Teeth.

Слэш
PG-13
Закончен
6
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Описание:
– «… В твоем я видел взоре то, к чему летел мечтой, – зеленый остров в море, ручей, алтарь святой», – сказал он обманчиво сладким голосом, опасно прищуриваясь в ответ.
Посвящение:
┋Shingeki no Kyojin • Атака титанов┋: https://vk.com/vl_snk

┋Shingeki no Kyojin • Riren & Ereri┋: https://vk.com/vl_rireri

Примечания автора:
Написано для Голодных Фандомных Игр.

Для первого этапа я напишу три-четыре драббла, так что прощу следить за мной.

Вк: https://vk.com/tobayam

Группа в ВК: https://vk.com/tobayamficbook

Обложка и музыка (плюс дополнение к аушке): https://vk.com/wall-201405507_17

Рекомендую почитать:

«Creme de la Creme» (ожидайте скорого обновления) – https://ficbook.net/readfic/9442079

«Kill me softly» – https://ficbook.net/readfic/9396717

«(Не) рождественская сказка» – https://ficbook.net/readfic/10156447.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 0 Отзывы 2 В сборник Скачать

Зубы.

Настройки текста
Во двор одной неприметной с виду гостиницы небольшого городка въехала компактная рессорная бричка, в какой сидел тоже с виду совсем молодой непримечательный господин — Эрен Йегер, холостой зубной лекарь, приехавший из Англии на русскую землю для «просвещения русской медицины, исполнения своих личных дел и, требующих его срочного решение, также все еще своих проблем». Лекарь был недурной наружности, чрезвычайно красив, тонок и строен с длинными густыми каштановыми волосами, что были завязаны в тугой высокий пучок, и яркими дикими зелеными глазами, в которых нельзя было точно разглядеть и понять, о чем тот думает и что чувствует. Мужчина, несмотря на юный возраст, был хорошо воспитан своим отцом, который являлся известным фельдшером на его родине, и был обучен различными иностранными учителями при домашнем и крайне хорошем обучении. Он точно знал, как искусно льстить людям и добиваться их одобрения и расположения ради своих, известных лишь ему, целей. Эрен был очень речист, и каждый, кто имел честь поговорить с ним, был очарован им, так, многие помещики отзывались о нем как «о человеке очень дельном и знающим», а дамы как о «человеке обходительном и любезном». Такое лестное мнение всегда довольно трудно доставалось для обыкновенного человека, даже прокурору не всегда удавалось сие, но для Йегера оно было лишь одним из сотни других слов о нем. Он видел людей, подобно назойливым мухам, что старались показать себя со всех сторон, оставить о себе лучшее впечатление и забрать себе самый большой лакомый кусочек мяса. Именно такое невысказанное мнение сформировалось у Эрена об обществе благодаря долгим годам бесконечных наблюдений за ним. Так он понял, что необязательно быть «толстым» и иметь большое количество душ крестьян, как писал Николай Гоголь, для получения хорошего чина достаточно лишь иметь «золотой» язык и большой словарный запас, а также и обаятельная харизма тоже не помещает в этом деле. Никто точно не знал, почему тот приехал в Российскую империю, ведь его слова, как и все то, что было связано с ним, имели тенденцию бывать двусмысленны, что также очаровывало ближайших к нему попадьей, которые, словно воробьи, стаей окружали его, и благодаря этому он получал новую порцию уважения со стороны мужчин, а особенно имеющих высокое и дельное звание. Весь его образ привлекал и завораживал благодаря его умениям и бесчисленным знаниям, да и разве не было проще жить, когда все тебя любят и жалуют. Он умел хорошо держать себя, говорить и ни громко, и ни тихо, а совершенно, как следует людям его слоя, делать дельные замечания, и говорил обо всем очень знающе. Словом, он был с виду очень порядочным хоть и холодным человеком, и все были довольны его приездом в их маленький губернский городок. Его слова были остры и точны, подобно заостренным ножичкам, но в то же время грамотны и изящны, какие имеет русский летописец. Столь поздний приезд его стал обыденным для работников сие гостиницы с тех пор, как он поселился в ней, оттого он не произвел никакого шума и не был никак по-особенному встречен слугами и их хозяином. Лишь один трактирный слуга подскочил к бричке, желающий помочь только приехавшему господину, и, возможно, заработать уважение и дань с его стороны, но сколько здесь тот не находился, он обращался с половым слугой, как с дворовой собакой грязных гнилых английских улиц, что случайным образом увилась за ним. Эрен изящным образом вышел из русской брички, ступая высокой подошвой английских и крайне качественных кожаных сапог на неприятную и отвратительную для него грязь, что образовалась после сильного ливня вперемешку с первым снегом. Он слегка приподнял свое черное как смоль пальто для того, чтобы оно не испачкалось в отвратительной смеси помоев и земли. Он откинул назад одну из прядей волос, что выбилась из его прически, и при этом, не удостоив другого своим незабываемым взглядом, он лишь небрежно, на первый взгляд, бросил своему собеседнику, что стоял чуть поодаль от него: — Леви Йегер не выходил? — сказал он на удивление с приятным английским акцентом, так как речь его была хорошо поставлена и столь четка, что некоторым из его окружения становилось стыдно за свой неправильный говор и некоторые его дефекты. Взгляд его размашистых и потемневших из-за тяжелых недолгих лет, что тот прожил, глаз ненадолго задержался на одном из окон третьего этажа, где тот жил и где снял покои, посланные ему Богом, будто пытаясь что-то да разглядеть. Слуга, что не имел ни высокого роста и не был и ни тонок, и ни толст, как многие другие худощавые и высокие половые, низко поклонился и громко, хоть и запинаясь, ответил ему: — Господин выходил лишь для ознакомления с гостиничным двором, и он поговорил с несколькими слугами, после он вновь вошел в свои покои и никак не выходил, и ни с кем и никак не взаимодействовал. Также Вас вызвал к себе полицмейстер на зеленый стол, подробностей он не дал, лишь прислал Вам приглашение, что в данный момент находится у Вашего друга, — стараясь как более уверенно, ответил трактирный слуга. Его слова, подобно острой стали, прошлись по ушам господина Йегера, оставляя после себя неприятный жгучий осадок, что словно кипяток обжег стенки его желудка. Господин слегка кивнул словам слуги и, бросив ему несколько рублей, попрощался с кучером, сообщив ему о том, во сколько именно они выезжают сегодня в другой губернский городок. Мысли Эрена не переставая бились друг о друга, отчаянно трескаясь, словно стеклышки, что аккуратно друг за другом висели на огромной фальшиво позолоченной люстре, которая находилась посередине длинного коридора гостиницы, и, опасно покачиваясь, она насторожила гостей, все еще ожидавших, когда объявят их нумер. Они внимательно разглядывали вошедшего, а некоторые даже улыбнулись ему, будто те с ним были давно знакомы, но все это он жестоко проигнорировал, продолжая свой путь до комнаты. Громкими шагами по деревянным доскам, что словно стон раненого животного, отдавались протяжным гулом меж плохо покрашенных зеленой масляной краской стен, он стремительно направлялся к своему номеру, что напугало нескольких посетителей, а особенно хозяина, когда, выходя из своей каморки, прямо перед ним молниеносно пронесся лекарь, оставляя после себя множество незаданных вопросов и сомнений. Наконец оказавшись у своей комнаты, он немного придержался, ведь поток эмоций его, что был подобен морскому шторму, не мог остановиться, да и кровь слишком сильно ударила ему в голову, а показать сие перед Леви означало потерять часть авторитета пред ним. Страх в его сердце, был словно загнанный зверь в цирковой клетке, ведь если Леви и правда выходил из своей комнаты, то это могло повлечь за собой множество неприятных для них обоих последствий. Тем более как он мог с кем-то разговаривать, если не знал ничего кроме своего собственного родного английского языка? Если только его собеседник иль собеседница не владели иностранным языком. Осторожно приоткрыв дверь, он краем глаза заглянул в комнату, и, увидев на двуспальной кровати другого мужчину, спокойно выдохнул, а взгляд его вновь приобрел темно-зеленый оттенок, какой бывает листва у сосен поздним летом. Он вошел в номер, крепко закрывая за собой дверь и за спиной несколько раз бесшумно поворачивая ключ в заржавевшей замочной скважине. А мгла, что повисла в помещении, вероятно, с тех пор, как Эрен покинул гостиницу, резко ударила ему в глаза, из-за чего он вначале не смог точно разглядеть мужчину перед собой, опуская сладкую возможность, подметить всю его природную красоту, несмотря на худощавость. В ответ на него смотрела пара ледяных глаз, что были подобны снежным глыбам и первому снегу, который был довольно редким в Англии, а здесь, в России, он был прекрасен, словно серебряные искры, что свободно парили в небе. Те пристально и долго вглядывались в него, будто хотели заползти в самую его душу и отодрать кусок да побольше, и самым жестоким и болезненным способом. Черные, коротко постриженные волосы, имеющие цвет смолы, красиво лежали на перьевой и необычно пышной для подобного трактира подушке, а тонкие плечи, что были видны из-под серой рубашки, были столь тонкими, что невольно напоминали дамские. Рядом с ним лежало распечатанное письмо, а в глазах повисло терпкое равнодушие и горькая пустота, но лишь Эрен мог понять, что в данный момент Леви испытывал сильную боль и был ужасно напуган. Но страх этот был обыденным для ребенка его лет, проживший столь тяжкую жизнь, а особенно, когда он знал настоящую личность господина Йегера. — Ты понравился его дочери… — еле произнес подросток, будто та боль, что неосознанно просочилась в его слова, была из-за ревности, но нет, совсем другие дерзания и мысли покоились у него на сердце и в душе. Леви был хорошеньким мальчиком, которому было около пятнадцати лет, с легкой походкой и стройным, даже немного худощавым, телом. У него имелась бледная аристократическая кожа, словно у мертвеца, густые черные волосы и растерзанные им самим губы. Характера он был больше молчаливого, чем разговорчивого, имея при этом благородное пробуждение к просвещению, то есть чтению книг, и был он особенно капризным в этом, но все же читал все с равным вниманием и сильным рвением. Но его происхождения было столь грязным, что лишь ото одного сие знания, его выворачивало наружу. «Сын — проститутки», именно такое клеймо он получил, когда родился и проживал свою несчастную жизнь на гнилых улицах вплоть до десяти лет. Конечно же, тому было не важно, чем именно и как старается содержать его Кушель, но общество было пронизано низшей степенью свинства и грязью, так что уже в восемь лет Леви, прежде Аккерману, пришлось защищать свою маму от грязи, что поливалась на нее, как только она выходила за пределы своего дома и борделя. Но она скоропостижно скончалась, не дав своему сыну ничего, кроме боли и страданий, по мнению Эрена, и предоставив его так скоро лицом к лицу перед самой смертью и пушкинским петербуржским обществом. Но тому предначертано было встретить еще одного с виду крайне образованного и культурного демона, но в душе настоящего антигероя — Эрена Йегера, а теперь своего «отца». Неосознанно обрекая свою жизнь на еще большие страдания и боль. Медленно снимая свое пальто, Эрен подошел к кровати, осторожно присев на нее, чтобы лучше рассмотреть прекрасное юношеское лицо, что представилось пред ним. Да уж, он не мог поспорить с тем, что тот был прекрасен, несмотря на холодный взгляд его. Он был подобен чистому листу, несмотря на прежнюю жизнь, который вскоре ему стоило заполнить собственным мнением и мыслями. Эрен осторожно приподнял подбородок Леви, слегка поворачивая его в разные стороны, чтобы точно разглядеть его, словно дорогой товар. Это был обыденный для обоих обряд, после того, как уставший Йегер приезжал с гостей, но мальчик, столь желающий променять все то, что он сейчас имел на банальную свободу, все еще был одержим мыслью, что руки Эрена испачканы в аморальной грязи человеческой, а особенно после того, что он с ним сделал. Увидев, как быстро исказилось в отвращении лицо другого, господин усмехнулся, словно тот сказал иль показал что-то смешное. — Мразь, — произнес он с крайним отвращением и с миг появившимися слезами на глазах, — Какая же ты мразь! — «… В твоем я видел взоре то, к чему летел мечтой, — зеленый остров в море, ручей, алтарь святой», — сказал он обманчиво сладким голосом, опасно прищуриваясь в ответ, — Мразь? Вот значит, как ты оплатил мне за это, Леви. Пальцы мужчины нагло вторглись в рот неожидавшего сие действа мальчика, а большой палец Эрена жестоко прошелся по верхнему небу, задевая так и незажившие раны. Из-за этого действия на подушечке пальца старшего остался след крови, а в воздухе начал тяжелым облаком нависать запах гнили. В ответ тот лишь что-то непонятно промычал, отчаянно хватаясь за запястье старшего, на его глазах образовались новые капельки слез, а ноги бешено начали биться о спину Эрена. Но тому было все равно на попытки мальчика остановить его своеобразные пытки, продолжая вновь и вновь исследовать полость рта подростка. — Если ты забыл, как «я спас тебя от унижения», то позволь же мне напомнить, что в отличие от здорового человека у тебя было ровно 43 зуба, что беспорядочным образом расположились у тебя на небе. И когда я случайнейшим образом узнал об сие в английском тайном сообществе, где тебя хотели уговорить на их тайные антинаучные исследования, что было бы грубым посягательством на столь необычное явление. То признаю, сие привлекло меня, нет, эта твоя черта овладела мной, подобно холодной морской волне, из-за чего я стал одержим идеей увидеть это вживую, — глаза Эрена, подобно светлячкам, дико загорелись, что означало лишь одно — тот был чертовски зол. Подушечки пальцев лекаря начали с сильным любопытством оглаживать эмаль, которая мгновенно покрылась багровой кровью. Они были покрыты мелкими рубцами, что неосознанно напомнило Леви о «пеликане», какой он запомнил на всю свою недолгую жизнь, — В моем сознании никак не исчезал вопрос: как такое вообще возможно? Но лично встретив тебя, я понял, что ты подобие крайне лицемерного ангела с нечеловеческими способностями, и теперь благодаря тебе я понял, насколько я помешан на безумной идее исследовать твой рот. Залезть глубоко в твое человеческое нутро и своими же пальцами прочувствовать всю необычайную оригинальность твоего тела. Скажи-с, не это ли красота сего мира, что-то столь необычайно новое, что обычные проходимцы назвали бы дьявольским даром? Все так же неожиданно, он резко отбросил Леви в сторону на малую гору подушек, и пока тот старался не захлебнуться собственной кровью, сильно кашляя, из-за чего на белоснежных простынях появились темно-красные пятна. Эрен все так же элегантно встал, будто не он несколькими минутами ранее терзал рот юноши и делал с ним то, что явно не прописывалось в учениях Бога. Аккуратно поправляя свой пиджак, он, направляясь к выходу из своего нумера, холодно бросил юноше, не удостоив себе даже малейшей чести взглянуть на Леви Йегера. — Одевайся, мы выезжаем.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты