Like a butterfly

Слэш
PG-13
Завершён
96
автор
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Определенно будет забавно, если Марк сдастся и ответит на вопросы лучшего друга о тайной симпатии. И, действительно, было забавным то, что Донхёк с упорством и на полном серьезе спрашивает про себя же.
(перенесено из сборника https://ficbook.net/readfic/8964826)
Примечания автора:
Написано 26.06.20, выставляю, как самостоятельное произведение.
_______________________________________________________________________
"Тема немного избита, но настроение на милоту какую-то глупую, простите, прям очень лайтово написано по сравнению со всеми моими другими работами. И печаталось на ночь глядя, но я старалась все ошибки по максимум исправить, но публичная бета открыта. Ну и с др меня крч."
https://i.pinimg.com/originals/04/fc/3e/04fc3ef83a2c54b1dcc76f7c4939cf68.jpg
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
96 Нравится 5 Отзывы 19 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Марк, ну, кто она? Как ты можешь скрывать от меня такое?!       Донхёк возмущался, кажется, на всю улицу, сверля недоверчивым взглядом сконфуженного хена. — Ой, да какая разница, отстань, — Марк упорно продолжает отнекиваться, еле сдерживая глупую улыбку.       Будет очень смешно, если он скажет все, что на самом деле думает. — Это Хёна? Ну, ведь да, я угадал?       Минхен почувствовал, как дернулся левый глаз при упоминании этого, сидевшего в печенках, имени. Перед глазами назойливая девчонка из параллельной группы, бегающая за брюнетом с первого курса. Не дает проходу, сталкерит, кажется, каждую секунду. Того глядишь и у Марка разовьется бред преследования. Не нравятся ему такие люди в принципе, если закрыть глаза на то, что изначально и внешне она ему не приглянулась. Он бы и не против с ней дружить, но если бы внимание к нему было адекватным, а так чувствуешь себя не в своей тарелке. Девушка отчаянно пыталась завоевать сердце неприступного принца, пытаясь головой пробить стену из титана. Не получится, так и подумал Марк еще в самом начале. — Упаси боже, — закатил глаза Марк. — Эта сумасшедшая? Ты за кого меня держишь? — За самого крутого чувака в университете, хён, — как бы между делом бросает Хёк, все еще бурча недовольно на друга что-то себе под нос. — Лучший друг, называется. Хер там был. — Да хорош дуться, не расскажу и все. Не вижу в этом что-то важное. — Да как же! — тут же встрепенулся Донхек, останавливаясь посередине тротуара. Схватив старшего Ли под локоть, начал скороговоркой обосновывать свой интерес. — Как я тебя могу отдать в чьи-то руки, если не знаю, чьи они? Я идиот, не умеющий строить предложения, но ты понял, — Марк на этих словах прыснул со смеха. — Все должны пройти кастинг у меня, по моему скромному мнению, — Донхёк с важностью поднимает указательный палец вверх.       Парни, стоявшие по середине дороги, вызывают недовольные взгляды редких прохожих, но слишком уж были увлечены обсуждением личной жизни Марка, чтобы обращать на такое внимание. — Я ее знаю? — О, да, — тянет Минхен задумчиво. — И очень хорошо. — Ну, вот, точно Хёна, — бормочет недовольно Хёк, — и если именно эта особа вызвала в тебе симпатию, в чем я сомневаюсь, конечно же, то я сожру полбанки халапеньо. — А что не всю банку сразу, а? — смеется Марк. — Хватит стоять на одном месте, пошли уже, а то сладкую вату твою ненаглядную дети изничтожат.       Донхёк насупился, но все же пошел следом за старшим. Сегодня выходной, а, значит, в парке с мини зоопарком и аттракционами куча людей, в особенности много кричащих и бегающих под ногами маленьких человечков. — И все-таки мне обидно. Намекни хоть, — не сдается уже изрядно поникший, но еще до конца не смирившийся Хёк. — М, достал, — мучительно стонет брюнет, возведя глаза к небу.       Да, определенно будет смешно, если он выложит всю подноготную своих мыслей об одном и том же человеке. Правда будет смешно только Марку. Стоит скосить взгляд на нервничающего шатена, и сразу же уверенность наплевать на рамки приличия и на страх падает. Потому что, а как это сказать? Как вообще можно сказать про свою уже давно далеко не дружескую любовь к этому энерджайзеру комнатному? И действительно было забавным то, что Донхёк с упорством и на полном серьезе спрашивает про себя же.       Да, смешно только Марку. — Марк-хён, пожалуйста, — вьется вокруг него неугомонный друг.       Или не друг уже, Марк предпочел не забивать свою и так бедную голову этим вопросом. Понимает, что ответа просто не найдет. — Я не знаю, как намекнуть. — Она красивая? — Какой-то глупый вопрос, — улыбается Марк, — если мне нравится человек, то он по-любому красивый. — Хорошо, а мне бы она понравилась?       Марк вспоминает, как долго порой Донхёк собирается, проводя добрую часть времени перед зеркалом, замазывая синяки, другие несовершенства, поправляя волосы. Но все же Донхёку нравилась своя внешность. — Думаю, да. — Расскажи что-нибудь ещё.       Парни доходят до парка, переходя железную арку. — Мне нравится улыбка. Не только на губах, но и в глазах. А глаза похожи на аметисты, знаешь. — Хм, ты попал, друг, — присвистнул Донхёк.       «Да, я знаю, что по уши в дерьме, друг» — мысленно ответил Минхен, разглядывая тронутую бронзой кожу на шее. — Ты подкатывал уже? — Нет, там все сложно, — с какой-то щемящей грустью выдает брюнет, считая, что через еще несколько минут такого разговора потеряет самообладание. — Я могу тебе помочь чем-то? — просыпается инициативный Хёк. — Это вряд ли, — хмыкает Марк, смотря на сочувствующее чужое лицо. — Марк, надо действовать. — Хёк-и, там все очень сложно, я же сказал.       Друзья заворачивают на какую-то аллею, где почти никого не было, зато со стороны соседней сквозь толщу деревьев, было слышно, как бесновались маленькие дети, а их родители разговаривали между собой на лавочках в тени крон. Парни прошли чуть дальше от криков веселья и осели на первой свободной лавочке, не доходя до магазинчика на колесах с сахарной ватой и мороженым несколько метров. — Да что ты заладил, «сложно, сложно». Возьми и признайся, комедию ломать зачем? — Ух ты-ах ты, а еще тебе ничего не сделать? — Сладкую вату можно купить. — Пошел ты, — смеется Марк, глядя под ноги. — Это действительно не просто. — Я не специалист, конечно, — чешет затылок Донхёк, позже переходит этой рукой на шею. — Но лучше попробовать и жалеть, что не получилось, чем оставшуюся жизнь жалеть, что даже не попытался.       Минхён залип на поглаживаниях загорелой от природы шеи. Кадык тяжело дергается вниз. Лучше бы к экзаменам готовился, а не совершал опрометчивые поступки, например, соглашаться на «погулять» с объектом воздыхания лишний раз. — А как бы ты хотел, чтобы тебе признались, например? Твоё видение, — неожиданно спрашивает Марк.       Лучшая защита — нападение. Плюс стратегический ход на будущее. — Не думал об этом. Ты же знаешь, за мной никто не бегает так, как за тобой. Но меня бы подкупило что-то необычное. — Необычное, — задумчиво повторяет Минхен. — Поцелуй без предупреждения? — Айщ, ты слишком скучный, хён, — отмахивается Донхёк. — Какой поцелуй неожиданный будет чем-то необычным? — Возможно тогда именно по характеристике, а не по внезапности? — Как вариант. Но я не разбираюсь в видах и как-то вообще не до этого, когда экзамен по английскому через пару дней, — стонет Донхёк, мысленно наверняка молясь всем существующим богам. — Вот именно. Но мы приперлись сюда, потому что кто-то очень сильно пожелал вкусить гадость, от которой задница слипнется. — Это сахарная вата, вообще-то. Называй вещи своими именами. — Да хоть сахарным бинтом назови, — парирует Марк. — Зануда.       Минхен пожимает плечами, не собираясь дальше участвовать в вялой шутливой перепалке. Все мысли занимало только одно — сделать что-то необычное. Хотя страх быть отвергнутым до сих пор прилипал к стенкам легких. Парень не замечал за Хёком каких-то гомофобных настроений и прочее, но дружбу не хотелось рушить. Вдруг в любовных отношениях все поменяется настолько, что они едва смогут друг друга переваривать? Дилемма, занимающая добрую половину мозга Минхёна последний год как минимум.       Пока Донхёк что-то читал в новостной ленте фейсбука, ему на макушку села черно-оранжевая бабочка, на крыльях имевшая небольшие круги. Выглядело это настолько красиво, что у Минхена непроизвольно перехватило дыхание. Глупо улыбаясь, он явно выдавал всю свою привязанность, всю свою нежность слишком ярко. Все было довольно очевидным, но Хёк абсолютно не замечает этого.       Марк очень долго смотрит на бабочку, которая совсем немного хлопает крыльями, видимо, готовясь ко взлету. Пожалуй, «бабочкой» можно назвать и отношение Марка к донсену. Он всегда рядом, даже тогда, когда Хёк не видит. Довольно наивно, но ничего с собой влюбленное до шума в ушах сердце не может сделать. — Я тут пошарил в интернете, оказывается, много видов поцелуев есть, — удивленно восклицает Донхек, подсаживаясь ближе к Минхену, чтобы показать экран мобильника.       Бабочка от резкого движения вспорхнула, улетев в сторону сахарной ваты. — Поцелуй эскимосов, поцелуй бабочки… — перечисляет смеющийся Донхёк, — что это такое вообще? — Поцелуй эскимосов — когда кончиками носов соприкасаются и больше ничем, — сипло поясняет Марк, который был не в состоянии, чтобы оторвать глаза от озаренного солнечной улыбкой лица. — А поцелуй бабочки тогда что? Тут пояснений нет. — Я что-то давно читал об этом, но на словах сложно объяснить. Могу примерно показать, надо?       Марк лукавит. Все было можно объяснить, но ход конём все же делает. Донхёк, как доверчивый ребенок, коих тут было слишком много, хлопает глазами, полными предвкушения чего-то ужасно интересного и таинственного. Как-то запоздало он едва заметно кивает. Темно-карие глаза смотрят внимательно, с некоторой настороженностью. Ведь слово «поцелуй» у младшего всегда ассоциировалось либо с губами, либо с щекой.       Минхен осторожно наклоняется, придвигая лицо ближе. На автомате зачем-то облизывает губы, Хёк от этого жеста как-то странно дергается, но не отстраняется. Марк еще какое-то время гипнотизирует друга глаза в глаза, но все-таки меняет положение головы, наклоняясь в правую сторону. Губы находились в опасной близости друг от друга. — Закрой глаза, — глубоким и тихим голосом произносит Минхен ему на ухо.       Чувствуя мелкую дрожь Донхёка, он наблюдает за тем, как шатен медленно, неуверенно, но закрывает глаза. Через приоткрытые губы вырываются шумные выдохи. Крики беснующихся детей, разговоры не обращающих ни на кого внимания родителей совершенно не отвлекают. Марк двигается вперед так, что до левой щеки Хёка касаются черные ресницы правого глаза. Решая одновременно две задачи — как не задрожать и как не поцеловать по-настоящему, — Минхен удивлялся, насколько же этот поцелуй бабочки интимен. Время вокруг будто замерло, чтобы помочь максимально растянуть этот сладкий и волнительный момент. Марк легкими и мягкими движениями моргает, а розовые губы рядом не сдерживают изумленного стона. Донхёк хватается за ладонь хёна, переплетая пальцы под действием какой-то магии. Не совсем удачно Хёк чуть поворачивает голову влево, желая увидеть друга, но тем самым провоцирует случайное соприкосновение губ. А Минхену все равно, что на них могут смотреть, ведь он впервые чувствует себя счастливым на все сто и более процентов.       Через несколько секунд они отрываются друг от друга, справляясь с легкой одышкой от переизбытка новых впечатлений. — Действительно, как бабочка, — легко улыбается Донхёк, глядя на такого же, как он сам по состоянию, Марка из-под полуприкрытых век. — Это было достаточно необычно?       Донхёк улыбается еще шире, потому что лампочка под названием «эврика» загорается в ту же секунду. — Ну, тебя в свои собственные руки я точно доверяю. Поцелуй меня еще раз.       Как только Минхен приближается к губам своими, то на них тут же ложится палец, а уши улавливают шепот: — Как бабочка.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Neo Culture Technology (NCT)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты