Скрипачи

Слэш
PG-13
Закончен
11
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 9 страниц, 1 часть
Описание:
Эпиграф:
- Не проси меня остаться, я не услышу... Как не слышал ты, когда я просил тебя остаться.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
11 Нравится 4 Отзывы 2 В сборник Скачать

Мир Грез.

Настройки текста
Что такое музыка? Чувства немногословных людей, которым легче извлечь душевные переживания из инструмента, чем объяснить кому-то все словами. Вынуждена признать, у них это получается красноречивее, чем у кого-либо. Ноты касаются души, словно лепестки самой нежной розы в каплях утренней росы. Тогда, зачем нам нужны чернила и листы свежей белой бумаги? Ответ слишком прост... Для фантазий. То, чего мы не можем увидеть в жизни можно воплотить в незамысловатых сюжетах, нежные касания, которые выводят слова аккуратным почерком на белом поле заставляют трепетать сердце еще больше, чем реальность. Но вернемся в центр нашей истории, а именно в большой светлый зал, заполненный людьми, не простыми людьми, а оркестровой группой, где музыка в сопровождении инструментов карамелью льется по ушам лаская их каждым звуком. Для начала обратим внимание на парня с карамельно-рыжим оттенком волос. От него приятно веит дорогим норвежским парфюмом. Глаза были прикрыты. Он играл одновременно со всем оркестром и одновременно нет. Имя этой загадочной персоны - Торд Ларссон, профессиональный и талантливый скрипач, который явно родился со своим инструментом в руках. В его компании смычок эластично скользил поперек струн, а музыка напоминала пение соловья, кому как не его соседу Томасу Риджуэллу это слышать, тем более, что они делят одну партию на двоих. Трудно этого не подметить, но рядом с ним не только воздух становится слаще, но и обстановка создается и в неравнодушно теплых и приятных оттенках. Полное наслаждение. Уверенные и сильные руки нежно и в какой-то степени грубо продолжают издавать музыку скрипки. Если раньше Томас не верил, что бывают гении в ремесле музыканта, то этот парень с гордой норвежской фамилии опровергает абсолютно все факты. Про таких говорят: мастер своего дела. Только вот Томас не хочет казаться хуже по сравнения с соседом и хоть не так эмоционально, но неподатливый инструмент тонкой натуры поет и в его руках. Он жадно глядит за действиями соседа и невольно начинает кусать нижнюю губу от изящности и грации этого на вид сурового парня, только вот... В один момент дирижер делает последние плавные движения палочкой и зал затихает. Стены, как и каждый человек задерживает, переводит дыхания, чтобы позже подняться с места и с новыми силами собраться, чтобы уйти в свои укромные жилища где-то разбросанные по любимому городу. Казалось бы, они провели тут около двух часов непрерывной игры и, хоть физически были истощены, но с легкими и невесомыми улыбками покидал училище. Вот, что значит музыка. Когда каждый ждет своего произведения по-своему, чтобы выплеснуть все наружу. И это помогает. - Тебя ждать? - Молодой пианист снимает белые концертные перчатки и аккуратно прячет их в карман. Они были необязательны, просто Мэттью Харгвиз не мог играть без одеяния с иголочки, он любил полностью соответствовать своему образу. Обычно он еще после завершения репетиции позволял себе ослабить, или развязать галстук, но сейчас держится в этом идеальном собранном виде. Мэтт внимательно смотрит в черные, глаза парню, что аккуратно убирает свою скрипку в чехол с зимней подшивкой. Обладатель пепельных волос тяжело вздыхает и оглядывает уже наполовину пустой зал, невольно одними губами произнося имя парня с карамельным оттенком волос. Что-то в нем было необычное и до ужаса интригующее. Похожее на любовь с первого взгляда. Ты просто увидел человека, а он уже кажется чем-то важным для тебя и ты не хочешь его отпускать, он уже интересен тебе и невероятно влечет. Только вот Томас являлся скептиком и не верил в подобное. Сейчас он объяснит себе это простым восхищением, ведь не обязательно влюбляться в человека, чтобы слепо видеть его самые светлые стороны. - Томас Риджуэлл. - Мэтт тяжело вздыхает и прячет руки, на одной из которых были золотые часы в карман, после он переминается носочков на пятки, а после наоборот. Так он пытался так скоротать время, пока его знакомый насмотрится в глубь зала, его счастье, что парень быстро пришел в себя. - Это мне придется тебя ждать. Я уже готов. - Ловко и быстро Томас накидывает на плечи сначала клетчатый шарф, а после зимний пуховик. Молния быстро застегивается на куртке и вуаля, он готов пережить даже поход от училища до дема. Прям мамин сибиряк. В ответ пианист только смеется, но спешит за своими вещами. Он решает долго не тратить время и одевается прямо на ходу. Самое забавное, что даже при таких обстоятельствах рыжий умудряется аккуратно и элегантно устроить на себе одежду. Уже мирной и неторопливой походкой юноши минуют коридор, поворот и пару лестниц. Только после небольшого обхода по зданию парни выходят на улицу. Ветер ударяет в лицо и снежинки падают на мягкие пряди волос, после на пушистые ресницы симпатичной гирляндой. В медленном вальсе они сияют при желтом свете уличных фонарей. Ночное небо одеялом кроет город и сейчас выученный наизусть город кажется чем-то новым, тихим. А самое главное никто не мешает мирной беседе о чем-то нежном и приятном для Мэтта и Томаса. Сейчас они обсудят любимые цветы своих мам: алые розы и нежно-пурпурные хризантемы; погоду, и многое другое. Они могут говорить обо всем вечно, ведь.., Старым друзьям всегда есть, что сказать друг другу. Говорят даже, что только с лучшим другом можно молчать длительное время и уйти с чувством, что это была лучшая беседа в твоей жизни. Можно ли это сказать о них? Нет, нельзя, ведь ни один из них не сможет молчать в присутствии другого, надежного человека. Уже на перекрестке музыканты расходятся, обменявшись взмахом рук они расстаются, чтобы увидеться вновь только завтра, как и сегодня столкнуться на крыльце училища в объятьях последних солнечных лучей. Неловким шагами черноглазый коротает переулок. Сейчас он настолько увлечен своими мыслями, что не замечает, как оказывается на пороге своего дома. Он поспешно стягивает с себя ненужную груду одежды и спешит к своей комнате, но его останавливает женщина с миловидным лицом и красивыми золотыми кудрями, что едва касались плечей. Она невольно скрещивает руки на груди и спокойным, в какой-то степени нежным голосом произносит типичную разу каждой уважающей себя матери: - Даже не поешь? - Такому голосу трудно отказать и невольно вскинув уставшими плечами парень слегка приподнимает уголки губ: - Умераю с голоду. - После Риджуэлл устало вздыхает и спешит в свою комнату, пока Ленси отлучается накрыть на стол. Она наверняка приготовила что-то, как обычно бесподобное, только вот сам Томас не чувствовал голод, хоть и последняя трапеза была только в семь утра. Просто парень, что пополнил оркестровую группу до того въелся в головую, что обладатель пепельных волос видел его лицо перед собой, неровности прядей карамельных полос, такие же пушистые ресницы и кожу перського оттенка, но самое главное голос чужой скрипки, словно карамель заливался в уши, от чего юноша не выдерживает и начинает тихо ее напевать. Как у него получилось извлечь из одних и тех же нот иную песню? Это оставалось загадкой, но за счет нее черноглазый теряет связь с реальностью. Он просто не может думать о чем-то другом, от чего все происходит, как в тумане. Даже время становится иным и бежит с большой скоростью по повседневной жизни. После сытного ужина парень ворочается до самой ночи, но на утро не чувствует себя сонным, как это говорят о нем весь день. От предвкушения следующей репетиции сердце, словно нагревается и что-то до ужаса сладкое и приятное разливается по легким. Сейчас особенно обидно, что репетиции проходят только раз в неделю. Сейчас в очередной раз Риджуэлл поднимает глаза и замечает, что солнце почти село за горизонт. Он уже не успеет под конец этого дня еще раз заглянуть домой и пока щеки обжигает декабрьский мороз парень вновь спешит в университет. Сегодня у него должна была быть специальность, урок с учителем, поэтому трудно ожидать каких-то чудес на этот день, но... Удивлению черноглазого нет придела, как уже на пороге заведения он слышит в опустевших стенах коридора единственный и знакомый стиль игры. Такой вдохновляющий, что позабыв об возможном опоздании юноша спешит к двери уютного кабинета и... Музыкальный слух не подводит. Это именно тот кабинет, где должен быть урок черноглазого. Любой бы замялся и по правилам музыкального сообщества дождался, пока исполнитель доиграет, но мозги Томаса отказываются работать и только в порыве своего сердцебиения парень отворяет дверь с такой силой, что она сталкивается со стеной, издавая гулкий грохот. Искусный скрипач моментально вздрагивает и отпускает скрипку, так же как и смычок. Серые глаза, что Томас впервые в жизни видит заставляют жар прильнуть к щекам, от чего по иронии судьбы красные от мороза щеки начинают таять. Взгляды невесомо касаются и у черноглазого появляется непреодолимое желание коснуться щеки парня на против и спрятать золотистый локон за ухо, или попросту поправить небрежно заплетенный маленький хвостик на затылке, только вот... Том замирает на месте не в силах отвести взгляд от высокой фигуры в красивом костюме. Дышать этим обычным воздухом сразу стало так приятно, от чего Риджуэлл глубоко и тяжело дышит. Ноги становятся ватными и слегка подкашиваются. Неужели он упадет в обморок только от этих ощущений... Счастья? Да, именно это движет юношей в этот момент... - Любитель опаздывать, или сразу профессионал? - Торд натягивает слабую улыбку произнося этот вопрос. Даже первые слова для начала диалога слишком необычные... Это заставляет Томаса наконец-то отпустить глаза и невольно усмехнуться. Боже... Как же он раньше не обращал внимание на этого юношу,особенно когда сам директор училища представил этого сероглазого парня со словами: "Это наш новый учащийся. Норвежская школа отправила нам его на подготовку к конкурсу на свой пост претендующего лауреата. Торд Ларссон, прошу любить и жаловать". Уже тогда Томас мог догадаться, что преподаватели не отправят какого-то глупца в другую страну на важный конкурс. Но... Он не думал, что соперник будет слишком сильным. Даже желание пропало в чем-то участвовать. - Но раз я пришел раньше преподавателя, значит, не опоздал. - Отмахивается черноглазый и без какого-либо стеснения забирает скрипку из рук Ларссона. Ну как без стеснения... Парень просто старался вести себя спокойнее, пока тело от волнения начинало кипеть все больше, особенно когда руки скрипачей соприкоснулись, а после плавно и изящно отстранились друг от друга. Риджуэлл устраивает теперь уже особенную для себя скрипку на плече, обхватывая гриф пальцами, позже он устраивает смычек на струнах и скользит поперек, но тут же останавливается. Томас не может играть, зная, что кто-то дышит ему в спину, что кто-то смотрит на него и... Он не мог это объяснить, но было просто невозможно не чувствовать, как сероглазый усмехается, или просто улыбается в спину, только вот стоило Риджуэллу обернуться, как он подтверждает свою догадку. - Я не могу играть, когда на меня смотрят. - Тихо и сипло выдает Томас, вновь теряясь взором на ламинате пола. Его голос был сиплый и немного хриплый. Может, опять же от волнения? - Не, ну Вы посмотрите на него! - Норвежец заливается смехом и оглядывает зал, судя по всему обращаясь к пустым бархатным стульям за своей спиной. В один момент черноглазый хочет нахамить в ответ, но не может проронить и слова, поэтому просто хмурит брови. - Господа, посмотрите на него! Он не может! - Веселый и задорный голос по всей вероятности вновь впечатлил бы этого несчастного и запутавшегося в себе парня, но он был слишком едкий по отношению к нему, от чего на душе медленно начинали скребсти кошки. Черноглазый бы даже помял свой галстук от привкуса горечи на языке, но руки были заняты. Он не выдерживает искр в серых глазах и просто срывается с места. Ему удается сделать только пару шагов, как рука Торда хватает его за запястье и Риджуэлл сжимает крепче гриф. Он окончательно растерян. - Не правильное решение, Том. - Рука юноши сжимает крепче инструмент и слегка приоткрывает рот, чтобы на тихом выдохе произнести: "Откуда ты знаешь мое имя?", но уже догадывается об ответе, ведь до Ларссона его считали лучшим скрипачом, наверняка сверстники протрещали все уши новому товарищу, именно поэтому черноглазый спустя секунды дает более краткий вопрос, тот который ожидает норвежец: - Почему? В ответ сероглазый вновь тихо про себя смеется, но уже более спокойно... Это даже успокоило напряженное тело только что напуганного парня. Медленно Ларссон отпускает чужую руку и на секунды прикрывает глаза. Он выпускает тихий и спокойный вздох. - Ты в первую очередь музыкант и не важно какого калибра. Я видел, как ты вчера пытался меня переиграть на общей репетиции, только вот у тебя не получилось бы это сделать в любом случае, потому что нельзя гнаться за кем-то. Ты же не будешь спешить испытывать боль, только потому что ее испытывает другой? Нет, да и пытаться ее скопировать тоже слишком пустое занятие. Этим ты никого не впечатлишь. И тут тоже самое. В музыке в первую очередь цениться искренность. Не надо выпендриваться перед кем-то, не надо сбегать, думая, что за тобой кто-то побежит. Ты на сцене и, кроме тебя в твоем присутствии никто не нуждается. Просто возьми и покажи всем людям, что ты чувствуешь. Научись наслаждаться своей игрой, а не используй ее, как лошадь на скачках, которую ты можешь бить ради победы. - Норвежец отворачивает голову и невольно заглядывает в широкие окна. Уже загорелись уличные фонари, но он явно никуда не спешит. Сероглазый поправляет галстук, после чего присаживается на одно из кресел. - Сейчас ты возьмешь себя в руки и докажешь мне, что ты не один из многих, что ты играешь ради чувств, а не стелл (наград) и статуса. - Я постараюсь. - Черноглазый вновь выходит в центр зала и становится около фортепиано, где по традиции, как и на всех уроках должен был сидеть концертмейстер. Но пять же... Томасу остается просто наслаждаться моментом уединения рядом со своим кумиром, в чью игру он так беспамятно влюбился. Сердце замирает. Черные глаза скрываются за лесом пушистых ресниц и смычек вновь касается струн, но инструмент не издает и звука. Немое молчание, не слышно даже дыхания, сердцебиение глушит, казалось, что если вдруг в комнате издаваться, хотя бы звук, то Томас умрет от разрыва сердца, сковавшего его страха и многого другого. Темнота за веками заставляла чувствовать себя еще более потеряно, но Риджуэлл знал, если он откроет глаза, то вновь увидит его и потеряет голову. Он вздрагивает. Почти не весовые шаги эхом отдаются в голове. Черноглазый вжимает в плечо скрипку своей потной рукой в то время, как вторая едва не ломает нежное основание смычка. Это все слишком прекрасно для него. Рука Торда касается его плеча, а после парень оказывается за спиной. Его пальцы с измученными жизнью подушечками касаются руки Томаса. Тот чувствует его дыхание и прикусывает губу почти до крови. - Покажи мне реальность твоего мира. - Шепчет он, а после теряется в тишине, как и его прикосновения. Томас знает, что он здесь, но при всем этом тело расслабляется. Словно внутри зарождается крепкий и надежный стержень. Первый звук инструмента высекает искру, от чего в глазах начинает резать. Почему? Произведение само выбрало, какой момент из жизни хочет ощутить. Человек, словно вчерашние снежинки, а как известно: ни одна из них не рождается похожая на другую, так и в жизни, ведь нас закаляют обстоятельства, а такое точно не повторить. Движимое одними чувствами произведение стекает по пальцам, словно мед. Такой сладкий манящий, но при всем этом очень ценный. При эгоистическом поведении кого-то могут лишится жизни сотни невинных букашек, только многим на это абсолютно все равно. Зачем думать о том, кого на следующий день забудешь? Люди всегда забывают, даже что-то очень важное. Но... Есть люди, что ее взирая на секунды умудряются запоминать каждый миг. Обычно они и не делают чего-то ужасного, ведь им хватает и своих прошлых ошибок, чтобы карить себя за это всю жизнь. Но и это не такое уж и хорошее качество. Почему? Потому что рано, или поздно тебя простят, а если нет, то просто остынут, забудут. Значит, не нужно себя наказывать за отсутствие мудрости, достаточно просто осознать свою ошибку, если у тебя есть совесть и идти. А что, если не сможешь? Рука Томаса непроизвольно дергается вновь ударяя по струнам. Подушечки пальцев начинают невыносимо болеть в то время, как скрипка все громче и громче начинает плакать в руках. У Томаса нет воспоминаний, это его мысли и страхи. Он получает важный урок только на поводу чужих чувств, того кто пережил что-то очень не хорошее... То, что побудило его излить свою душу в грацию произведения. Значит, можно учиться на чужих ошибках, в этих красноречивых теориях, но уберегает ли это от практики? Том не знает, но надеется только на положительный ответ. Он не хочет быть несчастным и страдать. Он как все мечтает о мире светлых надежд и сладких сказок перед сном, когда будучи ребенком ты верил в хорошие концы, что нет трудностей, которых нельзя преодолеть, что можно прыгнуть выше головы! В его мире никто не знает суровой реальности и живут одними чувствами и нежными касаниями губ мамы перед сном. Нежно, ласково и чутко. - Том, у тебя пальцы кровоточат! - Голос норвежца прерывает весь "полет мыслей". Сейчас Томас вдыхает вновь иной воздух, которым дышат они одни вместе с Ларссоном в этом помещении. Он словно был в другом месте и там было чудесно. Черноглазый отпускает глаза на потемневшие струны и липкий влажный гриф, а после и на пару капель на полу. Когда он только успел? - У тебя прекрасный мир. - Сероглазый легко улыбается и пальцами касается пальцев Риджуэлла. Только сейчас юный норвежец подхватывает свое зимнее одеяние и направляется на выход. Безмолвно, тихо, но опять же с этой улыбкой на лице. - Торд, подожди! - Черноглазый подрывается с места и спешит следом за только что скрывшимся за дверью парнем, но когда пачкая блестящую ручку двери своими липкими окровавленными пальцами он открывает дверь, то с ним в который раз здоровается пустой коридор с тонкой ниточкой запаха норвежских духов.

***

Незаметно и быстро проходит месяц. Как и тот день все летит быстро и в которых раз до дрожи в коленях парня с пепельными волосами. Можно было бы подумать, что парень вновь увлеченно думает о встрече с Ларссоном, особенно после их так называемого "урока", что внес в жизнь Томаса больше, чем несколько лет обучения, но... Не только. Теперь Риджуэлл живет одним днем. Утром обучение в колледже, после уроки с Тордом, а после вновь сны с трепещущим от анализа минувшего дня сердца. Самое забавное, что с каждым днем черноглазый все больше и больше чувствовал взаимность. Они не стеснялись касаться дру друга, например, поправляли растрепанную прическу, или просто ложили руки друг другу на плечи. Томас иногда сам себе усмехается, понимая, что живет в том мире, который себе придумал при первом общении с сероглазым норвежцем. Тогда он на эмоциях слишком сильно сжимал струны, а после резким движением сделал углубления на пальцах. Кто-то из музыкантов похмурит брови и скажет, что такое невозможно, а кто-то задумчиво промычит. Нет, такое действительно возможно, когда на подушечках не появляются профессиональные мозоли и в случае Риджуэлла было именно так. А почему? Потому что черноглазый играл на скрипке только через силу и только для матери. Ленси слишком любила ее пение, а после смерти мужа уже через пол года записала сынишку в музыкальную школу, просто желая услышать упоминание возлюбленного в нем. А Том... Он просто не мог отказать. тем более что у него было некое влечение к музыке, только, как говорил Торд не к тому "калибру". В который раз черноглазый усмехается, подходя к знакомому училищу. Ларссон действительно выбрал необычное наименование каждой из специальностей. Сейчас черноглазый сдает куртку в гардеробную и подходит к небольшому зеркалу на стене, поправляя красивый черный пиджак и такой же черный галстук в белую клетку, что лег поверх белой рубашки. - Том. - Со спины прозвучал голос и Томас моментально расплывается в улыбке только от мысли, что Ларссон сам подошел к нему. - Надеюсь, сегодня ты не забыл, что мы конкуренты? - Риджуэлл невзначай усмехается и разворачивается лицом к сероглазому, а после невзначай затягивает узел на его галстуке туже, от чего норвежец моментально хрипло усмехается: - Но не до такой же степени. - Да. - Кратко отвечает обладатель пепельных волос, а после вскидывает бровью. Просто взор падает на инструмент в руках Ларссона и парень узнает ту самую скрипку, на которой играл месяц назад в том светлом зале и поранился. - Неужели училище выделило тебе свою скрипку? Я думал они, кроме деревяшек со струнами ничего не дают. - Они и не дают. Просто я никогда не играю на других скрипках. Морально, физически этого сделать не могу,словно душа не лежит. Именно поэтому я, как волк, только у меня один инструмент на всю жизнь. - Парень аккуратно прижимает к себе свой инструмент. Нежно и заботливо он улыбается, проводя рукой вдоль струн. - Выходит я испачкал твою скрипку? Прости, я не хотел. - Риджуэлл виновато поджинает губы, после чего начинает покусывать нижнюю. - Но почему ты ее не забрал, как только я вытер гриф? А если бы я его испортила? - Нет, я знал, кому ее доверяю. - Торд в который раз усмехается, а после отводит взор в сторону, поворачивая и свою голову с лохматыми прядями волос на голове. Они задорно блестят, играясь со светом, от чего образ норвежца кажется более ярким и изящным. Просто чудо. С каждой секундой дыхание вновь прерывается, а в груди в который раз разбились коконы и миллионы бабочек выбрались наружу, дабы пощекотать Томаса изнутри. Он влюблен в него... Безумно влюблен... - Нам не сказали о нашем выступлении, хоть мы и стоим здесь уже пятнадцать минут. Значит, мы выступаем где-то в конце. Можем пока отнести инструменты в инструментальную и просто побродить по зданию. - В ответ на предложение приятеля Риджуэлл кивает и уже по памяти трогается с места в известном ему направлении, попутно разглядывая красивые плакаты, афиши на стенах. Н-да, это училище очень любит гордиться своими учениками. Неторопливой походкой юноши оставляют скрипки в одном из кабинетов, после чего выполняют обещание на обход училища тем более, что оно такое большое и уютное. В гармонии с тишиной и тихим снегом за окном вся обстановка напоминало свидание, словно наши герои сбежали от всех на свете и сейчас попросту наслаждаются обществом друг друга. Они звонко смеется, рассматривая, как за стеклянной поверхностью скачут воробьи с ветки на ветку, которую в свою очередь спешит окатить до самых корней снежное природное явление. Так можно было стоять вечность. Вдвоем, только вот наставшую тишину умиротворения прерывает голос одной из учениц. Она сообщает сероглазому, что его ищет его временный учитель для обсуждения каких-то важных деталей, а тот не смея возражать послушно идет по вызову. Так черноглазый остается один в тихом мрачном помещении в любовании красот, но его покой так же быстро прерывает знакомый парень с рыжими прядями волос. Не трудно догадаться, что это Мэттью Харгвиз. - Что ты делаешь здесь? Сейчас твое выступление! - Запыхавшийся пианист вскидывает руками, после чего невольно упирается руками в колени, дабы перевести дыхание после этого "забега". Теперь уже очередь Томаса бежать сломя голову парень бросается сначала за инструментом, а после в зал для выступления. От волнения ноги запутываются, но опять же Риджуэлл слишком запутан, чтобы думать об этом. Его пепельные волосы растрепываются, главное,чтобы это не было так заметно, ибо мама этого сорванца будет сидеть, как обычно на одном и том же месте в первых рядах, чтобы когда ее мальчик начнет играть, она могла его заснять со всех ракурсов без посторонних личностей, вроде пары массивных экземпляров, решивших при своем росте занять маста на зло остальным ближе к сцене. - Томас, где ты ходишь? - Беги скорее! - Не оплошай, держу за тебя кулачки! - Будь добор, как всегда в самом лучшем виде! Парень на бегу улыбается каждому из приятелей, даже не замечая их лиц, но... Если они хотели приободрить его, то у них это вышло, ведь юноша гордым шагом со спокойным лицом выходит на сцену. Свет специальных прожекторов моментально касается его силуэта своим ярко-желтым цветом. Черные глаза устремляются вперед и по блеску очков с золотой оправой парень узнает свою маму - Ленси, она уже достала камеру и снимала его. Струны вновь дрожат от чужих рук. Когда-то грустная мелодия звучит иначе, более лестно и мечтательно, словно будучи маленьким мальчиком Риджуэлл срывает одуванчик и дует на его семена, веря, что загадав на них желание обязательно сбудется, как бывает это в сказках. Черноглазый не жалеет пальцев, он их не чувствует, ведь как и тогда в нем продолжает жить тот мир, с надеждами и мечтами и в этом мире живет сероглазый норвежец, что и указал дорогу в чудное местечко. Томас просто счастлив и говорит об этом всем своей душей. В такой момент ее невозможно не ощутить в груди под слоем сладкой карамели. Каждый зритель теряет дар речи, а Томас лишь тихо улыбается самому себе сквозь прикрытые веки. Но в скором времени приходится остановиться и вернуться в реальность. Первое, что видит парень - людей. Они не аплодируют и не осуждают. У него получилось всех впечатлить. Первые хлопки совершает мама скрипача, а уже потом бурными хлопками заливается весь зал. Удалось ли ему переиграть Торда? Остается на это надеяться. Отдав зрителям поклон Риджуэлл выходит за кулисы и встречается нос к носу с тем самым парнем, о котором думал на протяжении всего выступления и секунду назад. - Торд, ты видел? Я был хорош? - Черноглазый не может сдержать улыбки, но в ответ на него смотрят до безобразия холодные глаза. Карамельные брови едут к переносице и Ларссон впивается в лечи парня на против. - Это ты разбил мою скрипку? - Он рычит, словно хищный зверь. Словно вот-вот наброситься и это пугает еще больше, чем слова сероглазого. - Я это бы в жизни этого не сделал! - Тут же откликается парень, пытаясь освободиться, но ничего не выходит. Он слишком напуган... Несколько минут назад все было хорошо! - Я просто забрал свою! Я опаздывал! Очень спешил! - Решил так устранить конкурента? Молодец, у тебя это вышло. - Ларссон уже сам отпускает скрипача и направляется прочь, накидывая на свои плечи куртку, после чего пропадает. Знал бы он, как дорог этому парню! Если бы только знал! Черноглазый срывается с места и бежит в догонку, но догоняет Торда уже на улице за приделами здания. Он даже не накинул куртку, просто что-то внутри кричало, что если Томас не объяснится сейчас, то не сможет никогда. - Торд, подожди! - В панике обладатель пепельных волос хватает скрипача за запястье, но его тут же вырывают, от чего черноглазый чуть ли не растягивается по среди дороги в своих гелевых туфлях. - Я тебя видеть больше не хочу. - Тут же бросает сероглазый и даже не смотрит на этого парня, что готов расплакаться. Он просто уходит... Да, для него музыка - единственное успокоение в жизни, его зависимость, но... Неужели отношения между ними настолько не идет идут в сравнение искусству? Видимо, так и есть, раз Торд даже не хочет обернуться и оставляет этого до ужаса растерянного юношу под потоками снега. Что теперь будет с этим несчастным влюбленным человеком? Его мир попросту рухнет.

***

Если в жизни появляется что-то очень хорошее, то к нему быстро привыкаешь, особенно если это что-то хорошее длится ни день, ни два, а больше... Вот и черноглазый привык. Сейчас для него воздух слишком опустошенный, так же как и он сам. Подумать только... Какие-то пару месяцев назад солнце было не просто ярким пятном на небе, а дневной звездой; воздух - свежий парфюм, а скрипка - воплощение выдуманного мира в реальность. Где же все это? Ясно где, купило билет на самолет и первым же рейсом улетело в родную страну. Еще не раз парень пытался связаться с причиной одной из самых не излечимых болезней, любви, но... Так ничего и не вышло. Парень не захотел, даже слушать его. Не услышал ни-че-го... А Том... он потерял все, что накопилось за те "старые времена". Теперь все, что у него есть - это скрипка и исписанные листы бумаги. Терять сероглазого было слишком трудно, слишком невыносимо и больно, поэтому в который раз красивый почерк воплощает в реальность среди руин разбитого мира простые фантазии, где Торд и Том гуляют до рассвета, а после с любовью посвящают друг другу каждую ноту, выпущенную на свет благодаря скрипке. Теплые руки в который раз поправят не послушные волосы, обнимут, а после губы прошепчут: "Я тебя люблю". Только это могло заставить черноглазого ненадолго прийти в себя и увидеть отблески старой жизни в однотонной бумаге, которая помещается в сумку через плечо. Сегодня ответственный день, скрипка должна сказать еще раз каждому, что больше она ни за что не запоет в красках весны... Ни за что... Серые здания снова кружат над головой, словно стая коршунов, а ветер раздражающе дует в уши. Томас вновь прикрывает глаза и проходит во внутрь, направляясь в кабинет. Кто-то играет очередную заезженную песню, только вот Том не обращает внимание и сбивает скрипача хлопком двери. - Не думал, что мне так рано решает помешать. - Подает голос парень, но Томас на него опять же не смотрит. Он просто достает свой инструмент и приступает к игре. - Стой, а ты не хотел бы для разминки сыграть дуэтом? Например это? - Почти забытая мелодия, которую черноглазый играл несколько месяцев назад вновь всплывает, а голова начинает кружиться. Черноглазый тут же подхватывает и дуэт угадывая каждую ноту друг друга продолжают этот нотный "вальс". Что-то теплое ударяет по груди и... Вот оно... Глаза людей соприкасаются и они узнают друг друга. Несколько месяцев назад они занимались тут, когда только появился луч любви в Томасе. Раздается какой-то звонок. Торд подходит ближе к черноглазому и плавно касается его щеки теплой рукой, по которой Риджуэлл так скучал... Только вот резко на пороге появляется еще один парень с голубыми глазами... Лицо Мэтта становится излишне грустным и измученным, а почему? Трудно ведь любить человека, который тебя не любит. Томас не замечал этого человека на заднем фоне. Он всегда был рядом, только до него не было дело. Даже после ухода сероглазого Мэтт каждый день приходил, чтобы еще раз взглянуть на "романы" в листах, а сейчас он видит любовь своей жизни с человеком, которого хватало и на листах. парень срывается с места и спешит прочь, но... Что-то заставляет Томаса броситься в догонку за лучшим другом и нагоняет его. Такая реакция заставила волноваться обладателя пепельных волос. - Мэтт, что случилось? - Не говори, что ты не понимаешь. С самого детства я был рядом с тобой. Всегда! Только вот ты не мог, даже лишний раз на меня посмотреть! Ради тебя я шел на самые сумасшедшие поступки, только бы ты обратил внимание, а что в итоге? Я был рядом, я терпел твое равнодушие и плакал от неразделенной любви ты только в мою жилетку, но стоило появиться Ларссону в нашей жизни снова, как ты тут же теряешь голову и не замечаешь ничего вокруг. Том,очнись, он бросил тебя! На произвол судьбы! А сейчас... - Парень прикусывает губу от сильной горечи, только вот к нему подходят ближе и нежно обнимают... Действительно, если человек ушел от тебя, значит, он не ценил, значит, искал повод, чтобы это сделать. Но вернуться уже никогда нельзя. Да, можно охладеть,простить, но никогда нельзя забыть, а Риджуэлл настолько был увлечен своим выдуманным миром, что совсем забыл - он не часть него и, если Томас и любил Торда, то только в своих грезах, а сейчас он даже не помнит его. Он был эти минуты время рядом, но сердце затрепетало только от волнения нежели от любви. Неужели ради него он бросит важного человека своей жизни? Никогда. - Том. - Рядом вырисовывается силуэт сероглазого норвежца и тот слегка нахмурив брови смотрит на уединившуюся парочку. Он явно ожидал к себе внимание былой любви и секунды назад Риджуэлл сполна отдал бы ее только вот, сейчас он хмурит брови и суровым голосом отвечает: - Не думай, что музыкой ты сможешь залечить чьи-то раны. Музыка умеет только говорить, но если ты ушел, то будь добр, никогда не возвращайся к тому, кому когда-то сделал слишком больно. - Послушай, не совершай ошибку! Это он разбил мою скрипку! Камера всю видела! - Сероглазый тщетно пытался отстоять свое положение в зеленых глазах, но ключевое слово здесь: "тщетно". Разве все это уже важно? - Ошибку здесь совершил только ты. Просто уходи. - Бросает Риджуэлл в ответ. Уже легко она отпускает этого человека, чтобы построить новый мир и открыть двери новой любви.
Примечания:
🎋🐉 Хей, люди, я живая:Dz
И да... Мне тупо хотелось просто вылить все, что накопилось во мне.
Целую своих оркестровых в щечки! Ребята, мы по-прежнему лауреаты первой степени, хоть в этом году конкурс не состоялся. Выше нос! Мы еще покажем, где раки зимуют >>::DD
ОЛЕЖА НЕ СПИ, ОДНОЙ НА АЛЬТЕ ЗНАЕШЬ, КАК ТРУДНО СИДЕТЬ?!?
И отдельно спасибо моей ЛП Вале, что закинула меня в ЧС, но при этом до сих пор пускает моего перса в свои видео://
Реально, просто спасибо, только лучше бы писала мне так же часто, как рисуешь его:<
Просто уважуха.
Всем спасибо, за прочтение:Dz
Хорошего настроения!! 👁️👄👁️
Надеюсь, оно у вас прекрасное!
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты