Разбитое зеркало

Другие виды отношений
R
Закончен
3
автор
Размер:
Драббл, 5 страниц, 1 часть
Описание:
Пройдя сквозь неизбежное, глубоко внутри, спрятавшись ото всех с задетыми чувствами, или полным их отсутствием, все мы умираем.
Посвящение:
тебе и мне
Примечания автора:
girl in red - kate's not here
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать
Настройки текста
«М… «М». Что значит «м»?» – крутилась мысль в голове девушки. Имя. – Какое? Чьё это имя? Твоё. – Невозможно, я помню своё имя. Тишина. Девушка задумалась. Не помнит своего имени. Поразмыслив, она пришла к выводу, что нет смысла вспоминать. Что-то явно произошло, и её имя сейчас не самое важное, что нужно вспомнить. Так бывает, когда, к примеру, попадаешь в аварию. И главная цель – выжить. «В таком случае, пусть пока будет Мэри. Вдруг я сейчас очнусь, кому-нибудь понадобится моя помощь, и человеку нужно будет ко мне как-то обращаться. Мэри. Хорошее имя». Мэри сосредоточилась на мысли, что ей нужно прийти в себя. Скорее всего, её тело сейчас лежит без сознания. Что-то случилось. Но что? Открой глаза. Посмотри. Открыв глаза, она сразу же прищурилась и прикрыла лицо тыльной стороной ладони. Что-то яркое слепило глаза. Через несколько секунд осторожно убрала руку от глаз и с опасением направила взгляд прямо на источник света, который ослепил её. Осколки. Девушка стала внимательно рассматривать, как выяснилось, осколки разбитого зеркала. На полу валялись кусочки разных форм, один даже был похож на птичий клюв, но все они были очень острыми; судя по обломкам золотистого цвета, у зеркала было очень красивое обрамление. Удивительно, но отражение солнечного света, лучи которого пробивались сквозь щель меж гардинами, больше не жгло. Чистый белый свет. В осколках ничего не отражалось, кроме этого немного пугающего света. Она стояла неподвижно, боясь сделать слишком громкий вдох или выдох, и рассматривала «картину» перед собой. Почему-то, Мэри даже увидела в этом некую красоту: испорченная вещь была способна отражать свет в темноте (пока что вокруг нее была видна лишь тьма, если вообще была видна). Когда эта мысль пролетела в её сознании, улыбка сама по себе появилась на бледном лице. Это ли не эстетика? Парадокс. Прошло несколько секунд, но догадки о произошедшем улетучились, будто их и не было вовсе. Эти осколки никогда больше не будут зеркалом. Оно разбито, и это нельзя изменить. Когда ее взгляд переметнулся на пространство, которое окутал густой туман не сказать, что черного или какого-либо другого цвета, просто туман, глазу начали постепенно проявляться новые детали. Спустя пару мгновений, Мэри поняла, что находится в комнате. И эта комната явно принадлежит кому-то. Кому?) Ухмылка. «Ахах… – услышала она собственный усмехающийся голос. – Действительно, чья эта комната? – вполне серьёзно поинтересовалась у пустоты Мэри». Девушка и не заметила, как начала оглядываться по сторонам. Она увидела окно, и было ясно, что на улице вечер. Но почему тогда осколки так ярко отражали свет? Кстати об осколках. Обернись. В полном замешательстве оказался мозг, когда взору снова были видны эти кусочки разбитого зеркала. Но теперь они отражали некоторые фрагменты комнаты и розовый свет заката за окном. Стоит уточнить, что Мэри именно в этот момент руководил не здравый смысл, а исключительно любопытство вперемешку с интуицией. То есть, она присела, и осторожно взяла в руки один из осколков. Её руки были в крови, хотя боль отсутствовала. Много крови. Всё, что когда-то было зеркалом, тоже в крови. Мэри не испугалась. И это даже не шок. Что, мать вашу, здесь произошло? *** Первый удар. Мэрэдит чувствует облегчение. Невмоготу ей смотреть на эти изменения, которые с ней произошли. Как же надоело слушать бесконечные разговоры о том, как сильно она похудела, изменился цвет лица, пропал румянец и можно очень долго продолжать. Хватит. Кровь растекается по рукам, осколки разлетелись в разные стороны, разрезая кожу. Всё тело в царапинах и порезах. Как же надоело постоянно срываться. Ни крики, плавные, а иногда очень даже не плавные, движения лезвием вдоль вен не помогают. Мыслей становится всё меньше и меньше. Невозможно услышать свой собственный голос. Мэрэдит не помнит, с чего всё началось. Август, или сентябрь… Сначала это чувство иногда стучалось в дверь, и одна таблетка помогала забыть о нём на несколько дней. Потом боль входила без стука. Снова таблетка. Хватало на несколько часов. Второй удар. Вспоминаются лишь первые слоги их имён… Полные имена из памяти исчезли. Но злость не на них. По правде сказать, злость на себя. Она не смогла скрывать внутренние изменения, их не смогли принять. Когда-то присутствовавшая гордость в девушке не позволила ей выговориться, объясниться или остановить их. Все ушли. Нет, Мэрэдит каждый день видела их, иногда даже здоровалась и разговаривала. Когда ещё могла себя контролировать. Но контроля больше нет. Мэрэдит больше нет. Возможно, это и есть тот самый проигрыш. Мэрэдит проиграла себе. Много причин, почему это произошло, но истина в том, что этого было не избежать. Если ты воспринимаешь борьбу как игру, то эта игра обречена на проигрыш. Даже имеется название этому – «Русская рулетка». Был шанс всё исправить. Кульминация этой истории. Мэрэдит рассказала, точнее выговорилась и поняла, что игра окончена. Третий удар. *** Девушка, казалось, блуждала по комнате часами. Много следов крови, но тела нет. Мэри не прислушалась к внутреннему голосу совести, поэтому решила немного покопаться в вещах владельца комнаты. «Мэрэдит Холт». Мэри взяла в руки этот блокнот, позабыв о том, что может его испачкать кровью. Полистав несколько страниц, стало понятно, что это личный дневник. Внимание привлекла последняя запись: “Не будем вешать на себя ярлыки. В данный момент нет женских или мужских имён, платьев, блузок и юбок, предназначенных только для женщин, а так же короткой стрижки, запаха одеколона и тяжёлой физической работы, касающихся только мужчин. Лишнюю и неуместную часть со знакомством мы, пожалуй, пропустим. Зайдя в ванную комнату, где пахнет сыростью, что характерно для такого помещения, с холодными и непокрытыми плиткой бетонными стенами, скидываю с себя на пол единственный защитный слой, который внушал мне спокойство и уверенность, что весь мой образ хоть самую малость способен скрыться за оттенками однотонной ткани. Я опускаю одну ногу в горячую воду, рефлекторно сжав пальцы и по-тихоньку привыкая, затем добавляю вторую и, долго не раздумывая,  сажусь в пожелтевшую старую ванну с потрескавшейся эмалью, которой пользовалось до меня неизвестное количество людей. Мне плевать, мочились ли в неё, выливали помои из мусорного ведра, блевали после вечеринки, отстирывали от пятен вещи или мыли собаку после прогулки под дождём. Это меньшее, что способно сейчас меня волновать. Я не хочу ни о чём думать, ничего чувствовать. Просто упасть в небытие, надолго так... К сожалению, это может случиться только в моих мечтах. Мечтах, потому что современные люди, хотят они это признавать или нет, эгоистично помешаны на своих же чувствах и эмоциях, и лишь иногда спускаются с небес своих переживаний на землю бытия: обижаясь на сказанные в порыве гнева слова или признаваясь кому бы то ни было в любви, думают, чем кормить завтра своего ребёнка, как заработать эти долбанные алмазы в какой-нибудь абсолютно бессмысленной онлайн-игре. Не самые удачные примеры, но в моей жизни они присутствуют постоянно. А значит им и не чуждо желание превратиться в безчувственный кусок непонятно чего на ножках. Да ну, бред какой-то, всё рано или поздно пройдёт, наступит белая полоса, и сейчас надо просто жить. Всё пройдёт, да)) Конечно же можно этому мнению возразить, но разве не вы ли сейчас руководствуетесь собственным негодованием — эмоцией, когда продумываете, как именно изложить это возражение? Белая пелена, которая при каждом вдохе горечью отдаёт во рту, окутывает комнату, и мой взгляд прикован к покрасневшим и опухшим ногам; даже моргать не хочется, ведь глаза слезятся от ощущения жгучести и я чувствую, как буквально воспаляется слизистая. Пар до слёз выжигает глаза и я совру, если скажу, что это неприятно. Вода невыносимо горячая, тело, можно сказать, варится, и жар протыкает маленькими иглами и щипит кожу, заставляя чувствовать физическую боль, позже появляется дрожь в теле, испарина на лбу, затем поступает расслабление и моральное удовлетворение. Пусть тело испытает весь спектр ощущений, но мозг останется не тронут. Когда распаренная людская плоть привыкла к обжигающему кипятку, я закрываю глаза, откидываюсь спиной назад, медленно скатываясь вниз, и опускаю голову под воду. В детстве, перед тем как нырнуть, мне необходимо было прижать пальцами нос, дабы вода не попала в дыхательные пути. Но сейчас же, откровенно говоря, всё равно. Пусть вода проникает в ноздри, постепенно наполняет их, обжигая внутри нервные окончания, пока это не будет ощущаться будто они лопнули. Сейчас же я представляю, как из носа рекой идёт кровь и на губах чувствуется металлический привкус, течёт дальше — прямиком в горло. Уже немного капель попало в глотку, щекочет горло и рефлексы начинают пульсировать в ушах и давить в виски, и кажется, что фантазия и реальность слились в одно единое действие. Немедленно требует организм вынырнуть и хорошенечко просморкаться, откашляться. Телу не хватает кислорода. Но я не хочу возвращаться в реальность и спасать своё тело, вернее, мозг не хочет. Да и это всего лишь моя фантазия. А жаль. Ведь это тот самый небольшой отрывок времени, который я могу потратить на столь сладкое одиночество и важное занятие. А что же я, собственно, делаю? Как бы это сказать... Мне интересна не сама смерть или то, что доживающие свои последние минуты люди чувствуют. Их эмоции мне вряд ли понять, пока не настанет время, и я не "сыграю в ящик", оказавшись в деревянной коробченке, присыпанной грудой земли вперемешку с песком и глиной под яркими лучами солнца или холодным проливным дождём. Мне больше всего интересно знать, какого это — вовсе ищезнуть: чтобы ни единая душа не вспоминала обо мне, не произносила неизвестное вам имя вслух, не смеялась над тем самым случаем с моим участием, не рассказывала забавные истории из прошлого. Не было громких выкриков: "Да этому человеку ещё жить и жить, а не гнить в могиле, прикармливая червей!". В некоторых информационных источниках это называют «ментальной смертью» — отречение от всего мира и погружение в себя. Да, речь до этого шла не о биологической смерти. И вот моя «ментальная смерть» наступила через принятие физической боли, как может показаться на первый взгляд, путём раздутия до невероятных размеров драмы обычного плескания в тепленькой водичке. Безусловно, вас всех когда-либо настигнет та же участь, правда по-своему, и станет понятно, о чём я говорю. Не обязательно через физическую боль, возможно, вы даже не сразу поймёте, что мертвы. Я знаю, что в чём-то даже противоречу себе, но ведь это мои мысли, которые навсегда останутся моими. Теперь же это состояние принято считать «загробной жизнью» — тем самым отречением от всего мира и погружением в себя. Что я чувствую? Я не слышу больше, как этажем выше соседи ругаются между собой, не вижу как течёт вода из-под крана. Всё, что связанно с обычными, повседневными явлениями исчезло, как и я…„ *** Мэри замерла на месте. Воспоминания пронизывают сознание тысячами мелких стрел. Неужели она смогла это сделать с собой? Тут и думать не надо, что на самом деле Мэри — это и есть Мэрэдит. Теперь в голове всё ясно. Да, она смогла. И Мэри (или Мэрэдит, называйте, как вам угодно) знает, где найти своё тело. Только есть ли смысл в него возвращаться? В своих же записях она чётко сказала, что речь идёт не о физической смерти. И что теперь? Даже здесь полное противоречие. Комичная ситуация получилась. Ситуация... Комедия... Тишина в комнате. За окном ночь. Детское любопытство, и в тоже время страх заставили девушку сдвинуться с места и пойти в ванную. Там лежит её тело. — Ни о чем не жалею. Ни о чём. — подумала она.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты