автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Мини, написано 7 страниц, 1 часть
Описание:
Игра начнётся тогда,когда на шее сомкнуться когтистые лапы.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
0 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Грязь, так навечно прильстившаяся к ногтям, не ощущалась, как и черная сухая земля. Крик ворон заглушался стуком сердца, потуплялся в сознании, туманил разум. От холода пальцы немели так сильно, что то и дело попадающиеся на пути черви не были отброшены в сторону неестевственно длинными, негнущимися пальцами, явно не нормально побелевшими и покрасневшими у ногтей. Разум пропускал все эти вещи, акцентируя внимание только на одной настолько, что даже забывал, о чем думает. Она вжимала голову в плечи, вертела головой в разные стороны до звона, чтобы возвратить былую память. Земля ушла из-под ног, горло жгло от недавних криков и холодело белой сетью на языке. Устало повалившись на землю, почувствовав сухие холодные листья, она перекрикивала надоедливых ворон. Сгибалась в груди, словно изворотливая змея, кричала гортанно. Пропадали звуки криков, говорить не представлялось возможным, будто кто-то хорошо проткнул горло иголками. Но это сейчас было неважно.. Руки были уже не белыми, а черными, с кусками грязи и листьев, ползующими мелкими букашками, которых не было сил стряхивать. Это тоже не важно. Шумный выдох, и колени снова упираются в сухую землю. Руки теперь держались в широких оковах, пошевелить — возможно, но словно барьер их тянет вниз. Мерещилось покалывание в пальцах, похожее на ожоги или аллергию. В эти моменты казалось — наконец-то, заветный предмет найден, то самое покалывание, о котором ей сказали! Но нет. Всего навсего какая-то кусачая букашка забралась через бархатные зеленые рукава прямо к пальцам. Может, она вообще ищет не в том месте? Пришла не туда? Не та церковь? Эти вопросы…как же хотелось знать на них честные ответы, в верности которых нельзя было бы усомниться. Неожиданно руки почувствовали прикосновениие к чему-то поистинне теплому и обжигающему. Пальцы и так были в крови от всех тех веток и корней, через которые пришлось копать голыми руками. Теперь же даже непонятно было, где кровь от природы, а где от заветной вещи. Глаза расширились, горло сжалось и опустило воздух куда-то в грудь холодной щекоткой. Резким движением вырвав предмет из рызрыхленной и разбавленной кровью земли, она нервно отшвырнула его дальше, вспомнив о вреде, на который он способен. Руки нащупали бархатную перчатку, быстро нацепили ее и попытались найти вторую. Она глянула через спину, пусть и старалась не сводить глаз с вещи, которую только что нашла под полметром земли. Второй перчатки нигде не оказалось. Женщина бросила это дело и одной рукой, плотно обтянутой в зеленую перчатку, дотянулась до книги. Держала ее почти на всю ладонь, разглядывла со всех сторон, докасаясь бархатом до кожи. Я думала, она будет побольше, — подумала ведьма, — что светиться будет или что-то подобное… Проведя пальцем по аккуратно выгравированной медью надписью на иврите, резким движением сунула в большую сумку, поняв, что внезапно отключилась от этого мира. Поборов свое любопытство, она застегнула сумку, боясь, что кто-то из церкви засёчет за этим делом. Не засёк. Не из церкви. Она мчалась со всех ног, которые уже заметно саднило и тянуло у ладыжек. До города не так далеко, а значит добежать осталось чуть-чуть. Совсем немного потерпеть, и вот — она уже дома, докладывает об успешно выполненном задании. Тяжело. Слишком тяжело. Как для подобных существ, она оказалась давольно слаба, то означало, что княгиня зря выбрала её для такого отважного дела. Но она никогда не делает опрометчивых решений, а значит, волноваться не к чему. Девушка хотела открыть сумку, достать книгу, еще раз прикоснуться, почувствовать кожанную обложку, пусть даже через бархат зеленых перчаток. Но не время. Совсем не время. Она волновалась. Пыталась быть преданной. В каком то смысле, начальству это было только на пользу, но в другом… Слишком это не для них.

***

— Да-да, сказала же, — быстро выплюнула блондинка, затягиваясь сигаретой. Какая же она противная… Ведет себя так будто в организме не хватает пули… Или осколков от бутылки виски в голове. Впервые девушка не пыталась потупить подобные мысли о людях. Удивительно, всего то пару лет назад даже мысль о том, чтобы сказать о них что-то плохое могла бы заставить ее покреститься. Вечно находились оправдания для этих созданий, но сейчас их пришлось отставить в сторону. Но как же много поменялось с того времени… — Ага… — прозвучало на выдохе. Женщина потупила взгляд в землю. Со стороны выглядело, будто она что-то тщетно пытается разглядеть в ботинках, треща подошвой по асфальтированной дорожке, — Встретимся потом, Скарлетт, — сказала она, так и не поднимая головы. — Рамзи! Рамзия резко подняла голову в сторону блондинки, оторвавшейся от поправления своей кожаной безрукавки. — Что за имечко? Давно просила так не называть! — переигранными эмоциями заиграло на её лице недовольство. Рамзия опять выдохнула уставше и сразу замаскировала выдох под кашель. — Лан, пока. Звякни, если чо, — Скарлетт сделала руками жест «телефон», прислонив к уху, и удалилась полупьяной походкой. Это будет трудный день., — уверенная в этом факте Рамзия шагнула ближе к книжному магазину.Слишком слабо. Слишком. Никакого обещанного света, доброты и благоухания ромашек. Магазин как магазин, ничего необычного. Нет, конечно, если бы она напряглась — она бы почувствовала, но зачем, если и так знает, что там? Бессмысленная трата силы. — А может, завтра зайти? — промелькнула заманчивая мысль, но она, не то чтобы была откинута в сторону, а была не замечена вовсе. Вдох. Выдох. Это ведь ей нужно? Женщина нервно постукивает ногой по земле. Сердце бьется в горле, отдаваясь неприятной тошнотой где-то у нёба. Неприятные ощущения, от которых так отвыкаешь спустя стольких лет без физической оболочки, стали причиной смазанных неаккуратных движений. Она открывает дверь, осматривая огромное количество книг, которые не редко валялись на полу. Не на полках даже. — Тоже мне, ангел… — хмыкнула. Оглянувшись в помещении, нетерпеливо сжимая и без того тонкие губы в полоску, отметила, что без книг это помещение смотрелось бы куда больше и просторнее и не создавало бы такого ощущения духоты. Это как приезжаешь летом в деревню в плюс тридцать, а потом еще и укрываешься пледом по наставлениям бабушки, с грустью понимая, что дом не располагает к себе друзей-вентиляторов. Большое количество книг, — в основном старых, времен её смерти, — признает, удивило. Кое-где на полках валялись какие то свитки, папирусы, где-то даже криво перевязанные стопки бумаги со смазанными чернилами. Все это больше походило на склад, если честно. По рассказам представляла, что там очень много книг, ровно сложенных под высоким потолком на белоснежных полках. А тут же помещение казалось тёмным, с пылью покрывшимися изданиями Джека Лондона. Не таким темным, как острые тени в уголках паба или ночного клуба, со сгустившимися в одном месте всеми смертными грехами. Нет. Оно был скорее уютным, что Рамзии сначала показалось, когда она долго (по ее меркам) вглядывалась во тьму помещения, что свет был даже там. Либо паника, либо психические неполадки… Шиза. Поблагодарив смертных этого века за прекрасный, полезный и удобный сленг, она прошла в глубь помещения, акуратно оглядываясь по сторонам. — Мм, — промычала Рам, поправляя воротник белой рубашки, чуть надавливая на горло. Часто она замечала за собой эту привычку, искренне не понимая, откуда она пошла. Уж не задушить ли она себя хочет? Логично. Ну, в этой ситуации. Людей в книжной лавке почти не было, и совершенно не понятно, было ли это частым явлением или только сегодня люди решили «помочь» Рамзии. — Азирафель! Раздался звук хлопка двери и уверенной походки. В прочем, звук этой самой походки был не таким уж продолжительным. — Э! — Рам указала на себя, отодвинувшись от вошедшего посетителя, так внаглую налетевшего прямо на нее. Толчок прямо в грудь, ударившись носом о плечо вошедшего странно было не заметить. Потирая ушибленный нос, она оглядела вошедшего, — Гм… Извините, — смутилась она, разглядев. Да, сил её было недостаточно даже для того, что бы зажечь свечку, не используя спичек, но не почувствовать такую ауру было бы сложно. Да, демонами веяло от него как от обычного грешника, и то только потому что Рам не обладала свойственной демонам чуйкой, все же по принципу «рыбак рыбака». Привычка извиняться за свою неправоту осталось даже после смерти. Иногда, Рамзия задумывалась, почему она не попала в Рай, ведь вроде бы так добра… Но снова прибегая к одному и тому же выводу, что прощать за такие дела нельзя, она вновь карала себя за такие самодовольные мысли о себе и то, что недовольна своей судьбой. Бывало и хуже, просто посмотреть на Лигура или того же Хастура, свои мозги растерявших еще где то в веке четырнадцатом, и ты поймешь, что всё не так уж и плохо. Немного сжав собственную ауру, она отошла в сторону, делая вид, что разглядывает книгу. Что ж, в каком то смысле это было так, но краем глаза все еще поглядывала на посетителя. Что демону делать в магазине у ангела? До сих пор Рам терялась в непонятках, почему же так боиться пойти на это задание. Нет, она пошла на него конечно, но выполнить его… Выкрасть каку-то там жутко-при-жутко-очуметь-какую-важную-книгу оказалось не таким и простым занятием. Действительно. Демон понимала, что срок еще не истек, и она может зайти сюда вообще в течении недели. Однако все же, твердо решив остаться (хотя бы для того, что бы втереться в доверие), она повернулась к демону, заговорила наигранно уверенным важным тоном: — Вы тоже ищите хозяина лавки? — голос предательски дрогнул. Чёрт. Мужчина в до блеска натёртых гогглах отвернулся, недобро скривившись. Рамзия предположила, что это означает конкретное отсутствие желания разговраивать с кем-то кроме владельца магазина. — Настолько не понятно? — демон скривил челюстью. У мужчины было явно не самое хорошее настроение, а еще не самая приветливая «аура», насколько приветливой она может быть у оккультных существ. Девушка скомкано пробурчала извинения, что больше походили на сборную салянку из согласных звуков. «Уйти. Уйти. Бежа-ать. Бежать, дура» Слова, четко просвистевшие пулей в голове, были нервозными, паническими. «А что мне мешает уйти?» Перешагнув через небольшую стопку книг, сложенных аккуратно, не смотря на положение, Рам добралась до двери, прикоснулась к округлой ручке, чувствуя шумящую в ушах кровь и приливы адреналина. В разуме просквозила мысль оглянуться. Это не то чтобы мысль, это что-то более рефлекторное. Такое, когда мы делаем шаг, не задумываясь «сделать шаг одной, другой». Глухая мысль, как приказ. По шее прошла дрожь, голова так и не поверннулась в сторону, аккуратно заглядывая черными глазами за плечи. Присутствие чувствовалось. Не как демона скорее, а как физическая оболочка. Чувствовать ауру? Пф, учиться и учиться еще до этого. Рамзия уже позабыла, насколько жарко было на улице, летом тем более. Если в магазинчике было жарко и так, особенно в белой рубашке с длинными рукавами и воротником под шею, ответственно застегнутым на все белые пуговицы, то на улице и подавно. Изначально показалось, что на улице было значительно прохладнее и свежее. Да, первые секунды после выхода обманом заставили так думать, однако уже через пять минут хождения по тратуару, отливающему золотистыми лучами солнца, на улице стало жарко и сухо. Девушка расстегнула первые две пуговицы, отвечающих за воротник. Прохладнее не стало, оно и понятно. На другое надеятся уже было нельзя.

***

У Рамзии было много друзей. Вернее, она считала их друзьями, хотя глубоко внутри понимала, что обманывает себя. Многие из этих «друзей», да что уж, почти все были неприятными личностями и, девушка была уверена, попадут в ад. Та же Скарлетт, извечно чавкающая клубничной жвачкой. Байкер в северном районе Сохо — кажется, его звали Тайлер — милая и слегка лицемерная брюнетка азиатской наружности, которая работала в кафе, но чаще всего Рам встречала её на своей ночной работе, про себя отмечая, что в этой черной мини-юбке она смотриться развратно-мило. Неплохо. Эти люди всегда готовы были помочь. В частности деньгами или, иногда, чем нибудь запрещённым. Но среди всех этих измазанных в грехах людей поблескивал светлый лучик. Человек, за которого Рамзия была готова повторно отдать свою жизнь. По началу, когда они только-только начали дружить, (это слово не всегда означало что-то истинное, а потому этот ярлык Рам вешала уже на всех без разбору, и совсем не предавала значения) демон думала, что влюбилась в неё. Не в дружеском плане, нет, а что любит ее больше всех звезд на свете, как в тех романтических повестях её времени. Да, она любила её, ведь дружба — это совеобразная любовь. Но, вскоре, Рамзия поняла, что это была всего лишь дружба, со старыми кассетами Twisted Sister и, по началу, ежедневными приливами адреналина со стороны Лучика. Рам называла свою жизнь черным морем грехов, а Анну — самым светлым и сильным лучом ее жизни, который потихоньку превращал её черный омут в лазурный океан. Они откровенно шутили над недостатками друг друга, ведь знали, что никому из них и дела до этих самых недостатков нет. Однажды весенним вечером, Рамзия, лёжа на небольшом кожанном диване у рабочего стола, металась от одной мысли к другой. Вспоминала как все началось, как началась ее работа в аду, как началась её ружба с байкером Тайлером, со Скарлетт и, даже, с той наимелейшей ночной бабочкой Алексой. Среди всех этих пересекающихся дорог-мыслей промелькнула одна, неспешная. Рам задумалась об Анне. Что было бы, если бы они не встретились? Отличный повод для волнения, однако, ведь они уже встретились и, надо признать, хорошо построили отношения. Нет, даже не так. Они прекрасно построили отношения! И вдруг, как навзячивая черная жужжащая муха (прости, Вельзевул, я не хотела) залетела мысль о смерти. Что Рамзия будет делать, если Анн умрет? Девушка удержалась от того, чтобы не дать себе мощную оплеуху. Думать о таком? О, Лорд, нет. Она останется одна, без прогулок по парку с парой ванильного мороженного. Без извечных шуток, улыбок и объятий на прощанье перед рабочей неделей. Несколько смущающие мысли были отогнанны нежеланием смотреть в будущее, прошлое и куда только угодно, лишь бы не терять настоящее. Рамзия решила, что что-нибудь обязательно придумает. Конечно, с разрешения Анны, ибо у той было намного больше дорогих людей, а потому идея бессмертия не всегда может оказаться хорошей. — За гейские шуточки? — Анна приподняла бокал с темной жидкостью. — За гейские шуточки. — повторила движение Рамзия и аккуратно поднесла бокал. Тонкое стекло тихо звякнуло, а в бокале еще сильнее зашипела газировка, сияя в свете лампы то красным, то оранжевым, то малиновым цветами. Рам коротким мычанием возвела разговор. — Помнишь ту краску для волос? — Анна приподняла в ожидании голову, — ну, желтую. — Помню. А что? — девушка облизнула губы от белого подтаявшего пломбира. — Проходила мимо магазина, там скидка была, — брюнетка ехидно улыбнулась, — ты же уже догадалась, чем мы будем заниматься в этот отпуск? Анни тихонько рассмеялась. — Догадалась, догадалась. Только смотри, что б у меня волосы все остались, парикмахер хренов, — шатенка отхлебнула еще.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Пратчетт Терри, Гейман Нил «Добрые предзнаменования» (Благие знамения)"

Ещё по фэндому "Благие знамения (Добрые предзнаменования)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты