Спонтанное прибытие

Слэш
R
Завершён
11
Пэйринг и персонажи:
Размер:
30 страниц, 5 частей
Описание:
Четырнадцать и двадцать лет — непозволительная разница. Тебя обзовут сопляком, но изобьют как взрослого. А если никто не узнает? Да, давай никто не узнает?
Примечания автора:
Время действия — самое ближайшее к нам, только перед тем, как телефоны появились в каждом кармане. В то время ожидание принимало совсем другие формы. А неизвестность нельзя было развеять сообщением, рождая грызущие разум образы.

Обложка https://ibb.co/kq9sqNw

Столичный фрукт Ким Тэхён https://ibb.co/qr4sKJ6

Чонгук, странный донсэн https://ibb.co/BKFybD7

Локации https://ibb.co/w62rd1m

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
11 Нравится 0 Отзывы 5 В сборник Скачать

Глава 1. Прибытие

Настройки текста
Тэхён отошел от кассы, засовывая билет до Косона* в поясную сумку. Под ноги он не смотрел и споткнулся, взвизгнув подошвами до самых вокзальных сводов. — И что делать? — спросил сам себя. До поезда оставалось пятьдесят минут, которые нужно было как-то убить. Сдал на хранение багаж: небольшую спортивную сумку и рюкзак — минимум необходимого на месяц. Он ещё собирался взять с собой дядину печатную машинку, так как планировал снять дом в каком-нибудь живописном месте: горы, море, лес. Засесть отшельником за роман или, возможно, мемуары. Не рано еще за мемуары? Или уже пора? Разум победил и допотопную, жутко тяжелую машинку брать не стал. Говоря откровенно, писать ему было нечего. Просто «я роман пишу, ну, знаете, за печатной машинкой — целыми днями» звучит весомо, олдскульно. С апломбом. Прошлым летом Тэхёну нестерпимо захотелось рисовать акварелью лотосы, бамбук и лунную дорожку (непременно акварелью, непременно лотосы). И он купил дорогие краски с профессиональными кистями. Но так и не нарисовал ни одного рисунка, не взял ни одного урока. Помечтал, представил, посмаковал, натешился теоретически — практика уже не понадобилась. А до этого были заброшены, едва куплены, флейта, гитара, мячики для жонглирования, чечёточные туфли. Пот сочился между майкой и спиной там, где недавно висел рюкзак. Вокзальные электронные часы показывали погоду — сегодня было 32°. Тэхён прислонил бутылку ледяной газировки к шее под подбородком. Оставшееся время он решил посвятить тому, чтобы пристрелить как можно больше пришельцев в игровых автоматах. И да, он был в ударе. Выиграв два раза подряд, устало забросил руки за голову и огляделся: вокруг не толпились зеваки, как обычно, не слышно было восхищенно-завистливого гула. Зеваки сегодня истекают потом в душных стенах, вяло догрызая гранит науки в последний день перед летними каникулами. Когда объявили поезд, Тэхён сорвался, вспомнив о багаже, и заскочил в вагон в последнюю минуту. Народу было не много. Он закинул вещи на полку и сел у окна. Вокзал скрипнул, тронулся, поплыл, и ожидающие на соседних перронах люди сделали то же самое. Поплыли. То есть они остались на месте, это Тэхён уплыл в свой самостоятельный отпуск. Ехать предстояло часа три. Он надел наушники и уткнулся в книжку. И даже когда проводник отвлек его, поезд всё ещё выбирался из Сеула по пригородам. А потом пейзаж постепенно сменился на сельский и колёса застучали по-другому, умиротворённей. Так Тэхёну показалось. Перед ним сели двое. Они разговаривали вполголоса, передавая почему-то информацию друг другу на ухо и прикрываясь рукой. Хихикали. Тыкали в окно. Тэхён закрыл глаза. Ехать одному и жить одному совсем не пугало. Наоборот, было интересно. Дядя отпустил в дорогу без возражений, когда Тэхён сказал, что так ему станет лучше, что ему необходим толчок, чтобы сменить застойный образ жизни. Предстояло придумать, какими занятиями заполнить время до следующей весны. А там, наверное, поступит в университет. Только его друзья поступили в этом году, и он как бы отбился от них. Потерянного теперь года ему не жаль, а жаль только, что часто приходится быть с друзьями порознь. Хотя сам виноват, дубина. Когда толпы прилежных абитуриентов шли подавать документы в ВУЗы, Тэхён тоже вышел из дома, только в университет не пошел, потому что не готовился. Вместо этого прошатался весь день по городу, тратя деньги на то и на сё, как Буратино, который вместо школы пошел в кукольный театр, загнав ради билета свою куртку какому-то мутному типу. Дядя не возмутился даже в тот день, когда Тэхён напился у друга. Только друг отмечал зачисление в университет, а Тэхён — непонятно что. Пришел домой шумно крадучись, блевал в ванной, источал перегар, а к утру в его комнате по странному стечению обстоятельств запотели окна. Раз уж так всё сложилось, он заодно сказал дяде, что в университет его не приняли. Обманул дядю, а зачем? Всё равно его никогда не осуждали и ничему не препятствовали с тех пор, как он вмиг осиротел два года назад, когда мамы и папы не стало от несчастного случая. Кажется, он успел поспать. Потому что, открыв глаза, не увидел прежнюю парочку. За окном открывалась впечатляющая панорама: небо занимало большую часть пространства, воздух теперь пах солёным. Кто-то опустил окно и ветер шевелил Тэхёну волосы. Дорога уже подходила к концу, а он еще не придумал, где выйти. План был такой: он сходит в любом понравившемся месте, снимает симпатичный домик, месяц плавает и ловит крабов, всё. На побережье любой посёлок курортный, дом найти не трудно. Ехать до большого города не хотелось. Сейчас поезд выехал на самый живописный участок своего пути. По одну сторону от железнодорожного полотна выглядывали из деревьев домики, по другую блестело ослепительное море. Голос из громкоговорителя невнятно назвал станцию, поезд резко встал. Повинуясь спонтанной мысли, Тэхён схватил свои вещи и побежал к выходу. Последний вагон умчался, оставив Тэхёна у подножия бесконечной лестницы. Он подтянул за лямки рюкзак и задрал голову, с содроганием оценивая путь наверх — там раскинулся посёлок. Утопающий в зелени, он так соблазнительно выглядел издалека. Как же пожилые с этим справляются, если они тут есть? Или продолжительность жизни здесь регулируется переломом шеи? Хотя день перевалил за четыре часа пополудни, стояла страшная жара. Лестницу, с каменными ступенями шириной в метр, со всех сторон обступали какие-то тенистые деревья вперемешку с душистыми кипарисами. Здесь было прохладно и безлюдно. Вдоль лестницы лепились друг к другу дома, к которым от разномастных калиток вели дорожки. У некоторых домов были выставлены вазоны с цветами. Сквозь заборы, ступенчато карабкающиеся в гору, можно было рассмотреть, как живут люди: столики во дворах, качели, оставленные детьми игрушки, колонки с водой. Вся эта жизнь так отличалась от его собственной в гигантском городе на шестнадцатом этаже. Конец лестницы упёрся в пересекающую её дорогу, по которой можно было уехать в город. Здесь дома бежали в обе стороны, уже не карабкаясь в гору, а опоясывая её. И тут, видимо, был центр населенного пункта, находились заправка и магазин. Тэхён отбил торчащие из сандалий пальцы, бегая по посёлку и ища свободное жильё. Пока ему не подсказали пустующий дом, снабдив номером телефона хозяев. Он очень обрадовался, потому что устал и не ел с самого утра. Он вернулся к магазину, где купил рисовые крекеры с шоколадным молоком и попросил позвонить. Хозяйка магазина, оказавшаяся милой женщиной, не могла отказать красивому приезжему мальчику, два часа нарезавшему круги между трёх сосен. Хозяева жили в Сокчхо* и, казалось, не ожидали, что появятся желающие снять у них дом. Они договорились встретиться у магазина и пообещали приехать до темноты. До темноты оставалось ещё часа два. Тэхён чуть не плакал, представляя мягкую постель и себя в ней. Но делать было нечего, он оставил свои вещи и пошел гулять. К вечеру улица оживилась: ребятня и молодежь начали свои каникулы с корабля на бал, высыпав дружно на улицу. Кто-то колесил на велосипеде, кто-то катился с горы на доске, раздавались взрывы хохота. Кучка подростков завалилась в магазин, громко обсуждая, кто что купит. Улица наполнялась, как река в сезон дождей. И такая необычная и новая персона как Тэхён не осталась незамеченной. Равно как высокая фигура, прямые волосы, выкрашенные в медовый, и солнечные очки, залихватски задвинутые на затылок. Он ни с кем не разговаривал, но и не тушевался, непринужденно прохаживаясь и с любопытством вертя головой. Какие-то смешливые девушки не первый раз прошли мимо, прокладывая свой маршрут вблизи Тэхёна. У них были короткие юбки, тонкие ноги и нелепая громоздкая обувь. Тэхён напустил на себя безразличный вид, впрочем, не выпуская их из поля зрения. Неподалеку затормозила машина, и одна из девушек кинулась на шею водителю примерно Тэхёнова возраста. Он напряг уши, чтобы выяснить, что «братик-студент вернулся домой». «Братика» обступили знакомые и малышня, выражая почтение и засыпая вопросами. А на эту улицу, начинавшую не на шутку бурлить, на этот своеобразный Бродвей, уже вынесли стульчики несколько старичков (о, да, они существуют) — подышать воздухом свежих новостей и локальных сплетен. Подступали сумерки, кое-где зажигался электрический свет. Улицу составляли, в основном, двухэтажные строения, многие с галереями и балконами, по стилю — дикий разнобой. На одном балконе тарахтел кондиционер, рядом с которым сидел и болтал ногами пацан с идиотским выражением лица. Он пил через трубочку сок и таращился на прохожих внизу. Его уже давно звала мама, но он был слишком увлечен улицей, чтобы заметить, как она подошла к нему сзади и схватила за ухо. Это зрелище страшно повеселило народ. Тэхён уже знал (услышал) многих по именам, когда его позвала хозяйка магазина. Наконец приехали его арендодатели. Он вежливо им поклонился и его повели к дому. — Приходи завтра, — по-свойски бросил Тэхёну какой-то парень из свиты «братика-студента», будто они весь вечер протусовались вместе. Тэхён внутренне прыснул со смеху, но промолчал. По дороге Тэхёну рассказали, что дом уже много лет пустует после смерти хозяев. Их дочь, нынешняя хозяйка, сдает его задёшево, да и то не всегда получается: в этом посёлке туристы бывают не часто. «Из-за лестницы, что ли», — думает Тэхён. Примечательно, что дом был построен в японском стиле еще до Второй мировой каким-то японцем. Куда он делся и как его дом достался новым хозяевам — история умалчивает. Как только Тэхён его видит — сразу влюбляется. У забора разрослась мальва, за калиткой начинался одичавший сад, а за ним выглядывала высокая крыша старого одноэтажного здания. Они проходят вглубь к высокому фундаменту и снимают обувь в знак уважения к дому. На узкую веранду нанесло сухих листьев. Г-жа Биксу открыла навесной замок и отдала Тэхёну ключ. Он помог ей раздвинуть двери. Щёлкнул выключатель, загорелся свет. Хозяйка довольно замечает, что боялась неисправной проводки. Она просит мужа принести из машины постель, которую они привезли для постояльца, ведь в доме наверняка все отсырело. Тэхён искренне её благодарит за проявленную заботу. В доме высокий потолок и широкие окна. Сейчас они в общей комнате, которая хорошо освещена. За ней находятся задние комнаты, кухня, подсобные помещения. В одном из них баня с водопроводом, но воду надо греть. Мебели в доме нет. На кухне, смежной с баней, к счастью осталась какая-то утварь. Две комнаты совсем крошечные, ровно, чтобы втиснуть кровать. Третья спальня больше, в ней есть раздвижная панель в стене, за которой обнаруживается матрас. Пространство за панелью служит шкафом, в который Тэхён, наконец, складывает свои сумки. Г-жа Биксу расстилает матрас на полу. — Сегодня придется спать так, но завтра вытащи его на солнце, — говорит она извиняющимся голосом. — А вот и одеяла, — передаёт из рук мужа в руки Тэхёну. Они договариваются о том, что Тэ позвонит им, когда будет уезжать, он платит за месяц вперед, и они душевно прощаются, вполне довольные друг другом. Калитка в саду скрипит и умолкает, воцаряется тишина, хотя старый дом часто шебуршит и вздыхает, принюхиваясь к новому жильцу. Только вот Тэхёну недосуг пугаться шорохов. У него едва хватает сил помыть свои истерзанные ноги ледяной водой, и он засыпает сном мертвеца, едва доползая до постели.
Примечания:
Косон — уезд в провинции Канвондо на северо-западе Южной Кореи.

Сокчхо — город в провинции Канвондо.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты