I want this to be a movie

Слэш
NC-17
Завершён
91
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
17 страниц, 1 часть
Описание:
На экране крупным планом показали переплетённые пальцы молодой пары, в полной тишине их тяжёлое дыхание осело на губах друг друга, и в этот момент Сугавара отчаянно захотел лишь одного: оказаться на их месте с капитаном волейбольной команды Карасуно.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
91 Нравится 11 Отзывы 12 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
— Донтосай — фестиваль, ежегодно проводимый в различных городах Японии, в основном в префектуре Мияги (начинается 14 января). После молитвы разжигается большой костёр, в котором сжигают старые украшения, куклы Дарума (японские «неваляшки») и другие вещи в знак благополучия и здоровья. Одно из самых ярких событий фестиваля — шествие Хадака-майри, во время которого мужчины одеты в одну лишь набедренную повязку, а женщины — в белую хлопковую одежду.
— Окономияки — японский фастфуд. Жареная лепешка из различных ингредиентов со специальным соусом и тонко нарезанным тунцом.
— Гютан — японское блюдо, приготовленное из жареного говяжьего языка.
Всем приятного чтения!
      Лёгкий стук карандаша по деревянному столу даже не доходил до слуха парня, пока тот бездумно смотрел на развевающиеся слабым ветром прозрачные занавески. На улице было темно, несмотря на ранний час, небо затмевали тучи, и, казалось, где-то вдалеке слышались раскаты грома, но на душе было невероятно спокойно. Преддождевая прохлада медленно и приятно окутывала комнату — после жарких деньков надвигающийся ливень виделся чем-то вроде спасения. Сугавара никогда не любил затяжные дожди, но порой, в дни, как сегодня, он ждал этого почти с нетерпением, и мысль о полностью свободном дне впереди без клубной деятельности расслабляла только сильнее. Завтра, в воскресенье, он планировал проваляться в кровати до полудня и после встретиться с Асахи и Дайчи, чтобы немного прогуляться по окрестностям. Возможно, им удастся придумать что-нибудь интересное уже во время прогулки — обычно так всегда и происходило. Они договаривались о встрече и просто бродили по знакомым улицам, пока не доходили до окраин, где городские постройки встречались всё реже и их заменяли бескрайние поля. Помнилось, Хината жил где-то в той местности. В прошлом году им удалось посетить фестиваль Донтосай и даже позже встретить второгодок (на тот момент — первогодок) возле палаток с окономияки.       Сугавара, не сдержавшись, фыркнул в ладонь, стоило ему вспомнить выражения лиц Дайчи и Энношиты, когда Танака и Нишиноя настолько сильно объелись гютана, что не смогли нормально идти. В конце концов Асахи пришлось нести либеро на спине всю обратную дорогу, пока Танака опирался на плечо Энношиты, во взгляде которого читалось немое смирение — парень к тому времени в полной мере осознал всю бедственность своего положения, будучи в одной связке с двумя идиотами на протяжении нескольких месяцев. Скорее всего, он предполагал подобный исход событий.       Тот вечер сохранился приятным воспоминанием, которое, как надеялся Суга, останется в памяти на долгие годы. Может, спустя много-много лет они соберутся в чьём-нибудь доме и, смеясь и болтая, будут вспоминать это время с тёплыми улыбками на лицах.       Один момент того дня Сугавара хотел сохранить в памяти особенно сильно.       Погода тогда выдалась тёплой, стоявший несколько недель мороз спал, и ледяной ветер, пронизывающий до костей, стих. Крупные хлопья снега кружились в воздухе и медленно опускались на землю, задерживаясь на волосах и верхней одежде. Стоял поздний вечер, небо покрывали мириады сияющих в темноте звёзд, и он запрокинул голову, прикрыв глаза ладонью от яркого света фонарного столба, чтобы несколько секунд понаблюдать за завораживающим процессом. Боковым зрением уловил, как Дайчи остановился рядом с ним, не сказав ни слова, пока остальная часть компании последовала вперёд. Их разговоры затихали с каждым сделанным шагом, и в итоге посреди пустой улицы, в абсолютной тишине, остались только они вдвоём. Тогда Сугавара предположил, что капитан, вероятно, тоже почувствовал необъяснимую потребность момента, потому не прервал его, лишь обратил собственный взор в вечернее небо. Они стояли так, освещаемые мигающим светом уличного фонаря и покрываемые падающим снегом, пока Дайчи аккуратно не потянул его за ладонь и с мягкой улыбкой не сказал, что им следовало продолжить свой путь домой. Прикосновение не продлилось дольше секунды, но оставило горячий след на коже Сугавары, который, ему порой чудилось, до сих пор проявлялся теплом на его пальцах. И, когда после тыльная сторона ладони капитана мимолётно проходилась по его, шершавой из-за недавних ветров и подрагивающей, он испытывал благодарность за стоявшую зиму, холодом которой можно было оправдать покрасневшие щёки.       Суга всё ещё не понимал, что же именно произошло. Была ли это порождённая стечением обстоятельств случайность — он не знал, но вот уже на протяжении нескольких месяцев периодически проигрывал в голове этот случай, каждый раз ощущая ускорившееся сердцебиение.       То, что ему нравится Дайчи, Сугавара осознал ещё в конце своего первого года старшей школы. Он не грезил надеждой о взаимности чувств, её лишь однажды слегка всколыхнул тот зимний вечер в день фестиваля, но после ничего не изменилось, и Сугавара оставил всё как есть, потому что капитан сделал то же самое. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что быть друзьями не так уж и плохо. Дайчи находился рядом с ним, и этого, на первый взгляд, хватало для удовлетворения. Однако избавиться от навязчивых мыслей о парне ему всё равно не удалось.       Нельзя было назвать это одержимостью, но любой бы согласился, что не думать о симпатичном тебе человеке действительно трудно, когда вы проводите вместе почти каждый свой день. Ситуацию немного облегчало постоянное присутствие Асахи рядом с ними — тогда Сугавара мог сосредоточить своё внимание на других вещах, и часто возникающие в голове привлекательные образы исчезали на время сами собой. Хотя стоило ему остаться наедине со своими мыслями, сдерживаться, очевидно, становилось гораздо тяжелее. Невольно какое-нибудь одно воспоминание о капитане обязательно всплывало в памяти. И с этим, Сугавара отчётливо понимал, ничего нельзя было поделать.       Ночью, в особенно отчаянные моменты, он лежал в своей постели, накрывшись одеялом почти до самой макушки, и с горящими от возбуждения щеками быстро водил рукой по чувствительному члену, представляя на месте собственных пальцев длинные пальцы Дайчи. Сугаваре было прекрасно известно, какой на ощупь была кожа внутренней стороны ладоней парня — грубой, с практически никогда не сходящими мозолями от постоянной игры в волейбол. И его мозг использовал это знание против него, заставляя давиться собственным дыханием в невыносимой жаре маленького укрытия и сжимать зубы вокруг намокшего уголка подушки, чтобы приглушить вырывающиеся всхлипы. Он никогда не испытывал стыда ни во время мастурбации, ни после неё — не отводил взгляд при встрече, и его лицо не покрывалось ярким румянцем от смущения. Занятие казалось вполне естественным: Сугавара переживал дни своей первой любви, и думать о подобных вещах было нормально, правда? Поэтому он не заморачивался много по данному поводу.       И, конечно, было бы неправдой сказать, что ему не хотелось больше, чем он имел сейчас, но само присутствие Дайчи рядом уже являлось настоящим подарком судьбы. Сугавара ещё не был готов разрушить те дорогие для них обоих отношения, выстраиваемые ими на протяжении почти трёх лет, хотя и понимал, что однажды он обязательно расскажет о своих чувствах. Но пока просто довольствовался временами возникающим по другую сторону руки ощущением чужого тепла, и этого, в настоящий момент, действительно было достаточно.       Неожиданная вибрация телефона вырвала его из мыслей, и он вздрогнул, не сразу поняв, что это было. В открывшемся сообщении Дайчи спрашивал, не против ли Сугавара вместе посмотреть фильм, о котором они говорили не так давно на одной из тренировок. Очередной боевик про тайных агентов. Сугавара кинул быстрый взгляд на окно и немного приподнял бровь. Кому: Дайчи 4:17РМ Скоро пойдет сильный ливень, и что-то мне подсказывает, он не остановится до конца дня. Как ты доберёшься домой?       Он подумал немного и быстро отправил вдогонку: Кому: Дайчи 4:17РМ Если хочешь, ты можешь остаться у меня. Родители уехали на выходные навестить семью моей тёти и оставили кучу еды:) Боюсь, что один я всё не съем~ От кого: Дайчи 4:19РМ Тогда я прямо сейчас выхожу из дома. Жди меня через 10 минут.       Сугавара оглядел комнату и сделал вывод, что она выглядит довольно приемлемо, чтобы впустить гостя, не делая при этом никакой уборки. Он перевёл взгляд на своё почти доделанное задание по математике и с тихим вздохом аккуратно сложил его в ящик письменного стола, куда положил и все остальные учебники, которые достал ранее, чтобы немного позаниматься. Ему было хорошо известно — если Дайчи сказал, что придёт через десять минут, он на самом деле окажется на его пороге ни минутой позже, поэтому Сугавара поспешил принести из кухни различные закуски для просмотра фильма и разложить их на низком столе перед телевизором. Дайчи должен был принести диск с самим фильмом.       Лёгкое волнение охватило его тело, когда он неожиданно понял, что они будут в его доме совершенно одни. Во время утренней тренировки Асахи сказал им, что планировал сегодняшний день провести с семьей, поэтому Сугавара не удивился, когда в своём сообщении Дайчи ничего про него не упомянул. Не то чтобы они всегда проводили время только втроём, но в большинстве случаев именно так и было. И сейчас Сугавара в полной мере осознал, как давно он и Дайчи не занимались чем-нибудь вместе наедине. От этого внутри разрослось приятное и волнительное предвкушение, ладони чуть увлажнились, и он быстро вытер их об свои домашние штаны.       Мелодичный звонок вдруг разнёсся по дому, и Суга, подскочив на месте от испуга, поспешил впустить внутрь прибывшего гостя. — Я зашёл в магазин по пути и купил нам пару напитков, ты не против?       Сугавара благодарно принял пакет и, уже достав охлаждённые банки газировки, произнёс: — Спасибо, а то еды у меня полно, но из напитков совсем ничего не осталось, — он немного виновато улыбнулся, высунув кончик языка, и почесал затылок. — Я уже всё приготовил, можем сразу начинать. — Отлично.       Дайчи разулся, и Сугавара только сейчас заметил небольшие мокрые следы на его серой толстовке. — Дайчи-и, — протянул он, — всё-таки попал под ливень?       Парень окинул себя быстрым взглядом, проследовав за ним в комнату. — Можно сказать, что нет. Он только начался, когда я почти дошёл до твоего дома, так что мне повезло и попало всего несколько капель.       Сугавара понимающе промычал.       Всё пространство вокруг уже было погружено в темноту, когда они прошли к низкому столику в центре спальни, и повсюду разносился шум падающих капель дождя. Сугавара поспешил к открытому ранее окну, чтобы его прикрыть. Он протяжно вздохнул, взглянув на успевшие образоваться мелкие лужицы на подоконнике, и потратил еще немного времени, чтобы сходить за тряпкой и привести всё в порядок. Дайчи в это время уже включил фильм и поставил его на паузу, молча дождавшись, пока Сугавара закончит.       К еде они приступили сразу же, как появился логотип кинокомпании, работающей над фильмом, и прикончили всё за первые пятнадцать минут. Сугавара с довольным вздохом отполз подальше, чтобы облокотиться на сзади стоящую кровать, и Дайчи последовал его примеру.       Актерская игра и спецэффекты в самом деле были на высоте, и Сугавара даже слишком погрузился в цветную картинку на экране телевизора, что не сразу заметил, как Дайчи придвинулся чуть ближе после того, как потянулся к столику и взял две газировки, одну передавав ему. Чужое плечо потёрлось об его собственное, и осознание близости заставило Сугавару начать ёрзать на месте от нервозности. Прохладные капли, стекающие вниз по стенкам алюминиевой банки в руках, помогли отвлечься, и Суга попытался снова сосредоточиться на событиях фильма. Сделал быстрый и большой глоток напитка, поперхнувшись. — Суга, ты в порядке?       Дайчи несколько раз похлопал по его спине ладонью и задержался в районе лопаток, начав мягкими движениями поглаживать позвонки. От успокаивающей ласки и тёплого прикосновения сердце в грудной клетке пропустило удар, а после зашлось с удвоенной силой, отдавшись стуком в самом низу глотки. Он наклонил голову чуть вперёд, позволив пепельным прядям спасть на лоб и нависшей тенью скрыть его бегающий от волнения взгляд. — Всё нормально, просто подавился, — Суга выдавил кривоватую улыбку и поставил их полупустые банки обратно на стол, перед этим поинтересовавшись у парня, закончил ли тот уже со своей. — Кстати, тебе не жарко в толстовке, Дайчи? По-моему, в комнате достаточно тепло.       Парень задумчиво отвёл взгляд на пару секунд и, видимо, прислушался к своим ощущениям. — Да, пожалуй, ты прав.       По мере того как Дайчи стягивал через голову верхнюю одежду, белая футболка под ней приподнималась, открывая тонкую полосу загорелой кожи внизу живота. Сугаваре хотелось задержаться на ней взглядом, и в нём быстро росла жадность — по его мнению, ему удалось увидеть слишком мало. Его карие глаза забегали по оголившейся части чужого тела, и он поспешил отвлечь себя разыгрывающимся диалогом между героями на экране. Аккуратно поднёс руку к затылку и зарылся пальцами в пепельные волосы, потянув несильно пряди и вонзив короткие ногти в кожу головы. От лёгкой боли разум чуть прояснился, и Суга облегчённо вздохнул, снова вернув внимание к телевизору.       Сугавара посчитал, что отсутствие посторонних и ощущаемая близость оказывали на него влияния больше, чем ему бы хотелось. Чувствительность возросла, и начало чудиться, будто приятный запах одеколона Дайчи усиливался в разы и теперь сладким дурманом проникал в его ноздри, кружа голову. На кончиках пальцев рассредоточились маленькие разряды, покалывающие кожу, и Сугавара крепче сжал ткань своих штанов в кулаках.       Толстовку аккуратно сложили и положили на край кровати позади них, и Дайчи продолжил смотреть фильм, сказав что-то про внешний вид одного из актёров, но Сугавара пропустил это мимо ушей. Боковым зрением медленно прошёлся по профилю парня, отметив про себя, что тот выглядел довольно безмятежно, пока его собственное тело натянулось словно струна. Спустя пару минут он понял, что почти не дышал.       Расслабиться ему удалось через некоторое время, когда на экране действие уже подходило к своей кульминации. Сугавара снова отвлекся на эффектные преследования и погони, хорошо поставленные драки и яркие взрывы. Они изредка перекидывались короткими комментариями, когда главный герой картины делал какой-нибудь невероятный трюк, вроде прыжка с крыши трехэтажного здания на проезжающий мимо грузовик.       Суга посмеялся над шуткой, прозвучавшей в фильме, и повернулся к Дайчи, увидев, как тот прыскает в кулак и немного трясется, сдерживая хохот. В этот момент парень, наполовину освещённый разноцветными бликами, исходящими от экрана телевизора, выглядел великолепно, и Сугавара замер, пожелав полюбоваться открывшимся ему зрелищем чуточку дольше. Смех прекратился, и Дайчи уставился на него в ответ. — Что такое? У меня на лице что-то осталось, да? — Ха? — опомнился Сугавара. — А-а, н-нет, ничего. Просто завис ненадолго, прости.       Он неловко посмеялся и вернулся обратно к просмотру, постаравшись игнорировать взгляд справа от него. Если Дайчи и хотел сказать что-то ещё, то решил оставить это при себе.       Как оказалось позднее — когда фильм закончился, — Дайчи принёс с собой ещё пару дисков, предложив потратить окончание сегодняшнего дня на импровизированный киномарафон. Сугавара с радостью согласился.       За окном продолжал твориться настоящий кошмар с проливным дождем и периодическими раскатами грома, и Сугавара содрогнулся от одной только мысли, что кто-то может оказаться на улице в такую погоду. Временами вспышки молнии освещали спальню ярким секундным светом, за которым тут же следовал оглушающий, словно взрыв, звук грозового неба. Предложение Сугавары поставить нагреваться чайник и заварить недавно купленный ароматный чай Дайчи встретил с энтузиазмом и предложил свою помощь. — Всё в порядке, я скоро вернусь, — отмахнулся Сугавара и поспешил на кухню, заодно прихватив с собой тарелки от закусок, съеденных ими раннее.       Дайчи, несмотря на слова друга, всё же поднялся и прибрал пустые банки из-под газировки и остальной мелкий мусор, последовав за ним. Он облокотился на край стола посреди комнаты, сложил руки на груди и принялся наблюдать, как Суга наливает воду в чайник, а затем ставит его на плиту, параллельно доставая поднос, две кружки и небольшую миску с печеньем и сладостями. Под пристальным взглядом Сугавара почувствовал себя неуютно и стал неуклюже насыпать заварку в посуду, в итоге обронив на столешницу несколько чаинок. Он ощутил, как краска заливает его щёки, прочистил горло и прохрипел, чтобы немного отвлечь Дайчи и себя самого: — Дайчи, какой третий фильм ты принёс? — Кажется, романтическая комедия, но я не уверен — Шимизу посоветовала её мне вчера, когда мы собирались домой после вечерней тренировки, и я сразу зашёл в прокат после этого, — парень подошёл к Сугаваре и взялся за ручки подноса, чтобы отнести его в комнату, как только тот разольёт кипяток по кружкам. — Сотрудник в прокате сказал, что у фильма высокие оценки и он подойдет для просмотра со своей парой.       На этих словах оба парня замерли, и Сугавара был на сто процентов уверен, что фраза сорвалась с языка Дайчи совершенно случайно, без всякого скрытого смысла, но он всё равно смутился и ощутил свой ускоренный пульс на уровне шеи. Лицо Дайчи полностью покрылось краской, даже кончики ушей и вся шея покраснели, и этот уязвимый вид капитана оказался настолько забавным, что Сугавара мигом пришёл в себя и фыркнул в ладонь от смеха. Дайчи заволновался ещё больше, и он решил его пожалеть. — Тогда я думаю, что мы точно должны его посмотреть — раз у него такие рекомендации, — Сугавара улыбнулся и подмигнул парню, на что тот выдавил кривую усмешку, но, судя по виду, уже начал успокаиваться.       Они вернулись обратно в спальню, как только все приготовления были завершены, и продолжили пялиться в экран телевизора, смотря второй боевик подряд. Правда, по мнению обоих парней, первый выдался в несколько раз лучше, чем тот, что они смотрели сейчас. Игра актёров не впечатляла, как и спецэффекты, и в конце концов на моментах, предназначенных вызвать у зрителей напряжение или сильные эмоции, парни шутили, и смеялись над нелепостью данной картины, и были рады вскоре увидеть финальные титры.       Перед тем, как приступить к третьему фильму, Сугавара отошёл ненадолго в гостевую спальню, где его родители хранили все пледы в их доме, предварительно пожаловавшись на разросшуюся прохладу в комнате и поинтересовавшись, не нужно ли захватить один и для Дайчи. Тот ответил отказом, заявив, что ему и так хорошо и у него всегда есть его толстовка. Сугавара вернулся через минуту и сам вставил диск в проигрыватель, после чего устроился уже на своей кровати, сказав, что его спина и задница слишком затекли от долгого сидения на твёрдом полу, и предложив Дайчи сделать то же самое. Поначалу парень отнекивался, но, когда его руку обхватили прохладные пальцы и беспрекословно потянули наверх, тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Сугавара подложил две свои подушки к стене (одну — для себя, и другую — для Дайчи), чтобы облокотиться на них спинами, и они наконец приступили к последнему фильму на сегодня.       В центре сюжета находилась пара лучших друзей, знакомых друг с другом с детства. Долгое время проведя вместе, они были уверены, что их дружбу ничего не сможет разрушить, пока на одной вечеринке в колледже в ходе спора они не заключили пари со своими знакомыми. В итоге, друзья должны были месяц провести в «настоящих» романтических отношениях, и на основе этого строились дальнейшие события картины. Сугавара считал поступок поддаться простой провокации довольно глупым, но много об этом не думал — всё-таки кино часто пестрит подобными сюжетными поворотами.       Фильм оказался банальным, но смотреть всё равно было интересно и приятно. Сугавара временами поглядывал на сидевшего рядом парня и представлял себя вместе с ним на месте экранной пары, ощущая себя полным идиотом, но всё равно не мог остановиться.       Когда на экране пара начала нетерпеливо целоваться и сбрасывать друг с друга одежду, Сугавара заметил, как атмосфера в комнате чуть потяжелела. Ему показалось, что Дайчи тоже ощутил возникшую неловкость, и потому они молча, лишний раз не смотря друг на друга, дождались конца постельной сцены, которая слишком уж затянулась для простой романтической комедии.       Вдруг вся комната озарилась, наверное, самой яркой за сегодняшний вечер вспышкой света, и буквально через считанные секунды раздался такой ужасающий раскат грома, что Дайчи и Сугавара вздрогнули, подскочив на месте. Картинка на телевизоре мигнула пару раз и исчезла совсем. Электричества во всём доме не было. — Серьёзно? — заныл Сугавара. — Надеюсь, в этом доме ещё остались свечи, а то сидеть в потёмках мне как-то совсем не хочется. — Как думаешь, света уже не будет до утра? — задумчиво протянул Дайчи откуда-то со стороны, пока Сугавара по памяти (его глаза ещё не успели привыкнуть к полной темноте) пробирался к выходу из спальни в коридор, ведущий на кухню, где, по идее, должны были находиться свечи. — Хм, думаю, что так. Чёрт! — воскликнул он. — Суга, ты как? Ушибся обо что-то? — тут же отозвался взволнованный голос Дайчи, и по характерным звукам Сугавара понял, что парень начал слезать с кровати. — Всё хорошо, можешь не вставать! Я просто вдруг подумал, что мой телефон почти сел, так что мне лучше написать родителям, что в доме отключили свет и я могу быть какое-то время недоступен. — Чёрт, Суга, на мгновение ты меня напугал, — послышался облегченный выдох, и Сугавара тихонько рассмеялся, прикрыв рот ладонью, хотя Дайчи всё равно этого бы не увидел. — Я всегда могу одолжить тебе свой мобильный — я зарядил его перед тем, как отправиться к тебе. — О! Тогда ладно, спасибо, — он улыбнулся в темноту и поспешил на кухню.       В нижних ящиках столешницы свечей не оказалось, поэтому Сугавара решил проверить верхние полки кухонных шкафов, хотя и посчитал весьма странным решение родителей засунуть их так далеко. И, в самом деле, несколько средних по размеру свечей лежало в самом дальнем углу крайней полки, рядом с тремя большими рулонами скотча и прочей хозяйственной мелочью. Там же нашёлся и коробок спичек.       Довольный своей находкой Сугавара вернулся в комнату, расставив на низком столике посередине пять свечей и остальные три — на своём рабочем столе возле окна. На стенах сразу заиграли тени, стоило огню спички коснуться фитиля, и атмосфера вокруг стала уютнее и теплее. По спине прошлись лёгкие мурашки от осознания романтичности обстановки, хотя Сугавара и попытался убедить себя в абсурдности данных мыслей — ведь обстоятельства просто вынудили их обоих оказаться в таком положении. Несмотря на собственные доводы, ему не удалось избавиться от нервозности, и он застыл возле последней зажжённой свечи, не зная, что дальше сказать или сделать. — Суга, у тебя есть какие-нибудь настольные игры? Мы могли бы сыграть в парочку, раз делать всё равно нечего. — Хм-м, — задумчиво протянул Сугавара, подставив указательный палец к подбородку, — не помню, чтобы у нас было нечто подобное. Мы давно дома не играли, но я посмотрю.       Никаких карт, монополий, даже обычных шахмат в доме не оказалось, и Сугавара с огорчением сообщил об этом Дайчи, на что тот ответил, что всё в порядке, и предложил в таком случае лечь пораньше, так как им нечасто выпадал шанс поспать подольше, как сегодня. Сугаваре оставалось только согласиться и проверить, достаточно ли тёплой воды в водонагревателе, чтобы они смогли принять душ. — Дайчи, всё нормально, ты можешь пойти первым. — Нет, я не могу злоупотреблять твоим гостеприимством — ты и так позволил мне остаться на ночь, накормил и напоил. Не волнуйся, даже прохладной воды для меня будет более, чем достаточно. — Ну, Дайчи-и, — начал ныть Суга, надув щёки, — я же сам тебе предложил переночевать, так что не делаю никаких одолжений.       Дайчи пересел на край кровати, сложил на груди руки и категорично замотал головой, всем своим видом показав, что с места он подниматься не намерен. Сугавара показательно тяжело и громко вздохнул, надувшись сильнее. Затем схватил сменные вещи одной рукой и свечу — другой, направившись в ванную и услышав за спиной довольное хмыканье. Он обернулся, чтобы кинуть недовольный взгляд на сидевшего парня, на что получил уже ничем не прикрытый смех. — Ты зануда, Дайчи, — пробубнил Сугавара напоследок, быстро ретировавшись из комнаты на случай, если его слова всё же дошли до слуха капитана. Пожить ему ещё хотелось.       Несмотря на убеждения Дайчи, Сугавара постарался принять душ как можно быстрее, экономя больше воды, потому что лишь одна мысль, что капитан Карасуно заработает простуду, искупавшись в холодной воде, и не сможет выйти на площадку в хорошей форме, заставляла его волноваться.       Когда Сугавара вернулся в спальню, парень продолжал сидеть на краю кровати, что-то читая в своём телефоне. — Дайчи, — позвал он, — я оставил тебе чистое полотенце в ванной. — Суга, ты так быстро не мылся даже во время лагеря, когда мы не должны были задерживать очередь в душевые, — Дайчи удивлённо произнёс. — Спасибо.       Парень встал, достал сменные вещи из своего рюкзака и отправился в ванную комнату. В это время Сугавара расстелил гостевой футон рядом с кроватью, предварительно отодвинув низкий столик с середины спальни ближе к телевизору, и принялся вытирать свои мокрые волосы, облокотившись на ранее оставленную возле стены подушку. Пальцы мелко задрожали от поселившегося внутри волнения, и из приоткрытого рта вырвался рваный выдох. Они собирались спать, находясь так близко друг к другу, совершенно одни, и Сугавара ненавидел себя за непристойные мысли, крутящиеся в голове.       Деревянный пол скрипнул под тяжестью тела, и Суга кинул взгляд в сторону входа, чтобы увидеть тёмный силуэт, бросающий крупную тень на стену. Он так и замер на постели, неспособный вздохнуть или моргнуть. Слабое пламя свечи в руке Дайчи затемняло мокрые пятна на груди и воротнике его белой футболки, делая их более прозрачными и позволяя плавным линиям мышц проступать через ткань. Внутренности Сугавары будто сжали невидимым кулаком, и комок томящего напряжения последовал к низу живота, заставив всё в районе промежности загореться возбуждением. Он не хотел признавать, но даже мелкие капли, стекающие вниз по загорелой коже шеи Дайчи, сводили его с ума.       Парень прошёл к своему спальному месту, поблагодарив Сугавару за то, что тот всё-таки оставил ему горячей воды. — Н-не за что, — пробормотал Суга, после быстро залез под одеяло, преследуемый неожиданно обрушившимся чувством стыда, и отвернулся к стене. — Спокойной ночи, Дайчи. — М-м? — удивлённо протянул парень. — Я думал, мы поговорим ещё немного. — Прости, но меня что-то клонит в сон. Глаза буквально слипаются, — соврал Сугавара. Для правдоподобности добавил громкий зевок. — Тогда ладно, — усмехнулся Дайчи, — и тебе спокойной ночи, Суга. Я потушу свечи.       За окном не переставал лить как из ведра ливень, разбавляя тишину спальни звоном стучащих по стеклу капель, и периодически сверкали молнии, озаряя на мгновения всё своим светом. Не таким ярким, как перед выключением электричества.       Взгляд Сугавары был уставлен в голую стену, и в голове рой мыслей не давал ему уснуть. Вдруг вспомнился последний просмотренный фильм, а затем подумалось обо всех типичных сюжетных поворотах в романтических подростковых комедиях. В подобных вещах важную роль всегда играл этот случающийся каждый раз «волшебный» толчок, помогающий осознать героям свои чувства или побуждающий их к действию. Например, по классике жанра, один мог случайно упасть на другого, после чего либо следовал поцелуй, либо осознание, что поцеловать, в общем-то, хотелось. Клише можно было назвать множество, и Сугавара задумался, что из этого могло бы произойти с ним и Дайчи. Может, он бы свалился во сне с кровати прямо на лежащего внизу капитана, и дальше всё произошло бы само собой? Представленная картина грела душу и забавляла одновременно, только Суга не помнил, когда в последний раз падал с кровати во время сна, да и Дайчи лежал не настолько близко: единственное, чего ему удалось бы добиться — встречи его лица с деревянным полом.       Сугавара тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, посмотрев на мирно сопящего на футоне парня. В темноте разглядеть было трудно, но даже так заметно выделялась красивая линия челюсти, которую отчаянно хотелось огладить пальцами.       Сердце в груди сжалось от мучительного желания ощутить рядом с собой Дайчи. Настолько сильного, что Сугавара в порыве сел на кровати и застыл, округлив глаза от собственной легкомысленности. Спящий парень не шелохнулся, и он выдохнул с облегчением, подтянул ноги к груди и оперся подбородком на колени, кинув грустный взгляд вниз, на расслабленное юношеское лицо. Дайчи был невероятно красивым. Часто пролегающая складка между бровей разгладилась, и всегда собранный и сильный капитан казался таким уязвимым, что щемило в груди.       Сугавара неожиданно осознал, что никакого волшебного толчка не случится и ему самому придётся стать этим толчком. Несомненно, он думал о том, что на его чувства не ответят взаимностью, прекрасно осознавал, что может потерять такую драгоценную для него дружбу и парня, в которого был влюблён с самого первого года старшей школы, но в голове всё не умолкал лишь один вопрос: «Чего ты так боишься?». Люди никогда не знали, что произойдет с ними в следующую минуту, что уж говорить о нескольких годах, верно? Может, они больше никогда не заговорят снова, но Сугавара ясно понял одну простую вещь: их отношения не сдвинутся с места, если он не сделает один маленький, вероятно, нерешительный, но, всё же, шаг. Никакого сожаления по поводу своих чувств не ощущалось, и внутри уже давно теплилась уверенность, что никогда и не будет. Независимо от того, что произойдёт с ними дальше, он всегда будет искренне благодарен за возможность влюбиться в такого прекрасного человека.       Взглянув напоследок внимательно на спокойное лицо Дайчи, Сугавара бесшумно сполз с кровати и на четвереньках подобрался к разложенному на полу футону, нависнув сверху над парнем. Собственный судорожный выдох резанул слух, и он тряхнул головой, отсчитав себе пятнадцать секунд решимости. Пальцы обхватили широкие плечи, и Сугавара позволил себе короткое мгновение насладиться этим прикосновением, а после легко встряхнул Дайчи и повторил действие ещё пару раз, пока тот не начал сонно приоткрывать веки. — Суга?..       Каждая мышца в теле закаменела от обрушившегося на него осознания происходящего, дыхание участилось, но руки продолжили крепко сжимать тонкую ткань футболки капитана. Хотелось что-то сказать, начать разговор, но в голове стоял белый шум, и внезапно ни одного слова вспомнить не удавалось — взгляд просто бегал по лицу ещё не проснувшегося парня. Сугавара, растерявшись окончательно, решил не давать тому и шанса опомниться. Склонился ниже и прижался своими губами к сухим губам Дайчи.       Это был не поцелуй — лишь короткое прикосновение, которое казалось недостаточным, слишком быстрым и почти незаметным, но щёки всё равно горели, и сердце бешено колотилось об грудную клетку, стоило ему отстраниться.       Удержав равновесие на дрожащих руках, Сугавара встретился с ошеломлённым взглядом Дайчи и выпалил сразу же, не позволив себе отдышаться: — Т-ты мне нравишься, Дайчи! Я… Прости, что так внезапно сваливаю это на тебя, н-но мне нужно было сказать, — он отвёл взгляд, перевёл дыхание и заговорил очень тихо, так, что почти не размыкал губ. Грустная ухмылка начала вырисовываться на его лице. — Ты был таким крутым, когда мы только встретились, знаешь? Ты и сейчас такой… нет, даже лучше. Я влюбился в тебя по уши. К-конечно, не только потому, что ты крутой! Мне многое в тебе нравится, наверное, всё сейчас и не перечислить, — Сугавара выпустил смешок и прошёлся рукой по волосам. — Я знаю, что у меня нет никаких шансов… — Суга, подожди, ты… — Дайчи сел на футоне, и Сугавара поднялся следом, оказавшись сидящим на его коленях. Его глаза продолжили избегать встречи с чёрными глазами капитана. — Пожалуйста, дай мне договорить, ладно? Не знаю, решусь ли я произнести эти слова потом, — перебил он его в ответ. — Я хотел сказать, что всё равно… — Суга! — Ну что опять, Дайчи?! Ты знаешь, как долго я хотел рассказать тебе о своих чувствах? И теперь, когда я наконец нашёл в себе силы это сделать, ты продолжаешь меня затыкать! Имей хоть каплю сострадания, в конце концов!       Сугавара обернулся на парня с намерением высказать что-нибудь в дополнение, но замер, как только вокруг него обвились чужие руки и крепко прижали к мощной груди. Мурашки пробежались по коже затылка и спустились ниже, к пояснице, когда пальцы Дайчи зарылись в его пепельные волосы, а нос уткнулся чуть ниже порозовевшего уха. — Ты мне тоже нравишься, Суга, — выдохнул Дайчи, и его дыхание обожгло чувствительную кожу. — Ч-что? — Прости, что пришлось так долго меня ждать. Я… гхм, слишком боялся, и сейчас невероятно благодарен тебе, Суга, что ты сделал этот шаг за нас двоих. Прости и за это тоже, — Дайчи начал мягко перебирать непослушные пряди. — Я очень… очень в тебя влюблён.       Подавленный в твёрдом плече всхлип, казалось, не смог заглушить даже стук продолжающих биться об оконное стекло капель, и руки почти до треска сжали ткань чужой футболки, притянув к Суге замолчавшего парня. Он слабо ударил кулаком по груди Дайчи и с наигранным упрёком произнёс: — Д-до тебя всегда д-долго доходит.       В ответ послышался лишь короткий мягкий хохот. — Ещё раз прости.       Нежное касание губ в висок огнём отпечаталось на гладкой коже, и тело в объятиях томительно сжалось от последующей дорожки подобных поцелуев, обрывающейся на уголке губ Сугавары. Живот втянулся в предвкушении, и низ стянуло сладкой судорогой, заставившей резко податься вперёд, задать быстрый и разжигающий кровь темп.       Целоваться никто из парней не умел, но, как выяснилось, это не имело значения. Губы нетерпеливо тянулись навстречу друг другу, сталкивались, ненасытно скользя по нежной коже, и с жадностью требовали большего.       Ладони Сугавары огладили широкие плечи, прощупали через материал футболки твёрдые грудные мышцы и последовали дальше, к рельефному прессу, когда горячий язык толкнулся в его рот и прошёлся по дёснам и переднему ряду зубов. Дайчи несильно сжал пепельные пряди, чуть потянув их назад, и Сугавара откинул голову, подавившись резко проникшим в лёгкие воздухом и зажмурив в удовольствии глаза от перешедших на светлую шею горячих губ.       Было заметно, что Дайчи наслаждался короткими судорожными вздохами, вызванными его прикосновениями, и заводился сильнее. Поцелуи дольше задерживались на молочной коже с россыпью веснушек и периодически переходили в лёгкие укусы, оставляющие за собой светло-красные следы. Дыхание вырывалось рваными клочками, делая воздух в спальне спёртым и тяжелым. Ощущалось, что она вся была пропитана их вздохами и запахом разгорячённых тел.       Влажный язык парня очертил впадину между слабо выпирающими ключицами, и слух Дайчи оглушил резкий стон, вынуждающий его остановиться на короткий миг и прикрыть глаза от прошедшей по телу приятной дрожи. Он задержался на этом месте, втянул кожу губами и начал легко её посасывать, а ладонями беспорядочно прошёлся по прямым бокам, большими пальцами обведя тазовые косточки через одежду. Сугавара дёрнулся в сильной хватке и порывисто потёрся об парня промежностью, столкнув их полувставшие члены. Рты у обоих приоткрылись в изумлённом стоне, и Дайчи прекратил ласки, спрятав горящее лицо в изгибе между шеей и плечом Сугавары. — Суга, ты… — хрип неожиданно вырвался наружу, и парню понадобилось прочистить горло, чтобы договорить: — Ты хочешь продолжить?       Сугавара, помедлив, молча проник рукой под чужую футболку, поднял высоко её края, до самого воротника, и обвёл пальцами каждую выступающую линию тела. Щёки его покраснели от возбуждения, губы влажно заблестели в слабом свете, льющемся с улицы, и взгляд вспыхнул таким явным голодом, что член Дайчи дёрнулся от этой соблазнительной картины, и капитан шумно сглотнул. Сугавара проследил за движением кадыка и подавил в себе желание припасть к нему губами. — Знаешь, Дайчи, — он наклонился к парню, потерев слегка кончики их носов, и продолжил тихим голосом: — я хотел снять с тебя чёртову футболку весь вечер и мечтал об этом задолго до этого. Не заставляй меня ждать ещё дольше.       Сугавара лизнул приоткрывшиеся губы Дайчи, чтобы окончательно сказать: «Я уверен, пожалуйста, продолжай».       Дайчи подарил ему быстрый поцелуй и помог избавиться от домашней рубашки. Сразу спустился к твёрдой груди и обхватил ртом чувствительный сосок, другой накрыв указательным и средним пальцами. Сугавара вздрогнул и чуть толкнул широкие плечи, жестом показав парню отодвинуться. — Дайчи… я тоже хочу потрогать тебя. Можно?       Последние слова прозвучали почти отчаянно, и это было слишком даже для самого Суги. Его взгляд зацепился за начавшие ходить желваки на лице Дайчи, а потом он внезапно ощутил, как крупные ладони легли на его ягодицы и с силой их сжали. Искра приятной боли пробежалась по позвонкам и растворилась на уровне поясницы, заставив спину прогнуться за ней следом, и где-то на краю сознания появилась и тут же потерялась мысль о том, что на следующий день, наверное, останутся синяки. Почему-то перспектива увидеть на своём теле следы сегодняшней ночи сделала Сугу очень счастливым. Он невнятно промычал что-то, уткнувшись в горячую щёку Дайчи, и оставил на ней несколько мелких поцелуев-укусов. — Конечно.       Белую футболку капитана быстро откинули в сторону, и Сугавара чуть задержался, позволив себе полюбоваться представшим перед ним накаченным телом. Благодаря каждодневным занятиям волейболом, они оба имели хорошее телосложение, но Дайчи был крупнее, и рельефы выделялись у него намного чётче. Кровь тут же прилила к паху, и Сугавара закусил губу, сдержав стон, вызванный одним только этим зрелищем. Он провёл на пробу двумя ладонями по груди, отметив, что даже при слабом освещении кожа Дайчи была на несколько тонов темнее. И, по сравнению с его прохладными пальцами, невероятно горячей.       Его короткие ногти обвели каждую выделяющуюся линию твёрдого пресса, заставив живот под пальцами втянуться и слегка задрожать. Отрывистый выдох вырвался из горла Дайчи, и он сам наклонил голову назад, открыв вид на мощную и привлекательную шею. Сугавара мгновенно провел по ней дорожку из влажных поцелуев, задерживавшись у основания. В затуманенном сознании промелькнула игривая мысль, и он, не подумав, решил воплотить её в жизнь. Впился зубами в небольшой участок, втянул ртом разгорячённую кожу, начав сильно посасывать, и напоследок мазнул языком широкую влажную полосу. Ему захотелось поскорее увидеть, на сколько оттенков изменится оставленный им след завтра и как он будет смотреться на шее капитана.       Из груди Дайчи вырвалось несдержанное рычание, вибрацию которого Сугавара прочувствовал всем своим возбуждённым существом, еле сдержав собственный стон. Капитан принялся беспорядочно водить ладонями по содрогающемуся в его объятиях телу, опасно пройдясь рядом с жаждущей внимания промежностью. — Д-Дайчи, пожалуйста.       Сугавара прохныкал, и Дайчи притянул его за голову к себе, зарывшись пальцами в мягкие пепельные пряди, чтобы ещё раз нетерпеливо и глубоко поцеловать, сплетя мокрые языки. Затем он получше обхватил тело напротив, вжал чужие бёдра в себя и одновременно вскинул навстречу свои собственные, повторив фрикцию несколько раз. Вырвавшиеся в поцелуй стоны смешались друг с другом, не дав возможности различить, кому из них они принадлежали. Сугавара оторвался от требовательных губ, потянув за собой тонкую струнку слюны, и обвил руки вокруг широких плеч, тесно прижавшись к тяжело дышащему Дайчи.       От соприкосновений с полыхающей кожей вело ещё больше, и возбуждение сильнее стягивало тиски вокруг обоих парней, заставляя их хаотично тереться друг об друга возбуждёнными членами, испускать стоны и непрерывающиеся вздохи. — Суга, т-ты не против, если я… — Дайчи низко прохрипел в его покрасневшее ухо, и Сугавара выгнулся в спине, особенно резко пройдясь по чужим бёдрам, не дав парню договорить. — Нет, — всхлипнул он и коротко поцеловал тонкие губы. — Т-ты можешь делать, что захочешь, Дайчи.       Сугавара бросил затуманенный взгляд вверх и смог уловить, как в капитане, по-видимому, что-то щёлкнуло — тот быстро проник рукой под резинку его пижамных штанов, приспустил бельё и обхватил его налившийся член, на пробу пару раз проведя ладонью вверх-вниз. Все мышцы в теле Сугавары резко сократились от этой ласки, его рот широко раскрылся, и он издал протяжный и громкий стон прямо в горящее ухо Дайчи. Ощущение чужих пальцев на чувствительной коже казалось непривычным, но настолько потрясающим, что он был готов кончить от одних только этих коротких движений, и потому засуетился, умоляющим шёпотом попросил поторопиться, и парень послушался. Освободил собственный член, притянув трясущиеся узкие бёдра ближе к своим, и соединил его с подрагивающим членом Сугавары, накрыв их крупной ладонью и начав движение.       Солёный пот покрыл тонким слоем разгорячённые тела, в нескольких местах собравшись в мелкие капли, скатывающиеся вниз по коже и оставляющие после себя влажные дорожки. Сугаваре нестерпимо захотелось увидеть красивое тело перед собой при дневном свете, в лучах яркого солнца, которое бы наверняка великолепно оттеняло каждую плавную линию, заставляло кожу Дайчи светиться и делало из него некое подобие божества.       От возникшего образа в голове помутнело, и он поднял расфокусированный взгляд на сосредоточенное лицо капитана, прикрывшего глаза, и зацепился за морщинку между сведёнными бровями. В нежном порыве прикоснулся к ней губами, и Дайчи приоткрыл отяжелевшие веки, немного расслабившись. — Д-Дайчи, — Сугавара всхлипнул, когда парень большим пальцем очертил головку его члена, — я сейчас… -Да… я тоже.       Дайчи коротко чмокнул его в висок и спустился к подрагивающим губам, чтобы в очередной раз за этот вечер горячо поцеловать. Дышать удавалось с трудом, воздуха в лёгких совсем не хватало, и потому Сугавара быстро оторвался, зарылся лицом в мощную шею и отчаянно провёл короткими ногтями по влажной коже чужой спины. Вскоре он почувствовал, как с каждым движением длинных пальцев его разрядка приближалась всё быстрее. — Суга… — прохрипел Дайчи совсем рядом с его ухом, и это всё, что понадобилось Сугаваре для того, чтобы обильно кончить тому в руку. Он протяжно простонал и несдержанно впился зубами в солёную кожу плеча Дайчи, своими действиями, видимо, вызвав и его оргазм. Их переплетённые тела задрожали и прильнули друг к другу сильнее.       Они так и сидели в этих горячих и влажных объятиях, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Казалось, сперва до Сугавары не доходили посторонние звуки, и, лишь отойдя от недавней разрядки, он смог уловить всё ещё разносящийся шум проливного дождя за окном, и на его губах расцвела слабая кривоватая улыбка. Сознание медленно прояснялось, и вдруг всё его тело одновременно обволокли приятная нега и усталость. — Хей, — тихо позвал Дайчи, прикоснувшись чистой ладонью к его красной щеке. Сугавара прижался головой теснее в ответ на ласку и удовлетворённо прикрыл глаза. — Ты в порядке? Выглядишь потрёпанным. — Ещё бы не выглядеть, — мягко проворчал он.       Парень коротко рассмеялся. — Да, прости, я немного… гхм, перевозбудился. Просто ты был таким красивым, Суга, и твои стоны… — Дайчи покраснел до кончиков ушей, не закончив фразу. — Всё нормально, Дайчи~, — хихикнул Сугавара. — Ты был очень горячим.       Капитан прикрыл лицо ладонью и громко простонал. — Прекрати меня смущать ещё больше.       Сугавара на такую реакцию только рассмеялся, наклонился вперёд и принялся оставлять мелкие поцелуи на длинных пальцах, пока их обладатель не убрал руку и не поднял на него взгляд. — Думаю, мне нужно помыть руки. И хорошо было бы снова сходить в душ. — Пойдём вместе? — тут же предложил Сугавара, игриво прикусив подбородок капитана. — Суга… — Шучу-шучу! — он отпрянул, в примирительном жесте подняв руки вверх. — Горячей воды должно хватить, если мы сделаем это быстро, и, нет, Дайчи, в этот раз ты идёшь первым. Ты можешь принять душ сразу после того, как вымоешь свои руки. — Но… — Дайчи, не заставляй меня повторять дважды.       Капитан лишь тяжело вздохнул, приняв факт, что в этот раз уступить придётся ему.       Сугавара натянул обратно домашние штаны вместе с бельём, поморщившись от соприкосновения липкой кожи с тканью. Он уже собрался подняться и позволить парню встать тоже, но, стоило ему опереться на носки, его ноги дрогнули и тут же подкосились, вынудив приземлиться коленями на твёрдый пол и носом неуклюже уткнуться в широкую грудь напротив. — Суга, с тобой всё нормально? — Дайчи обхватил его плечи и аккуратно отодвинул, чтобы бегло пройтись глазами по удивлённому лицу. — Да, просто не ожидал, — Сугавара широко улыбнулся. — Не волнуйся, Дайчи. Тело, видимо, ещё не отошло от недавних событий, — подмигнув, он выпустил смешок. — Тебе помочь встать? — поинтересовался парень, чуть покраснев, и протянул свою чистую руку. — Спасибо.       Суга поднялся, ухватившись за предложенное предплечье, и затем потянул за собой Дайчи, попытавшегося быстро прикрыть оголённые участки ниже живота одеждой. Это смущённое действие позабавило Сугавару. Оставив пару быстрых поцелуев на тёплой щеке, он уведомил парня, что тот мог взять другое чистое полотенце в небольшом шкафчике возле двери ванной, а сам последовал к письменному столу, чтобы достать оттуда упаковку салфеток и стереть с себя остатки уже чуть подсохшей спермы.       В грудной клетке разрасталось сладкое щемящее чувство, и хотелось уткнуться лицом в подушку, чтобы как-то заглушить рвущиеся наружу радостные крики. До сих пор было трудно поверить, что все произнесённые слова, чувственные объятия и поцелуи не приснились ему в очередном сне. И ощущение реальности в этот раз не было омрачено ею же, наоборот, — хотелось впитать её всем телом, насладиться каждым мгновением, и ничего прекраснее Сугавара не чувствовал уже долгое время. Он облокотился на край стола, прикрыл глаза, и на расслабленном выдохе его губы растянула широкая улыбка.

***

— Дайчи? — позвал Сугавара.       Они лежали в его кровати, укутавшись в одеяло, перебиваемые шумом уже немного утихомирившегося ливня. Дайчи лениво перебирал пальцами пепельные пряди, и это нежное движение ладони успокаивало Сугавару, лежавшего на широкой медленно вздымающейся груди парня. Его прохладная ладонь потянулась к свободной руке капитана и переплела между собой их длинные пальцы, и он по-настоящему насладился теплом, начавшим медленно окутывать его кожу. — Что такое? — поинтересовался Дайчи, коснувшись губами его лба. — Завтра, — Сугавара крепче стиснул ладонь, — мы же… всё ещё будем вместе, да? Как сейчас.       Парень помолчал несколько секунд, не произнеся ни слова, а после громко рассмеялся, придвинул Сугавару ближе к себе и оставил несколько лёгких поцелуев на его щеке и носу. — Что это за грустные ноты в твоём голосе, Суга? На тебя не похоже, — рот Дайчи украсила мягкая улыбка, и в чёрных глазах заиграли тёплые блики, обращённые на него, Сугавару. Посмотрев в юношеское красивое лицо, он захотел расплакаться от переполнившей всё его существо любви к этому человеку. — Мы будем. И завтра, и через неделю, и через месяц, и после — тоже. Ты согласен?       От уверенных слов и последующей широкой улыбки Дайчи вдруг накатившая тревога отступила, и Сугавара не засомневался, что это был последний приступ его слабости. Он горячо обнял парня и в последний раз на сегодня столкнул их губы в медленном и чувственном поцелуе, перед этим прошептав: — Согласен.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Haikyuu!!"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты