Секс без обязательств

Слэш
NC-17
Закончен
6
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Описание:
Это всего на один раз. Об этом больше никто никогда не вспомнит. В тот вечер хотелось по-быстрому снять напряжение без каких-то намёков на романтическое продолжение.
Примечания автора:
Референс Фрэнсиса: https://vk.com/photo-183513045_457242196?rev=1
Около референс Берхарда: https://vk.com/photo-183513045_457242188?rev=1
Совместные рисуночки с ними: https://vk.com/wall-183513045_5467 и https://vk.com/wall-183513045_5395
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 1 Отзывы 0 В сборник Скачать
Настройки текста
      За окном давно стоял вечер. Прекрасная и вместе с этим отвратительная осень давила на мозги своей серостью. Казалось, что новые сутки — это повторяющийся день Сурка: нет каких-то особых событий, которые бы выделяли вчерашнее от сегодняшнего. Утро начинается с завтрака, в который входит тошнотворная яичница, старый хлеб и две сигареты; обеда зачастую нет, либо это просто лёгкий перекус, а уже под вечер можно либо отважиться что-то приготовить, или попросту заказать дешёвой лапши и не волноваться. После того, как Фрэнсис Маккензи попрощался с профессией своей мечты, а именно пожарника, его жизни превратилась в рутину, будто он снова вернулся в своё детство, когда приходилось частенько подрабатывать, чтобы хоть как-то обеспечить себя и помочь занятым родителям. На правом глазу (и вообще по всему телу) красовались шрамы от сильных ожогов. Получил он их в результате пожара в собственном доме. Какая ироничная шутка: попасть в пожар, будучи пожарником. Его состояние более не позволяло работать так, как раньше, но вот из-за проблем с финансами пришлось перебраться на квартиру к старому знакомому, которая располагалась в каком-то спальном районе где-то в Великобритании. Вот так он оказался здесь: в съёмном помещении, в котором по слухам сдохла бабка, полностью потрепанное временем. По углам стояли банки из-под пива, рядом с ними доисторические коробки из-под пиццы. По какой-то неизвестной всем причине ни Фрэнсису, ни его соседу Берхарду не хватало сил наконец-то их выкинуть, что уж говорить о том, чтобы хотя бы привести в жилище в нормальное состояние. О ремонте речи не заходило, ибо денег и так хватало еле как. Один находился в затянутой апатии и, возможно, даже депрессии и моральных сил не хватало ни на что, кроме как сходить за бухлом к холодильнику; второй же каждый раз полностью приходил убитый с работы.       Прямо сейчас в своей привычной манере на диване перед телевизором лежал человек лет тридцати, в черной футболке и трусах; виски на его голове были выбриты, а оставшиеся волосы собраны в не очень опрятный хвост сзади. По телевизору шла какая-то тупая американская комедия, а в руке была зажата сигарета. В комнате, которая по сути является одним помещением вместе с кухней, стоял неприятных запах дыма. Жильцы-то давно к этому привыкли, а вот гости сразу же затыкают нос.       Несмешные шутки и закадровый смех разжижали мозги. Смотреть, к сожалению, было больше нечего. Серая картинка телепередачи создавала эффект некой безысходности, даже несмотря на то, что у многих жителей Соединенного Королевства в доме и так стоял черно-белый телевизор из-за того, что его обслуживание стоило дешевле цветного.       Атмосферу прервал звук поворота ключа в замочной скважине. Открытая дверь впустила слабый порыв ветра, но тут же была закрыта, не давая свежему воздуху окончательно проникнуть в стены квартиры. За спиной послышался шорох одежды и звук расстегивающийся куртки, а за ней — звенящие ключи, упавшие на ближайший столик. К парню на диване подошёл мужчина, ставя перед ним на кофейный столик чёрный пакет. Сделав звук на телевизоре потише, Фрэнсис обратил внимание на вошедшего — это был его старый друг и по совместительству сосед Берхард. Он был одет в мятую рубашку с закатанными рукавами и потрёпанные брюки; на мускулистых руках виднелись шрамы, напоминающее о прошлом.       — Как дела на работе? — спросил сидящий. Ответ воистину был очевидным — на работе было плохо, но чисто из принципа нужно хотя бы поинтересоваться, чтобы, если что, человек мог в очередной раз пожаловаться на свои проблемы, дабы ему стало легче. Сосед сел рядом на диван, закидывая голову назад, а ноги — на стол.       — А ты как думаешь? Ужасно. Мой босс — тупой мудак! — в голосе слышался немецкий акцент. В знак недовольства мужчина вскинул руками. Он резко принял сидячее положение, зарываясь рукой в пакет. От туда была взята банка пива, которая сразу же зашипела в попытке её открыть, — Короче, всё хуёво. Мне сказали, если я ещё раз попробую посраться с начальством, то меня уволят, — Шварц грубо начал пить алкоголь, при этом проливая некоторые капли мимо рта. Он всю жизнь имел проблемы с самообладанием и вспыльчивостью и, когда тебя окружают одни идиоты и мрази, ситуация становится только хуже.       Фрэнсис молча встал со своего места, заглядывая в пакет. Говорить было нечего — всё равно ясно, что ситуация не из приятных. В пакете же по классике жанра было несколько банок пива и всякие разные полуфабрикаты. Никто в этой <<семье>> готовить особо не умел и приходилось таким образом выкручиваться. Желудок скоро начнет молить о пощаде, постоянно потребляя такое количество химии и заморозки. Парень отнёс всё это на кухню, засовывая в холодильник. Там тоже было пусто и засрано, настолько, что даже мыши вешаться стыдно. Хлопнув дверью, Маккензи вернулся на своё место. Берхард уже допил банку, сильно сжав её и кинув в угол комнаты к остальным. Теперь мужчина сидел в расстёгнутой рубашке, открыв полностью большой шрам на шее. Грудь вздымалась от усталости. Сев обратно на своё место, бывший пожарник врубил погромче звук телевизора, чтобы он хоть как-то заглушал эту гробовую тишину. Сколько они в итоге так просидели? Пять минут, десять? Неизвестно, в их комнате нет часов. Ну, точнее, они есть, но давно не работают. Фрэнсис потянулся к столу за пачкой. Там, как на зло, осталась только одна сигарета. Зажигалка никак не могла пустить огонь, но всё же на последнем издыхании зажглась, пуская новую струю дыма, которую медленно сдул в сторону ветер из приоткрытого окошка. Сделав затяжку, парень плюхнулся на спину, устремляя взгляд в телевизор. Берхард не хотел оставаться в стороне — он всё ещё был сильно раздражён. Он протянул руку к соседу. Выбора нет, придётся делиться. Им не привыкать. Шварцу передали сигаретку и тот сделал в итоге сильную затяжку. Горечь разъедала горло, но она не была такой сильной, чтобы начать кашлять. Табак передавали по кругу, пока он не был скурен полностью. В груди всё ещё было неприятное чувство раздражённости. Немец недовольно схватил пульт, переключая канал, чтобы эта отвратительная передача перестала мучать разум. Так как время близилось к ночи, по телевизору уже начали пускать разного рода сериалы без цензуры. Показывать насилие и секс в такое время — обычное дело. Как раз этим двоим и попалась серия, в которой шла речь о влюблённых женщине и мужчине, разговор которых медленно переходил в соитие. Сосед тяжко вздохнул. Кто знает, как давно у них обоих был интимный контакт хоть с кем-то. Бывшая Фрэнсиса быстро свалила после того, как пострадавшего выписали из больницы. У него не было денег и той былой красоты, поэтому единственную поддержку оказывал товарищ. Последний, к слову, сто лет в отношения не вступал. Женщины не очень тянутся к нему из-за его противного характера, да и вид был не самый привлекательный. Пускай Берхард имел какое-никакое да накачанное тело, никто не желает с ним толком иметь дело. Фрэнсис-то за семь лет общения успел привыкнуть к сомнительному поведению друга, а вот для других это может казаться отталкивающим. Ребята спокойно ограничиваются мастурбацией. Кто запирается в ванной, кто сидит в спальне. Они точно не стеснялись друг друга, но из принципа нужно оставить товарища наедине с собой. Естественно, обычная дрочка не сможет заменить ощущения от настоящего секса.       Эротичные кадры на экране вгоняли обоих парней в некую неловкость. Маккензи хотел избежать этого, поэтому пошёл на кухню за выпивкой. Шварц выглядел немного напряженнее, чем до этого. Раньше он злился и был готов что-то разбить, а сейчас по его щеке стекла капля пота. Только дурак не заметит то, что этот человек думает о чем-то развратном. В голове парня возникла идея свалить в другую комнату, но что-то его заставило остаться и сесть рядом. Ситуация воистину накалялась, но никто в комнате не решался сделать хоть что-то. Как минимум можно было бы переключить канал. Холодный напиток, тем временем, остужал понемногу, но Фрэнсис всё равно инстинктивно поёрзал на месте, привлекая внимание взгляд соседа. Никто из них ещё не был достаточно возбужден для того, чтобы можно было бы свалить в отдельное помещение, но было понятно, что это недалеко стояло. В отличие от Берхарда, Маккензи пил не торопясь, растягивая ощущение. Сцена полового акта закончилась и дальше уже шла какая-то повседневность, но вот накал остался. У обоих мужчин в голове проскочила одна идея, но никто не решался реализовать её. Пока один допивал банку, второй недовольно чесал шею, поглядывая то в экран телевизора, то на своего товарища, тот в свою очередь чувствовал на себе чужой взгляд, но продолжал пялить в другую сторону так, будто ничего не происходит. Напряжение в комнате всё сильнее повышалось. Пускай алкоголь был давно допит, Фрэнсис не хотел выпускать из руки несчастную банку, чтобы хоть чем-то занять руки. Он поджал поближе к себе ноги. Они были настолько разные, что было странно видеть их дружбу. Даже минимальное то, что один не любил носить дома штанов, а второй всё время ходит в одних спортивных, которые были куплены сто лет на распродаже. Даже футболка, в которой сидел Маккензи, принадлежала раньше не ему, отчего она где-то на размер-два больше, чем он сам. Взгляд Шварца теперь упал и на открытые небритые ноги. На них также были шрамы от ожогов. В целом вид Фрэнсиса вызывал жалость: он постоянно ходит уставший и к тому же побитый жизнью.       Уже не выдерживая нудных диалогов по ТВ, Берхард выключил жалкую технику, оставляя двоих в абсолютной тишине. Если прислушаться, можно было бы заметить тяжёлое дыхание. Парень поставил наконец-то жестянку на стол, складывая руки на коленях. Их хотелось куда-то деть. С каждой минутой оба постепенно возбуждались, при этом ничего не делая. В их голове творилась каша и каждую мысль занимала идея того, что сейчас может произойти.       — Ну... — начал немец, — Это же ничего не будет значить? — даже с его характером в душе был страх влюбиться. Их дружба была очень крепкой, а Берхард ненавидел отношения.       В ответ на свои слова Фрэнсис лишь отрицательно покачал головой и наконец-то повернулся к товарищу. Подождав пару секунд, он медленно подполз на коленях, приближаясь к лицу. По губам ударило разгоряченное дыхание и, словно давая друг другу молчаливое согласие, они поцеловались. Будто сорвавшись с цепи, оба уже не действовали так неловко. Один сел на колени другому, пока чужие руки уже начали шариться по телу, ощупывая старые раны. Они могли ныть от боли, но сейчас это вообще никак не волновало. Маккензи обхватил руками шею, прижимаясь сильнее к груди. Большие пальцы Берхарда грубо сжали ягодицу парня, вызвав у того короткое мычание, что ещё сильнее подлило масла в огонь. О, этот мужчина был частенько груб в секс — ещё одно сильное различие между ними.       Фрэнсис поёрзал на месте, ощущая сквозь ткань вставший член. От такого действия Шварц хотел зарычать, но сдержался. Не хотелось особо задерживать это дело, поэтому он торопливо пытался найти в стоящей рядом тумбочке хоть что-то, что может им помочь. Ничего лучше, чем крема для рук, там не оказалось, зато была коробка презервативов, которые кто-то давно купил на тот случай, если в дом придёт девушка.       Их поцелуй был влажным, разгоряченным; возбуждение дошло до своего пика, при этом ещё и заставляя кусать губы временного партнёра. До крови уж точно не дойдет, а вот слюна медленно текла по подбородкам обоих. Пока Фрэнсис и Берхард целовались, рука второго стянула тёмную ткань трусов, оголяя достоинство. Сам же Фрэнсис пытался наощупь расстегнуть брюки. Крем имел отдалённый запах манго, но главное, что он был без мяты. Измазав руку в самодельном вазелине, Шварц проник одним пальцем в анальное отверстие друга, заставив того вздрогнуть. Он позволял привыкнуть, ибо как никак, но в их ситуации уже торопиться нельзя, иначе никого удовольствия не выйдет. Через какое-то время к первому пальцу добавился второй. Третий входил не сразу, но, если Маккензи хотел полных ощущений, нужно как следует подготовиться. Оба уже даже разорвали поцелуй, постоянно тяжело дыша. Пока сзади работала чужая рука, Фрэнсис сжал их члены своей, заставляя издать чуть ли не одновременный стон. На минуту он забыл, что надо что-то делать, так как отвлекался постоянно на небольшой дискомфорт, но всё же начал двигать рукой. На поцелуи сил уже не было, поэтому они просто тёрлись друг об друга губами, полностью закрыв глаза, чтобы не видеть лица близкого друга.       Иногда приходилось вынимать пальцы, постоянно смазывая их кремом. Лучше было бы, конечно, использовать настоящую смазку, но на это нет денег, да и нужда бежать в аптеку могла всё испортить. Берхард оторвал от себя парня, резким движение разрывая упаковку зубами, натягивая на себя латекс. Маккензи наблюдал за этим, сложив руки на крупных плечах. Не успел он оглянуться, как его подхватили под ноги, а уже затем подставили ко входу напряжённый орган. Он сделал глубокий вдох, чувствуя как постепенно член погружается в него. Ещё пару минут привыкания и Шварц вошел полностью. Новые чувства сносили крышу. Какой-то особой боли не было, но непривычно уж точно было. Они так сидели, пока Фрэнсис утыкался во влажную шею. Приподняв немного тело, Берхард сделал первый толчок, вызвав волну мурашек. Возможно, это не тот опыт, который хотелось бы в скором времени повторить, ибо до сегодняшнего дня Фрэнсис считал себя стопроцентным натуралом, но его мнение об этом изменилось точно. В этом плане Шварцу было плевать, с кем, когда и где.       От нового движения Маккензи издал тихий стон прямо в ухо другому человеку и уже последующие заставляли его издавать разные звуки, сжимая в руках рубашку, иногда впиваясь ногтями в спину. Во время этого процесса он также стремительно надрачивал себе, что добавляло своих ощущений. Временами Берхард двигался не торопясь, насаживая на себя друга, а иногда он совершал резкие движения, из-за чего бедный парень мог срываться на более громкие всхлипы и стоны. Поза была не самой удобной, поэтому актив перевернул парня на спину, кладя тем самым его на диван. Теперь появилась возможность двигаться быстрее, иногда чуть ли не вдалбливаясь в бедняжку. Они вновь затянулись в поцелуй, Шварц прижал своими руками руки Фрэнсиса к дивану. Член уже ныл от того, как хотел к себе внимания. Для этих двоих будто весь мир перестал существовать. Какая разница, что они занимаются сексом на диване, на который недавно пролили пиво или то, что они столько лет дружили. Сейчас им неважно, с кем они интимно контактируют. Скорее всего, об этом забудут через недельку и всё вернется на круги своя. Выглядело всё со стороны так, будто они давние любовники, которые соскучились по связи друг с другом. Фактической страсти не происходило. Это просто интересный способ расслабиться и забыться хотя бы на какое-то время.       Маккензи зарывался пальцами в покрашенные волосы, обхватывал коленями тело человека сверху. Берхард же помогал дойти партнёру до финала вместе с ним. Закончилось всё, когда Шварц кончил в Фрэнсиса, а через пару минут тот уже сам излился себе на живот не без помощи посторонних. Оба были уставшие, потные и крайне довольные.       Немец вышел, завязывая на презервативе узелок. Это уж точно надо будет выкинуть. На секунду даже появилось желание убраться во всей квартире. Пока он отходил к мусорке и обратно, Фрэнсис ещё долго не мог отдышаться. У него, кажется, такого страстного секса даже с бывшей не было. Он с трудом встал с дивана, при этом покачиваясь из стороны в сторону, после чего успешно удалился в душ.       Как же хочется спать.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты