Finish Line

Слэш
Перевод
NC-17
Закончен
18
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/23653366
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Описание:
чхве бомгю умирает в четверг.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
18 Нравится 3 Отзывы 2 В сборник Скачать
Настройки текста
      чхве бомгю умирает в четверг.       ужасный инцидент — авария. они возвращались из круглосуточного магазина на углу, незадолго до полуночи, потому что бомгю скулил, дулся и дергал ёнджуна, пока тот не согласился улизнуть вместе с ним, чтобы тайно перекусить мороженым и мармеладом.       вокруг никого нет, те несколько маленьких кварталов, по которым они ходят, пусты. бомгю возбужден, он в восторге от их маленького бунта. ёнджун несет сумку с их добычей, раскачивая на запястье, даже не играя в любящего старшего брата, довольного тем, что младший скачет по тротуару. его счастье заразительно.       на улице сыро. не невыносимо, просто легкий моросящий дождь, начавшийся, пока они были в магазине, но он делает улицы скользкими и блестящими, прилипает к куртке ёнджуна, к его коже. он говорит бомгю, что им надо поторопиться, говорит что-то о том, чтобы вернуться домой до того, как кто-нибудь заметит, что они ушли.       но вряд ли имеет значение то, что он говорит. важно то, как бомгю поворачивается, чтобы посмотреть на него — улыбается ярко и широко, волосы прилипают ко лбу, и кивает на его слова. затем он поворачивается лицом вперед, кроссовок на секунду скользит по сырому асфальту и он соскальзывает с тротуара, спотыкаясь, выходит на дорогу.       первой реакцией ёнджуна, конечно, был смех. он не упал, не поранился, он все еще стоит на двух ногах, но это было забавно. бомгю тоже смеется, громко и безудержно. он кажется моложе, невероятно моложе, как будто еще не отягощен ожиданиями и усталостью. он кажется обычным ребенком, каким и должен быть.       вокруг никого нет, никого и не должно быть.       вдруг из-за угла показываются огни, доносится рев мотора, который ёнджун едва слышит из-за дождя и их смеха. через секунду в поле зрения появляется машина, ее слегка заносит на мокром асфальте, она едет слишком быстро для такой местности и погоды. взгляд ёнджуна скользит между быстро приближающимся автомобилем и бомгю, все еще стоящим на дороге, в его глазах играет веселье.       он соединяет точки. в голове звучит сигнал тревоги, приказ протянуть руку вперед, схватить младшего, вытащить его обратно на тротуар. но он приглушен, скрыт за чем-то другим, чем-то густым, туманным и отстраненным. мокрое одеяло накрыло его мысли, такое плотное и тяжелое.       он снова смотрит на машину. у них еще есть время. автомобиль едет быстро, но он еще успевает. он еще может сделать это, он может схватить бомгю. он должен схватить бомгю.       он может это сделать. он должен это сделать. почему он этого не делает?       бомгю смотрит на него, моргает и слегка наклоняет голову. он все еще улыбается, но ему любопытно. почему ты перестал смеяться?       затем раздается резкий хруст и бомгю исчезает.       машина визжит, скрипит, раздается глухой звук, треск, может быть, кто-то кричит, ёнджун не знает. ему кажется, он вздрагивает, но он не уверен. это крик, более громкий, чем пульс, грохочущий в ушах, но он заканчивается, так и не начавшись. водитель быстро приходит в себя, скребет шинами в поисках отъезда, затем поворачивает за угол и уносится прочь.       ёнджун смотрит. бомгю не исчез, нет. он все еще там. но лежит на земле, дергается, слабо кашляет, изо рта течет кровь. он задыхается. рука вывернута под неправильным углом, из голени торчит кость.       ёнджун наблюдает. теперь дождь хлещет по голове и плечам, отягощая одежду. бомгю смотрит на него снизу вверх, кровь стекает из уголков его рта в волосы, сливаясь с лужицей, образующейся под его головой. ресницы дрожат, глаза расфокусированы. он плачет? ёнджун не может сказать.       проходит секунд десять-пятнадцать, а потом бомгю дергается и замирает. только веки шевелятся, трепещут, будто он пытается не закрывать глаза. будто борется со сном. ёнджун наблюдает за тем, как поднимается и опускается грудь бомгю, неглубоко и неровно, все медленнее и медленнее, и ждет, когда он снова начнет двигаться.       вдалеке раздается автомобильный гудок и ёнджун приходит в себя. дождь такой холодный, что обжигает, как кислота на коже. что-то горячее и безумное пронзает его насквозь, внезапный тугой узел в груди сжимается так сильно, что он задыхается и покачивается на негнущихся ногах. он, шатаясь, выходит на дорогу и падает на колени в лужу крови вокруг бомгю.       пульс — вот что ему нужно найти, верно? он протягивает руку, чтобы дотронуться до младшего, но она кажется слишком тяжелой. сумка. он все еще держит сумку. почему он все еще держит сумку?       она цепляется за его запястье, за пальцы, когда он пытается вырваться из ее захвата. все содержимое — мороженое, жевательные резинки, любимые мармеладки бомгю, все разлетается по дороге, когда он, наконец, отбрасывает сумку, но это не имеет значения, как сейчас это может иметь значение? он подносит свои трясущиеся руки к шее бомгю.       раз, два, три. пульс есть, но слабый. затухающий. ёнджун поднимает руки, чтобы взять бомгю за подбородок и медленно наклоняет голову, наблюдая, как кровь стекает с его губ.       — все в порядке. — говорит ёнджун. он потирает пальцами за ушами бомгю, зная, как ему нравится. это всегда заставляет его мурлыкать от удовольствия. ёнджун не сможет услышать, если это произойдет на этот раз: — все в порядке. хен собирается… хен отведет тебя домой, хорошо?       бомгю стонет, когда ёнджун двигает его — это хороший знак, верно? шум тихий, влажный, заставляющий кровь пузыриться между губами, но это шум, а шум не может быть плохим, да? он просунул руку под колени младшего, другой обхватил его за плечи и приподнял. это занимает несколько попыток — тот не помогает, тело безвольное и тяжелое, но ёнджун настроен решительно. бедра дрожат, когда он, наконец, поднимает младшего, слыша, как дыхание хрипит у уха, и это определенно слезы на его лице.       — хорошо, бомми? — говорит он напряженным голосом. сквозь мокрую рубашку бомгю проступает кровь, быстро распространяющаяся и багровая. сердце ёнджуна колотится, зрение начинает расплываться. он едва может сделать вдох, но не может запаниковать, только не перед бомгю: — с тобой все хорошо. мы скоро будем дома.       это всего в квартале отсюда. он никого не видит на обратном пути. улицы пусты, слышны только тяжелые шаги ёнджуна по мокрому асфальту, кровь в ушах, влажное сопение бомгю и непрекращающийся дождь. где-то по пути бомгю замолкает, дождь заглушает слабое дыхание. узел в груди ёнджуна растет, когда дыхание совсем исчезает, но он отталкивает эту мысль. это дождь такой громкий. поэтому трудно услышать.       их дом тоже опустел. кто бы не спал в такой час? мышцы протестуют, когда он поднимается по лестнице вместе с младшим, тело горит, а грудь болит. бомгю тяжелый, тяжелее, чем когда-либо, и так неподвижен. его голова откидывается назад. это, должно быть, неудобно, думает ёнджун и наклоняет его ближе, прижимает к груди. кровь капает изо рта бомгю медленнее и гуще. она просачивается под рубашку ёнджуна, грязная и теплая.       он оглядывается назад, на лестничную клетку, тупо смотрит на лужу, которую они оставили, грязную, небрежную и красную, слишком красную. кто-то должен будет это убрать, думает он. а кто будет это убирать?       на автопилоте проходит через дверь их общежития, стягивая с ног промокшие кроссовки, неловко балансируя с младшим на его руках. он отвлекается, не думает, когда толкает дверь плечом, позволяя ей захлопнуться за ними.       уже за полночь, дверь закрывается с громким, слишком громким стуком, эхом разносящимся по общежитию. ёнджун морщится. бомгю не хотел будить остальных, когда они сбегали часом раньше, и заставил ёнджуна закрыть дверь так тихо, что она едва щелкнула. в этот раз ёнджун был беспечен.       он смущенно смотрит на бомгю, чтобы понять, не раздражен ли тот. он, наверное, расстроил своего донсэна тем, что был таким глупым, невнимательным, забывчивым. но бомгю ничего не говорит. он тупо смотрит перед собой, сонно прикрыв глаза. ладно, в постель. уже поздно. он должен уложить бомгю в постель.       — почти пришли, гю. — говорит он, понизив голос до шепота. у него болит горло, распухшее и сдавленное, как будто вот-вот заплачет. он смаргивает слезы, пока несет младшего в спальню, но плакать не собирается. с чего бы ему плакать? бомгю уже давно перестал плакать. ёнджун должен быть сильным.       они оставили дверь спальни приоткрытой, чтобы можно было вернуться ночью, никого не потревожив. теперь это помогает, позволяя ёнджуну прокрасться внутрь, осторожно, чтобы не стукнуть хрупкие ноги младшего о дверной косяк. остальные, конечно, спят в целости и сохранности. ёнджун слышит их тихое дыхание и на секунду его глаза наполняются слезами, прежде чем он снова берет себя в руки.       кровать. время сна. кровать бомгю находится сверху, но тот никак не сможет туда забраться, особенно когда так устал. он едва смог бы встать, если бы ёнджун не поддерживал его. есть запасная нижняя койка, но она завалена всяким хламом, убрать который у ёнджуна нет сил. бомгю нужна кровать. бомгю нужно отдохнуть. он же не будет возражать, где именно.       — сегодня ты можешь спать в постели хена, — говорит он бомгю почти беззвучно, жалкий шепот вырывается из его сжавшегося горла: — только сегодня, хорошо?       онемение наступает повсюду, конечности наливаются свинцом, поэтому он, пошатываясь, подходит к кровати и осторожно укладывает бомгю. голова снова свисает с руки ёнджуна, но вскоре опускается на подушки, ткань темнеет от мокрых волос. он так податлив, когда ёнджун поправляет его сломанные конечности, устраивая поудобнее, глаза безучастно смотрят мимо старшего. ёнджун пытается действовать быстро, заявляя, что хочет помочь младшему как можно лучше выспаться сегодня ночью. но что-то, царапающее грудь, говорит, что он действует быстро, потому что не может смотреть слишком долго, не может задерживать взгляд на синяках, крови, этой кости, все еще торчащей из его голени. это должно быть очень больно, но бомгю не жалуется. бомгю не говорит ни слова.       одежда бомгю все еще мокрая, розовая вода просачивается на простыни ёнджуна, и тот пытается раздеть младшего, по крайней мере, снять хотя бы куртку, но это трудно, труднее, чем когда-либо. бомгю не помогает, не садится, не поднимает руки или что-то еще. ёнджун не может слишком много дергать его, не тогда, когда он ранен. это несправедливо по отношению к нему. он слишком устал, они оба. сейчас ему нужен отдых. с бомгю все будет в порядке, если он будет спать в одежде, решает ёнджун. это только на одну ночь.       так что одежда остается на нем, но ёнджун не может позволить бомгю спать в обуви. шнурки развязываются легким рывком и он может снять их, даже не шевелив его ногами. это кроссовки, те же, что были на ёнджуне. он вертит их в руках, смотрит на подошвы, на глубокий, крест-накрест, рисунок. обувь ёнджуна хорошо держалась на мокром асфальте. он ни разу не подскользнулся. так что же было не так с кроссовками бомгю? почему он подскользнулся?       и вдруг ему становится больно смотреть на его туфли, он роняет их на пол и пинает ногой под кровать. и ему больно смотреть на бомгю, поэтому он отворачивается, чтобы снять свою одежду. она тоже промокла, рубашка прилипла к коже, словно вцепилась в него, отчаянно, как когти, словно не хочет отпускать. он чувствует, что задыхается, снова поднимается паника, но он пытается сохранить спокойствие ради бомгю. он должен снять эту рубашку как можно скорее. куртка шлепается на пол, когда он отчаянно откидывает ее, небрежно стягивая рубашку через голову, спотыкаясь, снимает джинсы. он собирает грязную одежду, бросает ее в корзину и чувствует себя немного лучше. паника закончилась.       он хочет принять душ, но не может сейчас оставить бомгю одного. это всего лишь одна ночь, он может умыться и утром. он берет что-то сухое из шкафа, что-то слишком большое и свободное, не заботясь о том, чья это одежда. волосы влажные, вода просачивается за воротник, капли снова падают на плечи, и это не хорошо, но он может и потерпеть. он должен это сделать.       глаза бомгю все еще открыты, когда ёнджун оборачивается. он рассеянно смотрит в пустоту комнаты. ёнджун вздыхает, дрожащий и сырой. бомгю уже должен был спать. он как всегда такой упрямый.       — пора спать, гю. — говорит он, хватая одеяло с изножья кровати и подтягивая его, осторожно укрывая бомгю. он представляет себе одеяло как повязку, чистую и исцеляющую. закончив, он отступает назад и смотрит на младшего: укрытый, с изломанным телом, спрятанным под одеялом, он снова выглядит нормально. мирно. — ну вот. все хорошо.       с кровати позади доносится шорох, а затем тихий сонный голос:       — хен?       ёнджун не может понять кто это, не может отвести взгляд от бомгю. подушка постепенно окрашивается в красный, веки все еще открыты и смотрят только на него. ёнджун очень остро ощущает липкое, зудящее ощущение крови и дождя, высыхающего на его предплечьях.       — спи — шепчет он. и, кто бы это ни был, что-то напевает в ответ, шуршит, как будто переворачивается и замолкает.       и раньше было тихо, но вдруг тишина становится слишком громкой. руки ёнджуна снова трясутся, все становится еще хуже, когда он смотрит вниз, на бомгю, тряска перерастает в сильную дрожь, сотрясая все тело, сбивая дыхание. ёнджуну нужно лечь, ему нужно отдохнуть. но у бомгю все еще открыты глаза, он не может спать так, он не может... поэтому ёнджун протягивает руку и опускает его веки. он хотел быть как можно более легким и нежным, но рука так сильно дрожит, нет ничего аккуратного в том, как он закрывает глаза бомгю. конечно, он причинил боль младшему, он снова был неосторожен и расстроил своего донсэна. сердце бешено колотится, в ушах стучит кровь, и он думает, что его сейчас стошнит. вместо этого он поворачивается и взбирается по лестнице на кровать бомгю, на ту, где младший должен спать вместо него. залазит под одеяло и прячет лицо в подушку бомгю, вдыхая его запах.       он снова и снова борется со слезами, но они почему-то не прекращаются, так что он крепко зажмуривает глаза, натягивает одеяло на голову и пытается сделать вид, что слышит дыхание четырех человек, а не трех.       просто нужно поспать, вот и все. вот, что обычно говорила ему мама, когда он был раздражен или расстроен по пустякам. ночью все кажется плохим, но дождись утра. это все, что требуется.       утром все обязательно наладится.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты