что между нами

Слэш
PG-13
Закончен
27
автор
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Описание:
ничего и никогда
Примечания автора:
[ я устрою тебе все ужасы мира, только попадись мне ]
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
27 Нравится 5 Отзывы 2 В сборник Скачать
Настройки текста
      Котлу не стоило этого делать.       Верить профессору, идти с ним на ужин, пусть и на нейтральной территории, мило беседовать и угощаться неизвестными блюдами и напитками, смотреть на приторную улыбку напротив и обманываться.       Черный Котел понял слишком поздно. Все было ловушкой.       Штоллен не изменится. Сколько бы он не притворялся и не играл в хорошего, сколько бы не строил глазки, какие бы проникновенные монологи не произносил. Он болен. И если его не вылечили в психушке, то Котел точно не справится. Хотя на каких-то пару часов показалось, что получилось.       Никаких обещаний убить, сжечь город, планету, взорвать всех и каждого, только предложение мира между ними, своеобразного пакта о ненападении, и вкусный чай насыщенного лазурного цвета к десерту. Штоллен делал комплименты, этот цвет удивительно подходит к глазам Котла. Какое совпадение. Не сам ли он добивался такого оттенка в своей лаборатории перед тем, как подсунуть чай врагу? Как оказалось, Котел испробовал его лучшую разработку. Добровольно, за приятным разговором ни о чем. А потом закусил пирогом с изюмом и цукатами. Как он назывался? Ах да, штоллен.       Дьявольский Штоллен!.. Расчетливый хитрый мерзавец, который знал, что герой не сможет не примчаться на очередной пожар в НИИ. Что будет бояться за жизни других людей, которые могли пострадать, больше, чем за свою собственную. Глупый, глупый Котелок. Он буквально слышит эту фразу голосом профессора в своей голове. У него нет никаких сил противостоять и драться на равных, а он все равно пришел. Что это, если не глупость? Самоубийство.       Черный Котел выводит на улицу всех сотрудников, выясняет, что жертв нет, и уже собирается исчезнуть, пока не поздно. Штоллена нигде не видно, может, он тоже успел скрыться с места преступления раньше и всем повезло. Но повезло лишь одному Штоллену. Котлу пора было перестать быть таким наивным.       — Ты здесь, мой беспомощный герой, — внезапно раздается из-за спины. — Не удержался?       — Иди к черту, — цедит Котел сквозь зубы и стремительно удаляется, не слыша шагов позади.       Так просто? Штоллен даже не бросается вдогонку, отпуская на все четыре стороны, хотя мог добить. Мог воспользоваться тем, что герой действительно беспомощный, конечно же, его стараниями, и расправиться раз и навсегда, чтобы не мешал. А он отпускает. Нет, нет, что-то здесь не сходится. Он должен..       Котел смотрит себе под ноги и сперва не понимает, во что врезается. Точнее, в кого. С разгону влетает в грудь Штоллена, выпрашивающей пули, а не соседства чьего-то лица. Жаль, пистолет Котел с собой не носит, чтобы исполнить давнюю общую мечту.       — Далеко собрался, шляпка? — издевательски тянет профессор, сжимая плечо.       Слабость во всем теле усиливается, отчаянно контрастируя с болью. Эти длинные пальцы, умеющие нежно гладить по щеке, впиваются сейчас до судорог. Колени так и норовят подогнуться, но Штоллена можно поблагодарить за то, что он вцепился мертвой хваткой, тем самым не давая упасть. Сукин сын. Благодарности он дождется только мысленно.       — От тебя подальше, — Котел смотрит с ненавистью, ненавидя даже тот факт, что он немного ниже Штоллена. Из-за этого приходится неудобно задирать шею и чувствовать чужое превосходство. Зато как удобно бить лбом в нос.       Это единственное, что может себе позволить обессиленный Котел. Удар сбивает противника с толку, но, к сожалению, не пускает кровь. Неимоверно злит дремлющего зверя. Будит его и приводит в ярость, чтобы в следующий момент украсить кровью Черного Котла. Разбитая губа саднит, и Котлу приходится ежесекундно ее облизывать, ежась от новой дозы ощущений. Штоллену, похоже, нравится.       — Зачем ты меня обижаешь? — с улыбкой, предвещающей долгую расправу, он стирает большим пальцем кровь с подбородка, а потом берет за запястье, оборачивая свои пальцы вокруг надежнее наручников. — Я не заслуживаю такого отношения.       Котел бы с удовольствием, во всех красках рассказал бы, чего тот на самом деле заслуживает, но молчание в сложившихся обстоятельствах — золото. Иначе несдобровать, он уже понял. Понимает еще отчетливее, когда Штолен тащит его, упирающегося, в обгоревшее здание НИИ.       Интерес напополам со страхом плещутся внутри, необратимо подступая под самое горло. Этот сумасшедший может сделать все, что угодно, буквально. Ни перед чем не остановится, ничем не побрезгует. Закон ему не писан, хотя он далеко не дурак. Умный и двуличный, сразу и не скажешь, что поехавший, пользуется своим преимуществом создавать ложное впечатление.       Он почти волочит Котла в подвал. Именно там у него оборудована одна из подпольных лабораторий, для Котла это не секрет. Для Котла это верная гибель. Отчаиваться так сразу не стоило, решение рано или поздно найдется, но от неизвестности не слабо потряхивает, даже против воли и желания.       От подлой подсечки Котел падает на кушетку. Но перед этим успевает спрятать в рукав скальпель, подхваченный со стола с инструментами. Острый, как бритва, других Штоллен не держит. Пригодится.       — Мой чай пришелся тебе по вкусу, правда? — профессор достает из шкафа потертый ридикюль и неторопливо перебирает позвякивающие стеклянные баночки. Каждый звук отдается оглушающим звоном в ушах. — Давай испробуем еще кое-что.       Котел морщится, как будто только что съел лимон целиком. И от воспоминаний, и от вида шприца в прозрачной упаковке. Нашел подопытного кролика, психопат.       — Испробуй на себе. Может, наконец сдохнешь от своих дурацких экспериментов.       — Котелочек, — ласковый, господи, до дрожи ласковый. — Моя чудесная соломенная шляпка, ты такой невоспитанный. Придется научить тебя манерам.       Скальпель успевает нагреться от соприкосновения с кожей. Штоллен не допустит, чтобы ему проткнули сонную артерию, осторожный, а за остальным уследить не сможет. Он целиком и полностью поглощен процессом устрашения. Мотает нервы, показательно медленно набирая в шприц кислотного цвета жидкость. И болтает, не затыкаясь.       — Ты не понимаешь, это наука. И прекрасное искусство, — Котел ловит безумный взгляд и желает профессору провалиться вместе со своим искусством. Молча. — Не бойся, Котелок, больно будет только в первые минуты. После ты станешь очень послушным. Кротким, как невинный ангел, тебе понравится.       Котел вздрагивает, пугливо сдвигаясь на край кушетки. Пусть Штоллен порадуется перед тем, как проиграет, потешит самолюбие. У него его много.       — Сам свитер снимешь или тебе помочь?       — Себе помоги, — огрызается Котел и перерезает тонкий провод единственной лампы.       Помещение погружается во тьму. Не слышно ни шороха, ни голоса Штоллена, мир превращается в абсолютный вакуум. Котел не имеет права теряться в пространстве. Он помнит расположение нужной арки, выучил наизусть план института и его подземных лабиринтов, заранее, уверенный в том, что лишним это знание не будет. И теперь оно спасает ему жизнь.       Добраться бы поскорее.       — Уходить по-английски невежливо, Котелочек, — Штоллен совсем рядом. — Я пригласил тебя в гости, а ты..       Последний рывок. Темнота такая, что на расстоянии шага ничего не видно, лишь на ощупь, крохотными перебежками, стараясь не шуметь. Вдоль стены и сразу за поворот. Жаться к колоннам и тихо-тихо пробираться к выходу. Штоллен не найдет, не почувствует, не узнает.       Не поймает.       — Плохой Котелок, очень плохой, — если слух не подводит, профессор где-то в дальнем углу, кажется, справа. Догадка подтверждается, когда яркий свет его карманного фонарика слепит глаза. Нужно убираться отсюда немедленно.       Котел пригибается, пропадая из зоны видимости, и выбегает на лестницу. Бесконечно длинную, ведущую наверх, что просто невыносимо в теперешнем состоянии. Котел преодолевает половину пролета на пробу и с досадой понимает, что быстро у него не получится. А по-другому бесполезно. Стянут со ступенек волоком, не церемонясь, и финал.       Близко, он близко. Воздух искрится от опасности и напряжения, сердце выпрыгивает из часто вздымающейся грудной клетки. На последних секундах Котел укрывается под лестницей и замирает там, зажимая себе рот ладонью. Дыхание слишком громкое, он услышит.       — Ты расстроил меня, несносная фетровая шляпка. Выходи, и, может быть, я прощу тебя быстро и безболезненно. Зависит от твоего поведения.       Штоллен подымается по ступенькам, подсвечивая себе фонариком. Луч мажет по облезлым стенам, мелькает по перилам, мечется загнанно и лихорадочно, попадая в просветы. Котел сливается с темнотой. Жмурится, как в детстве, думая, что поможет, позорно прячется, проклиная собственную беспечность.       — Когда я поймаю тебя, свяжу так крепко, что ты не сможешь пошевелиться. Твоя чувствительность только усугубит положение, Котелочек, будет хуже и хуже. А когда два состава смешаются.. Лучше иди ко мне. Иди, пока я окончательно не разозлился, — угрозы Штоллена становятся тише.       Он удаляется, и дышать становится легче. Грозовая туча, заслонившая солнце, иначе и не скажешь, своим отсутствием дарит свет в конце тоннеля. И пока туча безрезультатно шатается по пустынным коридорам, Котел пойдет в противоположную сторону. Возможность столкнуться ничтожно мала. Практически исключена из исходов этой ночи, вычеркнута за ненадобностью.       Вторая лестница будто короче предыдущей, и Котел считает ступеньки с большим воодушевлением. Не так скоро, как хотелось бы, трость была бы кстати, если бы не затерялась где-то во дворе при потасовке. Или заказывать новую, или искать старую, черт его знает, сейчас ясно одно — пора в безопасное укрытие до восстановления. Штоллен еще свое получит, как всегда.       Черный вход и выход одновременно ровно через десять метров. Восемь, девять, десять, идеально. Котел любит, когда все идет по плану. Не любит, когда нападают сзади и роняют на холодный асфальт, оцарапывая скулу. Ставят тяжелый ботинок между лопаток и придавливают до тех пор, пока не вынудят на сбитый стон.       — Набегался? — Штоллен привычно насмешливо-ласковый. Нарушает правила, дразнит интонациями. Котел рычит.       — Это была разминка.       — Ах, разминка.       Штоллен с усмешкой убирает ногу и неожиданно ложится. На Котла. Совсем припадочный.       — Слезь с меня, — Котел не просит, требует. Но Штоллену плевать.       — Не дождешься.       Он тянет за волосы на затылке. Котел упрямо дергается, пытается выкарабкаться, но даже легкого профессора сбросить с себя не получается, хоть плачь. Жалкий остаток сил был потрачен на то, чтобы покинуть подвал. Не хватает смирения. А ладони под перчатками уже стерты от бесконечного скольжения по шершавому камню тротуара.       — Ты же знаешь, я бы мог убить тебя, — задушевно шепчет Штоллен. — Мог бы забрать себе навечно, накачать составчиками до потери пульса и лишить всего, что ты имеешь. Но мне очень скоро станет скучно. Творить зло безнаказанно не интересно, отыгрывать свою партию без преданного зрителя бессмысленно. Поэтому я тебя не трону. Лишь поэтому.       Котел не успевает ответить. Хотя слова складываются в обвинительную речь поразительно быстро, озвучить ее сегодня не суждено. Вдалеке слышатся трели канареек. Спасение оживляющим теплом разливается по венам, оно почти осязаемо, еще немного. И Штоллен со своими проповедями сгинет, как прошлогодний снег. Будет начинять тротилом новую бомбу или химичить сводящий с ума препарат. Главное, чтобы подальше.       — Надо же, как вовремя, — профессор напоследок прижимается щекой к щеке Котла, с удовольствием смакуя болезненное шипение, и отстраняется нехотя, не спеша расставаться.       Оттягивает момент, словно торопиться совершенно некуда. И вгоняет в шею короткую иглу.       Перед глазами у Котла мутнеет, двоится, расслаивается, как картинки в калейдоскопе. Он обещал не трогать, инъекция не смертельна. Как же хочется спать..       — До встречи, мой последний герой. Мы увидимся совсем скоро. В твоих кошмарах.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Антон Лапенко"

Ещё по фэндому "Внутри Лапенко"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты