цветами радуги

Слэш
PG-13
Закончен
10
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Описание:
Абраксас приделал Тони крылья. Теперь хочется летать.
Примечания автора:
всего плохого.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
10 Нравится 1 Отзывы 2 В сборник Скачать
Настройки текста
Примечания:
pyrokinesis - цветами радуги.
лсп & pharaoh - клюква.
Антонин не привык заполнять чем-либо пустоту внутри себя. Антонин уже очень давно ничего не помнит и не чувствует. Для Антонина даже солнце на небе — чёрного цвета. Он заставил себя забыть, что жил когда-то иначе, и душа его давно уже заблудилась в бессмертном лабиринте. Антонин давно не видел радуги. Для него и на улице всегда льёт дождь, и хоть лёд ошибок прошлого тает под ногами, даже он уже давно смешался с грязью. У него есть целых тридцать шесть попыток, и он ставит все на то, что в его жизни ничего не изменится. Потому что Антонину давно плевать на себя, он разучился чувствовать боль. Удивительно-алая, бьющая по глазам кровь пачкает серо-белые простыни, дешёвые сигареты перестают жечь язык своей липкой горечью, а о побочных действиях алкоголя он может прочитать и на этикетке. По ночам ему снится сторона, на которой не растут ягоды, на которой ничего нет, только сухая, мёртвая трава, мох, чьи-то кости да труп, портящий своим смрадом всю картинку. А утром — никого. А утром только серое небо, старый тостер и бутерброд с клюквенным вареньем. А Антонин, знаете, уже устал от войны. И поэтому недавно он сдался. Позволил яду взять над собой верх, позволил отравить насквозь всю душу, заставить бессовестно гнить и тихо умирать где-то там в бездонной яме, наполненной одной лишь мглой. Недавно Антонин подсел на страшный наркотик. * На Абраксаса, который совершенно случайно оказался рядом в трудный момент. Совершенно случайно улыбнулся кривовато так и просто протянул руку, помогая впервые встать на ноги. На Абраксаса, чей сияющий серый взгляд чудится ночью из тёмного окна и чьих рук ощущение змеёй обвивается вокруг шеи, дразня жадную до прикосновений кожу. И это кажется такой абсурдной нелепостью, что из горла сам собой рвётся истерический хохот. Потому что таких людей не бывает и не существует, это фантазии, вымыслы и сказки, которые глупые мамаши читают на ночь своим детям. Но. Абраксас красивый, кто бы что ни говорил. В глазах его забудешься. Абраксас интеллигентный. Он как из другого века, а в нашем просто что-то важное забыл — скоро вернётся обратно. Абраксас образованный. Он знает всё на свете — в «Кто хочет стать миллионером?» стоит обращаться именно к нему. Абраксас смешной. От каждого его слова пополам от смеха складываешься. Абраксас — великолепный. Ещё одна заблудшая душа, случайно встретившаяся на сложном, бесконечно-длинном пути в никуда, но почему-то решившая остаться рядом. Преодолеть всё вместе. Вытянуть их обоих наружу. Безумец. Абраксас совсем другой. Абраксас живой, активный, настоящий. Абраксас искренний, яркий, нереальный. При взгляде на расслабленные черты его лица и встрече с хитрым взглядом губы сами расцветают в широкой до неприличия улыбке. Потому что так — нельзя. Потому что рядом с Абраксасом хочется жить. Потому что рядом с Абраксасом вокруг долоховского чёрного солнца растягивается яркая радуга. Его таращит. Антонин сказал бы, что цвет Абраксаса — кроваво-красный. Насыщенный, ослепляющий, заметный издалека. Цвет крови, цвет жизни. Они настолько коварно-разные: У Антонина душа чёрная, как смоль, а у Абраксаса — кроваво-красная, словно клюква, но вместе они почему-то смотрятся гармоничнее чего-либо то ни было ещё на свете. Как будто специально друг друга всю жизнь искали. Как будто нарочно их создали такими идеально друг другу подходящими. Абраксас приделал Тони крылья. Теперь хочется летать. Антонин целуется, не убирая сигареты от лица, и выдыхает дым в чужие губы. Абраксас легко улыбается краешками губ и ловит его, смакуя, и выдыхает кольцами вверх. Говорит, что одно из них похоже на сердце. Антонину хочется верить, и он кивает с улыбкой непонятной. Неловкой такой, но впервые — искренней. Время с Абраксасом тянется, как густой сахарный сироп. А Антонин так любит сахар. Антонин жадно ловит каждый совместный момент, пробует тщательно на вкус и старается сделать так, чтобы было послаще, чтобы было как надо, чтобы реальность им стала вдруг ненадобна. Потому что Абраксас — его личная загадка, тот самый наркотик, прогоняя по венам который забываешь обо всём, ингредиенты которого хочется разгадывать, который не хочется смешивать с чем-то другим. Потому что и его цвета радуги достаточно сводят с ума, чтобы хотелось жить дальше. У Антонина щёки горячие, руки дрожат и потеют ладони, потому что он уверен: всё это правда. Потому что не может быть настолько хорошо рядом с человеком. Потому что между ними действительно связь, которую не сжечь, не разорвать и не перерезать. Потому что действительно химия, самая настоящая, со взрывами, пузырями и опадающим осадком. — И зачем ты вообще со мной? — Просто так. У Абраксаса всегда всё просто так. Мир Антонина был пустым без него (хотя он, признаться, точно уже не помнит, но почему-то так кажется). Был серым. Был бесчувственным. Антонин не художник, он не умеет рисовать кистью и не отличает даже акварель от акрила и гуаши, но на его руку вдруг ложится чужая, уверенная и крепкая, и холст его жизни вдруг играет новыми красками, пестрит радугой, рябит в глазах красными пятнами. Смотреть больно, но ради Абраксаса готов. Антонин, пьяный и до чёртиков весёлый, глупо улыбается и орёт под чужими окнами стихи собственного сочинения. Да, кривые, да, без рифмы и с хромающим на обе ноги ритмом, но взгляд Абраксаса, стоящего на балконе второго этажа и кутающегося в тонкий халат, потому что, ну, осень же, всё равно горит. Он пускает его к себе в квартиру без единого возражения. Антонин кладёт на эти стихи всего себя, а Абраксаса — в кровать. Антонин обнимается, дурачась, как ребёнок, шепча на ухо какой-то бред, который, хоть и не воробей, всё равно забудется уже утром. Абраксас думает, что этот вечер в его жизни если и не лучший, то точно один из. Помимо всех остальных, которые он провёл вместе с Антонином, аккуратно, по кирпичикам выстраивая его личную крепость, чтобы не было больше видно на мрачном небе чёрного солнца, чтобы сияла там одна лишь радуга. И его теперь тоже таращит. Он тихо шепчет ему в ответ: «Ты дурак», и голос его снова мягкий, как творожный сырок. И Антонин улыбается. — Я люблю тебя, — выдыхает он, — люблю до неприличия, — и поворачивается на бок, так и не услышав чужой вздох. От Абраксаса едет башней долоховский Вавилон. Он покупает ему мороженое в ведёрке по первой просьбе и послушно бежит в магазин возле дома за новым, потому что: «Ну Тони, я терпеть не могу шоколадное». Антонин находит в Абраксасе тень самого себя, тень того Долохова, каким он мог бы стать, если бы хоть немного постарался, чтобы вспыхнуть спичкой в бесконечном мраке. И поэтому криво-каллиграфически выводит на подарочной открытке дешёвой акварелью: «Я это ты, а ты это я». Потому что правда? Да, наверное. Если что-то неправильно, он просто его поправит. Антонин часто глупо называет их Отелло и Дездемоной, потому что ему хочется, чтобы — красиво, а Абраксас с улыбкой говорит, что до ревности они пока ещё, слава богам, не дошли. Антонин находит в интернете красивые имена Паоло и Франческа и говорит, что теперь будет называть их только так. Абраксас соглашается с улыбкой, целуя в кончик носа, и говорит, что метафор, если честно, не счесть, но нет ни одной, способной точно описать их любовь. И Антонин счастлив. Льётся из его сердца песня искренней, чистой любви, и она громче тысячи соловьёв: заденет всех и каждого, хоть и нот в ней не так уж и много, но это, если честно, неважно. Кровь кипит и течёт по его венам, искрясь так же, как электричество идёт по проводам, и жизнь без конца бурлит внутри, и от желания жить он светится так, что и сам может ослепнуть. Но пока ещё не ослеп, посему покорно идёт вслед за Абраксасом, вслед за его алой душой и приторно-белым светом среди чёрной темноты. И он идёт. И будет идти, пока не сможет передвигать ноги, потому что иначе никак. * Размазанный и пьяный, Антонин снова под кайфом лежит на кафеле, улыбаясь глупо в пустоту и будто ища кого-то руками в воздухе, и говорит красиво, но криво: — Малфой, ты здесь, да? Но на каждое слово «да» найдётся две тысячи слова «нет».

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты