Hvit løgn, hvit støy

Zeromancer, Seigmen (кроссовер)
Слэш
R
Закончен
5
автор
Deserett бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Описание:
Через несколько месяцев после событий фика "Orchestra of knives".
Посвящение:
Migraine Sky
Примечания автора:
Последовательность - не моя добродетель.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
5 Нравится 2 Отзывы 0 В сборник Скачать
Настройки текста

***

— Милый, ты сегодня будешь не очень поздно? Ким, не отрывая взгляда от своих ботинок, продолжал с увлечением завязывать на них шнурки. — Я не могу обещать, работы очень много. Но постараюсь закончить пораньше. Гуро стояла в коридоре, скрестив руки на груди. Дети давно разъехались по школам, и это был тот редкий момент, когда они могли побыть вместе, оставшись полностью наедине. Но Ким, как всегда, подорвался в свою проклятую студию, локализующуюся аж на другом конце города. В последнее время его музыкальный трудоголизм как-то резко обострился, что сильно беспокоило жену. Ну и раздражало, конечно, тоже. Поджав губы, Гуро высказала свои претензии, притворно смягчая тон: — Вообще-то ты мне обещал, любимый, что не будешь заниматься сразу тремя проектами одновременно. Или ты забыл уже? Когда такое начинается, ты для нас пропадаешь… — и скрывая эгоистическое побуждение за маской заботы, она добавила: — Я знаю, как тебе нелегко это даётся. Не перегружайся, пожалуйста! Новое лекарство действует неплохо, но это не значит, что надо себя изнурять. Ещё я заметила, что ты стал хуже спать и похудел, так что я сегодня приготовлю к ужину твою любимую тушёную капусту. Тебе же так это нравится! Вот и повод будет пораньше вернуться! На эту тираду Ким лишь глухо угукнул. Он выпрямился, накинул на плечи тяжёлое пальто и двинул в сторону выхода. Гуро мягко остановила его в дверях, подставляя лицо для поцелуя: «Ты ничего не забыл?» Льюнг криво улыбнулся, скользнул по её щеке губами, удобнее перехватил сумку и торопливо направился к своему Опелю. Он не оборачивался, но знал, что жена всё ещё стоит на пороге в одном халате и что она, несмотря на холод, будет провожать его глазами до тех самых пор, пока машина не скроется за поворотом. Вцепившись в руль и выворачивая на широкую проезжую часть, Ким думал одну-единственную мысль в своей голове: «Как же меня тошнит уже от твоей капусты!»

***

— Мари, блин, не могу ключи студийные найти! Ты не видела их? — Позырь за комодом, их туда постоянно Герд роняет. Алекс порылся в пыльной темноте и вскоре наткнулся на прохладу вожделенного металла. — Когда-нибудь я пущу на стельки эту чёрную скотину! — Да ты вешай их на ключницу, а не кидай где ни попадя. Мари вышла в коридор, сжимая в руках чашку какао, и стала наблюдать, как Алекс, чертыхаясь, торопливо шнурует высокие ботинки. Она тихо улыбнулась этому зрелищу. — Да не спеши ты так, чудо. Никуда твой ненаглядный не денется. Мёклебюст, уже давно привыкший к подобным подколам, только фыркнул. Сейчас он чувствовал себя превосходно, но всё же немного волновался: до студии было идти минут двадцать быстрым шагом, а он уже конкретно опаздывал. Хотя ему хотелось попасть туда как можно скорее. Алекс замер, пытаясь припомнить, не забыл ли чего. Мари тем временем отставила чашку, подошла к нему и обняла за шею, слегка приподнявшись для этого на цыпочки. Она чмокнула его бритый висок и негромко сказала: — Слушай, если этот хер тебя опять обидит, передай ему, что он будет иметь дело с самой Марией Лиллевик. А она неадекватная и за себя не отвечает. У неё даже справка есть от психиатра. Алекс тепло улыбнулся, крепче прижимая девушку к себе. — Я тебя обожаю. Спустя пять минут он уже нёсся по заснеженной дороге в сторону своей Room 13.

***

Алекс ещё издалека заметил припаркованную у здания знакомую тёмно-синюю машину: значит, Ким уже был на месте. Мёклебюст взлетел на порог и там всё же притормозил, пытаясь чуть отдышаться, встав у самого входа. Он одёрнул на себе куртку, шарф, поправил взъерошенную чёлку и уже занёс было руку, чтобы постучать, но тут дверь распахнулась сама. Ким встречал его с широкой улыбкой на лице и бешено горящими глазами. Не растрачиваясь на лишние слова, он схватился за Алексов рукав и стремительно затянул его в тёплые недра студийного коридора. Алекс успел только пробормотать «привет, я…», как тут же оказался прижатым к захлопнувшейся за его спиной двери. Льюнг приложился к его губам с такой силой, так порывисто и отчаянно, как будто они не виделись сто лет и только сейчас получили возможность дорваться друг до друга. У сбитого ко всем хренам дыхания Алекса не осталось ни малейших шансов на восстановление. Он жадно отвечал на поцелуй, одной рукой сжав плечо Льюнга, а второй пытаясь вслепую нащупать дверной замок, чтобы не дай бог какой-нибудь случайный посетитель припёрся сюда и спалил это безобразие. Ким оторвался от него не скоро. Проскользнув раскрасневшимися губами по щеке и вдоль скул к самому уху, он горячо выдохнул в него: — Я чертовски рад тебя видеть! Алекс нервно рассмеялся: — Аха-ха, да-а, это нетрудно заметить! — Он ослабил свою хватку на его плечах и плавно провёл по ним раскрытыми ладонями. Сказал чуть спокойней, со всей искренностью: — Я тоже рад… Рад видеть тебя. Ким попытался расстегнуть его куртку, вцепившись пальцами в заевшую застёжку и вполголоса её костеря. — Какого хрена… так много одежды? Алекс, ухахатываясь, сам справился с вредной молнией и начал развязывать шарф. — Это север, детка! Погода нынче не лётная. Вот мы все и ходим в ста слоях курток, как в капусте. Ким поморщился с отвращением: — О-о-о, только не говори мне про капусту. Ни слова больше! Хихикая, как школьники, они двинули в сторону стоящего у зашторенного окна дивана, ни на секунду не отрываясь друг от друга и сбрасывая на ходу одежду, которая летела прямо на пол и вообще на все близлежащие поверхности. — Дай мне хоть ботинки расстегнуть, маньяк! Ким развязно ухмыльнулся: — Да оставь их. Я всегда считал эту деталь твоего образа до жопы сексуальной. — И КАК ТЫ СЕБЕ ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ?! Они повалились на прохладный кожаный диван. Ким, оказавшись сверху, готов был уже стянуть с Алекса плотную серую толстовку — последнее препятствие между собой и столь болезненно желанным телом, — но Мёклебюст перехватил его запястья. — Подожди. Свет… Ким посмотрел на него недоумённо, но Алекс избегал встречаться с ним глазами. Его щёки вдруг запылали. — Без света будет круче. Льюнг убрал с его лица растрепавшиеся волосы и тихо выдохнул. — Чёрт, Алекс… — Нет уж, будь добр. Видно было, что спорить тут бесполезно. Выдавив из себя страдальческий стон, Ким всё же поднялся и направился в сторону выключателя, который, как назло, расположился на противоположном конце комнаты. Тем временем Алекс чуть подтянулся на подушке и скрестил руки на груди. Ким вернулся к нему очень быстро. Навис сверху, облокотившись ладонями по обе стороны от его головы. В образовавшемся полумраке голос Льюнга прозвучал спокойно и вкрадчиво. — Я думал, ты перестанешь париться хотя бы встречи с тридцатой — или сколько их там у нас было? Все мы уже далеки от совершенства своего третьего десятка, но это не значит… — следующие слова Ким произносил прямо в его губы: — …что я не хочу смотреть на тебя. Что я хочу тебя, всего тебя — хоть сколько-нибудь меньше. Новый поцелуй был совсем другим: медленным, чутким и одурманивающим. Алекс чувствовал, как тепло и нега разливаются по телу, как приятно расслабляются напряжённые мышцы, а кровь отливает от головы к периферии, отчего становится труднее соображать. Последние слова Кима всё ещё звенели в его ушах, изнуряя и лаская одновременно. Сам же Льюнг, потеряв малейшее стеснение, запускал ему руки под одежду, и Алексу казалось, при желании он мог бы запустить их под самую кожу, в самое его нутро. И он бы позволил ему сделать это. Без колебаний. Глубоким, зовущим шёпотом Ким произнёс: — Я докажу тебе сейчас. И его жадные пальцы проскользнули к ремню Алекса.

***

Они полулежали на узком диване, прикрытые одним только тонким пледом, медленно распивая заблаговременно притащенную Кимом бутылочку Мерло. Чем меньше вина оставалось за полупрозрачным зелёным стеклом, тем более откровенными становились разговоры. Алекс сполз на льюнговское плечо и спросил, вглядываясь в его чуть осоловевшие, но ясные глаза: — Твоя жена… Она подозревает что-то? Ким сделался сосредоточенным. — Не думаю. Она, конечно, недовольна этими зачастившими подвисаниями в студии, но искренне верит в мою репутацию идеального семьянина. Не зря я этим образом бравировал безбожное количество времени. — И тебя не парит, что ты её нагло обманываешь? Ким улыбнулся с сарказмом. Казалось, его бледное лицо светится в вечерних сумерках. — Я обманывал всех, включая себя, пятнадцать грёбаных лет. Так что мне не привыкать. — После долгой паузы, он скосил глаза в сторону притихшего Алекса. — А как Мари? Поняла что-нибудь? Мёклебюст глубокомысленно вздохнул, вспоминая разговор, случившийся несколько месяцев назад. «Ой, бля-я!.. Алекс, неужели кто-то дозрел? Пипец вы тормоза, вы бы ещё на смертном одре только решились! А вот не надо на меня так смотреть. И оставь свои нелепые оправдания, они мне нафиг не нужны. Ты после приезда из Германии сияешь, как начищенный самовар, и летаешь, как будто помолодел лет на -дцать. И надо быть ну просто полным дебилом, чтоб не понять, в чём тут дело». — Я думаю, что она тоже особо ни о чём не догадывается, — сказал Алекс, нервно улыбнувшись. — Что же, это и к лучшему… — Ким сделал щедрый глоток из горла. Алекс смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Он уже не помнил, когда видел Кима таким. Даже не был уверен, видел ли его таким вообще. Сейчас Ким был искренним, он был настоящим. Наверное, впервые в жизни он готов был выдать ему и только ему откровенный ответ на любой вопрос. Не прятать всё за равнодушным взглядом и метафорами своих гениальных текстов. Мёклебюст боялся спрашивать, но понимал, что для этого настал идеальный момент. Другого такого не будет. В этой комнате, в этом застывшем безвременье сумерек можно было говорить что угодно. — Зачем ты решил вернуть всё сейчас? Вопрос сорвался с губ Алекса, и студия надолго погрузилась в тишину. Молчащий Ким медленно, едва касаясь прохладной кожи, водил ладонью по его голому плечу. А когда он наконец ответил, его пальцы крепко сжались на нём. — Я чувствую, что это правильно. — Его голос был до пугающего серьёзным и доверительным. — Когда понял, что всё в очередной раз ускользает от меня. В этот момент. Я оглянулся назад, хотя обещал себе не делать этого. Никогда. Мы сделали столько ошибок… Я не хочу причинять тебе боль, Алекс. Ты и так натерпелся дерьма. Мёклебюст неверяще округлил глаза. — То есть… Это всё из жалости? Лицо Кима недовольно перекосилось. — Ты не слышишь меня! — он сомкнул веки, шумно выдыхая, пытаясь подобрать нужные слова. — Просто нам больше нечего терять. Всё и так висит на волоске. И когда сталкиваешься с этим, то видишь вещи яснее, как перед смертью. Как на пике мигренозного приступа, когда кажется, что это невозможно больше выносить — и жизнь будто обнуляется. И я решил в порядке эксперимента побыть напоследок честным. Хотя бы с собой. И с тобой. Я никогда не оставлю семью, я люблю своих детей больше жизни. И если ты не можешь так, то я пойму. Но по-другому быть не может. Алекс отвёл глаза в сторону. — Да, я понимаю. И меня всё устраивает… — Казалось, он и сам в это верит. — Да ни хрена подобного! — голос Кима сорвался. — Мне тоже не нравится, что приходится лгать буквально всем. Но это единственный вариант! Я… я не знаю, как иначе. Я не могу иначе. И я рад, что ты не послал меня, хотя мог бы. Имел полное право. И был бы прав. Алекс возвёл очи горе. — Бля-я, Ким… Вот с одной стороны вроде гений, а с другой — полный кретин. Ты не устаёшь меня поражать, ети твою мать! И Алекс сам потянулся к его растянутым в горькой усмешке губам. Он готов был бы пройти тот же путь снова. Зная, что в конце его ждёт этот вечер, разговор и взгляд, которым Ким теперь смотрел на него. Спроси его кто, он бы ответил, что действительно готов. Akkurat nå betyr det alt for meg Akkurat nå betyr det alt (Прямо сейчас этот момент значит всё для меня Прямо сейчас — это значит всё)
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты