Любви твоей океаны

Слэш
PG-13
Закончен
213
автор
Размер:
Мини, 21 страница, 1 часть
Описание:
Однажды инквизитор Лань Ванцзи пришел в орден Илин с проверкой. Все закончилось тем, что он стал жертвой любовного зелья Сюэ Яна... Теперь Вэй Усяню нужно отыскать своего бесстыжего первого ученика, разобраться в своих чувствах и избавить Лань Ванцзи от действия зелья. Но не все так просто.
Примечания автора:
Мне захотелось чего-то легкого и незамысловатого, чтобы отдохнуть. А вансяни определенно мой комфорт пейринг!! А еще мне захотелось мир, где у всех все будет хорошо. Возможно позже я что-то допишу и о Мо Сюаньюе. На сюэсяо скорее намек
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
213 Нравится 16 Отзывы 56 В сборник Скачать
Настройки текста
Вэй Усянь дважды, нет, ДВАЖДЫ, сказал паршивцу Сюэ Яну закрывать колбы с зельями. Любыми. Ведь даже самое безобидное в руках этого мальчишки превращалось в оружие массового поражения. Впрочем, ученик соответствовал своему учителю. Откуда Вэй Усяню было знать, что именно в этот проклятый день Лань Ванцзи решит наведаться с инспекцией, чтобы убедиться: темный маг первого ранга Вэй Усянь на испытательном сроке все еще (пока что) ничего не натворил. Увы. Так вот, Сюэ Ян. Он снова намешал какую-то невыносимо вонючую дрянь и оставил ее испаряться в рабочей лаборатории. Вэй Усянь был слишком измучен беготней с документами и спорами с Вэнь Цин. В итоге он упустил момент, когда Сюэ Ян проскользнул в святая святых, и стал там заниматься всяким непотребством. Инквизитор Лань Ванцзи в белоснежных одеяниях, скользящий невозмутимой и безмятежной тенью, вошел вслед за Вэй Усянем в лабораторию, чтобы убедиться: никаких запрещенных вещей нет и там. Он вошел первым. То ли по злой указке судьбы, то ли из какого-то природного везения (или все-таки невезения — тут уж как посмотреть) Вэй Усянь отвлекся на Мо Сюаньюя — своего второго ученика, который едва не свалился с лестницы. Он был похож на призрак висельника — с этим возмутительным и жутким макияжем и одеяниями на два размера больше. Вэй Усянь привык к странностям — все темные маги, так или иначе, с головой не дружили, но даже среди них Мо Сюаньюй занимал достойное лидирующее место. — Сюэ Ян! — взвыл его ученик, а затем беспомощно растянулся на полу. — Он был в лаборатории. Было поздно. Вэй Уянь ахнул, оглянулся — и зеленый дым показался из распахнутой двери. Лань Ванцзи недоуменно моргнул. И вдохнул. — Я убью тебя, — это было первое, что произнесла Вэнь Цин, когда Вэй Усянь в панике ворвался к ней. — Что бы ты сейчас ни сказал, я убью тебя. — Меня? — возмутился Вэй Усянь. — Сюэ Ян! Он намешал какую-то дрянь, которая превратилась в зеленый дым и теперь… Он сделал глубокий вдох. Из коридора доносились шум и крики. — … Лань Ванцзи уверен, что мы должны…. Эээ… переспать? Он влюблен? Я сейчас умру, он же сын главного инквизитора — ты представляешь, что с нами сделают, если узнают… Вэнь Цин разжала пальцы, позволяя книге упасть на пол — на ее лице отразилось такое бешенство, что Вэй Усянь сжался. Она молча поднялась, распахнула дверь и смело встретила обжигающий янтарный взгляд Лань Ванцзи, на руках которого беспомощно повисли Мо Сюаньюй и Вэнь Нин. — Молодой господин Лань, прошу, не беспокойтесь! — выдавил последний. — Сестра! Скорее, сделай хоть что-нибудь! Вэнь Цин не успела ответить. Лань Ванцзи спокойно вошел в комнату, будто маг и лютый мертвец, повисшие на нем, ничуть ему не мешали. — Вэй Ин, — тихо, но твердо произнес он. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем. Вэй Усянь взвыл. Вэнь Цин мерзко улыбнулась и отступила со словами: — Забирай. Он все равно бесполезен здесь, так может в замужестве принесет господину Ланю пользу… Впрочем, Вэй Усянь и польза — вещи несовместимые. — Пощади, — проскулил Вэй Усянь. — Ты же меня не щадишь, — ответила Вэнь Цин. — С тех пор, как я связалась с тобой, у меня нет ни одного спокойного дня, Вэй Усянь. В следующее мгновение она взмахнула рукавом ханьфу — и длинная тонкая игла со свистом пролетела вперед и впилась в плечо Лань Ванцзи. Тот, не сводивший жуткого тяжелого взгляда с Вэй Усяня, даже не дернулся. Спустя несколько минут его тело вдруг покачнулось, и Вэй Ин едва успел поймать инквизитора. Его носа коснулся смутно знакомый аромат сандала. Темная магия всегда была связана со смертью, а светлая — с жизнью. Это вовсе не означало, что быть темными магом — плохо, а светлым — хорошо (хотя Лань Цижэнь в годы ученичества и пытался их убедить в этом). Одни рождались с талантом взывать к темной энергии, другие же — к светлой. Но как меч в руках может служить и дурному человеку, и праведнику, так и магия не зависела от личных качеств. Вэй Усянь знал много паршивых людей среди светлых магов, которые вечно воротили нос от темных магов и простых людей. Лань Ванцзи был своеобразным исключением. Они оба отучились в магическом университете, оттачивая свои умения, оба постигали определенные науки под руководством одних и тех же наставников и оба были выдающимися магами своего поколения. Вэй Усянь помнил, каким отстраненным и загадочным казался Лань Ванцзи в юности — он был похож на прекрасного призрака, на тень, что мелькает порой в коридорах, а затем резко возникает там, где кому-то требовалась помощь… … Кому-то, кроме Вэй Усяня. Благородная натура Лань Ванцзи давала сбой, если они оказывались поблизости. Ладно, возможно Вэй Усянь мог бы признать, что у любого всякое терпение и благородство иссякнет, столкнувшись с его непробиваемым озорством на грани бесстыдства, но Лань Ванцзи определенно бил все рекорды: его лицо тут же превращалось в каменное, стоило ему увидеть Вэй Усяня. Тяжелый янтарный взгляд обжигал до такой степени, что всякое веселье вставало комом в горле. Была с Лань Ванцзи и еще одна беда — он был сыном главного инквизитора, а также — племянником проклятого старика Ланя, который в свое время успел знатно потрепать нервы Вэй Усяню. Последний, впрочем, в долгу не остался — и навсегда лишил Лань Цижэня и его великолепной козлиной бородки, и авторитета среди студентов. Но все это были дела дней давно минувших. Они не были теми беззаботным юнцами, которые могли себе позволить подливать друг другу экспериментальные зелья вплоть до любовных. Лань Ванцзи был третьим человеком в столице после отца и брата… И последствия всего этого могли быть действительно печальными для ордена Илин. Вэй Усянь утомленно сполз с дивана, на котором разлегся Лань Ванцзи. Глубоко внутри он боролся с глупой надеждой, что вот сейчас его бывший однокурсник проснется, распахнет свои глаза — и в них будет прежнее презрение и холод, а не это… Вэй Усянь ощутил, как по коже бегут мурашки, стоило ему припомнить этот обжигающий нежный взгляд, будто Лань Ванцзи смотрит на самое ценное в своей жизни… Интересно, был ли у него такой человек? Вэй Усянь вгляделся в лицо Лань Чжаня. Мог ли он представить его с какой-нибудь симпатичной девой? Хоть с кем-то, кроме меча и многочисленных книг? …. А ведь Лань Ванцзи был по-настоящему красив. — Я нигде не могу найти Сюэ Яна, — раздался усталый голос Мо Сюаньюя. — Что он намешал, мне тоже неведомо. Эй, наставник, вы меня слушаете? Головная боль стала накатывать волнами. Вэй Усянь беспомощно сполз на пол. — Напиши Цзян Чэну. — Вы уверены? Вэй Усянь махнул рукой. — Я и так не жилец — какая разница от чьих рук погибать? На лице Мо Сюаньюя мелькнуло сочувствие. — Я мог бы написать брату. — Какому из? — без особого интереса осведомился Вэй Усянь. — Цзинь Гуанъяо. Он — близкий друг Лань Сичэня, так что… — Ладно, — вздохнул Вэй Усянь. — Давай подождем, пока Вэнь Цин что-то скажет. И где этот паршивец? О, сколько бед! Теперь я понимаю, как страдали все в ордене Юньмэн из-за моего существования… — Знаете, — со сомнением протянул Мо Сюаньюй. — Я бы задался вопросом не где Сюэ Ян, а для чего ему любовное зелье. Вэй Усянь резко вскочил, морщась от головокружения. Мо Сюаньюй успел переодеться и смыть макияж. Его красивое юное лицо было наполнено тревогой. В волосы были вплетены множество цветов и колокольчиков, которые мягко звенели, когда он двигался. Он был похож на прекрасный морок — и в нем необычайно удачно сочетались и мужские, и женские черты, из-за чего Сюаньюй утрачивал всякую схожесть с живым человеком, а превращался в нечто эфемерное… Но в любом случае это был определенно не лучший вид для темного мага, который ночами копался в вырытых могилах, работал с некромагией и занимался прочими непотребствами. Вэй Усянь давно свыкся с любовью Мо Сюаньюя к экстравагантному внешнему виду. — Он твой друг. Говори. Мо Сюаньюй вздохнул. — Ладно, я начну сначала. На недавнем летнем фестивале духов Сюэ Ян решил поймать парочку безобидных призраков, чтобы вдоволь их намучить. Разумеется, куда шел первый ученик Вэй Усяня, туда же был вынужден идти и второй. Так что, пока Мо Сюаньюй любовался красочными видами (а прохожие любовались его ярко-алым ханьфу и любимым макияжем висельника), Сюэ Ян вовсю вертелся, выискивая жертву для своих пакостей. Как-то так вышло, что в толпе они разделились, а когда Мо Сюаньюй опомнился, его соученика и след простыл… Никаких иллюзий касательно своего друга Сюаньюй не строил, так что ничего хорошего и не ждал. Сюэ Ян обнаружился на кладбище. Он влез по пояс в свежевырытую могилу. — Учитель Вэй тебя убьет, — сказал ему Сюаньюй. — Вылезай немедленно. Ждешь, пока сюда явятся инквизиторы? Сколько тебе раз повторять, что незаконно вот так вот нарушать чужой покой? Эй, ты меня слушаешь? — Не нуди, мам, — отмахнулся Сюэ Ян. — Как я смогу превзойти Вэй Усяня, если мне даже не на ком тренироваться? Однажды я создам своего лютого мертвеца… Мо Сюаньюй тяжело вздохнул, брезгливо поморщился и заглянул в могилу. — Ого, — сказал он. — Кто хоронит в могиле одну руку? — Тоже заметил, что все остальное не настоящее? — ухмыльнулся Сюэ Ян. — Иди сюда, красавица, не бойся, все равно к утру ничего от твоего великолепного вида не останется. — Почему это? — возмутился Мо Сюаньюй, а затем спрыгнул в могилу, морщась от запаха прелой земли. Тут же разнесся звон колокольчиков. — Как же достали твои побрякушки, — сморщился Сюэ Ян. — Стой смирно, их нужно снять, иначе ты сейчас всех тварей приманишь. — Это вряд ли, — Мо Сюаньюй ударился лбом о плечо Сюэ Яна, когда тот резко дернул его на себя. Его руки грубовато зарылись в волосы, бессердечно вытряхивая цветы и колокольчики.— Твари похлеще тебя не найдешь — они не посмеют сунуться. Ай, нежнее! — Ты темный маг или фея цветов? — раздраженно поинтересовался Сюэ Ян, а затем взмахнул рукой — и тут же цветы истлели. — Ты бездушная скотина, — обиженно ответил Мо Сюаньюй. — С отвратительным вкусом. Сюэ Ян фыркнул, а затем резко сел на корточки, потянув Сюаньюя за собой. — Смотри внимательнее. Чувствуешь, какая бешеная энергия исходит от руки? Не знаю, кто этот покойник, но он явно мог бы быть отличным лютым мертвецом… Если мы отыщем его остальные конечности. — Мы? — с нажимом уточнил Мо Сюаньюй. — Даже не рассчитывай, Чэньмэй. Я больше не ввязываюсь в твои сомнительные авантюры… — Так жаль, — протянул Сюэ Ян. — Придется показать твоему брату твой убогий любовный дневник, где ты три страницы описываешь его волосы. — Заткнись! Как же я тебя иногда ненавижу! Верю, в этом мире все зло возвращается — и однажды ты три страницы потратишь, расписывая чьи-то волосы. Сюэ Ян заливисто рассмеялся. Сколь красивой была его внешность, столь же безобразным характер. Два клычка очаровательно блеснули, но Мо Сюаньюй не обманывался его невинным и милым видом. — Да ладно тебе, — сказал Сюэ Ян, отсмеявшись. — Хочешь, сварим любовное зелье и соблазним этого Цзинь Гуанъяо? — Ты такой бесстыжий и черствый, — ответил Мо Сюаньюй.— Толку от искусственной любви? Ни одно зелье не может тебе подарить настоящую любовь — преданную, защищающую, искреннюю, спасающую… — Посмотрим, — скучающе протянул Сюэ Ян. — Хватит читать романы для обрезанных рукавов. Знаешь, что такое любовь? — Молчи, — тут же замахал руками Мо Сюаньюй, и повеяло запахом орхидей. — Уж точно не с тобой мне это обсуждать. — Всякая любовь — набор чувств и плотского влечения. Магия может подделать все, что угодно. И это — проще простого. Я могу усовершенствовать любовное зелье. — Я в курсе, в курсе. Давай-ка вылезем отсюда и поскорее вернемся, пока не наткнулись на патруль. Учитель Вэй в прошлый раз попался на раскопке могил, и теперь за ним пристально следят. А нас и вовсе могут наказать! — Ага, — лениво ответил Сюэ Ян, а затем стал ловко взбираться наверх. Он сморщился, протянул руки вниз, обхватывая тонкие запястья Мо Сюаньюя. — Ты весь грязный, — пожаловался тот. — Я сейчас тебя отпущу, молодая госпожа. — Все, все, я молчу, тяни поскорее! — Что здесь происходит? — приятный голос разнесся по всему кладбищу. Сюэ Ян оттащил растерянного Мо Сюаньюя подальше от края могилы, а затем прикрыл собой. Он самоуверенно сложил руки на груди и нагло уставился на незнакомца в белоснежных — инквизиторских — одеяниях. Мо Сюаньюй издал страдающий звук, а затем крепко вцепился в край рукава Сюэ Яна. — Это не мы, — пискнул он. — Могила уже была разрыта, а мы просто заглянули… — Ты всерьез полагаешь, что кто-то в это поверит? — едва слышно пробормотал Сюэ Ян, фыркая. — Вот как, — инквизитор подошел ближе. В лунном свете он был похож на небожителя — черты его лица были невероятно прекрасными, а волосы, струящиеся по спине, лоснились и блестели. — Какой красивый, — прошептал Мо Сюаньюй, обомлев. — Вы двое… учитесь в университете? Или чьи-то ученики? Как ваши имена? — Прежде чем спрашивать чьи-то имена, стоит представиться самому, — ухмыльнулся Сюэ Ян. — Я знаком с каждым инквизитором в этом городе, но тебя вижу впервые. — С каждым? — изумился незнакомец. — Мое имя — Сяо Синчэнь, я действительно только недавно поступил на службу. — Господин Сяо, — тут же выступил вперед Мо Сюаньюй, традиционно кланяясь. Он был приятно удивлен, когда Сяо Синчэнь тут же поклонился в ответ — обычно инквизиторы были слишком высокомерны, чтобы обмениваться поклонами с кем-либо кроме друг друга. — Мое имя — Мо Сюаньюй, а рядом — Сюэ Ян. Мы оба являемся послушниками ордена. — Простите, — улыбнулся Сяо Синчэнь. — Я недавно в городе и пока не знаком со всеми орденами. Впрочем, я только об Илин кое-что слышал… Мои коллеги предупреждали меня, что стоит держаться подальше ото всех его адептов. Сюэ Ян фыркнул. — Трусы. — Сюэ Ян — частый гость в подземельях Гусу, — устало вздохнул Мо Сюаньюй. — Я понимаю, как выглядит эта ситуация, но прошу вас войти в наше положение… и отпустить с миром. Мы не сделали ничего плохого и… Ты что творишь?! Сюэ Ян снова плюхнулся в могилу, бесстыже оторвал руку от куклы, похожей на труп, и выскочил обратно, победно ухмыляясь. — Давай-ка проверим, — сказал он. — Каковы навыки этого господина. Сяо Синчэнь мягко улыбнулся. — Не стоит, — ответил он. Сюэ Яна было не остановить. Он подбросил руку, а затем на глазах Сяо Синчэня запихнул ее в мешок. — Сколько там ударов розгами полагается ученикам темных магов за расхищение могил? — спросил он, сверкая широкой усмешкой. Сюэ Ян не боялся ни смерти, ни гнева сильных мира сего. Мо Сюаньюй уткнулся лицом в ладони. — Много, — выдавил он. — Так много, что ближайшие месяцы ты не встанешь. — Чудно, — ответил Сюэ Ян. Сяо Синчэнь вздохнул. — Пожалуйста, верните руку на место и пойдемте со мной. — С тобой, — жарко зашептал Сюэ Ян, вдруг оказавшись слишком близко к юному инквизитору. — Куда угодно. Как только ты меня поймаешь, гэгэ. Мо Сюаньюй не мог поверить собственным глазам. Сюэ Ян что, флиртовал? Он мог нести всякую чушь, пока его скручивали инквизиторы и тащили на допрос, но все это было смеха ради, а сейчас… Глаза Сюэ Яна так сияли — о если бы он сам себя видел! Мо Сюаньюю было хорошо знакомо это сияние, и он усмехнулся. — Хорошо, — ответил Сяо Синчэнь, и его невозмутимому спокойствию можно было только позавидовать. В следующее мгновение они сошлись в поединке. Сюэ Ян оголил меч, нападая. Он был ловок и быстр, а еще чрезвычайно бесстыден… Потому не побрезговал подлым приемом — вытряхивая из рукава серебристый ослепляющий порошок. И вот это уже было серьезно. За нападение на инквизитора можно было получить не только реальный тюремный срок, но еще и лишиться магии на добрых лет десять. — Сюэ Ян! — одернул друга Мо Сюаньюй. Но пытаться удержать Сюэ Яна все равно что упрашивать ураган остановиться. Сяо Синчэнь попытался отпрыгнуть от порошка, закрывая нос и рот рукавом. Мо Сюаньюй ничего не успел сделать — в следующие мгновение Сюэ Ян потянул его на себя и активировал талисман перемещения. Грязные, измазанные в земле, они свалились в любимые розы Вэнь Цин, сквернословя друг на друга. — Я тебя ненавижу, — выдохнул Мо Сюаньюй. Но Сюэ Ян ничего не ответил: его глаза подозрительно блестели. — Дальше он выслеживал Сяо Синчэня и донимал его, как мог, так что… Вэй Усянь сидел, уткнувшись лицом в собственные колени, и его тело тряслось — то ли от слез, то ли от смеха. — Сяо Синчэнь, — выдавил он. — Поверить не могу, что он спустился с горы и первым делом наткнулся на моего паршивца… Хорош наставник, который даже не в курсе, чем занимаются его ученики. — Мне очень жаль, — тут же отреагировал Мо Сюаньюй. — Значит, он хотел испытать эту дрянь на моем шишу. — На вашем ком? Вэй Усянь отмахнулся. — Сейчас не время. А рука? Куда вы руку дели? — Сюэ Ян ее перепрятал куда-то. Вэй Усянь вдруг понял: в мире и правда есть карма. Все дурное к тебе возвращается — и его дурное оказалось его собственным отражением… и разделилось на двух бесстыжих учеников. — Так. Нужно срочно отыскать этого паршивца, заставить приготовить антидот, отдать мне чертову руку, а потом… Вы двое… Я вас…. Отдам Вэнь Цин. Мо Сюаньюй поежился. — А давайте только Сюэ Яна, — шепнул он. — Ведь это он заварил все. Вэй Усянь не успел ответить — Лань Ванцзи принялся подавать признаки жизни. — Вэй Ин, — прошептал он. Вэй Усянь, на чьем лице застыла надежда, тут же сдулся и сполз обратно. Лань Ванцзи медленно сел. — Как ты себя чувствуешь? — уточнил Вэй Усянь. — Послушай… Лань Чжань… Ты сейчас под воздействием экспериментального зелья. Ты… чувствуешь что-нибудь странное? У тебя болит что-то? Лицо Лань Ванцзи, обычно отстраненное и холодное, выражало смятение. Вэй Усянь тайно залюбовался этим — уж слишком сильно он отвык от эмоций этого человека. Прежде ему удавалось вызывать у Лань Чжаня массу чувств — от презрения до ярости (о, как однажды они наматывали круги вокруг библиотеки всего-то из-за безобидного колдовства — все учебники праведного Лань Ванцзи превратились в весенние картинки). Но после выпуска… их дороги разошлись навсегда. Отныне Вэй Усянь всегда натыкался на равнодушие — и это задевало его сильнее, чем он рассчитывал. Лань Ванцзи резко вырос, а сам Вэй Усянь так и застрял где-то в поре шалостей и глупостей… — Болит, — ответил Лань Чжань, из-за чего все внутри Вэй Ина тревожно сжалось. — Вот тут. Он вдруг схватил руку Вэй Усяня, крепко прижимая к собственной груди, где неистово билось сердце. Вэй Ин смущенно застыл — раньше Лань Чжань всегда избегал чужих прикосновений, а в особенности его. Вэй Усянь без труда мог ощутить жар магии Лань Ванцзи, обжигавший кончики пальцев — настолько открыт и уязвим вдруг оказался этот человек. — Лучше, чем мои романы, — пробормотал где-то позади Мо Сюаньюй. — Я гляжу, вы уже нашли общий язык? — раздался голос вошедшей Вэнь Цин. — Быстро ты смирился. Ну и ладно. Вдруг от брака с инквизитором будет польза? — Хватит болтать чушь, — рассердился Вэй Усянь. Он попытался отнять руку от груди Лань Ванцзи, но тот не отпустил. — Лань Чжань, ну же, пусти, я никуда не денусь. — Хорошо, — покладисто ответил Лань Ванцзи, после чего поднялся и застыл за спиной Вэй Усяня, будто верная тень. — Отлично смотритесь, — язвительно бросила Вэнь Цин. — Уж не знаю, что за дрянь намешал твой паршивец, но в крови ничего нет. Вэй Усянь нахмурился. — Обычно любовные зелья оставляют след. — Но ты вырастил гения на свою голову. Скорее всего, он попытался создать что-то на основе другого зелья. — Считаешь, он взял не любовное? — Посуди сам: как бы ты ни пытался усовершенствовать такое зелье, оно по сути основывается на плотском влечении… Будь это так, Лань Ванцзи не был бы столь… спокоен. Он выглядит как обычно, исключая то, что смотрит на тебя, как на сокровище. Вэй Усянь не мог сосредоточиться на размышлениях — тихое дыхание Лань Чжаня за спиной сбивало всякий настрой. — Зная Сюэ Яна, он мог просто все зелья в лаборатории смешать — и готово, — протянул Мо Сюаньюй. — Это самый худший вариант развития, — нахмурился Вэй Усянь. — А с ним на другой и не приходится рассчитывать, — фыркнула Вэнь Цин. — В общем, иди собирайся и обрадуй главного инквизитора. Он и так уже видеть тебя не может, а теперь… — Умеешь ты поддержать, — ответил Вэй Усянь. — Нет уж, прости Лань Чжань, но дел ни с твоим отцом, ни с дядей я не хочу иметь. Сюаньюй, свяжись со своим братом. — Попросишь помощи у Мэн Яо? — изумилась Вэнь Цин. — Будешь потом всю жизнь выплачивать долг этому лису. — Сброшу эту ношу на моего ученика. — Ты такой бесстыжий. Вы все тут друг друга стоите. — Уж кто бы говорил, сестрица. Вэнь Нин ничего не нашел? Вэнь Цин помотала головой. Вэй Усянь обернулся к Лань Ванцзи. — Лань Чжань, я… — Мгм. Тебе не о чем беспокоиться, Вэй Ин, — ответил Лань Чжань. — Я сделаю все, о чем ты меня попросишь. Вэй Усянь кисло улыбнулся. Случись это в их более юные годы, он бы знатно поиздевался над Лань Ванцзи, но сейчас… Всякий раз, когда Вэй Ин видел, сколько нежности таилось в чужих глазах, он не находил в себе сил на злые и дурные шутки. Его ученик и правда оказался слишком уж умен, раз умудрился намешать такое зелье… Вэй Усяню часто приходилось иметь дело с любовными зельями раньше. Ордены редко брались за такую работу — для них это было не слишком-то престижно. Он помнил, как выглядели жертвы, которых приводили к нему: искусственная неживая пелена обожания и радости в глазах вызывала отвратительное липкое ощущение, от которого после долго не удавалось избавиться. Его злило, что люди полагали, будто с помощью магии можно получить чью-то любовь. Не было таких зелий… Пока в лабораторию не влез Сюэ Ян. — Ладно, — вздохнул Вэй Усянь. — Просто… веди себя как обычно. Что бы ты ни чувствовал ко мне… оно не настоящее, понимаешь? Это просто зелье. В глазах Лань Ванцзи мелькнула боль. — Вэй Ин не прав, — твердо сказал он. — Мои чувства к Вэй Ину глубоки и искренни. Вэй Усянь отвернулся. Он подумал: «Если бы ты знал, как заблуждаешься, Лань Чжань. Надеюсь, после ты ничего из этого не вспомнишь». Дверь распахнулась: оттуда донесся сильный запах орхидей и звон колокольчиков. — Учитель Вэй, брат сказал, что Лань Сичэнь сейчас гостит в Башне Кои. Если вы поторопитесь, то успеете его застать. — Ладно, — сказал Вэй Усянь, повернувшись к Вэнь Цин. — Некоторые вещи неотвратимы, верно? В конце концов, Лань Сичэнь не будет орать. — Да, сразу тебя придушит, — лениво ответила девушка. — Скажи ему, что тест на содержание компонентов любовного зелья в крови дал отрицательный результат. Может быть, это спасет твою задницу. Поверить не могу: что же этот гаденыш намешать умудрился? — Вот отловим его — и узнаем, — оптимистично заявил Мо Сюаньюй. — Даже если он и правда намешал все подряд, нужно просто разобрать это по компонентам и постепенно каждый из них нейтрализовать… — Да проще уже замуж за Лань Ванцзи выйти, — буркнул Вэй Усянь, а затем вздрогнул: взгляд Лань Чжаня стал почти физически ощутим. — Ладно, идем, покажем тебя твоему брату. Вэй Ин осторожно обхватил чужое запястье, ожидая, что Лань Ванцзи привычно ускользнет от контакта, но тот, наоборот, и вовсе схватил ладонь Вэй Усяня, тесно сплетая их пальцы. Лицо Лань Чжаня осталось по-прежнему спокойным и невозмутимым. — Удачи, — вдруг серьезно произнесла Вэнь Цин. — Если что, возвращаться в пещеры на Луаньцзан я обратно не хочу, так что уж постарайся уладить этот вопрос. — Знаю, — отозвался Вэй Усянь. — Я… не позволю вам пострадать. А-Юань ничего не писал? Вэнь Цин покачала головой. — Университетские годы, — с теплой ностальгией сказал она.— Едва ли у него есть время вспомнить о нас. — Все еще тягается с Цзинъи? — поинтересовался Вэй Ин с улыбкой. — Сколько лет они уже не разлей вода… Надеюсь, оба заняты учебой, а не тем, чем обычно занимался я в их возрасте. — Я тоже на это очень надеюсь. Вэй Ин, А-Юань хочет быть инквизитором. Если мы сейчас еще больше испортим отношения с семьей Лань, он не сможет стать им. Думай об этом в первую очередь. Звон многочисленных колокольчиков Мо Сюаньюя сопровождал их всю дорогу. Сначала Вэй Усянь ощущал лишь раздражение, но затем нашел в этом всем что-то успокаивающее — в том числе, и в запахе сандала, что окутывал Лань Ванцзи, и в тепле его руки, которая все еще крепко сжимала ладонь Вэй Ина. — Я тревожусь о Сюэ Яне, — нарушил тишину Вэй Усянь. Им приходилось пробираться через темные переулки, чтобы никто не заметил, что что-то не так с Лань Ванцзи. Вокруг Илин и без того было полно слухов и скандалов — вплоть до того, что глава ордена создал жуткую Стигийскую печать, способную воскрешать армию мертвецов — и, если бы вся эта дурацкая ситуация всплыла наружу, все стало бы только хуже. — Думаю, он — последний, о ком следует тревожиться, учитель, — отозвался Мо Сюаньюй. — Тревожиться нужно тем, кому с ним не повезет столкнуться. Вэй Усянь улыбнулся. Сюэ Ян всегда таким был — еще когда мальчишкой оказался среди них. Вэй Ин тогда только-только закончил университет и получил право основать свой орден. На самом деле он не хотел этого делать… Единственная причина — это бывшие последователи ордена Вэнь, которых преследовали все остальные, желая отомстить. Проблема была в том, что все эти люди — ремесленники, лекари и семьи членов ордена Вэнь — были невинны. Вэй Усянь помнил, как много горя им пришлось пережить — и когда Вэнь Цин привела его к телу Вэнь Нина, и когда все вокруг объединились, желая покончить с остатками Вэней… Тогда Вэй Усянь впервые воскресил мертвеца. Не ходячую марионетку, ведомую его магией, а лютого мертвеца из легенд… Только так Вэнь Нин мог вернуться обратно. С тех пор люди стали его опасаться — темные маги, способные воссоздать нечто такое, были легендарными и опасными. Вэй Усянь с невероятными трудом выгрыз себе право официально основать свой орден. С тех пор никто не мог покуситься на жизнь Вэней — все они были под защитой Старейшины Илин. И пока все вокруг ждали от него то ли великих открытий, то ли жутких свершений, Вэй Ин просто жил: пытался разобраться с бухгалтерией, брался за любую работу и учил своих двух учеников (судя по всему, паршиво учил). На самом деле ему едва ли оставалось время на сон — о каких жутких экспериментах могла идти речь? На душе у Вэй Усяня было тошно. Не верилось, что столько лет он балансировал на грани, а вот-вот все может рухнуть из-за такого пустяка — в том числе и будущее А-Юаня. Он ведь так рвался в Гусу к своему другу — разве мог Вэй Усянь лишить его этого? — Вэй Ин, — раздался тихий голос Лань Ванцзи. — Все будет хорошо. Вэй Усянь горько улыбнулся. — Конечно, — ответил он. Как на самом деле Вэй Ин устал. Он прикрыл глаза на мгновение — в эту ночь ему не удалось сомкнуть глаз. Это стало ошибкой — Вэй Ин не заметил ступеньку под ногами и споткнулся. Лань Ванцзи оказался быстр, он тут же обхватил Вэй Усяня поперек груди, не позволяя упасть. Вэй Ин прикусил губу: горячее тело Лань Чжаня отогревало его. Запах сандала и мягко колющей магии Лань Ванцзи успокаивали. Вэй Усянь возненавидел себя за эту жалкую жажду человеческого тепла и участия. Он позволил себе насладиться этим еще несколько секунд, прежде чем выпутаться из объятий Лань Чжаня. «Это все не тебе», — подумал Вэй Ин. «Наверняка у Лань Чжаня есть любимый человек, а теперь из-за глупого зелья ты воруешь чужое счастье. И правда — вор, вот кто ты, Вэй Усянь». Мо Сюаньюй замер на верхней ступеньке. Его глаза мягко сверкали — и в них было такое человеческое сочувствие и понимание, что Вэй Ин отвернулся. В лунном свете со всеми своими цветами в волосах и колокольчиками Мо Сюаньюй казался совсем призрачным. — Мы пришли, это тайный ход. В детстве я всегда им пользовался, чтобы сбежать. Никогда бы не подумал… что однажды вернусь через него. Он повел их по темному коридору. Вэй Усянь чувствовал, как враждебно стрекочет чужая магия, ощупывая его, но опасаясь приблизиться. Это ощущение было похоже на раздражающую щекоту. Неожиданно все прекратилось. Вэй Ин пошатнулся, почувствовав, как мощная мягкая волна заботливо окутывает его. Магия Лань Ванцзи — так хорошо знакомая, но уже позабытая, расползалась, создавая барьер вокруг них. — Спасибо, — шепнул Вэй Усянь. — Не говори мне этого, — сказал Лань Чжань, нахмурившись. — Ты не должен меня благодарить, Вэй Ин. Их руки все еще были тесно переплетены. Вэй Усянь прикрыл глаза, наслаждаясь этим — и каким же в самом деле он был жалким, раз так пользовался слабостью Лань Ванцзи. Они вышли в небольшую гостиную, где царил полумрак. Лань Сичэнь стоял у окна, и его лицо было встревоженным. Он порывисто обернулся и быстро зашагал к брату, вглядываясь. Вэй Усянь замер: он привык видеть Лань Сичэня другим — всегда обходительным и вежливым. Неожиданно его лицо расслабилось и к нему вернулась привычная мягкость. Губы Лань Сичэня дрогнули, когда его взгляд опустился на чужие переплетенные руки. — Добрый вечер, Ванцзи, добрый вечер, молодой господин Вэй. Давайте не будем тратить время зря: что произошло? — Прежде, — медленно произнес Вэй Усянь, а затем попытался освободить руку, но Лань Чжань не сдавался. — Я очень сожалею — и все произошедшее только моя вина. — Присядьте, — предложил Лань Сичэнь. — Вы не возражаете, если А-Яо и А-Сан останутся здесь? Вэй Усянь моргнул — только сейчас он разглядел, что вдали на диванчике были две фигуры, одна из которых неспешно обмахивалась веером. — Думаю, даже хорошо, если они останутся, — вздохнул он.— Дело не только в Лань Ванцзи и любовном зелье… — Любовном зелье? — тут же раздался голос Не Хуайсана. — Вэй-сюн, мне казалось, все подобные шалости давно остались в прошлом… — Мне тоже, — проворчал Вэй Усянь. — Но у моего ученика такой период… — Твоему ученику девятнадцать. Ему остался год до совершеннолетия, — покачал головой Цзинь Гуанъяо. — Что он опять натворил? Скажу сразу: здесь его не было. — И в наших темницах его тоже нет, — добавил Лань Сичэнь. — Чудно, теперь осталось осмотреть все ближайшие кладбища и бордели. А если серьезно, он намешал какую-то дрянь, из-за чего Лань Чж… Ванцзи и стал таким… Вэй Усянь присел на диван, и Лань Ванцзи тут же сел рядом, тесно прижимаясь. Цзинь Гуанъяо взмахнул рукой, и в комнате стало гораздо светлее. Он внимательно вгляделся в спокойное лицо Лань Ванцзи и в то, как сильно последний вцепился в Вэй Усяня, а затем хмыкнул. — А-Юй, — позвал Цзинь Гуанъяо. — Подойди сюда. Мо Сюаньюй робко двинулся к брату, звеня своими колокольчиками. — Опять, — вздохнул Мэн Яо, поднимаясь. — Иди сюда, дай я смою этот кошмар с твоего лица. Тебе обязательно так краситься? У тебя одна стрелка больше чем твои глаза… — Ты ничего не смыслишь в макияже, А-Яо, — обиженно отозвался Мо Сюаньюй, отскакивая назад. Вэй Усянь вдруг остро ощутил какой-то абсурд происходящего. Кажется, ситуация с любовным зельем напрягала только его. — Послушайте, — сказал он. — Не-сюн, после того, как вы расчленили тело Не Минцзюэ, его руку вы похоронили на нашем кладбище, верно? Не Хуайсан побелел и стал сильнее обмахиваться веером. — Расчленили? — икнул он. — Я ничего не делал, это был даже не мое предложение… — Мой ученик откопал его руку. И собирается отыскать все остальное. Я подозреваю, что паршивец догадался, кому принадлежит тело, и теперь всеми силами хочет себе собственного лютого мертвеца. Не Хуайсан стал сползать с дивана, но его вовремя подхватил Цзинь Гуанъяо. — Кажется, брату никогда не обрести покой… Лань Сичэнь печально покачал головой. — Когда Вэнь Жохань убил дагэ, ярость Минцзюэ оказалась слишком сильна, чтобы он мог упокоиться с миром… Мы с А-Яо дни и ночи играли запрещенные мелодии успокоения… Нет ничего хуже, чем мертвый озлобленный темный маг. Дагэ и при жизни был полон темной энергии, а уж после смерти… — Расчленить его было единственным верным решением, — устало добавил Цзинь Гуанъяо. — Иначе, ведомый тьмой, он принес бы немало горя людям, убивая всех без разбора. Мы и подумать не могли… Вэй Усянь, ты разве не предупредил своих учеников, чтобы они не лезли в могилы без разрешения? А-Юй, разве я тебе не говорил прекратить потакать во всем Сюэ Яну? — Попробуйте сами, — фыркнул Мо Сюаньюй. — Это бедствие ничто не остановит. Можете не сомневаться, что половину господина Не он уже собрал. Не Хуайсан был совсем плох. Цзинь Гунъяо выхватил веер из его рук, который, ведомый неконтролируемым всплеском магии, принялся создавать ветряные потоки. — Не переживай, — произнес он. — Если дагэ и восстанет из мертвых, начнет он с меня. Не Хуайсан покачал головой. — Если бы можно было вернуть брату разум… Тогда все стало бы проще. Лань Сичэнь печально вздохнул. — Я попрошу главу ордена Юньмэн помочь в поисках. У них есть несколько псов-оборотней, может быть, если по запаху… Вы не пробовали поисковые заклинания, молодой господин Вэй? — Бессмысленно, этот паршивец научился скрываться от них. Вот так и выращивай таланты на свою голову… — Вэй Усянь прервался. Лань Ванцзи, будто ощутив его тревогу и смятение, осторожно обхватил Вэй Ина руками, практически укутывая в своих объятиях. — Э-э-э… касательно проблемы с Лань Чжанем… Мэн Яо широко ухмылялся. Лань Сичэнь кашлянул, а затем едва заметно пихнул локтем в бок своего коллегу. — Думаю, сейчас важнее разобраться с Сюэ Яном и Минцзюэ… Неожиданно за дверью раздался собачий лай. Вэй Усянь застыл в ужасе, а затем уже по собственной воле зарылся в объятия Лань Чжаня, едва ли не обхватывая его, словно осьминог всеми своими щупальцами. Дверь распахнулась. — Дядя! — завопил Цзинь Лин. Все три его дяди переглянулись. Вэй Усянь вытянул шею, убеждаясь, что остатки совести у А-Лина были, и его собака не вошла в комнату. В следующую секунду глава ордена Илин, не стесняясь, завопил громче своего племянника: — Шицзе! На лице Цзинь Гуанъяо отразилось страдание. Мо Сюаньюй закашлялся, скрывая смех. Дверь вновь распахнулась, в этот раз впуская Цзян Яньли. — Мама, — тут же присмирел Цзинь Лин. — Я просто зашел поздороваться с дядей. С дядями. — Очень рада, что ты такой вежливый стал, — вздохнула Яньли.— А теперь — в кровать. Сколько раз я тебе повторяла, что нельзя так врываться? Как ты вообще узнал, что А-Сянь здесь? — Магия, — ответил Цзинь Лин, бросая тоскливый взгляд в сторону Вэй Усяня. — Дядя Вэй, ты обещал меня научить делать тех бумажных человечков. Эй, прекрати притворяться мертвым! — Я и не притворяюсь, — простонал Вэй Ин. — У нас кое-что случилось, так что в другой раз. — А-Сянь, — Цзян Яньли, улыбаясь, подошла ближе. Она скользнула взглядом по тесно сплетенным телам Вэй Усяня и Лань Ванцзи, но промолчала — хотя глаза ее лукаво блеснули.— Ты в порядке? — Все хорошо, шицзе, — тут же расплылся в улыбке Вэй Ин. — Тогда мы не будем мешать, — ответила она, игнорируя вялый протест Цзинь Лина. — Зайдешь на днях? Я приготовлю твой любимый суп. — Разве могут быть сомнения? Ради супа шицзе… — Вэй Усянь подавился воздухом, ощутив, как что-то вцепилось ему в руку. Он едва подавил позорный писк. — Лань Ванцзи… Лань Чжань… что ты делаешь? Лань Ванцзи невозмутимо отпустил укушенную руку и чинно уселся, будто примерный ученик. — Это точно было любовное зелье? — спросил сам у себя Вэй Ина. — Или оно превращает людей в собак, а? Что ты смотришь, Лань Чжань? Ай… Нет, не смей кусать снова… Но Лань Ванцзи лишь виновато вгляделся в укус, а затем нежно провел пальцами по запястью Вэй Ина, и слабая боль утихла. А вот следы от укуса остались на месте. — Когда это уже все закончится? — выразил всеобщую мысль Не Хуайсан. Они сразу же отправились в путь. Вэй Усянь проглотил горькую тонизирующую настойку — его ожидала еще одна бессонная ночь, но нельзя было терять время. Лань Ванцзи вновь крепко вцепился в его руку, отказываясь отпускать, так что Вэй Ин просто оставил все как есть. Возле главных городских ворот уже должен был быть Цзян Чэн — и, скорее всего, должен он быть в крайне паршивом расположении духа: в конце концов, его подняли среди ночи, да еще и по вине Вэй Усяня. Вэй Ин еще не успел достичь нужного места, как ощутил магию Цзян Чэна, пахнущую грозой и штормовым ветром. На мгновение ему захотелось плюнуть на все, спрятаться за спину Лань Ванцзи и наблюдать за тем, как рушится мир вокруг. И пусть Сюэ Ян хоть десять лютых мертвецов слепит. Кстати о них… Вэй Усянь сосредоточился — и тут же ощутил нить связь с Вэнь Нином, который тенью следовал за ними. Это успокоило его. Он почти приготовился встретить ярость Цзян Чэна. Тот стоял, скрестив руки на груди, опираясь на каменную стену, и его волосы угрожающе развевались. — Привет, — протянул Вэй Усянь, ощущая себя так, будто тянет за хвост и без того взбешенного тигра. В ответ ему раздался невыносимо тяжелый вздох. — Мне нечего сказать тебе, — произнес подозрительно спокойно Цзян Чэн. — Каков учитель — таков и ученик. Стоило ли чего-то хорошего ждать от вас обоих? Собаки с южной стороны стены, так что не ходи туда. Да когда это уже закончится… Он развернулся, чтобы уйти, а затем вдруг повернулся обратно и уставился на сплетенные руки Вэй Усяня и Лань Ванцзи: — Вы… Ты… — Это любовное зелье, — устало вздохнул Вэй Усянь. — Работа Сюэ Яна. Цзян Чэн скептично взглянул в ответ, но промолчал, лишь фыркнул. — Это не зелье, — упрямо заявил Лань Ванцзи. — Лань Чжань, отпусти мою руку. Нас могут увидеть… — Хорошо, — сказал Лань Ванцзи и крепче сжал чужую ладонь. — А еще если мне понадобиться сражаться? — Не понадобится, — безмятежно ответил Лань Чжань. — Я буду защищать Вэй Ина. Всегда. — Отлично, может еще и на ручках меня понесешь? Вэй Усяню оставалось лишь корить свой болтливый язык. Лань Ванцзи с легкостью подхватил его, заботливо прижимая к собственной груди, где неистово колотилось сердце. «Какой стыд!» — подумал Вэй Ин, а затем заворочался, пытаясь выбраться. — Лань Ванцзи! Лань Чжань! Да поставь же меня обратно — я пошутил. — Я больше не могу это видеть, — простонал Цзян Чэн и поспешил прочь. Мо Сюаньюй мысленно выразил с ним согласие. Они решили начать прочесывать Лес Мертвецов, где на поляне был курган с захоронениями. Туда-то по заверениям Не Хуайсана и была спрятана голова брата. Сколько бы частей ни собрал Сюэ Ян, к голове ему точно придется вернуться в последнюю очередь, где можно и подождать его. — Эта ночная прогулка мне напоминает первый курс, — нарушил тишину Вэй Усянь. — Помнишь, на посвящении первокурсников все ушли пить в рощу возле университета? Там еще жила старая демоническая лисица, от зубов которой и приходилось спасаться юным первокурсникам… Жаль, что там тебя не было. Она укусила Не Хуайсана прямо за задницу — уверен, он и по сей день не может это забыть. — Я был там, — неожиданно ответил Лань Ванцзи. — О? Правда? — изумился Вэй Ин. — Ты ведь… я никогда не видел тебя пьющим. — Я не пил. Я следил. — Точно, ты же был старостой. Знаешь, что еще забавнее? На выпускной мы снова по традиции вернулись в ту рощу и — угадай — что случилось? Бедная задница Не Хуайсана снова пострадала. Где ты был на выпускном, кстати? Я совсем тебя не помню там… Впрочем, я вообще ничего не помню. В ночи лес был особенно жутким, но такие вещи давно не пугали Вэй Усяня. Ему послышался запах дыма и костра — и от этого внутри стало теплее. Это и правда напоминало годы их юности. Задумавшись, Вэй Усянь умудрился споткнуться о торчащую ветку. Он пожалел, что все-таки смог выпутаться из рук Лань Чжаня — и теперь ему лишь оставалось схватиться за чужое запястье снова. Одновременно с этим Лань Ванцзи, будто специально, пошатнулся — и вся его хваленая ловкость и сила испарились. Они рухнули вниз — прямо в листву. На мгновение воздух покинул легкие Вэй Усяня, а тяжелое тело придавило сверху. Вэй Ин тихо простонал, а затем вгляделся в лицо Лань Чжаня. Никогда прежде эти глаза не казались настолько сияющими. Они не были похожи на безжизненные, наполненные искусственной радостью и нежностью. Нет, океан этих чувств казался слишком уж настоящим — и это причиняло Вэй Усяню острую боль. Лань Ванцзи в здравом уме никогда не смотрел бы так. Он вообще не стал бы тратить свое время на Вэй Ина. Это кололо по-прежнему сильно. Кожа Лань Чжаня сияла. Не удержавшись, Вэй Усянь коснулся его теплой щеки. И глаза напротив сверкали от невыразимой нежности. Вэй Ин зажмурился. «Пожалуйста», — подумал он. «Пусть Лань Чжань ничего не вспомнит после. И это — особенно». Вэй Ин мягко прикоснулся губами к чужому подбородку, ощущая острую выворачивающую ненависть к себе. Кем он был, если так подло поступал? Кем был, если пользовался таким Лань Чжанем — доверчивым, открытым? А если у Лань Ванцзи уже кто-то был? Вэй Усянь беспомощно уронил голову в листву. Лань Чжань так и застыл, а затем стал медленно приближаться. Вэй Ин знал, что он не сможет его оттолкнуть. Они оба были пленниками. Один — зелья, другой — своих глупых чувств. Вэй Усянь зарылся пальцами в волосы Лань Ванцзи. Всего один момент, который после он будет вспоминать снова и снова, воскрешать… «Ты отвратителен», — сказал себе Вэй Усянь, а затем задрожал, ощутив поцелуй Лань Чжаня в шею. Их прервал собачий вой. Вэй Ин тут же крепко вцепился в Лань Ванцзи, и все лишние мысли тут же покинули его голову. Лань Чжань ловко поднялся, поддерживая Вэй Усяня. — Кажется, Сюэ Ян найден, — выдохнул Вэй Ин. Лань Чжань молча обнажил свой меч, свет от которого заставил Вэй Усяня зажмуриться. Он позволил Лань Ванцзи обнять себя, и они поднялись вверх. Силуэт Не Минцзюэ Вэй Ин разглядел издалека и мысленно пообещал себе хорошенько наподдать беспокойному ученику. Мертвец застыл в кругу, очевидно, пытаясь найти возможность прорваться… Но что искренне возмутило Вэй Усяня, так это то, что Сюэ Ян даже не реагировал на рычание Не Минцзюэ — он был всецело занят Сяо Синчэнем. Тот, видимо, пытался отговорить Чэньмэя от дурной идеи. Правда, было поздно. Наконец Не Минцзюэ смог прорвать защиту. Сюэ Ян не успел вовремя отреагировать — и сердце Вэй Усяня дрогнуло от ужаса. Однако все обошлось: Сяо Синчэнь успел отразить удар мертвеца. Вэй Ин свистнул — и вскоре из кустов показался легендарный Вэнь Нин. Тяжелая аура окутала все его тело, и оба мертвеца вступили в схватку. — Учитель! — тут же отреагировал Сюэ Ян, но вместо облегчения на его лице отразилось лишь недовольство. — Я почти закончил… — Свою жизнь, ага, я вижу, — отозвался Вэй Ин, спрыгивая с меча. — Шишу, приятно встретиться с тобой. Не ожидал, что ты спустишься с горы. — Вэй Ин? — в голосе Сяо Синчэня мелькнуло удивление. — Если бы ты не был так сильно похож на шицзе, я бы тебя и не узнал. Так это… твой ученик? Что ж, мне стоило догадаться. — Вы знакомы? — удивился Сюэ Ян. — Отложим это на потом. Ну что, доигрался? Вэнь Нин и Не Минцзюэ изо всех сил боролись. На самом деле это было довольно скучное зрелище — они попросту валяли друг друга по земле, и их запросто можно было принять за двух сцепившихся пьянчуг. Мелькнула вспышка молний — цзыдянь крепко обхватил тело Не Минцзюэ, а Вэнь Нин, не растерявшись, прижал его к земле. Вэй Усянь не успел подойти к ним — Сюэ Ян оказался быстрее. Он вытащил из кармана какой-то талисман и налепил на лоб господина Не. — Я тебя убью, — только и выдавил Вэй Усянь, наблюдая, как Не Минцзюэ выгибается под воздействием темной энергии. — Ты достал не только живых, ты умудрился достать даже мертвых! — Звучит как комплимент, учитель! Смотрите — сейчас у меня будет собственный мертвец… Не Минцзюэ затих. Темная магия рассеялась. Цзян Чэн, застывший неподалеку, стал подходить ближе. Вэй Усянь прищурился. — И что ты с ним сделал? — Укротил, — довольно заявил Сюэ Ян. — Наверное. Я влез в ваши записи, учитель. Еще осмотрел Вэнь Нина… Ай! От заслуженного подзатыльника гений не увернулся. — Ну, а ты, — перевел Вэй Усянь взгляд на своего друга. — Ты что, не раскусил, зачем этот паршивец к тебе лезет? Вэнь Нин виновато пожал плечами. — Итак, — тяжело вздохнул Вэй Ин, чувствуя, что еще немного — и он просто упадет. — Сюэ Ян, я тебя поздравляю. В этот раз ты точно не отделаешься розгами… На мгновение ему стало не по себе. Вэй Усянь подумал, что Сюэ Яна могли бы и магии лишить… На пару лет точно. Впрочем, ему было бы полезно и поучительно. И отправить еще в Гусу переписывать толщенные книги. — А еще твое любовное зелье… — Чего? — изумился Сюэ Ян. — Какое еще любовное зелье? Вы про тот зеленый пар? Так это я проспорил Цзинъи, что можно создать алкоголь, который опьяняет, но не будет издавать запах или оседать в крови. У них же там строго с выпивкой, все время за этим следят, вот мы и попробовали создать что-то, чтобы обойти правила. Но концентрация той дряни оказалась слишком высокой. — Цзинъи, — пробормотал Вэй Усянь. — Конечно, куда без этого паршивца Цзинъи. Так все это время… Лань Чжань просто был пьян? И его брат знал об этом?! — Какой же ты тупой, — простонал Цзян Чэн. В кои-то веки Вэй Усянь готов был согласиться. — Лань Чжань! Поверить не могу! — обиженно сказал он. — Зачем ты притворялся влюбленным в меня? — Притворялся? — влез Цзян Чэн. — Все ясно. Я пошел, это цирковое выступление как-то затянулось. На следующее можете не приглашать. — Притворялся? — уточнил Лань Чжань. На мгновение Вэй Усяню показалось, что уголок его губ дрогнул. Вэй Ин, смирившись, поднял голову и обомлел: глаза Лань Ванцзи по-прежнему сияли теплым и мягким светом. — У нас в ордене есть проблемы с алкоголем, поэтому он и запрещен. Это особенности нашего организма. Я… надеюсь, что не причинил тебе вреда и слишком много неудобств. Мне жаль, если ты пострадал из-за меня, Вэй Ин. Но ты ошибаешься. Я не притворялся. Я… и правда влюблен. Вэй Усянь неверяще уставился на него. — Все эти годы, — продолжил Лань Чжань. — Каждый раз, когда ты звал меня по имени, я так страстно желал отозваться. Но я знал: темному и светлому магу не по пути. Мы были слишком разные — и ты никогда не был бы счастлив со мной… Я мог лишь быть вором мгновений, когда ты вспоминал обо мне, дразнил насмешками — но все это было самыми лучшими моментами в моей жизни, которые я после всегда вспоминал с теплом. Я… может быть, я и не имею право вываливать все это на тебя… — Лань Ванцзи… Лань Чжань, — прервал его Вэй Ин. — Ты… Ох… Я всегда глядел тебе вслед, надеясь, что ты обернешься, но ты никогда не смотрел на меня… — Это не так, Вэй Ин. Я смотрел только на тебя. Всегда только ты. — … Хорошо, — прошептал Вэй Усянь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Он вцепился в рукав ханьфу Лань Чжаня, опасаясь, что все это — зыбкий морок, сон, навеянный неисполнимыми мечтами. — Хорошо, потому что я — тоже. Только ты. В следующее мгновение Вэй Ин ощутил, что тонет в чужих порывистых объятиях, в родном запахе сандала, что всегда навевал ему мысли о тишине и покое старой библиотеки и человеке в ней. — Поцелуй меня, Лань Чжань, — едва слышно прошептал Вэй Ин. Руки Лань Ванцзи подрагивали, когда он с необычайной нежностью обхватил ладонями лицо Вэй Усяня. Вэй Ин тонул, жадно поглощая чужую робкую любовь. Ему не верилось, что Лань Ванцзи… и правда был его. Что вся та любовь — спасающая, оберегающая, защищающая — все это скрывалось в этом человеке, ожидая своего часа. Губы Лань Чжаня мягко прижались к губам Вэй Ина — и в этом не было страсти — лишь безграничная теплота и нежность. Вэй Усянь обхватил чужую шею руками. — Мертвец! — взвыл Сюэ Ян. — Учитель Вэй, хватит! Мой мертвец сбежал! Он меня не слушается! Он было дернулся броситься вслед за удаляющейся фигурой Не Минцзюэ, но Сяо Синчэнь мягко перехватил его поперек живота. — Думаю, господин Не найдет чем заняться и без тебя, — сказал он. Мо Сюаньюй тяжело вздохнул. — Его названные братья позаботятся о нем. — Молодой господин Мо, — позвал Вэнь Нин, отряхивающийся от прелой листвы и грязи. — Вы выглядите печальным. — Все в порядке, — отозвался Сюаньюй, старательно игнорируя крепкие объятия своего наставника и Лань Ванцзи. — Я должен был быть главным обрезанным рукавом, но как-то так вышло, что все вокруг меня оказались таковыми… Он прервался, ощутив ладонь Сюэ Яна на плече. — Сварим любовное зелье? — Нет! — взвыли все хором.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты