Кошмары

Слэш
PG-13
Завершён
42
автор
Размер:
21 страница, 1 часть
Описание:
– Я не буду с ним спать! – Чуя сложил руки на груди смотря прямо в глаза Мори. Накахара ведет себя непозволительно - для других - нагло, но сейчас ему наплевать.

– Эх, Чуя-кун, мне тоже жаль, что придётся упустить цветы и неловкие разговоры, но что поделать – Осаму театрально приложил руку к гдуди и не пытаясь скрыть улыбку.
Примечания автора:
Это довольно стёкольная на работа, с немного помятым финалом, который показался мне правильным.

Идиальная фраза описывающая эту работу «начали за упокой и закончили так же, но хуже»

Кстати, пусть в работе не используется фиминетивы, тк понимаю что многим они не по душе, ко мне обращятся с ними. Например: авторка.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
42 Нравится 5 Отзывы 13 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Эта работа писалась около месяца-двух. Вышло не плохо как мне кажется. Могут быть орфографические и пунк.. Пункту.. Короче и другие ошибки, тк писалось в телефоных заметках. Приятного прочтения. Вот...
Чуя пытался справится сам. Правда пытался, довольно долго, дольше чем он сам захочет себе признаваться. Он достаточно умен, чтобы понимать, что с кошмарами нужно что-то делать, а не пускать все на самотек. Он даже ходил к терапевту, конечно же проверенным мафией, однако они все еще не прекратились полностью. Но ему пришлось отложить свое психическое состояние. Очередное задание, к которому нужно готовится заранее, у Мафии нехватка кадров, у Чуи не бесконечный запас энергии. Сначала, он пожертвовал своим личным временем, потом сеансами с терапевтом, а после он вообще перестал выходить из офиса. Был в этом и хороший момент — ну, с какой стороны посмотреть — он перестал спать, не больше трех-четырех часов в день в лучшем случае. Кошмары как рукой сняло, правда метод — не из удачных. Накахару довольно сильно раздражало, то что Мори прекрасно осведомлён о преданности Чуи, и, разумеется, пользуется этим. Где дополнительный отчет написать, где выйти на ночное задание, после очередного утреннего, где заменить пару ребят. У парня просто сил не осталось на раздражение, или какие-либо претензии, а его босс этим пользуется, добавляя надбавку к зарплате и обещая отпуск вот уже пару месяцев. . Возможность отпуска Чуя конечно получит, но использовать его не будет, нет смысла, а зарплаты у него и так достаточно. Лучше бы дали свободные пару часов в день на сон и терапевта, ей богу, у него можно трупы перетаскивать в мешках под глазами, синякам позавидовали бы гримеры дешёвых постановочных передач, про трудную жизнь, да и в целом, начнись сейчас зомби апокалипсис, его не тронут, приняв за своего. Парень думал после всего этого напиться, прям чтоб в хлам, но столько, сколько он пил кофе, не пил не один студент делая диплом в последний момент, а печень и желудок ему ещё нужны. Это сказала ему Коё, когда Чуя закрыв лицо ладонями начал бормотать «я напьюсь, я так напьюсь» Стоит ли говорить, что после того как задание было выполнено, кошмары стали хуже? Накахару, удивило тут только одно — он может использовать способность во сне. Узнал об этом весь офис, когда Чуя вырубился на диване. Именно что вырубился, со стороны можно было бы подумать что его застрелили, настолько стремительно он упал на диван в офисе, не пытаясь идти домой. Акутагава — как бы неловко ему ни было это признавать — так и подумал сначала, но быстро успокоил себя и Расёмон. Накахара — сильный эспер, разбитого стекла нет, как и крови, да и дыхание есть. Рюноске так подумал, потому что его так не морили. Он не был бы настолько терпелив к Мафии, в основном из-за сестры, не стоял на «верхушках», да и держал себя в форме, вовремя отдыхая, если вдруг кто решить напасть на них. Пусть, стоит сказать, он тоже чувствовал себя довольно истощенным, а потому решил тоже немного подремать тут. И когда в него полетела полка, а комнату начало потряхивать, он не сразу заметил красноватое свечение и был уверен что началось землетрясение. Когда же до него дошло, и он разбудил Накахару, почти все здание пострадало. А ещё у Рюноскэ появился фингал, и он был прижат к земле с ножом у шеи. «Откуда у него вообще такая привычка? — против воли подумал Акутагава — он же эспер» Когда его наставник оглядел парня под ним и весь офис вокруг, первым вопросом было «Кто?», на что получил очевидный ответ «Вы». Накахара замер, встал с Рюноске, снова огляделся, кивнул сам себе будто говоря «да, похоже я», и устало выдохнул падая на диван. И именно тогда это перестало быть личным делом Чуи. С начала парень всеми силами отмахивался, а главными аргументами были: «Кошмары у меня уже давно, а такое впервые!», «Я ходил к терапевту, и мне помогло, теперь продолжу ходить и все уладится» и «Да ладно, не дежурить же вам возле моей постели?». Стоя перед Коё и Мори, он чувствовал себя ребёнком оправдывающимся перед родителями, из-за разбитой вазы или украденной шоколадки, хотя ребёнком тут была только Элис, что и не обращала на него внимания. Потом аргументы посыпались. Одзаки предложила Накахаре спать в офисе, таким образом, они смогут узнать не повторится ли такое, а если да, то лучше это будет в месте где его смогут остановить. Чуя и не думал отмахиваться, потому что, когда Коё что-то предлагает, это то что нужно сделать беспрекословно. И когда, он задыхаясь, чуть не напал на босса, параллельно испортив имущество мафии, он буквально слышал как с треском бился и первый, и второй, и третий аргументы. А также возможность поспать в месте, где он чувствует себя спокойно и не думает о работе. Возможно и сон в принципе. Элис зло выдохнув покачала головой, когда Мори сказал.  — Чуя, попробуй пару дней не спать — а после загадочно усмехнувшись добавил — у меня появилась идея. У Накахары была чуйка на такие идеи. Идеи, что не предвещают ничего хорошего. Пока он тынялся по офису, делая, всю ту работу, которую возможно наперед, стараясь не спать, он заметил кое что. Он очень сильно истощен. То есть, это было очевидно, но сам он похудел, и до этого нормальные, даже небольшие 63 килограмма, превратились в 58, самого его тошнило целый день, а слабость была такая что руку тяжело поднять. Потому не заснуть, стало самой настоящей пыткой. Когда он рассказал об этом своему терапевту, тот сказал, что если Чуя в ближайшие дни не отдохнет, и не начнет нормально питаться, ему придётся ложится в больницу и пить снотворное. Накахару это раздражало, в последнее время он в целом стал более вспыльчивым, потому он принялся курить чаще. Не то чтобы до этого он не брался за сигареты, брался, а в последние месяцы относительно — для самого Накахары — часто, одна-две в неделю. Просто теперь он курит уже три дня подряд. У него немного сел голос с непривычки, Мори ушёл куда-то только сегодня днем, или уже вчера, учитывая время, а он докуривает вторую сигарету, потому что ноут ужасно бесит, клавиатура заедает, работа слишком надоела, а Акутагава не может тише кашлять. У него потряхивает руки уже недели три? Он перестал считать, знает, что это вероятно сосуды, что держатся на божьем слове от давления, что скакало похлеще дикого оленя бегущего от охотников. Но именно сейчас трясучка выводит больше обычного. Два утра, а он не может ни пойти домой, ни лечь спать и ждёт Огая с чувством, что сейчас — это только цветочки, его тошнит в горло ни черта не лезет. А ещё не может нормально зажечь третью сигарету, потому что не успокоился. Накахара, после тысячи попыток зажечь сигарету трясущимися руками, берет ее в ладонь, сжимает и с силой кидает за балкон. Вслед летит и зажигалка. Он тяжело дышит, прохладный воздух освежает. Чуя и не заметил, что уже середина осени. Забавно, вроде только вчера было начало лета, а потом работа, работа, кошмары и работа. Он пересмотрел свое мнение насчет отпуска. Облокотившись локтями о перила Накахара закрыл лицо руками, ни о чем не думая. Так отвратительно он себя не чувствовал с ухода Дазая. Чуя решил подумать как ему заставить себя что-то поесть. Он тут уже конкретно обосновался, так что у него есть маленький холодильник с необходимыми продуктами, крупы, переносная походная конфорка — довольно удобная вещь — и кастрюля с сковородкой. Когда у него была свободная минута, домой идти смысла не было, так что он подумал, что лучше тут что-то будет, чтобы не умереть с голоду, и не травить свой желудок еще больше фастфудом. Тогда он оставался добровольно, сейчас он словно принцесса в замке с чудовищем, без возможности выйти и в мире, где не существует прекрасных принцев, в мире где и принцесса, и чудовище — он сам. Подумав, что готовка возможно проявит его аппетит, парень налил в кастрюлю воду и параллельно поставил чайник с водой. Огай попросил не спать пару дней, пускай, только ему нужно будет много кофе. Он пришлет боссу счёт с лечением его желудка и печени, чисто из принципа. И возможно повесит на него половину сеансов с терапевтом. Да, для Мори это почти ничего не будет стоить, но Чуя чувствует себя немного лучше осознавая этот факт. Когда он в очередной раз режет себе ножом пальцы пытаясь ровно нарезать продукты, Чуя думает, что он добавит к этому списку счёт за лечение сосудов. Готовка расслабляет, не то чтобы Накахара прям умел прекрасно готовить, или делал это часто, да и отдыхом это как ни крути не назовешь, но все же это было приятнее чем разбираться с бумагами. Смешно, но большинство тех кого он знает, считают наоборот. Правда, тошнота не проходила, и Накахара, после того как немного поел, понял что ещё чуть чуть и его просто вырвет. Отодвинув от себя тарелку, и вновь выйдя на балкон, Чуя с удивлением обнаружил, что уже четыре утра. Наклонив голову, чтобы смотреть на небо, до парня дошло что он не ел уже довольно давно. И это фигово. Он курит, пьет крепкий кофе и уже не есть третий день, и удивляется «почему меня тошнит?». Чуя поистине гениален. Поняв, что так дело не пойдёт, он все же доел то что сам приготовил, и конечно, его вырвало. Офис пуст, Акутагава — его попросили остаться в офисе, официально чтобы никто не напал, фактически, чтобы если Накахара заснет, он не разнес здание — спокойно спит, а Чуя блюет в туалете, пока за окном чернильными пятнами выходит рассвет. Как романтично. Когда желудок парня перестало выворачивать, он подумал, что больше никогда в жизни не позволит себе так перерабатывать. Он прекрасно понимал что он врет сам себе, но от этого стало немного легче. И дня не прошло, а Чуя уже игнорирует свое чувство опасности, чтобы Мори пришёл, а Накахара смог нормально поспать. А потом парень вспоминает, почему Мори ушёл и его охватывает отчаяние. Он не сможет нормально поспать, как весело. И у него в голову приходит идея. Снотворное. Огай сказал что его не будет ещё пару дней, а Чуя уже не выдерживает и ещё чуть-чуть и сойдёт с ума. Он может попросить Акутагаву, если что сразу его будить, к тому же если он попросит утром, когда Рюноскэ и работает, тот не заснет. Откопав в аптечке снотворное, что он купил на всякий случай после разговора с терапевтом, Чуя немного испугался. А не будет хуже? А потом он увидел себя в зеркале. Серовато-бледный, с мешками и синяками, синие губы. Хуже уже точно не будет Акутагава ничего не сказал, когда увидел наставника, но его взгляд выдал его с головой. Рюноске и не думал, что все настолько плохо. Он думал поставить под сомнение предложенный ему план, а потом ещё раз взглянул на лицо трупа и сразу же отмел эту идею. Возможно он был в какой то мере жестоким, но не настолько. Это не сработало. Ну почти. Чуя проснулся от Акутагавы и кошмара, но нижние и верхние этажи сила эспера не тронула и он смог поспать 4 часа, только кабинет был разгромлен, а Расёмон держал книги и пару полок, что вероятно летели в него. К успехам можно добавить, что Чуя не напал на Акутагаву, ну как, скорее вовремя остановил себя и спрятал нож. И самое весёлое — у него ко всему добавилась боль в спине и шее от сна на диване. Накахара скоро молиться начнёт, чтобы Мори привёл свой загадочный план в действие, если это поможет ему поспать. Вечером, Чуя готов был забрать все свои слова обратно. — Нет! Нет и нет! — ходил по комнате рыжеволосый парень отказываясь верить в происходящее. Он окончательно растрепал и так не причесанные волосы. Мори привёл Дазая. Он уходил договариваться с агентством. Как до Чуи раньше не дошло? — Я не буду с ним спать! — Чуя сложил руки на груди смотря прямо в глаза Мори. Накахара ведет себя непозволительно — для других — нагло, но сейчас ему наплевать. Первое что сказал Дазай при их встрече было «О боже, ты отвратительно выглядишь». — Эх, Чуя-кун, мне тоже жаль, что придётся упустить цветы и неловкие разговоры, но что поделать — Осаму театрально приложил руку к гдуди и не пытаясь скрыть улыбку. Когда Дазаю объяснили ситуацию при всем агентстве, он ни секунды не думая согласился помочь. — Пошёл ты нахуй, Осаму, слышишь н а х у й — хотел крикнуть ему в лицо Чуя, но сдержался, лишь сжав кулаки. Он не опустится до такого уровня, не ради, кого-то вроде, Дазая. — Это приказ — спокойно сказал Мори. Чуя посмотрел на Элис, потому что только она выражала ему какое-никакое сочувствие. Чуя хотел препираться дальше, хотел спорить, хотел кричать, но сил у него оставалось только упасть на диван закрыв лицо руками и переспросить единственный ли это выход. Спина и шея неприятно заныли. Очевидный ответ «пока — да». — И что, гномик, даже спорить не будешь? — усмехнулся Дазай. Внутри все кричало о противоестественности. Для него такое поведение Чуи казалось непривычным, для него такая внешность бывшего напарника казалась непривычной, весь вид собеседника кричал будто одно неосторожное движение и тот упадет замертво. — Завали ебальник, скумбрия — Чуя потёр шею в попытке убрать неприятную боль. Мори хлопнув в ладоши ушел, сказав разбираться самим. Чуя ненавидел своего босса за это. — Ложись на диван, я устроюсь на полу — начал Чуя раскладывая запасную простынь на полу — чайник, плита, кастрюли и еда бери и готовь что хочешь, главное не спали мне все. — Смотрю тебя не очень то и нервирует моё общество, Чуя-кун — хитро улыбнулся Дазай. Это была ложь, Накахара хотел врезать ему каждую секунду, что он находится тут, просто у него появилась надежда нормально поспать, и если она такая, что ж, вселенная никогда его не любила. Чуя сжал губы в тонкую линию с силой выдыхая. Руки у него все еще потряхивало, потому наволочка стала настоящим испытанием. — У тебя аж руки трясутся, настолько зол? — не переставал Осаму. И Накахара решил пойти ва банк. Просто реагировать серьезно, тогда, не добившись ожидаемой реакции, этот придурок должен просто отвалить, верно? — Нет, — выдохнул Чуя все ещё борясь с подушкой — они у меня недели три так. Осаму замолчал. Это явно не то чего он ожидал. — Сколько ты нормально не спал вообще? — на удивление прямо спросил Осаму, без даже доли шутки. Со злости кинув подушку в сторону, Чуя провел рукой по лицу. — Не знаю — он выдохнул — если кошмары то около восьми..? Месяцев, если работа то думаю месяцев так...— Чуя задумался. Он даже как-то и не думал об этом. Если началась работа в начале лета, и закончилась неделю назад, то выходит... — Пять месяцев. — ответил вместо собеседника Дазай. Чуя и не заметил как говорил это вслух — почти пол года Чуя не был уверен что это было адресовано ему, если слушать интонацию и следить за выражением лица. Но все равно ответил. — Ага — вновь взяв подушку, он наконец заправил её. Дальше они подготавливались молча, Накахара добился своего, ура.. ? — Это конечно невероятно приятно, что ты меня так обслуживаешь, и я сплю на диване, но... — начал вновь в привычной манере Осаму, но был перебит. — Он не удобный, у меня после него шея и спина болят, или ты не помещаешься жираф? — усмехнулся Чуя. — Ну я не настолько мелкий чтобы помещаться в кресло И в Дазая полетела книга. Осаму словил её, и закатил глаза, кидая подушку, рядом с уже ложащимся Накахарой. — Буду спать с тобой, в этом же и смысл помнишь? — хитро улыбнулся Осаму. Чуя хотел поспорить, но его прервали, когда попытались забрать его нож. Ледяная хватка схватила запястье Осаму, что полезло на крепление у пояса. — Я не собираюсь спать, пока у тебя в руках холодное оружее — Я не собираюсь спать, пока у меня в руках нет холодного оружия Чуя сверлил взглядом, Дазай расслабленно смотрел. — Да, ладно, я на вражеской территории, тут куча людей мафии, у меня с собой оружия нет, почему ты не можешь просто расслабиться и отложить свой невероятно острый, невероятно опасный кинжал? — Ну, это твоя вина, что я не могу заснуть без оружия. Дазай поджал губы. Это было ещё когда Дазай был в мафии, а они были «двойным черным». Осаму на тот момент был сильнее в рукопашном бою, и мог спокойно деактивировать способность Чуи. И пользовался этим довольно часто. Иногда ночью он нападал на спящего Накахару, прикладывал к земле, а потом посмеиваясь говорил что-то в духе «теперь ты мертв». Пока Чуя не начал спать с оружием. Чаще всего кинжалом или ножом — так как заряженный пистолет под подушкой довольно опасно — а в итоге одним и тем же, самым удобным. Для Дазая это было игрой, проверкой на «выживание», забавой от скуки. Для Чуи — настоящей угрозой и невозможности разобраться, а от того диссонанс, когда он мог доверить ему свою жизнь используя порчу, а когда боялся заснуть рядом с ним. Он просто не мог понять что происходит, и терялся. Ему было страшно, пока Дазай хихикал. — Мы уже не дети, да и смысла так делать нет — Осаму закатил глаза. — Тогда тоже — Чуя усилил хватку на запястье Осаму — оставь в покое мой кинжал. — Только если он не будет в опасной близости от меня — Они продолжали смотреть друг другу в глаза. — Ты ведь хочешь спать, да? Так давай просто ляжем спать. Чуя отвел взгляд, но руку не отпустил. Он был растерян. Глубоко вдохнув в попытке успокоить себя, Накахара немного ослабил хватку, а после и вовсе убрал. Осаму осторожно взял кинжал, а потом откинул его к балкону. Дазай как всегда был прав. Какая, блять, неожиданность. — Мудак — кинул Чуя отворачиваясь и ложась на подушку. Он хотел добавить, насколько он его задолбал, во всех красках это описать, но сдержался. Рыжеволосый всегда ненавидел манипуляции, особенно, когда манипулировали им. Осаму лёг следом и обнял со его со спины. Сначала Накахара не на шутку испугался, а сон пропал будто и не было, потом стукнул локтем бок «напавшего». — Я не хочу постоянно вылавливать тебя, только чтобы дотронуться, перестань вести себя как девочка из монастыря. Чуя хотел продолжить драться дальше, хотел сказать, что он будет вести себя так, хотел наорать, хотел вырваться и врезать этому мудаку по роже. Забавно, в пятнадцать это было его влажной мечтой, а сейчас он готов отдать все, только бы Осаму убрал руки. Только чтобы он почувствовал себя безопасно, с кинжалом, без кошмаров и скумбрии, у себя в кровати, а не на полу. Но к него тупо не осталось сил. — Завтра я тебе врежу — пригрозил Чуя, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза. Осаму удивило как быстро сдался его напарник. Насколько сел его голос. Насколько сломавшимся он выглядел. Захотелось обнять его сильнее и врезать себе из прошлого. Было глупо предполагать, что в такой обстановке Накахара уснёт быстро. Как бы он не надеялся на это, как бы не мечтал быть зарезанным Осаму, лишь бы отдохнуть, все его естество кричало, что нужно убираться. Бежать, куда угодно, лишь бы подальше. Было бы глупо предполагать, что в такой обстановке Дазай уснет быстро. Как бы он не хотел умереть, но засыпать рядом с действительно опасным членом мафии, когда рядом валяется нож, а тот крутится в его руках не способный заснуть — довольно опрометчивый шаг. И Чуя просто психанул. Он встал с импровизированной кровати и, взяв кружку с водой, выпил таблетки снотворного. Не поможет с кошмарами, так хоть уснуть даст. — Снотворное? — оставшийся в кровати Дазай поднял бровь. — Только попробуй сказать ещё хоть слово, и ты больше вообще говорить не сможешь— хотел сказать Чуя, но вместо этого произнес — Ты предлагаешь мне взять кинжал? — Да ладно, а если я захочу все выпить и умру? — парень улыбнулся, глядя на идущего к нему напарника, вновь заключая в объятья. — Выпьешь хоть одну, я сам тебя прикончу, понял? — сказал Чуя чувствуя себя по странному расслабленным в руках врага. Он уснул. А потом проснулся. Кошмар. Он плохо соображает, и сейчас он понял только то, что не может использовать способность и он без кинжала. Он безоружный. Ударив с силой в бок спящее тело сзади, тем самым разбудив его и заставив разжать объятья, Чуя быстро взял, ближайший кухонный нож, и встал как можно дальше от Дазая. Чуя был зол и напуган, он смотрел невидящими глазами на человека перед ним, а потом начал понимать. Ему сейчас не пятнадцать. Он окружен лучшими людьми мафии. Дазай и не пытался на него нападать. Дазай выглядел растерянно и непонимающе. Кажется он действительно не осознавал масштабность проблемы. Сглотнув и успокоившись, Накахара оглядел комнату. Зато все вещи целы, и убирать не придётся. Он положил нож на место, выпил стакан воды с очередной таблеткой снотворного и улегся вновь. — Ни слова — только и сказал Чуя, перед тем как его обняли вновь, более осторожнее — заметил бы он, если бы не был слишком уставшим чтобы обращать внимания на такие мелочи. Дазай ненавидел себя в этот момент. Да, кошмары, это не его вина — и то не факт, кстати — но то как Чуя судорожно искал нож, то как он перестал дышать, то сколько ненависти и страха было в его глазах, то как он, словно ошпаренный, вырвался из рук Осаму — вина его из прошлого. То что Чуе приходится пить снотворное, чтобы уснуть без кинжала рядом с Осаму — его, и только его вина. Он провел рукой по рыжим волосам, что немного лезли в лицо. В них не было мягкости — хотя парень помнил, что когда он в последний раз трепал волосы Чуи, она была — они были жесткими, запутанными, непривычными и немного сальными. Весь Чуя выглядел таким. Жестким, запутанным и непривычным. Его худобу заметил бы слепой, а патологоанатом, засни Накахара в больнице, перепутал бы его с трупом. Он стал то-ли более, то-ли мненее вспыльчивым, а голос сел будто он курил несколько дней подряд. Дазай предполагает, что вероятно так оно и было. Сейчас только спокойное дыхание напарника позволяет ему ненадолго уйти из мыслей. Да, Осаму был мудаком, когда работал на Мафию, да и сейчас не то чтобы лапочка, это не новость. Пора перестать думать о том каким ты был мудаком и просто перестать им быть. Чуя проснулся ещё несколько раз за ночь. Пока Дазай не прошёлся до кинжала, и не отдал его со словами «если он будет около моей шеи, я выкину это за балкон». Накахара прикрепил его словно сокровище, и даже уснул без снотворного. Только вот Осаму еле закрыл глаза. Чуя проснулся от запаха горелого. Он в открыл глаза «Я что, газ не включил? — в панике перебрал варианты он — или напали?». А увидел он только Дазая, что заливает дымящуюся кастрюлю водой, пока та шипит. — Теперь ты должен мне целую кастрюлю скумбрия, поздравляю — Чуя с неохотой встал, и потянулся. Спать все еще хотелось, и он бы лег, если бы был уверен что Дазай не спалит тут все к чертям пытаясь приготовить. Завтрак? Обед? Который час вообще? Посмотрев на телефон, что отсвечивал шесть вечера, Накахара чуть не выронил его из рук. Он никогда не просыпался так поздно. Не плохое утро, когда пусть он все еще был уставшим, пусть все еще болели спина и шея, пусть руки все еще тряслись, пусть его все еще тошнило и болела голова, но он не чувствовал себя трупом и на том спасибо, стремительно превращалось в отвратительное. У него была работа и сеанс с терапевтом, а он спал. Увидев панику в глазах Накахары, Дазай почти засмеялся. — Успокойтесь мистер модная шляпка, Огай дал вам выходные — он все же позволил себе фыркнуть — Когда это он успел тебе сказать? — Накахара недоверчиво глянул в глаза напарнику. — Когда утром заходил спросить как спалось, и не убили ли мы друг друга. Осаму, в удивление даже для самого себя, решил умолчать в какой позе они спали. — А... — Терапевт был предупреждён. Чуя кивнул. Ладно. Он пошёл в ванную, сказав, чтобы Дазай не подходил к конфорке пока он не вернется. Как он догадался, Осаму не стал уходить, из-за того что Чуя все еще спал, а сейчас было уже поздно. Высушив голову феном, Чуя завязал высокий хвост, нацепил чокер и начал что-то готовить. Дазай готов был молится этому неакуратному, высокому хвостику. Наконец, приготовив, Чуя подсунул тарелку Осаму и начал есть сам. Дазай съел все довольно быстро. А Чую тошнило. Он поковырял тарелку, а после и вовсе отодвинуть не желая даже смотреть на еду. — Я надеюсь ты отказываешься есть не потому что оно отравлено. — Я не собираюсь делать тебе одолжение, суицидник хренов — Чуя отвернулся фыркнув. — Сколько ты уже не ешь? — Тебе то какая разница? В няньки заделался? — Чуя — серьёзно проговорил Дазай. — Спасибо, имя свое не забыл — он повернулся к собеседнику. Поджал губы. — Дня три-четыре. Я пытался, в меня просто ни черта не лезет — Накахара отвернулся — и что теперь, помогло? С ложечки меня кормить буде… Дазай какого черта?! — прошипел Чуя когда Осаму правда взял ложку с едой и поднес к нему. — У тебя так много лишних зубов?! — Больше, чем сил у организма, с твоей то голодовкой. — Послушай сюда...— начал говорить Чуя, чем воспользовался Дазай запихнув ложку с едой тому в рот. Конечно Накахара подавился. И даже не понятно чем больше, возмущением или едой. — За маму — с издевкой добавил Осаму поднос к кашляющему Чуе вторую ложку — давай, за па~апу. — Пошёл ты — Накахара вырвал ложку из рук Дазая, и ещё немного поковырял тарелку, все же принялся есть. С чувством победителя Осаму разрешил себе любоваться на — пусть и не сильно — отдохнувшего Чую с высоким хвостиком. Невероятно милым высоким хвостиком. — Еда закончилась, так ты решил меня съесть? — не смотря на Осаму проговорил Чуя. В голосе было слышно раздражение, но не злость. — Тебя попросил зайти к себе Мори, когда проснёшься — усмехнулся Дазай. — Ты как всегда вовремя, Мудак херов — Хотел добавить Накахара, но все же промолчал. Он вздохнул, и потёр переносицу. Чуя почти забыл что он не дома. Он встал и начал искать рубашку. Сейчас он ходил в футболке, которую не снимал уже третий день, но рубашка у него тут где-то была. Секунду подумав, он пошёл к шкафу с документами и достал оттуда аккуратно сложенные джинсы и рубашку. — Да ты будто тут все эти пол года жил — Хаха, очень смешно — ответил Чуя, решив промолчать, что по сути так оно и было. Хотя Осаму наверняка и сам догадался. — Отвернись — кинул рыжеволосый поворачиваясь спиной. — Что, Чуя-кун, стесняешься? — издевательски протянул Дазай. — Боюсь быть съеденным — Закатил глаза Чуя снимая футболку и быстро нацепив рубашку, не дав Дазаю даже шанса на разглядывание. Чуя подозревал, что скорее всего Мори заставит его пройти медосмотр. Кто бы что не говорил, Огай — когда не нагружает работой — заботится о членах мафии. Безусловно он подаст это так, будто Элис захотелось поиграть в доктора, а Чуе и так не помешает осмотр. Он переделал хвост, делая его привычно низким, и даже нацепил шляпу. Не хватало плаща и жилетки, но и так сойдёт. Придя к Мори, все произошло как он и полагал. Чуя привычно похвалил хвостики Огая, которые сделала Элис, сказав что боссу очень идёт, без даже намека на шутку, и выслушал что ему придётся пройти осмотр. Чуя кивнул, последний раз он осматривался тоже по прихоти Элис, тоже у Мори, но со всеми. Да и было это пару лет назад. Результаты оказались неутешительными. Он сильно похудел, а организм истощен. Печень и желудок держатся на божьем слове, и ему придется пить антибиотики. А ещё успокоительное, чтобы перестали трястись руки, и он не свалился в обморок. И ещё какие-то лекарства, чтобы антибиотики ещё больше не навредили организму. А ещё что ему придется спать с Дазаем пока кошмары не прекратятся. Он сказал это так, словно Чуя знал, словно Дазай должен был ему сказать. Пусть Накахара понимает, что тот не обмолвился и словом, потому что не поставь его перед этим фактом Мори, он бы вышвырнул Осаму через балкон, но все равно чувствовал злость и раздражение. И конечно же это вылилось на виновника. Спустя довольно продолжительный спор, Чуя спросил вопрос, что пришел ему в голову почти сразу, но он забывал спросить. — Да как ты вообще на это согласился?! — прокричал Накахара, держа за рубашку Осаму. Не дав ему ответить, он отпустил рубашку и посмеялся — Нет, знаешь что? Я даже знать не хочу. Вероятно тебе просто нравится меня бесить, и если это так, я предпочту не знать об этом. Чуя размял болевшую шею. Голова только сильнее трещала, а Осаму строил из себя святошу — поднимая руки и неловко улыбаясь — будто намеренно пытался вывести его из себя. — Что, шея болит? — слишком неожиданно спросил Дазай. — Представь себе, я все-таки человек — голос Накахара и не дрогнул на этой фразе, но в горле пересохло — А тебе что? — Ну, для меня же лучше, если ты будешь спать крепче, Чуя-кун — не сводя своей улыбки, больше похожей на оскал, Осаму добавил — или тебе хочется подольше находится со мной? Это так мило~, не волнуйся я ничего никому не скажу. Дазай нарывается, специально выводит Чую из себя. — Послушай сюда, мумия... — шипит рыжеволосый парень вновь подходя к бывшему напарнику. — Если нет, то просто дай мне тебе помочь — с этими словами, Осаму разворачивает Накахару и садит того на стул. Не ожидавший этого Чуя, будто рефлексом, хватает руки забинтованного, вцепившись в них, оставляя на плечах. Возможно будут царапины. Накахара боится Дазая, и сейчас это дошло до них двоих. — Делай что хочешь — быстро кинул Чуя, сложив свои руки на груди. Эта поза казалась неуютной, хотелось поскорее скинуть чужие руки, чтобы были подальше от горла, но тогда он признает что боится, что станет спусковым механизмом для издевок и насмешек. Осаму не думал о такой реакции. Он начал массировать плечи Чуи, пока его мысли не находили порядок. Нет, Дазай подозревал, что напарнику неуютно с ним и он его раздражает, оно и понятно, а теперь когда он даже не в мафии, понятна и настороженность, но он и не предполагал, что Чуя может его боятся. Накахара буквально доверял ему свою жизнь, конечно Осаму даже не обдумывал это. Выходило так, что этот рыжеволосый комок агрессии, и доверяет ему жизнь, и боится идти с ним без ножа рядом. А потом это начинало обретать смысл, если тут он вообще был. При Порчи — у них не было выхода. Либо смерть от рук врага, либо смерть при использовании Порчи с возможным исходом выживания. А, то каким мудаком, плющим на чужие жизни и психику Осаму был в пятнадцать — чего стоит тот же Акутагава — он не забыл. Только если Рюноске пытается достичь обычной похвалы и признания от него — пусть это все еще не нормально — то Чуя его конкретно так боится. На уровне рефлексов считает Осаму угрозой, что может его покалечить или убить. И Осаму проклинает себя за то, что прекрасно понимает почему. Да, он был надёжным, но со стороны казалось, что парень был играющим психом, которому если станет скучно, не страшно убить невинного, или даже родного ему человека. Дазай построил себе такой образ, и ему этот образ нравился, более того, он начал постепенно занимать большую часть его самого. Честно признаться, Осаму пытался запугать напарника намеренно. Ему было весело смотреть на настороженного эспера, ему хотелось видеть неуверенность на лице постоянно громкого парня. А нападение ночью он считал вишенкой на этом торте садисткого наслаждения. Он был скучающим ребенком, что считал себя умнее и сильнее всех. И сейчас, он понимает, что слово «мудак» не описывает и четверти того, каким он был. Чуя под его руками стал постепенно расслабляться. Это было… приятно, как бы не хотел признавать это эспер. Он позволил себе опрометчивый — как считал его мозг — шаг и расслабился. У Дазая оружия нет, он в этом уверен, потому что единственный кухонный нож лежал на месте, кинжал у него, а вещи Осаму сто процентов обыскали, да и Накахара не заметил места где могло хранится оружие незаметно для него самого. Задушить он бы не смог, как минимум Чуя смог бы отбиться, в крайнем случае — позвать на помощь, да и смысла делать это — нет. Но Дазай всегда делал глупые и странные на первый взгляд поступки, что были запускным механизмом какого-нибудь грандиозного плана, и только спустя время обретали смысл. « — Я долбаный параноик — подумал парень. — Не безосновательно — ответил ему разум» — Ну вот и все! — выбил Дазай из мыслей, хлопнув по плечам — лучше? Рыжеволосый чуть-чуть размял плечи, и с удивлением заметил, что действительно стало легче, пусть боль и не прошла полностью. Он сам наконец смог немного расслабиться, даже не замечая в каком напряжении был. — Вроде — задумчиво-недоверчиво ответил Чуя, косясь на Осаму — ты так и не ответил. — А? — Как ты на это согласился? — он встал и, облокотившись о стол, внимательно следил за Осаму. — Ну, это ты попросил не отвечать — хитро улыбнулся забинтованный, сложив руки за спиной. — А теперь прошу ответить — Нет — легко ответил Дазай направляясь к чайнику. — В смысле нет? — спустя пару секунд спросил, немного шокированный, Чуя. — Какие тебе снятся кошмары? — не поворачиваясь спросил Осаму, ставя чайник.  — Ну ты и мудак — хотел ответить Накахара, но промолчал. Один : один. Чуя закатил глаза, и зевнул. Странно, кажется что он только встал, а спать уже хочется. Наверно это из-за сильного истощения. «Повезло, что температуры нет» сказал ему Мори. Он взял таблетки, что «на первое время» дал ему босс, ещё раз перечитал рекомендации, написанные ужасным почерком, и выпил по столько, сколько рекомендовано. Где-то одну, где-то две, некоторые надо после еды, их Чуя отложил. Он быстро приготовил ужин, и заставил себя съесть пару ложек, после чего запил съеденное таблетками. — Завтра, наверное, придётся перемещаться ко мне — ковыряя еду сказал Чуя — кто знает сколько это продлится, не хочется все время находится в офисе. — Не знаю, это такой серьёзный шаг в отношениях. — в Дазая полетела тарелка с недоеденной едой Накахары, но он лишь засмеялся стирая еду с лица. — Да пошёл ты на хуй, Осаму! — хотел со злости добавить Чуя, но сдержался. Ночью Накахара проснулся пять или шесть раз, а у Дазая появились гематомы и синяки под бинтами, потому что спать с кинжалом было разовой акцией. На утро, Чуя проснулся всего на три часа позже времени, когда он встает обычно, в девять утра. Осаму пошел в агентство, а Накахара, рассказав о планах боссу и Коё, и получив разрешение собирался домой. Парень жил в квартире, ничего необычного или сильно богатого. Он в целом не любил вычурность, ему хватало и двух комнат с кухней. Туалет и ванна у него были раздельно, шкаф в коридоре — был вместо вешалки — и в одной из комнат, стеллажи с книгами, как старыми, так и новыми, но все прочитаны, двуспальная кровать в одной комнате, стол с ноутбуком и кактусом в другой. Ему хватало с головой, а не сильная просторность помогала сделать вид уюта, забыв что окна и двери — бронированные, что тут тысяча и больше тайников с оружием, что такие замки, вряд-ли может позволить себе обычный студент. Но соседи до сих пор считали, что он просто учится, и — думал Чуя — оно и к лучшему. Не сильно хочется афишировать, что ты состоишь в преступной организации. Это то же самое что повесить табличку на двери «проводите обыск, я из мафии, вот контактные данные». Пальто все ещё висело в шкафу в коридоре, летом он ходил без него, потому и оставил тут. Сняв ботинки, он заметил, как все покрылось легким слоем пыли, что проведя пальцем, собиралась в маленькие пушистые комки. Посмотрев на время, Накахара решил прибраться. Он поставил себе будильник, чтобы не опоздать на сеанс, переоделся в домашние футболку и спортивки, завязал хвост повыше, и нашёл на кухне тряпку. Когда будильник сказал семь часов, в квартире была убрана пыль, полы были вымыты, кровать перезастелена, книги перебрались, окна почищены, некоторые тайники проверены, была куплена еда, вынесен мусор и даже было приготовлено поесть. Теперь тут вновь ощущалась какая-никакая жизнь. Он пришёл от терапевта к девяти, вымотанным и с ноющей головой. Парень обнаружил под дверью Дазая, что сидел и играл в какую-то игру на телефоне, потому не сразу заметил Чую. — О, низкорослик, я думал ты мне ключи оставишь хотя б — театрально надул губы Дазай вставая, и даже не отряхиваясь — Ага, щас, делать мне больше нечего — Чуя открыл дверь пропуская Осаму — Эти комнаты туалет и ванна, прямо кухня, на право прямо спальня, боковая дверь другая комната, этот шкаф — вешалка, готовить буду только я, не хочу чтоб ты спалил мне кухню, вопросы? — Только куда я могу положить свои вещи, капитан — Дазай театрально отсалютовал, показывая на портфель рядом. — Можешь занять полку в шкафу, который в спальне — Накахара пожал плечами — зубная щетка, полотенце — в ванну, плащ в этот шкаф, обувь туда же. Ну, и все вроде. Чуя направился на кухню. Взяв тарелку с приготовленной им три часа назад едой, он поставил её в микроволновку на минуту, включил чайник, решив выпить немного чаю, и запил первую порцию таблеток, часть из которых он докупил в аптеке неподалеку, прямо сегодня. В том числе и снотворное. Накахара соврет, если скажет, что не чувствовал себя лучше дома. Сеанс оставил после себя неприятное послевкусие, но у себя стало лучше. Обстановку портил разве что Дазай, что будто никогда не видел его в домашней одежде с высоким хвостом, или не ел месяц, а Чуи в волосах жареный стейк. Это раздражало, но к сожалению, Чуя уже давно к такому привык, далеко не только со стороны Осаму. *** Поле боя. Все эсперы сражаются на максимум своих сил, как из Мафии, так из Агентства, все вместе против одного. У Чуи не хватает дыхалки, но он все так же чётко наносит удары, использует способность, и защищает «команду». Даже, если часть из агентства, сейчас это не важно. Их загнали в угол, словно стадо овец. Отличие лишь в том, что противников больше, чем их. Им приходится постепенно отступать, и Чуя замечает, что вот-вот и отступать им будет некуда. Накахара ищет взглядом Дазая. Чуя ненавидит этот момент. Всё не должно было зайти так далеко. Он не хочет использовать порчу, его преследует странное чувство, что не стоит, что это опрометчивый шаг. Он искренне боится использовать Прочу. Но и выбора сейчас нет. Дазай лишь кивает, дерясь бок о бок с Куникидой — кажется так его звали, Чуя уже и не помнит. У Накахары трясутся руки, то ли от усталости, то ли от адреналина, то ли от страха. Но сейчас не время и не место. Он посмотрел на ладони, что были все ещё в перчатках. Парень их не снял. Перчатки будто были тем, что отделяет его, и монстра в нем. Он никогда не любил их снимать. Н и к о г д а. Стянув левую, а после правые перчатки, Чуя активировал способность. Он не видел, не слышал, не чувствовал, что делал. Словно провалившись под глубокую толщу воды. Была только Пустота. Горький голод, терзающий внутренности. Она медленно пробиралась внутрь и крепко накрепко закреплялась в теле, обвивая своими холодными когтистыми лапами сердце. Словно зная, что ничего кроме неё не было. Он не знал, что делал монстр «снаружи», и это его пугало. Когти впивались в сердце, подползая к горлу, словно огромный ком. Он не знал ответа на вопрос, что задавал самому себе. Он не хотел знать на него ответ. Почему Дазай его все еще не остановил? Пустота обволакивала его, крадясь ближе и ближе к глазам и перекрывая кислород. Дышать было тяжело, словно он находился на глубине ледяного океана. Чуя не мог пошевелиться, то ли от страха, то от банального нежелания. Пересохло горло, дышать было тяжело. Краткий шепот прервал звенящую в ушах тишину. «Ты все уничтожил» За ним последовал следующий. «Тебе не выбраться» «Он больше тебя не спасёт, потому что его больше нет» «Ты всех уничтожил» «Ты всех убил, они мертвы» «Больше нет ничего» «Ты монстр» Голоса перебивали друг друга, нарастая в неразборный гул, состоящий только из шепота. Но Чуя слышал каждого из них. Они были словно везде, и только у него в голове. «Это все твоя вина» Словно заставляя всех молчать, тихо проговорил самый громкий из всех. Слова раздались эхом. Так чётко он никого никогда не слышал. Повинуясь необъяснимому желанию он повернулся на источник звука. Это говорил он. Словно глядя в зачарованные зеркало, Чуя не мог отвести взгляд. Он был покрыт кровавыми пятнами, то ли из-за Порчи, то ли из-за убитых людей, одежда давно пришла в негодность, а волосы спадали на лицо. На лицо безумца. Накахара закрыл лицо руками. Нет, нет, нет. Воздух давит грудь, его слишком много. Нет, нет, нет, нет. Его трясёт. Это не может быть он. Перед ним стоял не человек. Перед ним был Акихабаки. Перед ним, стояло его отражение. *** Чуя тяжело дышал. Он плохо понимал реальность это, или очередная игра разума. Он одним движением выбрался с постели, ища нож, что был на тумбе — он не позволил бы в своём доме положить его далеко. Не важно сон это, или реальность, с кинжалом спокойней. Единственное, что он сейчас хотел, это убежать подальше от Дазая и кошмаров. Подальше от всего в принципе. — Два ночи, рекорд — промычал полу-сонный Осаму оглядываясь — обычно ты подрываешься в час, юхуу — в его голосе не было веселья, только бесконечная усталость, и желание поспать. Чуя выдохнул. Он вспотел и не мог успокоить сердцебиение, словно только что убегал от бешеного пса. Он, положив кинжал на тумбу, пошёл в ванну. Накахаре нужно немного освежится. Он никогда к этому не привыкнет. Включил воду. Умылся. Выдохнул. Чувство что он все это время и не дышал. Вдох четыре секунды, задержать дыхание на одну секунду, выдох шесть секунд. Это помогает успокоится. Чуя посмотрел в зеркало. Отражение, копируя его, дотронулось до щеки, медленно прошлось ладонью по носу, и провело во волосам, внимательно, будто изучая, смотря в глаза. Человек. Накахара закрыл глаза и выключил воду. Такое посоветовал проделывать ему терапевт, когда примерно догадался какие кошмары снятся его пациенту. Чуя, каким бы глупым это не считал, не мог не согласится, что это немного помогает. Совсем чуть-чуть. Забежав на кухню и выпив успокоительное, он направился обратно в кровать и обнаружил сидящего лотосом Дазая. — Что такое? — первым делом спросил Накахара. Обычно Осаму просто делал вид, что рыжеволосый пошёл воды выпить, и сразу же засыпал. Но сейчас, видимо, не тот случай. — Почему ты вот так подрываешься? — тупой вопрос. В смысле, это настолько тупой вопрос, что заставил Чую его трижды проговорить про себя, чтобы убедится, что он правильно все понял. — У меня кошмары... Сюрприз — он ладонями сделал подобие салюта возле лица, как делают с детьми. — Почему ты хватаешься за кинжал? Ты, буквально, один из сильнейших эсперов — Осаму внимательно смотрел на Чую, как сам Накахара недавно. Это поставило эспера в тупик. Он не может признаться, что эта привычка, что ещё ни разу его не отпускала с момента его пятнадцатилетия, появилась из-за страха перед Дазаем. Он так же не может соврать, потому что Осаму не идиот и прекрасно сам все понимает. Он прекрасно все понимает… — Чего ты добиваешься? — Осаму не идиот, и прекрасно и сам, без подтверждения Чуи все понимает, а значит, у его вопроса есть цель, или банальное посмеяться над Накахарой или что-то более неприятное. — Ответа на свой вопрос. Обычно люди так делают, ну знаешь, когда хотят узнать ответ, они спрашивают вопрос «Люди — повторил про себя Чуя — зачем он так акцентировал… Вот же скотина, как он вообще.? » — Чего ты добиваешься? — с таким же лицом, спустя пару секунд молчания, повторил Чуя. Благо, он научился сдерживать эмоции, чуть лучше чем раньше. Он не выдал ничего, что могло бы сказать, что Дазай его задел. — Я хочу знать, почему ты не используешь способность, а сразу берёшь кинжал. Лучше? — Дазай закатил глаза, подперев ладонью щеку. — Ты её деактивируешь. В смысле постоянно, конечно я не буду на нее полагается сейчас. Лучше? — Не знал, что Акутагава и Мори тоже деактивируют твою способность — Осаму смотрел на книжные полки, о чем-то думая. Чуя сжал кулаки. — Ну ты и сука Дазай — хотел прошипеть Накахара — Ты же, всегда все про всех знаешь, ты же самый умный, да? Тебе всегда нравилось насмехаться над людьми — Хотел, но не сделал этого, лишь устало выдохнув, он покачал головой — Ну конечно — лишь добавил он ложась в кровать. — О нет, мы не будем спать, пока ты не ответишь — Осаму спихнул рыжеволосого ногами. Тот еле успел подставить под себя руки, дабы не разбить себе лицо. Чуя сел, непонимающе глядя на пол. Его руки потряхивало, а дыхание было тяжёлым. — Жду — добавил Осаму ложась животом поперек кровати, и подпирая подбородок руками. — Ты охуел? — это было последней каплей. Дазай вёл себя, так, в его, Чуи, доме. Осаму не имел никакого морального права, забирать у Накахары, единственное, безопасное место. Он просто не мог сделать это еще раз. — Просто ответь Чуя-кун — Тебе, правда нравится издеваться надо мной— Чуя поднял, полный злобы и ненависти, взгляд на махающего ножками Мудака — Ох, хотя что я говорю, тебе всегда это нравилось. — Чуя поднялся продолжая смотреть на немного удивленного Осаму. — Ты ведь самый главный, самый умный, самый прекрасный, куда мне, блять, до вас, Ваше Высочество — Накахара поклонился заливаясь смехом — На что я вообще надеялся, на то что ты вырос? Как смешно. Ты всегда считал меня лишь игрушкой, ёбанной марионеткой, как и всех вокруг. Тебе лишь бы занять себя, а на чувства людей вокруг нам насрать. Тебе всегда было на всех насрать, а я всегда этому удивлялся. «Как же так» не понимал я «не может же человек быть таким мудаком» ошибочно полагал я. Чуя посмотрел на свои руки все еще улыбаясь. — Я не понимал, почему ты решил мне помочь. Возможно, где-то в душе, пятнадцатилетний я надеялся, что ты просто хочешь попросить прощения, за ту всю хуйню, причиной которой ты стал, возможно, где-то в душе пятнадцатилетний я вспомнил твои мелкие хорошие поступки, из-за которых я был в тебя влюблен. Но теперь, я все прекрасно понимаю. Тебе всегда нравилось быть главным, тебе нравилось все контролировать. Ты согласился на это, просто чтобы добить меня, как пытался сделать всегда. Чтобы забрать единственное место где я чувствую себя спокойно, благодаря которому я не сошёл с ума. Хочешь сделать это, как сделал с Акутагавой. Накахара глубоко дышал, в горле был ком, но слова говорились на удивление легко. Он смеялся. Он задолбался сдерживать свой гнев и сейчас, Чуя был счастлив вылить все чувства на Осаму. — Ты никогда не имел на это право, но тебе было насрать. Тебе было насрать на мою влюбленность, насрать на, почти щенячью, преданность Акутагавы, просто насрать. Чуя человек, с эмоциями, чувствами, травмами и обидами. Чуя человек, настоящий человек. Это осознание сделало его невероятно счастливым. — Ты скотина, думающая лишь о себе, ломающая все и всех вокруг себя. Намеренно ломая людей просто, чтобы посмеяться, посмотреть, как их жизнь разлетается на мелкие осколки. Он сломан, он разбит, он устал, он зол, ему нужна помощь, но он человек. После недорогой паузы, Накахара улыбнулся самой искренней улыбкой за всю его жизнь смотря прямо в, ничего не понимающие, глаза Осаму. Он тихо добавил. — Поздравляю Осаму, ты добился своего. Они молчали. Чуя дышал. Впервые в жизни он дышал так свободно и легко, словно он нёс на себе гору, да так давно, что уже привык к ней, и вот он наконец её сбросил. Сбросил куда-то себе в сердце, которое обхватили когтистые лапы. Сбросил куда-то к горлу, к которому поступил ком. Сбросил куда-то в руки, которые не могли даже пошевелиться. Сбросил куда-то в глаза, которые хотелось закрыть. Ему не стало лучше или легче, но свободнее. — Чуя ты... — Дазай сглотнул. — Завали ебальник — Чуя смотрел в потолок. Легкая улыбка не сходила с лица — не знаю, что конкретно из всей тирады тебе хотелось бы уточнить, но мне насрать. — Накахара выдохнул, он подошёл к тумбе, и вытащил из пачки сигарету. Он направился к кухне, открыл окно, и взяв на подоконнике зажигалку, сделал первую затяжку. Теперь ему хуже, как весело. Адреналин дарящий счастье быстро сходил на нет, а ком в горле и когтистые лапы на сердце остались. Хотелось плакать. Закрыться в ванной, обхватить колени руками и долго-долго плакать. Он никогда не мог позволить себе эту слабость, хотя всегда очень хотел. Хотел, но ничего, ровным счетом, так и не изменилось. Офисы все так же открывались в девять утра, солнце вставало на востоке, а жизнь шла своим чередом. Чуя услышал как Дазай пришёл, на кухню, к нему, но он так и не повернулся. Осаму стал рядом, медленно поглощая все личное пространство. Он умел это делать, даже не сдвигаясь на миллиметр. — Я не знал, что ты был в меня влюблен — смотря в приоткрытое окно начал Осаму. — Об этом ты хочешь поговорить? — спокойно спросил Чуя делая затяжку. — Нет, — Дазай покачал головой — Хотел сказать, что мне жаль. Я просто идиот, не осознающий последствия своих поступков. — Рад, что ты это понял — Накахара сделал затяжку — жаль, что мне твои извинения уже и даром не нужны — выдохнул дым — можешь сказать это Акутагаве, может наконец к психиатру запишется Пожав плечами, он струсил сигаретный пепел в пепельницу. *** Кошмары вскоре прекратились. Чуя продолжил ходить к терапевту, он пошёл на поправку. Дазай ушёл и, как и попросил Чуя, сказал что-то похожее Рюноске, после чего Накахара силком притащил Акутагаву к психиатру. Осаму появлялся рядом, только как агент детективного агентства и Чуя был за это ему благодарен. Дазай — пройденный, болезненный этап его жизни. Он не уверен сможет ли когда-нибудь простить его, и не уверен стоит ли. Наверное, все-таки нет. ————————————— Комментарий к части, после части: ...и все. Я хотела написать, историю, о проблемах. О переработке, которую все почему-то романтизируют, о абюзивных отношениях, а отношения Дазая и Чуи/Акутагавы(как минимум в прошлом) именно такие, о простых, человеческих, страхах. Не знаю, насколько у меня получилось довести это до конца, но я старалась. Прошу, не пишите что надеялись что Дазай и Чуя будут вместе, в данном фике - это был бы плохой финал, тк как бы Дазай не раскаивался, он все же причинил серьёзную, психологическую травму, а Чуя - умничка, что не побоялся пойти к терапевту и перешагнуть через прошлое. Критику воспринимаю в лёгкой форме, а так очень рада комментариям, и жду ваши впечатления от работы И да, напоминаю: пусть в работе феменетивов не было (тк понимаю что многим они не нравятся) , обращаясь ко мне прошу их использовать (например: авторка), спасибо

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bungou Stray Dogs"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты