Обещание

- Слушай, - осенило меня, - а хочешь, пойдём туда вместе? Мне говорили, люди не могут забраться в поезд, многие пробовали, до сих пор ни у кого не вышло, но я-то точно могу! Не знаю, получится ли тебя провести, но попытаться-то можно. Если ты возьмёшься не за поручень, а за мою руку, когда я уже буду там... - Спасибо, - сказал мой друг. - Очень заманчивое предложение. Я сам собирался об этом тебя попросить. Но леди Сотофа запретила мне соваться в твой поезд. Точнее, настоятельно попросила не предпринимать никаких попыток туда проникнуть, с тобой, или без тебя. - Но почему?! - Потому что у меня есть определённые обязательства перед Орденом. И пока ни одного должным образом подготовленного кандидата в преемники. В такой ситуации отдавать себя во власть наваждения неизвестной природы, по мнению леди Сотофы как минимум безответственно. К сожалению, она совершенно права. (с) Фрай М.

      В беседке в саду Иафаха было непривычно тихо. Казалось, что даже листва присмирела, лишь бы не мешать вести беседу Великому Магистру Ордена Семилистника и ничуть не менее великой ведьме на его - Ордена - службе. Хотя кто у кого на службе, конечно, вопрос отдельный и сугубо философский, а потому не относится к контексту. Так или иначе, а означенные двое сидели друг напротив друга с кружками благоухающей камры и молча созерцали то ли окружающий вид, то ли друг друга, то ли собственные измышления. Наконец, мужчина, сделав глоток и отдав таким образом дань как напитку, так и его изготовителю, сфокусировал внимание на собеседнице и негромко поинтересовался:       - Так о чём Вы меня хотели предупредить?       - Ну надо же, запомнил, с какой формулировкой я тебя позвала, - усмехнулась пожилая (только с виду) ведьма. Но взгляд её оставался задумчивым, если не сказать настороженным. - Не будем тратить попусту время, оно этого, сам знаешь, не очень любит. А сказать я хотела одно: не суйся ты к этому "поезду", сэр Шурф. Не рискуй.       Ответом ей было молчание и слегка изогнутая вопросительно бровь. Мол, я-то и не очень собирался, но даже если так - почему? Женщина вздохнула и чуть наклонила голову, заботливо прищурившись:       - Ты ведь любишь сэра Макса. Не так, как описывают любовь твои драгоценные поэты, а по-настоящему, без самообмана. А это наваждение есть плод трудов именно Макса, его замысла, его желания и его силы. И там может заправлять хоть тысяча посторонних мёртвых женщин, однако всё равно будет прослеживаться и чувствоваться его отголосок: в тенях или запахах, в шуме или тишине, в ощущениях или атмосфере... Ой, мы с тобой оба давно уже не нуждаемся в подробностях, чтобы понимать такие вещи. Так скажи мне, сэр Шурф, можешь ли ты, как выразился бы сейчас твой ненаглядный мальчишка, положа руку на сердце, пообещать, что обязательно возвратишься с поезда?       Лонли-Локли вновь промолчал в ответ. Следующие пару минут - пока он допивал камру - в беседке царила абсолютная тишина, после чего мужчина отставил на сиденье опустевшую кружку, встал, оправил складки лоохи и, так не проронив больше ни слова, ушёл. Леди Сотофа Ханемер глядела ему вслед и странно улыбалась, качая головой. О чём она думала, ведомо только Тёмным Магистрам. Да и то не факт.