На обложке сердца

Xiao Zhan, Wang Yibo (кроссовер)
Слэш
R
В процессе
62
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Миди, написано 5 страниц, 1 часть
Описание:
Ван Ибо уверен в том, что безошибочно определяет, гей человек или же нет. Настолько, что даже готов поспорить.

История, написанная под вдохновением от этого видео.https://vm.tiktok.com/ZSoGKBVr/
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
62 Нравится 17 Отзывы 21 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Представьте океан. Здесь вам и акулы, готовые сожрать за секунды, и киты, способные раздавить, если вы окажетесь на их пути. Иногда попадаются рыбацкие крючки, с виду безобидные, но стоит только попасться — и всё, конец. Этот океан и есть мир журналистики Пекина. А Ван Ибо здесь всего лишь водоросль. Это, как оказалось, единственная полезная информация, которую вынес для себя парень за несколько лет упорной учёбы на факультете журналистики одного из университетов Китая. — К сожалению, у нас нет вакансий, — пищит девушка-администратор, натянув широкую улыбку. Весело ей? Вот Ибо уже блевать тянет. Это второе за сегодня и тридцать шестое за этот месяц издание, куда парень пришёл, чтобы устроиться на работу хотя бы обычным помощником редактора. Не удивляйтесь, Ибо и правда считал. Он день и ночь изучал список организаций, куда уже подал своё резюме. К сожалению, этот вариант был последним из тех, что парень отметил в дневнике. «Красный диплом откроет тебе дорогу в красивую жизнь», — твердила мама сколько Ибо себя помнит. Ну и что же? Теперь он, уставший, разочарованный и наверняка источающий слишком злобную ауру, плетётся в квартиру, которую снимает с другом напополам. Пекин не оставляет и шанса обычному пареньку вроде Ибо на успех. Город увешан баннерами со знаменитостями. Завидует ли им Ван? Безусловно. Что-что, а признаваться в собственных чувствах он умеет. Парень невесело ухмыляется, глядя на изображение какой-то знаменитости. Чем этот юноша лучше Ибо? Почему это довольное лицо Ван встречает так часто на рекламных щитах? «Сыворотка для совершенного лица. Такого же, как у Сяо Чжаня» — гласит надпись. Наверное, рекламщики имели в виду, что у любого, кто нанесёт это средство, личико станет таким же милым. Ибо почти выворачивает от этой фальши. Паренёк на баннере наверняка сын какого-нибудь миллионера или же любовничек слишком важного человека. Второй вариант даже вероятнее. Ибо видит таких за километр. — Сегодня тоже ничего? — встречает друга вопросом Сун Цзиян. Ибо молча снимает обувь и проходит в задрипанную квартирку. Цзиян идёт следом, но вопросов больше не задаёт. Ван садится в жёсткое кресло и рассматривает аккуратный, но уже устаревший диван, на который опускается друг. Обои давно пожелтели, но до них очередь не доходит. Юношам тех денег, что присылают родители, еле хватает на еду и аренду жилья. О подработке сложно было думать всё это время, потому что Ибо — долбаный ботаник, который, кроме учёбы, ничего и не видел, а Цзиян — студент последнего курса медицинского университета. — Думаю, мне стоит вернуться домой, — неожиданно для самого себя произносит Ибо, но уже спустя секунду понимает, что другого выхода у него нет. Он не может и после учёбы сидеть на шее у родителей. Любую работу, кроме журналистики, Ван не рассматривает. Это может прозвучать довольно самоуверенно и эгоистично, но Ибо не для того несколько лет корпел над учебниками, чтобы сейчас продавать лапшу. К тому же парень уверен, в том что, если сейчас он забросит журналистику, то с ней можно попрощаться навсегда. Рутинное перебирание клавиш за кассой затянет в мир, далёкий от мечты Ибо. Вытянувшееся лицо Цзияна говорит само за себя. Друг смыкает и размыкает губы, как рыба, выброшенная на берег. — Н-но почему? — всё же неуверенно произносит Цзиян. — Ты наверняка ещё не все редакции обошёл. — А что изменится? — невесело смеётся Ибо. — Только название журнала и лицо девушки, которая скажет, что места для меня нет. — Парень тяжело вздыхает и зарывает лицо в ладони. — В Лояне я хотя бы смогу заниматься тем, что мне нравится. Тяжёлое молчание прерывает телефонный звонок. Ибо переводит уставший взгляд на дисплей смартфона, где отражается незнакомый номер. — Ну же, не тормози. Вдруг по работе. — Цзиян слишком возбуждённо тычет пальцем в аппарат. — Слушаю, — басит Ибо в трубку через пару секунд, боясь на что-то надеяться. — Я говорю с Ван Ибо? — спрашивает женский голос. — Да, это я, — парень ловит умоляющий взгляд Цзияна, а у самого пульс бешено скачет. — Меня зовут Сюань Лу, я из журнала «China in the Street». — Из трубки раздаётся неловкий смех. — Можете не вспоминать, вы наверняка не знаете о нас. — Ибо прикладывает ладонь к сердцу, чтобы немного успокоить его. — Мы не так популярны, — тихо, но вполне слышно для Вана добавляет она. — Вы ещё находитесь в поисках работы? — Эммм… да. — Ответ звучит скорее как вопрос. Ибо мысленно ругает себя за несвязную речь и пытается выдать что-нибудь членораздельное, но девушка даже не дослушивает. — Отлично! — слишком весело говорит она в трубку. Тогда ждём вас завтра в двенадцать дня. Контакты направлю в СМС. После того, как начинают раздаваться короткие гудки, означающие, что звонок завершён, Ибо держит телефон у уха ещё несколько секунд. Он боится, что как только его рука опустится, то и существование этого звонка рассеется подобно миражу. — Ну, не томи, — Цзиян смотрит, кажется, затаив дыхание. Его брови сведены к переносице. Ибо, наконец, оживает и с небольшим, но всё же облегчением, понимает, что шанс ещё есть.

***

Первая трудность ожидала Ибо уже на пути в редакцию. Найти адрес, который оставила вчера Сюань Лу, было ой как непросто. И дело не в том, что Ибо не разбирается в многочисленных ветках метро Пекина, а в странном местоположении офиса. В такие районы Ван обычно сам не ходит и никому не советует. А двухэтажное здание, которое, как на глаз определил Ван, наверняка было отстроено под какой-нибудь завод, просто не может принадлежать редакции журнала. Именно поэтому Ибо около получаса кружил недалеко от этой на вид заброшенной двухэтажки, чтобы просто не верить в свою «удачу». Но всё это ещё полбеды. Главный редактор, седой мужичок, чья макушка достаёт примерно до груди Ибо, прямо сейчас мелет какую-то ерунду про долги журнала, про сложное положение и зарплату в 2100 юаней*. — Мне нужно подумать, — натянуто улыбается Ибо, понимая, что впустую потратил время и деньги за проезд. 2100 юаней? Это на уровне минимальной оплаты труда в стране. Даже школьники — и те могут больше заработать. Да, Ибо — парень не привередливый, но современному человеку, который не имеет собственного жилья, зато имеет пару кредитов, сложно прожить на такую смешную сумму. Парню от досады уже выть хочется. — Я понимаю, молодёжь сейчас хочет всё и сразу, — смеётся мужичок, опускаясь на небольшое кресло. Он многозначительно обменивается взглядами с той самой Сюань Лу, которая оказалась вполне себе приятной девушкой. Жаль только, будущей коллегой его не станет. Ибо уже не терпится уйти, но выглядеть невоспитанным он тоже не хочет, поэтому смирно сидит на любезно предоставленной табуретке. Спустя несколько секунд главный редактор, господин Чо, продолжает: — Знаешь, почему я попросил Лу позвонить тебе? — Мужчина внимательно смотрит на Вана, который в душе не чает, как ответить на вопрос. Но это и не нужно. Вопрос оказывается риторическим. — Профессор Чэнь — мой давний друг. Он рассказывал мне о тебе, говоря, что ты тот, кто точно впишется в наш журнал. Профессор Чэнь? Но он же каждую практику валил Вана. Парню приходилось по четыре-пять раз переделывать статьи, чтобы привередливый преподаватель принял их. Однажды во время практики в одной из глухих деревень студенты-журналисты, среди которых был и Ибо, должны были написать статью о жизни стариков, занимающихся вспахиванием земли. Ван общался с пенсионерами, выучил поимённо каждого и наблюдал за их жизнью так пристально, что это граничило со сталкерством. Ибо никогда прежде не видел, чтобы люди так отдавались работе. Старички собирали рис и высаживали овощи без остановки по четырнадцать часов в сутки. На вопрос Вана о том, почему они работают намного больше того, что могут позволить им их силы, пенсионеры отвечали, что других способов существования у них нет. К концу практики Ибо получил нервный срыв и к нему в придачу лучшую работу, что он когда-либо писал. Спустя две недели упорного труда Ван сдал статью профессору Чэнь. Мужчина прочитал все три страницы машинописного текста и разорвал на глазах у ошеломлённого Ибо каждую из них в клочья. — Никуда не годится, — спокойно прокомментировал преподаватель. — Но почему? Что не так? — возмутился Ибо, забыв о правилах приличия. Что-что, но в своих навыках он точно всегда был уверен. — Заданием была статья, — профессор поправил очки, а выражение его лица совсем не изменилось. — А вы мне принесли какую-то книгу жалоб. — Ч-что? — Ибо просто не мог поверить в то, что происходило. — Разве работа журналиста не состоит в том, чтобы описывать действительность? — Ван почти перешёл на крик. Разорванные страницы резали парня по живому. — Нет, господин Ван. Работа журналиста не описывать действительность, — а создавать её. — Профессор схватил портфель и прежде чем закрыть за собой дверь бросил студенту напоследок: — Задумайтесь над тем, правильный ли выбор факультета вы сделали. Жду верно написанную работу завтра. Ибо даже сейчас злится, когда вспоминает о профессоре Чэнь. Да, тогда парень не спал ночь и принёс текст о праздной жизни деревенских пенсионеров, получив позже свою первую и последнюю в жизни «С»*. Ибо зарекался больше не вспоминать о нерадивом преподавателе. Но он и подумать не мог, что тот может порекомендовать его в какое-либо издание. — Он сказал, что мы с вами кое в чём схожи, — продолжает редактор Чо. — И мне это нравится. Ибо, кажется, начинает понимать, почему так подходит, по мнению профессора, для работы в этом журнале. Неужели господин Чо тоже из тех, кто не желает мириться с несправедливостью? Поэтому журнал не финансируют? — Я вижу много вопросов в твоих глазах, — смеётся редактор и начинает куда-то собираться. — Если нам повезёт, то через пару месяцев мы выиграем грант и финансирование от одного известного американского журналиста китайского происхождения. Я думаю, что у нас получится. Если такое случится, твоя зарплата увеличится в пять раз, не меньше. — Мужчина приближается к растерянному Ибо. — Главный принцип нашего издания — свобода действия. — Редактор Чо выжидающе смотрит на Вана. Парень не ожидал такого поворота событий. Он не знает как поступить. Сможет ли он потерпеть ещё три месяца? Если журнал выиграет грант, то всё будет отлично, если же нет — Ибо же может просто уйти. Ведь так? — Я заплачу аванс, — улыбается мужичок, похоже, увидев, что мнение юноши меняется. — Хорошо. Думаю, мы сработаемся. — Была не была. Всё равно единственная альтернатива — это родной город Ибо. Ему не очень-то хочется возвращаться в эту глушь. Он попробует. Ибо не будет надеяться ни на что, но умение использовать последний шанс — одно из важных качеств журналиста.

***

Всего в офисе вместе с Ибо девять человек. Все они, как объяснила Лу, кроме главного редактора и уборщицы — пишущие журналисты. Девушка говорит, что Ван может начать работу уже с сегодняшнего дня, а договор они подпишут позже, как только она, (журналист и юрист по совместительству) его составит. Лу показывает Ибо его рабочее место и даёт задание — написать пару статей по найденным им же самим инфоповодам. Парень делал это уже множество раз, поэтому задание не кажется сложным. Ван оглядывает своё рабочее место. Небольшой стол, кресло и ноутбук. Лу, легонько кивнув, удаляется. За соседним столом молодой человек в круглых очках. Он если и старше самого Ибо, то не больше, чем на пару лет. Ван Хаосюань, как гласит бейджик, висящий у журналиста на груди, замечает новенького, только когда тот садится на скрипящее кресло. — О, ты Ван Ибо? — улыбается парень и устало трёт переносицу под очками. — Я — Хаосюань. — Молодой человек приветственно протягивает руку и сияет как начищенный пятак. — У нас даже фамилии одинаковые. Думаю, мы подружимся. Коллега объясняет новенькому ньюансы и в течение всего дня помогает Ибо. Рабочий день заканчивается быстро. Ибо подписывает договор, в котором указан испытательный срок в три месяца. Он делает вывод, что правильно поступил. В работе журналиста, как и в любой другой, коллектив имеет большое значение. Здесь он подобран отлично. В семь вечера, собираясь домой, Ибо обращает внимание на монитор Хаосюаня. На экране лицо того парня, чьи фотографии мелькают по всему городу. — Красавчик, правда? — вздыхает Хаосюань, заметив взгляд Ибо. — Красавчик, — признаётся Ибо, разглядывая совершенное лицо. Насколько же этот парень хороший актёр. Теплоту его взгляда Ван чувствует даже через фотографию на экране. Но это не заставляет Ибо поменять мнение о нём. Все они, знаменитости, одинаковые. — Жаль только натурал, — произносит Хаосюань с ещё большей досадой, а Ибо инстинктивно кривится от неожиданности. В Китае не принято говорить открыто о симпатии между людьми разного пола. Однако этот парень вполне спокойно может произносить подобные вещи. Ибо никогда не нравились женщины. Но так свободно говорить об этом он не смеет. Этот нелицеприятный факт о нём знает только Сун Цзиян. Похоже, Хаосюань замечает реакцию Ибо. Он смеётся и сразу же подтверждает догадки новенького: — Я — гей. Надеюсь, тебя это не смущает. Нет, Ибо это не смущает. Парень просто удивлён открытости коллеги, которой можно позавидовать. Ван едва улыбается уголком губ и качает головой. — Только думаю, ты не прав насчёт этого. — Ибо указывает в сторону экрана монитора, абсолютно уверенный в своей правоте. — Не-е-ет, — протягивает Хаосюань. — Знаешь, сколько раз его пытались поймать на этом? Он стопроцентный натурал. — Ну, моя чуйка никогда не подводила, — не сдаётся Ибо. — Тогда… — Хаосюань делает пазу, а выражение его лица становится хитрым как у последнего афериста. — На что спорим?
Примечания:
*2100 юаней = 24 000 рублей.
*"С" - 70-79 по 100-балльной шкале.

Спасибо, что дочитали главу. Она пилотная, поэтому прошу высказать ваше мнение. Если вам понравится, то буду писать дальше.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Xiao Zhan"

Ещё по фэндому "Wang Yibo"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты