Ведь в конечном счете мы убьем друг друга

Фемслэш
R
Завершён
59
автор
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Они обе сгорали дотла под покровом ночи, и уже было неважно, что будет потом.

Какая разница, если в конечном счете они все равно убьют друг друга?
Посвящение:
Беатрикс!!!!!
Примечания автора:
сериал параша, но, о боже, вы видели беатрикс????
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
59 Нравится 7 Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Ведь в итоге они убьют друг друга. Доверчивость Блум и жестокость Беатрикс — коктейль Молотова, и неизвестно, когда он вспыхнет, задребежжит, уничтожит все вокруг них. Уничтожит их. Как может Беатрикс так безрассудно думать о людских глупостях, когда на кону все? Ставка сделана, сдавать позиции поздно, но Блум смотрит кристально чистым взглядом голубых глаз с недоверием, изгибает рыжую бровь и кривит губы в подобии усмешки. Она жаждет ответов, Трикси боится не хочет их давать. Но это смешно. Комично. Беатрикс никогда не прогибается, и сейчас не будет. Ложь — обычное дело, особенно когда она не хочет снова разбирать дерьмо за очередной своей пассией. Что бы сказала Розалинда? Явно бы не одобрила настолько глупую, необдуманную идею — водиться с Блум. Целовать, с жадностью впиваться в губы, кусать до крови, больно прижимать к стене, и пусть бы она извивалась под Беатрикс от боли, пусть от желания, — связать запястья над головой и выжать все соки. Нет, это несуразно. Беатрикс — жесткая, непробиваемая, злая Беатрикс — хочет Блум — жалкую, доверчивую рыжулю, в глазах которой горит огонь надежды и веры. Отвратительно. Во что верит эта девчонка? В добро, любовь и семейное счастье с одним из тех похотливых специалистов? Представляет ли она, как нагнут ее над столом и будут трахать до потери сознания те самые «самоотверженные» парни? На ее заднице будут не нежные женские пальцы, потрескивающие током, а грубые ладони; на груди и шее не останется красивого космоса, лишь черно-фиолетовые следы, а между ног будет саднить и пылать. Стелла, эта мерзкая блондинка, сказала бы: «Все через это проходили, так что не хнычь». И рядом не было бы ласковых ладоней, растирающих ягодицы после ужасной ночи; не было бы пальцев, заплетающих рыжие косы по ночам; не было бы нежного тихого шепота после больных укусов, вызывающих только горькое послевкусие на языке. Нет, у всего есть последствия, и у этого тоже. Кто она, чтобы опускаться до этого жалкого уровня феечки? Розалинда не при чем — дело только в судьбе Беатрикс, определенно. Стоит пойти за Блум, и все планы рухнут, признания и власти будет не добиться. Это Блум должна идти за ней, и единственно верное решение — быть за себя. Но когда руки сковывают чугунные наручники, причиняющие адскую боль при малейшем движении, быть за себя немного проблематично. Быть без магии равно быть без дозы, потому что потрескивающий ток на кончиках пальцев — это дикая эйфория, удовольствие. И Блум наивно и доверчиво освобождает Трикси, проделав то, за что ее могли бы и исключить. Она смотрит с тем же недоверием, вызовом, но во взгляде теперь плещется беспокойство, и Беатрикс усмехается. С ее запястий течет темная кровь, но кому какое дело? Это не так больно, как смерть в кабинете мисс Даулинг от электрической завесы. Но Блум не все равно. Беатрикс все еще на коленях на каком-то рваном одеяле или матрасе, смотрит на фею снизу вверх и ждет. Никаких вопросов не звучит, только странный взгляд, в котором горят всполохи огня от недавней магии. Блум оказывается на коленях рядом с жалкой тряпкой, служившей спальным местом Беатрикс, быстрее, чем извилины в ее мозгу сумеют заработать. В ее голове должно словно барабанами отбивать «опасно», но вместо этого Блум испытывает какую-то нежную жалость. Она обхватывает тонкими пальцами раненые запястья и успокаивающе поглаживает. Трикси смотрит на ее действия и про себя смеется: «Глупая фея, никогда не видела кровь?» Она не злорадствует, но получает некое моральное удовлетворение от того, как Блум зависима от нее и не может ничего с этим поделать. Ее мысли прерывает резкий поток жара по рукам, впитывающийся в порезы и ссадины. Это больно и неожиданно, и Беатрикс вскрикивает. — Перестань кричать, иначе нас поймают, — шепчет блум, а Беатрикс лишь тупо моргает. В голосе феи напротив ни капли сомнения или смущения, присущих ей в обычное время. Жар не прекращается, и Трикси опускает глаза на свои руки. Пламя опоясывает запястья вокруг, поднимается выше к локтю, а затем вновь опускается вниз. — Какого Дьявола ты творишь?! — шипит ведьма сквозь стиснутые зубы и пытается вырвать руки из мертвой хватки Блум. Блум держит крепко, выпускает последнюю магию, чтобы только исцелить Беатрикс — девушку, которая скрывает слишком много; в глазах которой горит безумие и азарт; для которой жестокость — лишь очередной пункт в списке дел на день. Но Блум старается изо всех сил, заставляет себя верить ей, верить в нее. Ведь кто, если не она? Они выходят из старого амбара плечом к плечу, Беатрикс дразнится и подкалывает, умничает и вставляет свои пять копеек куда ни попадя. Она думает только о том, как быстрее подмять под себя жалкую девчонку, заполучить ее всю и принести распятую Розалинде. Ночь удивительно тёплая, воздух пахнет иначе, а от Блум исходит жар — то ли из-за магии, которая до сих пор струится по ее венам, то ли из-за того, что Беатрикс так близко. «Полнолуние, — думает Блум, — меня всегда мутит в такое время». Блум смертельно устала. Она отдала последние силы той, кто ее предала, но сейчас сил нет даже на то, чтобы бояться. Ей кажется, что ее вот-вот разорвёт на части от безысходности и усталости. Беатрикс продолжает язвить и остро шутить, хотя и замечает состояние феи. Ее щеки раскраснелись, под глазами залегли мешки, а пальцы подрагивали от сочащейся магии. Она словно была не в состоянии себя контролировать, и магия пожирала ее изнутри. Когда Питерс окончательно перестала реагировать на любые замечания, брошенные Беатрикс, ведьма умолкла, демонстративно закатив глаза. Они шли через лес, лунный свет пробивался сквозь густые ветви деревьев, отбрасывая тень на лица девушек. Голубые глаза Блум в тусклом свете казались серыми, а синяки под глазами — чернее ночи. — Думаю, тебе стоит отдохнуть, — небрежно бросила Трикси, скрывая свои зарождающиеся переживания. — Ты выглядишь так, словно тебя сейчас стошнит. — Заткнись и иди, — злобно огрызнулась рыжая и прибавила скорости. Беатрикс схватила ее за руку, заставив резко развернуться, и они оказались лицом к лицу. Блум была раздражена, даже в бешенстве, и вот-вот дала бы Беатрикс пощёчину, если бы та осторожно не подняла ладонь к ее лбу. — Чшш, — успокаивающе прошептала она, убирая рыжую прядь волос. Она заткнула маленькую Розалинду, сидящую у нее на плече, и обхватила пальцами запястье Блум так же нежно, как та делала такой жест в клетке. Скользнув рукой чуть ниже, она осторожно переплела их пальцы, не разрывая зрительного контакта, и увела их обеих с тропы, по которой они шли, к какому-то дереву. Блум, нахмурившись, наблюдала за действиями Беатрикс, но сил сопротивляться совсем не было, и она покорно следовала за девушкой. Фея воздуха опустилась на землю с грацией, которой Блум могла только позавидовать, и похлопала ладонью рядом с собой. Если бы не ужасный день и желание провалиться под землю, Блум бы вспыхнула как спичка, потому что, ну, она что, собака? Но ей было все равно, даже если Беатрикс собиралась ее задушить или убить разрядом под этим самым деревом. Может, хоть так она наконец отдохнёт. Поэтому она неловко плюхнулась рядом, не зная куда деть ноги и руки. Беатрикс спасла ситуацию и, чуть развернувшись, потянула Блум за плечи так, что в итоге ее голова оказалась на коленях у ведьмы. Тонкие пальцы тут же вплелись в рыжие локоны, и она начала мягко массировать кожу головы. Блум застонала. Беатрикс задохнулась. — Не останавливайся, — сладко протянула Питерс, прикрыв глаза и заметно расслабляясь в руках Беатрикс. Ведьме потребовалось несколько секунд, чтобы оправиться. — Если станет больно, скажи, — переведя дух, предупредила Беатрикс, и аккуратно пустила магию по пальцам. Блум вздрогнула. — Ты хотела убить меня безболезненно, поэтому? — тихо хихикнула Блум, не отстраняясь от Беатрикс. Она неожиданно для самой себя доверилась ведьме, и была уверена, что она просто пытается помочь. Так же, как помогла ей сама Блум. Беатрикс только хмыкнула и чуть усилила давление пальцев. Ее взгляд скользил по умиротворённому лицу Блум, задерживаясь на длинных подрагивающих ресницах, веснушках на щеках, а потом на губах. Дыхание сбилось. Беатрикс колебалась. Как глупо и безрассудно даже думать об этом, не то что колебаться. Но Блум, такая податливая и расслабленная в ее руках, вызывала странную смесь желания схватить за шею и оставить следы от пальцев, а потом мягко поцеловать и доводить до исступления всю ночь, не давая ни минуты отдыха. Потому что Блум выводит из себя: она бесит своим детским доверием, безрассудной импульсивностью, но в тоже время возбуждает до трясущихся коленей своим непоколебимым упрямством, пылкостью, и, о Хека*, жаром ее маги… Она перестала массировать голову феи огня, но пальцы все ещё беспорядочно проводили по ярко-рыжим волосам, расчесывая спутавшиеся пряди. Блум лежала так тихо, что Трикси было подумала, что та уснула. Она наслаждалась ночной тишиной, изредка перебиваемой разными мыслями, преимущественно о том, что дальше делать с Блум. Не собирается же она вечно ластиться к ней, как кошка. Голубые глаза медленно распахнулись, и Беатрикс встретилась взглядом с Блум. Та чуть заметно покраснела, смутившись. — Что ты делаешь? — прошептала Питерс, не желая нарушать комфортную тишину леса. Трикси промолчала, продолжая смотреть на Блум, переводя взгляд с глаз на губы и обратно. Тонкие пальцы задели кожу за ушами, мочки, опустились на шею и ключицы, поглаживая нежную кожу. Блум прерывисто задышала, чем рассмешила Беатрикс. — Не думала, что ты такая чувствительная, — она скривила губы в усмешке, задумавшись, как реагирует тело огненной феи на поцелуи? Она склонилась над раскрасневшимся лицом Блум и быстро убрала мешающиеся волосы за уши. Ее взгляд в последний раз пробежался по лицу Блум, и когда они встретились глазами, в потемневших голубых плескалось столько желания, что даже похотливый Ривен обзавидовался бы. Когда их губы столкнулись, это было неловко из-за положения, в котором они сидели, но от этого не менее горячо. Бетрикс целовала жадно, впивалась в нежные губы, кусалась, вытягивая хриплые вздохи из девушки под собой. Блум на мгновение оторвалась и молниеносно поменяла положение, оседлав колени ведьмы, и уловила момент, когда в глазах Беатрикс заплясали дьявольские огни. Блум, маленькая доверчивая девочка, вспыхнула словно спичка, вызывав дрожь в теле Трикси. Она схватила Питерс за задницу, притягивая ближе к себе, сжимая мягкую кожу под одеждой до боли в суставах; ее язык исследовал припухшие губы, медленно проходил по нёбу, сплетался с чужим языком, вызывая сладкие протяжные стоны, и сама Беатрикс уже не понимала, кому из них они принадлежали. Руки скользили вдоль тел, сжимая грудь, хватаясь за волосы, пробираясь под одежду. Блум выгибалась, как кошка, льнула к Трикси всем телом, не оставляя ни сантиметра между телами. Беатрикс выжимала из Блум последние силы, подминала под себя, оставляя полностью в своей власти. Питерс дрожала, руки хаотично перебирались от лица к талии, задевали грудь, сжимали узкие плечи, пытаясь ухватиться, ведь еще немного, и она сгинет от пожирающего ее изнутри жара, окольцовывающего ребра, рвущего внутренности на миллиарды пылающих частиц. Беатрикс спускалась поцелуями по челюсти к шее, оставляла багровые отметины, кусала и зализывала чувствительную кожу, вдыхая нежный запах Блум в изгибе плеча, заставляя ту задыхаться, судорожно хватать ртом воздух и вцепляться в Беатрикс сильнее. Она издевалась, довольствуясь проделанной работой, гордилась, что смогла довести такую могущественную фею до пылающего возбуждения. Доводить Блум до исступления, разжигать огонь в ней оказалось куда интереснее, и к черту Розалинду, Ривена и всех этих недоделанных властных животных, когда в руках Беатрикс такой ценный клад. Они обе сгорали дотла под покровом ночи, и уже было неважно, что будет потом. Какая разница, если в конечном счете они все равно убьют друг друга? *Хека — Бог Магии в древнегреческой мифологии.
Примечания:
не смогла пройти мимо этих заек🥺
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты