of course, professor

Слэш
NC-17
Завершён
45
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Неслучайная случайность, или О том, почему преподавателям опасно наведываться в бар.
Посвящение:
тебе, милый котик с:
надеюсь, эти странички скрасят твой день.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
45 Нравится 10 Отзывы 9 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Локи тридцать, и он слишком занятой человек, чтобы заниматься всякой ерундой. Локи преподаватель, и ему нельзя подавать плохой пример. У Локи послезавтра первый рабочий день, и он просто обязан хорошо отдохнуть, подготовиться и выспаться на выходных. Именно поэтому Локи заказывает второй шот подряд, обводит глазами помещение бара в свете ярких неоновых огней и улыбается краешком губ. До чего же глупо. Последний раз он был в подобном заведении ещё в юности, когда однокурсница затащила его туда под предлогом «немного развлечься и потанцевать». Как он тогда оказался дома после грандиозной попойки, как оправдывался перед ошарашенной матушкой, и как вообще такой-приличный-мальчик-докатился-до-такого — Локи не помнил. Однако, сейчас ему тридцать, родительский дом и тихие, почти мышиные шажки по коридору в полночь остались в прошлом. У него своя уютная съёмная квартирка, любимое дело и… абсолютное отсутствие личной жизни. Локи заглядывает в стакан с исключительно философским видом, в очередной раз задумываясь над тем, как он вообще тут оказался и чего ждёт. Впрочем, серые мысли не находят своего завершения и резво вытесняются ярким пятном. «Пятно» сверкает чистой, почти детской улыбкой, но глаза у него блестят двумя хитрыми огоньками. Этакий дьяволёнок, решивший спрятаться среди людских лиц. — Скучаешь? — выдает он, и Локи, не сдерживаясь, закатывает глаза. — Выглядишь ты лучше, чем заводишь разговор. — Мне попробовать ещё раз? — Попытайся. Локи взмахивает рукой в позволяющем жесте и подпирает ею щеку, переводя все внимание на своего нежданного собеседника. Явно моложе, чем он сам, — уже не юноша, но ещё и не мужчина. Взгляд быстро пробегается по широкому развороту плеч, сильной шее, светлым волосам, небрежно собранным в пучке на затылке. Красивый. — Тор, — незнакомец протягивает ему ладонь, и Локи невольно задумывается о том, как смешно это выглядит: пожимать руку тому, кто хочет провести с тобой ночь. Как договор своеобразный. Мягко сжимает чужие пальцы и улыбается слегка в ответ. — Локи.

***

Они целуются яростно, дико, рьяно. Локи чувствует на чужом языке яркий привкус алкоголя, вылизывает мягкие припухшие губы и жмется ближе с довольным мычанием. Таксист, кажется, недовольно косится на них в зеркало, вслушивается во влажные, совершенно неприличные звуки, и это отчего-то распаляет лишь сильнее. Сердце стучит в висках как заполошное, взгляд цепляет размытые контуры и очертания вместо привычных линий, и только лицо Тора он видит слишком хорошо, чтобы оставаться спокойным. В свете ночных улиц и фонарей по краям дороги тот выглядит слишком красиво, слишком невозможно, слишком хорошо. Слишком, слишком, слишком. Локи определенно перебрал с алкоголем. Пальцы Тора вплетаются в его волосы, чуть сжимают, оттягивая от себя. Это жестоко и неправильно хотя бы потому, что не Локи диктует правила и не Локи ведёт игру. — Потерпи ещё немного. Мы почти добрались, — ободряет со снисходительным смешком и снова целует своими невероятными губами, все ещё придерживая за спутанные пряди. И Локи не успевает понять, в какой именно момент они меняются местами. Из опытного мужчины он моментально превращается в мальчишку со смазанной улыбкой, горящими глазами и дрожащими пальцами. Это ужасно. Но это неописуемо. — Потерянное поколение… Как ты обращаешься со старшими? — Локи хватается за воротник чужой толстовки, улыбаясь так, что у Тора внутри все скручивается и сжимается. — Боюсь, мне придется разочаровать тебя ещё сильнее, Локи. Двумя пальцами он касается острого подбородка, вздергивая своего спутника, сжимает, демонстрируя свое превосходство. Это ощущается правильно. Тору двадцать один, у него в понедельник пары в университете с самого утра, бесконечно заигрывающие одногруппницы и нудные лекции, которые он никогда не конспектирует (для этого есть и одногруппницы). Вниманием он не обделён, от низкой самооценки не страдает, но покорно-довольный вид взрослого мужчины на собственных коленях льстит больше, чем интерес какой-нибудь… самой красивой девушки потока. У них разница в возрасте — лет десять, не меньше. Тор уже мысленно предполагает, как называется такой вид влечения, когда Локи подаётся вперёд и, грудью ему о грудь отираясь, — как самый настоящий кот, — снова целует. Развязно так и лениво. Тор устраивает свободную ладонь у него на пояснице, гладит поверх пояса черных джинсов и просовывает большой палец в петельку для ремня, чтобы потом от себя оттянуть. Надо же меры приличия знать, в самом деле. Он смутно помнит, как машина останавливается у нужного дома, как он оплачивает поездку и как вытаскивает своего расслабившегося компаньона из салона. На свежем ночном воздухе тот, кажется, бодреет и лезет с новой порцией поцелуев, в чем Тор уже не может отказать. Да и не хочет. Губы у Локи тонкие, теплые, обкусанные неосторожно. Его длинные белые пальцы путаются у Тора в волосах, несильно сжимают у корней, и он отзывается едва слышным полустоном на такую незамысловатую ласку. А потом отстраняется и тянет мужчину за собой, в тепло квартиры, в темноту пустого коридора. Времени, чтобы нажать на выключатель, уже не остаётся. Локи, оказавшись припертым к стене, больше наощупь очерчивает пальцами контур чужих плеч, ключиц, спускается по груди к краю толстовки и помогает Тору стянуть ее. У них впереди целая ночь, но сердце почему-то срывается на бешеный ритм, как если бы он бежал на последний вечерний автобус, зная, что наверняка опоздает. Тор прижимается губами к пульсирующей венке на открытой шее, обводит ее языком, втягивает горячую кожу, прикусывая с каким-то садистским удовольствием. Локи в ответ на это протестующе мычит и так в спине прогибается, что Тор отчётливо чувствует его возбуждение собственным бедром. — Какого черта ты творишь?!. — шипит змеёй и как змея же извивается в крепких объятиях. Кажется, ещё чуть-чуть — и вопьется острыми клыками в кожу, смертельный яд впрыскивая. — Оставляю тебе воспоминания о сегодняшней ночи. — Я о тебе с утра и помнить забуду. — Сомневаюсь, — вместо лишних слов Тор ухмыляется краешком губ и скользит ладонью по тонкой шее, украшенной наливающимся красноватым засосом, поглаживает Локи по плечу, а потом давит на это же плечо цепкими пальцами. У Локи от этого действия предательски подкашиваются ноги и в горле сохнет. Соответствует ему? Нет. Возбуждает? Безусловно. — Какие мы самоуверенные, — тянет он лениво, поглаживая пальцами горячую кожу груди, обводит указательным темное пятнышко твердого соска и чуть царапает ногтем. Тор в ответ на это шипит сквозь зубы и так крепко в плечо впивается, что, Локи мерещится, в нем что-то жалобно хрустит. — На колени, — выдыхает Тор прямо в ухо и мягко, почти что невинно так целует мочку. Мол, «я тебя выебать готов так, что ходить не сможешь, но прелюдии ради понежничаю немного». Шепот словно обволакивает Локи и без того помутненный разум, затягивает сизой дымкой, и он, совершенно не понимая, — и не желая понимать, — что делает, бросает на Тора короткий взгляд, съезжает медленно по стене и покорно опускается на колени. — Чудесно. Выглядишь прекрасно, — Локи чувствует, как в его волосы вплетаются чужие пальцы, ласково взъерошивают, а потом хватают так, что кожа головы болезненно натягивается. И принимает правила этой игры. В животе у Тора скручиваются в тугой узел внутренности, когда Локи поднимает на него такой чистый, ангельский взгляд, что весь его образ будто окутывается золотистым свечением. Только нимба над головой не хватает. Он смотрит на него несколько секунд, а потом улыбается, стыдливо поджимая губы и опуская глаза. Лжец и актер — вот кто этот Локи. Тонкие пальцы паучьими лапками касаются низа его живота, очерчивают светлую дорожку волос и опускаются на ремень, торопливо звенят пряжкой. Взгляд на него Локи больше не поднимает — следует своей выдуманной роли и осторожно, пальцами подрагивающими — черт бы его побрал — тянет вниз собачку на молнии. Тор чувствует себя слишком хорошо уже когда Локи обхватывает напряжённый член прохладной ладонью и мягко проводит вниз, обнажая крупную головку. Он настойчиво тянет длинные черные волосы, притягивая ближе, буквально утыкая в себя лицом, и Локи не остаётся ничего, кроме как обхватить горячую плоть губами. Его узкий горячий язык двигается слишком хорошо: слизывает выступившую каплю солоноватой смазки, дразнит отверстие уретры, а потом, когда Локи чуть отстраняется, проходится по всей длине, заставляя Тора зажмуриться на секунду и сипло выдохнуть. Когда Тор опускает голову, Локи снова смотрит в ответ — и теперь его глаза сверкают двумя яркими искорками в свете уличных фонарей. Он помогает себе рукой, подаётся вперёд и вбирает член глубже, старательно втягивая щеки. Тут уж Тор не сдерживается: стонет в голос, и мягкие волосы на кулак наматывает, превращая в несуразную копну. Локи, кажется, мычит протестующе где-то снизу и резко отодвигается, заходясь в кашле. От него невозможно отвести глаз. На губах — тонкая ниточка слюны, которую он обрывает неосторожным движением языка; в глазах — буря, брови сведены на переносице, тонкая выбившаяся прядь вьётся около глаз, и он торопливо, неаккуратно заправляет ее за ухо. А потом снова принимается за дело, растеряв весь свой образ святой стыдливой невинности. По ощущениям проходит вечность, на деле — минут пять, не больше. Чувств слишком много, впечатлений тоже. Тор внезапно остро осознает, как этот мужчина, на коленях стоя, над ним возвышается. И чувствует себя юнцом с бушующими гормонами, готовым кончить от одного возбуждающего вида. На своем месте то есть себя чувствует. И это злит, раздражает, выводит. Не такую роль он выбирал себе этой ночью. Именно поэтому оттаскивает Локи от себя и тянет наверх, прижимается к его губам в жёстком поцелуе-укусе, низко взрыкнув. Твердый член неприятно трётся о ткань чужой одежды, под кожей электрические разряды бегают, а Локи жмется так близко, что между ними даже воздуху места не остаётся. — Что, боишься закончить раньше чем я разденусь? — смеётся одними глазами и тянется пальцами к пуговице на собственных джинсах, опирается одновременно на Тора и на стену, чтобы неаккуратно, судорожно из штанин выпутаться. — Может, проблема в том, что кто-то сосёт получше проституток? — А ты в свои… восемнадцать?.. успел уже и проститутку вызвать? Так отчаялся, бедный?.. — Закрой свой рот! — Тор хватает паршивца пятерней за длинную шею, вжимая затылком в стену и сдавливая. Тот инстинктивно впивается в его руку пальцами, но на остром лице расплывается такая самодовольная ухмылка, что Одинсон злится ещё сильнее. И распаляется тоже, чтоб его. — Как я вообще на тебя повелся… Локи сдавленно охает, когда с шеи исчезает горячая ладонь, а его самого разворачивают и грубо утыкают носом в шершавую поверхность обоев. Тор отпихивает ногой джинсы, давит ему на поясницу, вынуждая прогнуться в спине и раздевает полностью, оставляя только тонкую свободную футболку. А потом прижимается сзади — телом к телу, кожей к коже, — и Локи, закрывая глаза, чувствует, как напряжённый член оставляет влажный след между его раскрытых ягодиц. То, что Тор поддерживает его, он понимает далеко не сразу — лишь тогда, когда тот исчезает на бесконечные мгновения, уходя в спальню. Перед закрытыми веками пляшут разноцветные блики, и Локи чуть не съезжает на пол вниз головой — благо, сильные руки подхватывают как раз вовремя. — Ну, ты чего? — насмешливо шепчет Тор, оглаживая его зад настойчивыми движениями. — Уже устал? Локи молчит, слишком долго обдумывая ответ. Слова в голове путаются и так и не собираются в единую фразу. Поэтому когда он открывает рот, чтобы выдавить из себя хоть что-то — это становится его фатальной ошибкой, — из горла вырывается только протяжный стон. Тор щелкает крышкой смазки где-то сзади, нетерпеливо кружит пальцами вокруг сжатого входа, а после проникает внутрь. Слишком поздно Локи обнаруживает себя прижатым к стене узкого коридора. Слишком поздно осознает, что до кровати они так и не добрались. Слишком хорошо ему, чтобы протестовать. Слишком много в крови алкоголя, чтобы чувствовать что-то, кроме всепоглощающего желания. Тор старательно растягивает его, добавляя пальцы и разводя их внутри. Узкие неподатливые стенки расслабляются от его движений, привыкают и раскрываются. Локи сам подаётся назад, желая урвать больше, когда пальцы внутри его тела касаются заветной точки, и уже бесстыдно стонет, царапая ногтями холодную стену. — Давай уже… Хватит… — буквально просит, готовый на все — лишь бы почувствовать себя заполненным, ощутить мощные толчки внутри. На Тора подобные слова действуют как катализатор. Он человек добрый — если Локи так просит, почему бы не исполнить? Неловко шуршит квадратиком презерватива, матерится себе под нос, когда тот отказывается рваться с первого раза, и раскатывает резинку по члену, растирая остатки вязкой смазки. Внутри Локи жарко, узко и невероятно. Тор толкается медленно, впивается в бледные бока так сильно, что синяки на рёбрах останутся, и осторожно заполняет его собой до предела. Так, что вжимается бедрами в подтянутые ягодицы и чувствует, как у Локи ноги дрожат от напряжения. Ждёт мучительно долгие секунды, давая привыкнуть к себе, а потом выскальзывает почти полностью, оставляя внутри только головку, и вновь загоняет до упора, слыша, как Локи по-кошачьи скребёт ногтями. — Двигайся, прошу тебя… — на позорный скулёж срывается, роняя вниз тяжёлую голову. И Тор внимает его просьбам. И отпускает себя. Локи теряется во времени, в пространстве, в сознании, в чем угодно. Крупный член заполняет его слишком правильно, Тор двигается просто идеально, каждый раз задевая внутри бугорок простаты, отчего Локи чуть ли не плачет на особо резких толчках. Долгое воздержание, алкоголь и невероятный партнёр быстро дают о себе знать. Ладно, с последним он, кажется, загнул. Нет в этом Торе ничего особенного — случайное стечение обстоятельств, одноразовая связь. Он его забудет уже завтра. Забудет ведь, правда? — Нравится тебе, говорливый? — сладко вопрошает Тор, наклоняясь к его уху. И Локи хочет ему душу продать, честно. Потому что именно в этот момент он его руки за спину заламывает и тянет на себя, заставляя выпрямиться и выгнуться. Движения становятся ещё глубже, ощущения ещё острее. — Да, да, да! — кричит в ответ, разрезая острую темноту, и сам насаживается, поводит бедрами по кругу, трепетно постанывая. Дыхание, стоны, влажные шлепки разгоряченных тел — все смешивается в совершенно неприличную круговерть чувств и эмоций. В голове не остаётся ни одной мысли, только короткие обрывки несвязных фраз: глубже, сильнее, ещё. И Локи произносит их на выдохе, слыша, как Тор низко стонет куда-то ему в волосы. Собственный член требует разрядки, но руки сцеплены за спиной, и эта пытка выбивает из Локи все остатки самообладания. Ему кажется, если бы Тор придавил его к земле подошвой ботинка, счастьем было бы об нее потереться. Но Тор поступает лучше и куда благороднее. Он устраивает свою широкую горячую ладонь на его члене, двигает пальцами в такт сбивчивым движениям, обводит большим головку, и Локи кричит до боли в пересохшем горле, чувствуя, как из глаз текут слезы. Он кончает долго, ярко, подрагивая и воя от накатывающего волнами удовольствия. Пачкает белесыми каплями собственную футболку и пальцы Тора, а затем эти же пальцы вылизывает начисто, пока тот вдалбливается в его мягкое, ватное, разомлевшее тело короткими быстрыми толчками и притягивает к себе властным сильным движением, сминая ладонями узкие бедра и замирая внутри с протяжным стоном. Мироощущение приходит медленно и неохотно. Спустя несколько минут он слышит, как где-то в квартире мерно тикают часы, а за окном шумят проезжие машины. Тор отпускает его руки, тяжело выдыхает и неожиданно мягко целует в волосы, плавно покидая его тело. Дыхание восстанавливается с трудом, и они оба наконец приходят в себя. — Ты невероятный, — вдруг заявляет Тор. Локи неуклюже разворачивается в его объятиях, чувствуя, как тянет в пояснице, и улыбается краешком губ, смаргивая влагу на глазах. Удивительно искренне улыбается, надо сказать. — Ты тоже… ничего, — и они тихо смеются, перехватывая взгляды друг друга. А потом Тор берет его за руку и тянет в спальню. Ночь ведь только начинается.

***

— Скажу сразу, что требования довольно строгие. Я не знаю, как проходили ваши занятия с предыдущим преподавателем, и не собираюсь идти навстречу тем, кто не выполняет мои условия. Локи проходит вдоль аудитории, обводя студентов внимательным взглядом, и возвращается к кафедре, усаживаясь на край широкого стола. Место работы ему нравится: недалеко от дома, адекватная нагрузка. И, конечно, сама работа тоже нравится. Литература всегда была его пристрастием: научившись читать ещё в раннем детстве, он сам тянулся к книгам и мог проводить с ними больше времени, чем со сверстниками. В школе и университете он читал куда больше остальных и, кажется, постранично знал все цитаты великих классиков. Ну а теперь должен был привить такой же жгучий интерес своим студентам. — Больше всего я не люблю опоздания. Мне кажется, человек просто не может нормально учиться, если он постоянно опаздывает. Так что имейте в виду… Именно в этот момент в дверь настойчиво стучат. По аудитории пробегается волна смеха и шепотков, а Локи уже готовится вставить ироничное замечание, когда виновник торжества вполне уверенно заходит внутрь. И сердце пропускает как минимум три удара. Они неотрывно смотрят друг на друга, у Тора — а это именно он, собственной персоной — глаза ползут на лоб. Бог ведает, скольких сил Локи стоит, чтобы отвести взгляд, судорожно сглотнуть и попытаться прийти в себя. Это невозможно. Просто быть такого не может. Только вчера он сбежал от него ранним утром, раз и навсегда оборвав случайное знакомство. И именно из-за него сегодня пришлось надеть водолазку с высоким узким горлом — слишком уж яркими и заметными оказались следы прошедшей ночи. — Садитесь на место, молодой человек. Я только что сказал, что… Что… Что не потерплю опозданий на свои лекции. Надеюсь, вы учтете это замечание. — Конечно, профессор, — отзывается знакомый голос. Тор поудобнее забрасывает рюкзак на плечо и разворачивается, успевая незаметно хитро усмехнуться и подмигнуть. И Локи нутром чувствует, что не сулит ему это всё ничего хорошего.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты