Riders on the storm

Слэш
PG-13
Закончен
42
автор
hachidori-san бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Ивайзуми берёт телефон, долго смотрит на экран. Пожалуй, на нервы давит не опаздывающая доставка, не духота с грозой и даже не песня, нет. За сегодня Ойкава ни разу ему не написал. И если он обиделся на то, что Хаджиме сходил на премьеру «Годзиллы» без него, он полный говнюк.

Ивайзуми откладывает телефон на тумбочку и хмурит брови, тяжело вздохнув. Как будто он сам не хотел сходить на премьеру с Тоору, но где Ойкава (в Буэнос-Айресе, если что) и где он (всё ещё в Ирвайне).
Посвящение:
Дереку. С днём рождения, лучшая девочка в мире! Обожаю тебя!
Надеюсь, тебе понравится!

Hachidori-san, спасибо за любовь к ИваОям.

Пёрышко, надеюсь, тебе тоже очень понравится!
Примечания автора:
Просто уютные, смешные (нет) и невероятно прекрасные иваои.

Да-да, хэдканон: у Ойкавы аллергия на ананасы.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
42 Нравится 2 Отзывы 9 В сборник Скачать
Настройки текста

Take him by the hand Make him understand The world on you depends Our life will never end Gotta love your man, yeah © The Doors «Riders on the Storm»

      Ивайзуми до ряби в глазах смотрит на крутящийся, тихо гудящий вентилятор на потолке. И отчего́ в Калифорнии так душно? А судя по стремительно накатившей темноте, по рокочущим звукам грома за окном сегодня ещё и дождь будет. Отлично. Ивайзуми тянется к торшеру, дёргает за выключатель — мягкий жёлтый свет разгоняет сумрак.       Плеер переключается на следующую композицию — звуки приближающейся грозы с улицы и плавная мелодия сливаются вместе. Круто. Потрясающе. «Riders on the Storm»? Отлично подходит его настроению. Если прямо сейчас не привезут пиццу, он озвереет и тоже пойдёт убивать. Есть хочется безумно, через час после тренировки-то. А ведь заказывал, когда только из зала вышел.       Ивайзуми берёт телефон, долго смотрит на экран. Пожалуй, на нервы давит не опаздывающая доставка, не духота с грозой и даже не песня, нет. За сегодня Ойкава ни разу ему не написал. И если он обиделся на то, что Хаджиме сходил на премьеру «Годзиллы» без него, он полный говнюк.       Ивайзуми откладывает телефон на тумбочку и хмурит брови, тяжело вздохнув. Как будто он сам не хотел сходить на премьеру с Тоору, но где Ойкава (в Буэнос-Айресе, если что), и где он (всё ещё в Ирвайне).       Звонок в дверь отвлекает от сумбурных, беспокойных мыслей; за окном грохочет гром, свет пару раз мигает, но районная подстанция выдерживает, что не может не радовать. Ивайзуми ставит трек на паузу, перемотав на начало (он ему вообще-то нравится), поднимается с кровати и, не торопясь, шлёпая босыми ногами по кафелю — чёртова японская привычка разуваться! — идёт открывать дверь. В коридоре берёт с тумбы кошелёк и ворчит, протягивая купюры:       — Долго.       — Вот это отличное начало, Ива-чан, ничего не скажешь, — с хмыканьем звучит над головой знакомый голос, пускающий по спине волну мурашек, моментально холодящий ладони. Ивайзуми резко вскидывается и смотрит на ссутулившегося, мокрого как мышь Ойкаву. Кусает до крови губу, и нет, он не спит. — Пустишь? Или я рано отпустил такси, и это мне на обратный путь?       — Что?.. Ты что здесь забыл, Дерьмокава?! — голос Хаджиме сиплый, дрожит и раскалывается. Он вцепляется в запястье Тоору: тёплая и одновременно холодная от дождя кожа гладкая, загорелая, и Ивайзуми подвисает. Чёрт. Чёрт!       — Ты написал вчера, что соскучился и с удовольствием сходил бы со мной в кино ещё раз, — пожимает плечами Ойкава, через силу улыбаясь. У него под глазами залегли тени: наверняка не спал всю ночь, сколько там до Аргентины? И за билет наверняка переплатил!       — Ты чокнутый мудила, Дуракава! — как по-другому назвать человека, проделавшего путь на другой континент ради фильма, Ивайзуми не знает. Наконец он берёт себя в руки и затягивает Ойкаву в дом. Тот наваливается и крепко, что есть сил обнимает, улыбаясь куда-то в плечо.       — Которого ты, Ива-чан, любишь и накормишь.       — Багаж твой где? — Ивайзуми стаскивает с плеч битком набитый рюкзак. — Только не говори, что это всё.       — Ну ты же поделишься со мной парой футболок, — пожимает плечами Ойкава, чуть приподнимает голову и мажет губами по щеке.       — Футболками — да, — медленно произносит Ивайзуми, обречённо выдохнув, — но тебе нужны мозги, а не футболки. А этого, уж извини, ты от меня не получишь.       — А поцелуй? — Ойкава шкодливо улыбается, совсем как несколько лет назад, когда они прятались в кладовке, ещё в старшей школе. Хаджиме усмехается и проводит жёсткими пальцами по гладкой коже. Тёплая. Господи… Господи!       — Ты сумасшедший дебил, Дуракава, — Ивайзуми отрывисто целует губы, щёки и не сдерживает довольной улыбки. Ойкава смеётся в скулу и сияет, как фейерверк в новогоднюю ночь в Токио. Красивый, как чёрт! Ивайзуми утыкается носом в висок; влажные пряди щекочут кожу, и только тогда он находит силы отстраниться. — Иди в душ, придурок.       — Ты ещё не устал меня оскорблять, Ива-чан? — уточняет Ойкава, потерев лицо руками. Устал. Чёрт, он же просто безумно устал!       — Нет, — усмехается Ивайзуми, мягко проведя ладонями по плечам. — От этого просто невозможно устать, дурень. Иди. Полотенце можешь моё взять. Трусы-то у тебя есть?       — Не поверишь, — язвительно улыбается Тоору, сверкнув взглядом не то раздражённо, не то зло. И тает в ту же секунду, как Хаджиме еле ощутимо касается губами шеи.       — Эй, я сварю тебе кофе, так что не усни там, договорились?       — Я, честно говоря, больше есть хочу, — сознаётся Ойкава и жалобным тоном делится, снова уткнувшись лбом в плечо. — Устал как собака. Ненавижу долгие перелёты.       — Сейчас, иди в душ, а потом ляжем спать. — Ивайзуми ерошит то, что осталось от укладки Тоору, мягко прикусив за мочку уха. — Просто скажи, что ты не на выходные.       — На неделю, — торжествующе пропевает Ойкава, отстранившись. Он выглядит таким счастливым, будто его взяли в основной состав и тут же назначили капитаном. — И это лучшая новость для тебя за сегодня, да?       — Без сомнений, — усмехается Ивайзуми, подтолкнув к ванной. — Иди, а то заболеешь.       Когда за Тоору закрывается дверь, Хаджиме закусывает губу, еле сдерживая придурковато-счастливую улыбку. Всё накопленное в течение дня раздражение стирается. Нет, оно просто становится мелочным, совершенно неважным: что может сравниться с Ойкавой, шумно перебирающим пузырьки в душе, ворчливо это комментирующий, долго настраивающий воду — чтобы не разморило окончательно, но и чтобы не вымерзнуть.       Ничего.       Для Ивайзуми однозначно нет ничего, что стояло бы на одном уровне с этим самоуверенным, невыносимым, самым любимым придурком.       В дверь снова звонят; Хаджиме вздрагивает, словно очнувшись ото сна, снова берёт кошелёк, открывает дверь и ворчит теперь уже на курьера:       — Долго.

***

      — Иди сюда, — зовёт Ивайзуми, когда Ойкава вылезает из ванной: рекордные десять минут, всего-то.       — Я чувствую запах пиццы, — тянет из коридора Тоору. — Чёрт! Ива-чан, где мой рюкзак?       — Иди сюда, и найдёшь, Дуракава, — фыркает Хаджиме, усмехнувшись. Он прикрывает окно: с улицы веет свежестью, долгожданной прохладой, но у его придурка стопроцентно сырая голова, и он не хочет, чтобы его продуло.       Ойкава заходит в комнату в одном полотенце, рассеянно хмурясь. Наконец зарывшись в рюкзак и достав оттуда мятую одежду, замечает:       — Ты всё ещё слушаешь это старьё?       — Тебя что-то не устраивает? — интересуется Ивайзуми, немного нахмурившись.       — Да нет, просто заунывно. — Ойкава во все глаза смотрит на открытую коробку и комично дует губы. — Ива-чан, ты мерзкая горилла. Хотел съесть гавайскую пиццу без меня? Это что, открытое заявление на развод?       — Просто совпало, — пожимает плечами Ивайзуми, пододвигая к севшему на кровать Тоору стакан воды и антигистамины.       — Не ври мне: ты бы наверняка закидал мне весь лайн фотками, чтобы я завидовал! — тон Ойкавы — точно как у обиженного ребёнка, и Хаджиме мягко смеётся, поцеловав его в плечо. — И вообще, с чего такая щедрость? Пытаешься задобрить меня? Не выйдет! Ты всё равно горилла, Ива-чан!       — Нет, просто дома другой еды нет, — пожимает плечами Ивайзуми и первым хватает кусок тёплой пиццы. Видимо, нужно будет повторить заказ: этого им на двоих точно не хватит.       — Ива-чан! — Ойкава раздувается от негодования, как рыба-шар, и Хаджиме смеётся, давясь пиццей. — Научись уже готовить!       — Зачем? — отсмеявшись (и откашлявшись), спрашивает Ивайзуми, вручает выпившему антигистамины Тоору кружку со сладким, разбавленным молоком и несколькими ложками Бейлиза, кофе. — Ты прекрасно готовишь. Когда я закончу со стажировкой, а ты уже определишься, где осядешь, и мы снова сможем жить вместе, ты меня всё равно к плите не подпустишь.       Ойкава неловко поджимает губы, отведя взгляд, пытаясь подавить опасно забурлившие в горле эмоции. У него дрожат пальцы — тёплый (хвала предусмотрительности Хаджиме) кофе льётся ему на бедро.       — Эй! Дерьмокава! Не на моё любимое постельное бельё! — Ивайзуми успевает набросить на ногу Ойкавы полотенце (вообще-то белое, но уже нет). — Ты чего?       — Ты… почему ты бываешь таким милым, Ива-чан?! — Тоору резко ставит кружку на столик и, повернувшись, смотрит в глаза с праведным возмущением. — Ты же волосатая, противная горилла, к которой ни одна девушка в старшей школе подойти не могла: боялась! А теперь… теперь ты говоришь мне такие вещи! Я же увезу тебя в Аргентину!       — Как будто я против, — пожимает плечами Ивайзуми, и Ойкава задыхается. У него загораются скулы, а сердце, по ощущениям, заглушает поставленную на повтор песню. — Но не сейчас. Сначала я размажу…       Тоору тянется и, не дав договорить, целует, зарывшись пальцами в тёмные жёсткие волосы и упоённо их перебирая. Хаджиме до обидного быстро отстраняется и хмыкает:       — Извини, но есть хочется безумно, Тупакава.       — Согласен, мерзкая горилла.       Они заразительно смеются и наконец набрасываются на пиццу. Ойкава залезает на кровать, устраивается позади Ивайзуми и вытягивает со стоном ноги, навалившись ему на спину, пристраивает подбородок на плече. Хаджиме, не глядя, суёт снятый с куска ананас. Тоору мычит и мягко прихватывает пальцы губами.       — Эй, не заигрывайся, — просит Ивайзуми, приканчивая хрустящий бортик. — Завтра. Я, честно говоря, после тренировки никакой. А ты после дороги и того хуже.       — Пойдём завтра в кино?       — Если дождь не затянется. — Ойкава кивает, на удивление податливо согласившись, и мычит. Хаджиме берёт кусок пиццы (последний!) и, откусив половину, протягивает назад.       — Ну ты и козлина, Ива-чан! — Тоору слегка щекочет бока, за что получает щипок в бедро.       — От мудака слышу, — хмыкает Ивайзуми. — Я её для себя заказывал.       — Закажи ещё: я голоден! — канючит Ойкава, потеревшись щекой о плечо.       — Надеюсь, ты не рот там свой о мою футболку с Годзиллой вытер, — подозрительно уточняет Хаджиме, взяв телефон и открыв приложение. Он привычным жестом поглаживает больное колено Тоору.       — Гнусная горилла, — Ойкава кусает за мочку, а потом (истинное дитя дьявола) дует в ухо.       — Никакой больше гавайской! — рычит Ивайзуми, остервенело растирая ухо. — И никакого Стар Трека, я всё сказал!       — Ну Ива-чан! Не будь таким мерзким!

***

      — Иди сюда, — почти требует Хаджиме. Тоору сонно фыркает, но подкатывается ближе. На фоне идёт оригинальный Стар Трек, за окном бушует гроза, стуча каплями по стеклу, гудит вентилятор.       — Так слишком жарко, — жалуется Ойкава, закидывая на Ивайзуми ногу. Тот мягко целует в лоб, висок, нежно ведёт губами по скуле и усмехается.       — Тогда свали.       — Ни за что, Ива-чан, — бубнит Тоору, положив голову на плечо, уязвимо и так потрясающе красиво улыбаясь. И Хаджиме абсолютно точно уверен, и вера эта крепче каменных стен, что ничего прекраснее он в жизни не видел. Он ласково перебирает волосы, поцеловав в макушку. — Я шестнадцать часов до тебя добирался. Только чтобы посмотреть с тобой на Годзиллу.       — Ты идиот, Тоору, полный придурок, — задыхаясь от накатившей нежности, шепчет Ивайзуми, теснее прижав к себе засыпающего Ойкаву.       — И я тебя, Хаджиме, — сквозь дрёму шепчет Тоору в ответ.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты