсем, а к женщинам тяги не было. Логично было предположить, что рано или поздно крышу сорвёт.

Вот, сорвало на нём. Дадиани очень остра, даже едка, да что там — откровенно груба:

— Ты — просто юный членоносец. А мне нужен член. Вот и все наши отношения. Понял?
Посвящение:
Capelca, специально для вас с огромной любовью «романтишный» Туз)))
Примечания автора:
Туз — один из стаи Найдёныша. Майор Дадиани — одна из лучших оперуполномоченных Особого Отдела под руководством полковника Гроздевой.

Полностью историю этих персонажей прочитать можно здесь:

https://ficbook.net/collections/17046517

Первая часть - «Найдёныш» здесь:

https://ficbook.net/readfic/10082205

Предупреждение: все части, кроме «Маргаритка для Туза» - фемслэш.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
34 Нравится 16 Отзывы 7 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
      Зеркало Рите всегда беззастенчиво врёт и льстит: показывает целую, красивую Маргариту. Такую же в точности, какой была тогда, когда собиралась мужа обрадовать, что в ней растёт его сын. Гордую, самодовольную, самоуверенную грузинскую княгиню. Солнечный свет только в ореховых глазах не удаётся зеркалу подделать.       Давно уже Дадиани не целая. Разбилась в мелкие осколки на том задержании, когда пуля попала ей в живот и убила маленькую жизнь, которой Рита так радовалась, так гордилась. Когда же она узнала, чья именно пуля была, и кого она в ответ на этот выстрел, теряя сознание, убила вслепую, оборвалась и её жизнь. Как можно жить, если можно так ошибаться в самом близком, родном человеке. С которым делила постель, ввела в родной дом, которому собиралась родить сына.       Слышала, конечно, молодая капитан Дадиани про оборотней в погонах. Разбирали старые дела, слушали сводки из соседних районов. Но чтобы вот так?! Чтобы собственный муж?! Это оказалось ударом, от которого, казалось, Маргарита не оправится никогда. Потеряла всё разом: мужа, неродившегося сына, доверие коллег, потом и самих коллег вместе с работой. Чуть не спилась.       Гроздевой, конечно, удалось каким-то чудом Риткины обломки собрать и склеить наскоро. Как смогла? Да довольно прочно. И они ещё Риту называют ведьмой.       На мальчишку майор Дадиани сначала страшно злилась. Вот ведь гадёныш, как плотно в голову запал! И что в нём такого? Конечно, одно то, что он — Найдёныша правая рука, уже делает его интересным. Но не до такой же степени, чтобы думать о нём всё время?       Хотя хорош, подлец, ничего не скажешь. Против своей воли Маргарита улыбнулась, пацана вспоминая: стройный, поджарый, не низкий, не высокий. Узкие злые глаза, тонкий нос, тонкогубый рот — его легко можно во главе Орды представить. Красив, как юный Чингиз-хан, только гладко выбрит. Или, вообще, волосы на лице не растут — у монголоидов такое бывает. В контраст — густые тяжелые волосы на голове. Чёрные, как смоль, тяжёлые прямые — захотелось потрогать.       Потрогать захотелось не только волосы, будем честны перед собой. Он весь привлекательным для Дадиани оказался. Включая эту бешеную яростную злость, которой он облил полковника при встрече. Так смотрят на заклятого врага перед тем, как убить. Не самое приятное на человеческом лице выражение, но мальчишке удивительно шло. Гораздо больше, чем щенячье восхищение, сменившее злость, когда он, наконец, её, Дадиани, заметил.       К восхищению она привыкла давно, но восхищение Туза почему-то льстило. Особенно после яростной ненависти в адрес Гроздевой. Где дорогу щенку перешла полковник? Неужели Найдёныша не поделили?       Найдёныш смешная. Понравилась Маргарите сразу. Но и запутала сразу же — удивительным образом её восторженная влюблённость в полковника замаскировала ответное чувство. Очень нескоро Дадиани догадалась, наконец, что чувства девчонки к Гроздевой взаимны. И почему при Галине Андреевне высказанный Найдёнышем восторг Риткиной красотой продирает яростным полярным холодом синих полковничьих глаз.       Надо же, Снежная Королева умеет ревновать — кто бы мог подумать.       Маленькое, дикое, неуправляемое существо приручило непокорную полковника и само ей подчинилось. Стало неотъемлемой частью Отдела и с собой ввело в жизнь сотрудников свою стаю. Такие же дикие, гопота, босяки, отбросы. А поди ж ты — пришли на помощь Отделу в той нереальной заварухе. Именно после дела Зацепина Дадиани про стаю коллеги все уши прожужжали. Они с Долей пропустили всё самое интересное — Гроздева выгнала их из Города, спрятала, спасла. Сама подставилась, погон лишилась, чуть не умерла. Да, начальник она от бога.       Про Туза рассказывали много и разное. Да что там скрывать — она сама его дело изучала. Наравне с делами других щенков Найденышевой стаи. По какому принципу она их собирала — Ритка так и не поняла. Но отметила странную схожесть: Гроздева так же по одному в Отделе их собирала вокруг себя — изломанных, израненных, искалеченных.       Наследственность у мальчишки — пиздец, конечно. Мать — алкоголичка, отец — вообще, отребье. Насильник, алкоголик, вор — ходок столько, что пробы негде ставить.       Найдёныш рассказывала о Тузе Дадиани сама, что странно, — обычно она не разговорчива. Рассказывала, как вытащил её из-под мужика, а ещё трое в очереди стояли:       — Так и познакомились, прикинь? Налетел, раскидал их, как бешеный. Одежду мне дал, накормил. Побрил.       — Побрил-то зачем?       — Сама попросила. Второй раз меня за патлы поймали, об колено и разложили, пока была в отключке.       Ну, что ж — герой, конечно. Особенно с таким папашей. Ощущение, что Найдёныш пыталась Ритку с Тузом свести, Дадиани не покидало с самого начала. Спросила в лоб, а чего миндальничать. Получила в ответ:       — Знаешь, Тузло бывает мудаком иногда. Но своих никогда не бросает. Я много вижу, много чувствую, много знаю.       Много знает она, соплячка! Да что бы она понимала? Рита злилась на неё за это сводничество дурацкое. Но, справедливости ради, девчонка понимала-то до хрена. И то, что она рассказывала про щенка, было, вправду, для Риты важно.       После разговоров с Найдёнышем смотрела на Туза другими глазами. Ну да, дёрганный, злой, вспыльчивый, но как, сука, смотрит. Жрёт Дадиани чёрными своими глазами. И хочется, хочется, нестерпимо хочется тем же ему отвечать. И совладать с этим желанием Маргарита не может. И снова и снова тащит его домой, трахает беспощадно, отдаётся сама. Раздирает спину до мяса, искусывает плечи в кровь, не выпускает его из себя до полного изнеможения обоих.       Сам Туз в постели с ней как раз неожиданно нежен. Секс с ним изумителен — он внимателен ко всем её желаниям, просьбам, приказам. Эта его нежность сбила Маргариту с толку поначалу. Думала тюфяк, тряпка, а вся эта злость и дикость — так, напускное.       Оказалось, он терпел её выходки потому, что потерять её боялся сильнее, чем показаться ей слабаком. Вот же баран упёртый — сразу, как увидел, решил: моё. И добиться решил, во что бы то ни стало.       Кто бы мог подумать? И ведь добился своего — Маргарита теперь души в нём не чает. Умудрился добиться, доказать, заставил себе поверить. И оправдывает доверие. Погашенное было в Рите солнце сумел вернуть — засияло в ней солнце как прежде.       Начиналось всё как страстный, но мимолётный роман. По крайней мере, так думала Рита. Ну что, в самом деле, может связывать майора Особого Отдела, взрослую женщину с невесёлым жизненным багажом, и уличного босяка, вчерашнего мальчишку зелёного? Разве что постель.       О, постель — это да! Даже не постель, а секс — до постели они редко добирались. У Дадиани в этом опыта не богато, но кажется, она готова с первого раза признать, что Туз — это лучшее, что было с её телом.       Туз, несмотря на юность, довольно искушён. Опытный, страстный, чуткий любовник. Да ещё любовь. Этой женщине он готов доставлять любое доступное ему наслаждение любыми способами. Вечно.       Как только увидел её тогда, понял, откуда берутся дебильно-слюнявые песни про любовь, стишки дурацкие, все эти «глаза, как звёзды, что ведут во тьме» и «её волосы, как крылья невиданной прекрасной птицы». Да ты ёбаный романтик, Тузло. Вся эта муть в школьных учебниках, что заставляла ржать конём на уроках, которые он всё же соизволял посещать, разом приобрела смысл и значение.       Через призму её красоты он смотрел на мир теперь совсем по-другому. Увидел вдруг, как красивы цветы, как облака на бегу складываются в ангелочков со стрелами и сердечки.       Голос её он вообще не знал, с чем сравнить — из пения птиц в Городе он чаще всего слышал ворон, а они ни хуя не подходили. Музыку же Туз особо не слушал, а то, что слушал, от ворон отличалось не сильно. Поэтому голосом наслаждался так, без сравнения, даже когда Дадиани покрывала его отборно.       Никогда Туз не забудет тот счастливый день, когда она, наконец, сдалась. Дадиани, конечно, не думала, что сдалась, но Туз-то точно был в этом уверен. И что окатила его тогда из лужи, подъезжая к нему, говорило о бессильной ярости от того, что не смогла перед ним устоять.       Повезла его тогда сразу к себе домой — конечно, сама грязью с ног до головы окатила. Жгла ореховыми глазами дыру за дырой в гладкой безволосой коже, пока раздевался. Облизывала нервные губы нервно.       Раздевался при ней, а что? Он хорош собой — это даже Кошара признавала. Мускулистый, но не как качок. Рабочие мышцы, для драк, не просто для красоты. Эдакий Брюс Ли, кто такого помнит. Живот в квадратах, и жира нет — на улице откуда ему взяться?       Сам он от тела Маргариты натурально сходил с ума. Когда увидел впервые её всю, неприкрытую — сама пришла к нему в душ, — на несколько секунд показалось, что ослеп. Такого просто не бывает! Ей не просто дурацкие стишки сочинять — упасть на колени и молиться. Она улыбалась надменно, а он стоял под струями как истукан. И у него стоял — а у кого бы не встал на такое зрелище?       Вставал на колени. Да, он смело может признаться. Но, если и молился, то про себя. А вслух целовал плоский живот, гладил грубыми рабочими руками шёлковую кожу широких бёдер, сжимал нежные тяжёлые груди.       Вот, пожалуй, единственное, что беспокоило его в себе — руки. Грубые, рабочие, мозолистые со всех сторон: изнутри — рабочие мозоли, снаружи — боевые. Въевшиеся следы отработанного машинного масла. Он всерьёз боялся поранить огромными грубыми граблями нежную Ритину кожу. Много позже узнал, как сильно нравились Дадиани и руки, и то, что он этими руками с ней вытворял.       Позже спрашивал у Кошары:       — У неё шрам на животе, под пупком. Походу огнестрел. Откуда, знаешь?       Не знала, но обещала узнать. Долго выясняла, хитро, исподволь — только полковник историю шрама в Отделе знала. Галина Андреевна долго не хотела говорить, но София бывает весьма убедительна в просьбах, особенно в постели.       — Тебе зачем это знать? Откуда ты, вообще, про шрам у Дадиани на животе знаешь? — всколыхнулась застарелая ревность, прокралась подозрением в синие глаза.       Пришлось сдавать друга.       — Туз и Дадиани? Да ну! Не может быть! Ритка даже перед Долей устояла.       — Так Доля ей зачем? Кобель. А Туз — всерьёз. Как я к тебе. Ты же Доле тоже не дала?

***

      Сидели потом на старой базе своей плечом к плечу, болтали ногами в пропасти разбитого окна, курили. Рассказала Кошара всю Риткину историю от начала до конца. Туз молчал долго, тяжело. Влажными стали узкие глаза.       — Так вот, она чего. А я, дебил, про детей ей втирал… Ещё удивлялся — чего взбесилась? Не хочешь — так и скажи. Пиздюлей мне дала и выгнала нахуй, — хлюпнул носом, рукавом глаза утёр.       Кошара хлопала по плечу, смотрела сочувственно кошачьими своими глазами:       — Не раскисай. Простит — ты же не знал.       Кошара оказалась права тогда — остыла Маргарита, простила щенка. Впустила к себе, впустила в себя. Глубже, чем хотела сама, — проник ей щенок под кожу, пролился по венам. Влюбилась, как дура. Злилась на себя. Злость на себя вымещала на нём. Ссориться умудрялись чаще, чем встречаться.

***

      Поначалу Дадиани к этому увлечению не относилась всерьёз. Да, красивый мальчик, да, долгое воздержание. После мужа мужчин не подпускала к себе совсем, а к женщинам тяги не было. Логично было предположить, что рано или поздно крышу сорвёт.       Вот, сорвало на нём. Дадиани очень остра, даже едка, да что там — откровенно груба:       — Ты — просто юный членоносец. А мне нужен член. Вот и все наши отношения. Понял?       Странно, но эта грубость Туза возбуждала. К тому же, он и раньше видел за ней что-то большее. Теперь точно знал. Как бы то ни было, желаемое предоставлял — в полной боевой готовности, по первому требованию.       Она и в постель не собиралась его пускать. Но уж очень привлекателен оказался — не устояла. О том, чтобы дальше куда-то зайти, запретила себе даже думать. Хватит, плавали — знаем.       А мальчишка оказался просто кремень. Упрямый, настырный. Когда с цветами не получилось — конфеты стал таскать. Обложила за конфеты — перешёл на бутылки. Старался. Бутылку за малым об голову не разбила — отвела руку в последний момент. До него с осколками только дошло, что он притащил ей очередное воспоминание.       Даже за порезы не злился на неё, хотя посекло его знатно. Отодвинул разъярённую ведьму, на кухню прошёл. Нашёл щётку, совок, молча собрал осколки. После пол протёр. Она стояла, наблюдала зло. Как раненый зверь, загнанный в угол. Закончил с уборкой, руки показал — все в порезах, в крови:       — Поможешь? Я могу и сам.       — Я тебя ненавижу, ты знаешь? Я бы убила тебя. Я сейчас тебя чуть не убила! Что ты лыбишься, придурок? Что ты молчишь?       — Давай вместе жить? Так мне проще будет понять, что ещё полетит мне в голову.       — Ты ёбнутый, что ли, совсем? Ты слышал, что я сказала? Я тебя ненавижу, гадёныш!       — Ну, я-то тебя люблю. По-моему, охуенное сочетание. К тому же, ты, когда меня ненавидишь, активней меня ебёшь. Так что мне твоя ненависть на руку. Точнее, пониже чуть-чуть.       — Я за домогательства тебя упеку, сталкер, твою мать! — яростно целовала тонкие губы.       — Сама же и вытащишь через неделю. Соскучишься, — хитрые чингизханьи глаза прожигали Ритку, лишали разума и воли. Заставляли забыть, что было, кто был, о чём зарекалась когда-то.       На захватах, когда шерстили весь Город вместе со стаей, оказалось, что Тузу можно доверить прикрывать спину. И появился страх потерять — рисковый мальчишка, всё время лез на рожон.       Награждала после каждого совместного выезда щедро, только вот не понимала, кого? Его? Или себя? Или обоих?       Именно в это безумное время выяснила Рита, что у нежности Туза есть и другие грани — гораздо острее и злее. Как он брал её после этих захватов! Налетал ураганом, ни слова не слышал из возражений. Они истрахали весь Отдел — чудом на глаза коллегам и начальству не попались за этим занятием.       Гроздева, правда, ловила пару раз, но им везло несказанно, — только на стадии поцелуев. После первого на парковке от полковника прилетало ещё не раз — Рита совсем потеряла голову с этим мальчишкой. Галина Андреевна рассвирепела — влепила выговор, когда застала их в третий, — но, к счастью, только устный. Лояльней стала Снежная Королева, когда в самой забушевали страсти. Историю Песцова и Самойловой хорошо помнили все и прекрасно знали, за что Ксюху на полгода на учёбу сослали.       Себе удивлялась Дадиани тогда не меньше, чем безумию дикого мальчишки: ей нравилось, бурлил в крови адреналин, подстёгивала его, подгоняла. Впивалась острыми ногтями в крепкие ягодицы, вынуждала входить сильнее, грубее, глубже.       Страсти кипели, как в адовом котле. Наложились два темперамента друг на друга. От ссор и желания убить к просто желанию расстояние в миллисекунды. Обратно — такие же стремительные качели.       Долго сопротивлялась, в общем, но всё же сдалась. Тузу терпение не свойственно совсем, равно как и романтика. Но с этой женщиной всё по-другому. Ни секунды не сомневался — она его судьба. Вот так вычурно, а что делать? Из головы её выкинуть не мог. Восхищала и внешность, и характер — всё. Так и стоял бы, открыв рот — любовался бы, слушал, наблюдал.        Кошара ржала над ним не обидно, по-братски:       — Ну и размазало тебя, братан! Зато ты теперь меня понимаешь. А я говорила тебе тогда: будешь выёбываться — сам под мента ляжешь, — и добавляла серьёзно. — С родителями её помири. Увидишь — она оценит.       Туз сделал. Съездил на Кавказ — Кошара добыла адрес. Говорил с отцом, желал себе такого. Спокойно дал рассмотреть себя матери. Мать улыбалась Риткиной улыбкой, гладила Туза по щеке.       О беде они, конечно, знали — слухами земля полнится. Наблюдали за горем издалека — переживали, но в жизнь взрослой дочери не лезли. Знали: сильная, справится, а навяжут свою помощь — сделают только хуже.       Не винили дочь ни в чём — просто ждали. Строгий отец говорил Тузу:       — Я бы сам его пристрелил. Всё правильно сделала дочка, — спрашивал серьёзно. — Ты молод очень. Хороший парень — это видно. Но если для тебя она не всерьёз — лучше душу ей не трави.       — Я в гости хочу вас пригласить. Она сама не сможет — слишком гордая, слишком пряталась долго. Свадьбу хочу большую — и в Городе, и здесь, — тушил сигарету и улыбался в глаза отцу. — Дети у нас красивые будут.       Мать улыбалась — этот парень ей нравился. Был откровенен, честен, смел. Дочь явно любит, не себя в ней.       Привёз. Привёл в Отдел. Маргарита рыдала, вцепившись в отца, затем — в мать. Никто никогда такой Дадиани не видел в Отделе. Шептала Тузу:       — Какого хуя ты, вообще, полез? Кто тебя, скотину, просил? Спасибо.       Предложение делал при родителях и при всём Отделе — романтично, как в худших сопливых мелодрамах. Стоял на колене, зачем-то притащил цветы, хоть и знал, что она не любит. Кольцо купил — потратил все свои скромные сбережения.       — Малолетний дурак! Я тебя ненавижу! Единственный способ тебя наказать за всё это представление — это согласиться. Обещаю, Туз, я превращу твою жизнь в ад.       А он, и вправду, дурак дураком — улыбался счастливо и глупо, надевая Ритке на палец кольцо.       — Ты посмотри! Пропала майор! Окольцевал! — радовался Доля. — Ай, да Пичуга! Смотри, самых стойких под себя и стаю свою подмяла.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты