Я больше не хочу чувствовать боль...

Джен
R
В процессе
1
автор
Размер:
планируется Мини, написано 5 страниц, 1 часть
Описание:
Каждый знает какого-это «чувствовать боль» . Сначала тебе кажется, что сможешь вынести её, а на деле оказывается, что не можешь. И когда это происходит, ты либо находишь причины жить дальше, либо... Прошу, не выбирайте второе... У каждого должен быть шанс на счастливый финал.
Посвящение:
...
Примечания автора:

Это произвидение не пропагандирует причининие вреда себе и капитуляцию перед жизнью. Люди, пожалуйста живите. А если вы действительно хотите совершить "это" подумайте о своих родных, близких и друзьях.

Изначально, это писалось как работа для Амино, но я решила выложить сначало сюда, чтобы почитать критику. Возможно, как только я опубликую это в Амино, этот фанфик будет удалён с фикбука.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 2 В сборник Скачать

Глава 1 «Этот день я начну с того, что опять себя ненавижу»

Настройки текста
╔═ 📃 ══════╗ Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной… Тик-так       За окном тёмной, непроглядной крепостью стоял зябкий туман. Сквозь его водянистые стены, будто крысы, просачивались мерзко-холодные потоки ветра, завывая и перекрывая собой любые признаки не менее оглушающе—пронизливого крика петухов. Сам же ветер, всегда вытворял что хотел, играя по своим правилам бытия. Его загробные заверти пронизывали до мурашек несчастных прохожих и путников, ядовитыми змеями заползая под их рёбра, опаляя морозным воздухом даже сжимающуюся как в металлических тисках душу, леденя кровь в жилах. А когда наступала осень он собирал пожелтевшие, пепельно-бурые кучки листьев в воздухе и вырисовывал из них закарючистые, рунические узоры, никогда не повторяющие друг друга. Гадалки и провидцы угадывали в них предзнаменованья беды, а старые ворожки — опасности. Можно бесконечно перечислять его странности, но пожалуй самой главной и пугающей для всех жителей посёлка была, казалась бы, невзрачная деталь — он никогда не сходил со своего направления, дуя лишь в одну сторону — гору Эботт.       Никто не знал почему, недалёкие жители могли лишь распространять приукрашенные слухи и теории что будто маленькие бесы бродили по селу, стуча своими копытцами и махая кисточкой на конце хвоста. У каждого человека были свои догадки насчёт ветра и каждый смотрел на это под своим углом видения. Иногда пугающим, иногда корысливым или циничным, но в одном сходились абсолютно все: каждый кто попадёт под его потоки и направится за ним на гору — непременно умрёт. Тик-так Тик-так       В комнате было удивительно тихо, и лишь заунывное тиканье настенных часов портило собой вязкую и безмолвную тишину.       На скрипучей кровати неподвижно, будто трупом валялась девочка с широко выпученными в неестественном для нормального человека состоянии, глазами. Хотя, вернее сказать что она и была самым настоящим трупом, она уже не живет… Просто существует… находится в этой реальности… в душе ничего нет.       Было даже сложно уловить дышит ли она, но поднимающаяся время от времени грудная клетка доказывала — дышит, и причём похоже, в полном сознании. По её венам всё ещё течёт багровая кровь, только уже не огненная, а холодная как ледяной айсберг. А была ли она вообще когда-то горячей? Сложно сказать. Тик-так Тик-так Тик-так       Плохо прикрытая деревянная форточка с громким, пронизывающим скрипом, резко распахнулась, впуская в облезлую комнатушку завывающий могильной сыростью ветер.       Один мускул на лице девочки дрогнул, но тут же вернулся в прежнее положение и Чара впервые подала заметные невооружённым взглядом признаки жизни. Она медленно приподнялась на трясущихся острых локтях, настолько тонких и немощных, что на них и вовсе кроме бледной кожи ничего не было и села чуть повыше, переходя в положение полулёжа.       Она заторможено перевела взгляд пустых зрачков, в чьих глубоких омутах плескалось только безразличие, на часы. Ровно 4:30 утра. Чара опустила голову и прикрыла уже изрядно болящие от постоянной влаги алые глаза, задумавшись: «А зачем она вообще каждый раз обращает внимание на такую бесполезную вещь как время?» В чём смысл постоянно отсчитывать эти глупые секунды, минуты, часы, дни, месяцы… Зачем люди это делают? Зачем ОНА это делает? Дело в привычке? Наверное… Хотя какая разница… Верно. Никакая… 6:23       Чара очнулась от временного отключения сознания и пару раз моргнув, устало сфокусировала свой взгляд на трещинах потолка. Почему же именно отключения сознания? Ну, просто сном данное состояние сложно было назвать даже с натяжкой, а отдыхом или затишьем — тем более. Кошмары мучали всю недолгую ночь, да и ветер, пробирающий тонкие стены комнатушки, не очень то помогал отдаться в загребущие лапы забвения.       А иногда ведь, так хотелось скрыться от всего, плюнув в личико садисткой судьбы и забыться. С головой окунуться в океан пустоты, тонуть в нём, заполнять лёгкие водой и всё равно не пытаться выплыть. Но каждый раз горькая реальность напоминала о себе, снова и снова скидывая в пропасть и так разбитые, мутные розовые очки.       Решив оставить рассуждения о бренности бытия на потом, Чара чтобы отвлечься оглянула комнату, таки взглядом, к будто за пару часов тут могло что-то изменится.       Но вокруг абсолютно ничего не поменялось: форточка до сих пор скрипела, покачиваясь из стороны в сторону на заржавелых петлях. В помещении стоял гнилостный запах плесени. Он тут был постоянным жителем и съезжать явно не собирался. Может, его и можно было как то устранить, но девочке откровенно говоря плевать — всё равно лучше чем смрад мёртвой, разлагающейся плоти крысы… Да и к тому же для этого нужны деньги, а деньги… А зелёные бумажки также нужны и на выпивку отца. А если у него не будет на неё средств то их придётся находить Чаре, не важно как: хоть научится зарабатывать в 12 лет, хоть красть, хоть отбирать у других одноклассников, главное чтобы она их нашла иначе… Иначе девочка не хотела вспоминать.       Чара обречённо вздохнула и встала с кровати, опираясь на левую ногу и чуть нагибаясь. Поскрипывающий пол противной влажностью встретил её голые пятки, а чуть пройдя она вступила во что-то липкое. Наклонившись девочка увидела экскременты очередной крысы и машинально скривилась — эта была её первая не фальшивая эмоция за весь день и ночь. Пройдя дальше она подошла к умывальнику и аккуратно обхватив железо тонкими скрюченными пальцами, покрутила вентиль. Маленькая струйка зеленоватой, неприятно-пахнущей воды полилась из такого же заржавевшего крана, разбиваясь брызгами об хлипкую керамику раковины. Чара поднесла чуть трясущиеся ладони под ледяную струю и умыла лицо, сгорбившись не хуже старухи.       Её омерзительно хрустящие косточки неприятно ныли от неудобной позы «сна», а под глазами всеми тёмными красками пестрили тяжёлые мешки. Их можно было заметить даже в облупленном от сантиметрового слоя грязи зеркале с подбитыми краями. Знаете, есть поговорка про красивую картинку с разбитой рамкой? Только вот Чара считала, что и картинка в зеркале и оно само — одинаково ужасны и достойны лишь ненависти.       Ей было даже сложно обозначить что хуже. Но каждый раз когда она смотрела на свои антропоморфные будто макаронины ноги, трогала как кончики острых игл дикообраза волосы, ощущала выпирающие и под пошрамированой кожи позвонки — сразу же находила ответ. Более убогого чем она невозможно найти. Куда уж хуже.

Каждый день моей жизни начинается с ненависти Каждый шаг в моей жизни продолжается болью Каждый взгляд в моей жизни заканчивается слезами

Странной, будто скованной цепями походкой, девочка с отстранённым выражением лица, неспешно ступала по мокрой от утреннего тумана улице в сторону школы. Возле дороги, по которой она шла, стояло столько киосков с различными видами табака и маленьких палаток наполненных продовольствием, что казалось жители посёлка «Роугдинкс» рождаются лишь затем чтобы есть, спать, курить люльку и продавать еду. Обычно, в буднее время, здесь также находилась и огромнейшая толпа зевак, спешащих на работу или в школу, иногда покупая что-то по дороге. Они без зазрения совести пинали друг друга жирными ногами и локтями, лишь бы протиснуться хотя-бы на сантиметр вперёд другого. Из-за этого, чуть ли не каждый день тут творилась своя мини гражданская война. Дабы избежать участи валяться бесформенной размазанной кучкой костей на асфальте по вине чьих-то чужих неаккуратных, шершавых ботинок, Чара всегда вставала на час а-то и на два раньше, приходя на занятие чуть ли не первее учителей. Но похоже, в этот раз судьба, вообразив себя избушкой на курьих ножках, подумала что недостаточно часто поворачивается к девочке задом и решила наверстать упущенное. И поэтому, именно сегодня её организм решил запротестовать против ночной бессонницы, пролежав на пружинистом матрасе немножечко дольше обычного. Но даже этого хватило чтобы на главной дороге успела сформироваться целая армия, состоящая из разнообразнейшего пухлощёкого планктона. Если честно, Чара вообще не видела смысла ходить в школу. И правда «зачем?» На учебники или хотя-бы тетрадки родители поскупились, не видя смысла покупать вместо бутылки дешёвого вина какую то там канцелярию. Тогда, очень давно, Чара ещё не потеряла свой голос и осмелилась высунуть язык, высказываясь насчёт странной логики родителей. Она отказалась идти в такую противную как ей казалось школу, называя это напрасной тратой времени. Ой как зря… Очень зря… Подвыпивший отец в тот день не на шутку разозлился, нет даже не так. Он был в полном бешенстве! Мужчина бил дочь тяжёлым кулаком в челюсть; валил на грязный деревянный пол и пинал спину будучи в сапогах с твёрдым носком; таскал по комнате за волосы, чуть ли не смеясь от сначала звонких, а потом хриплых криков девочки; пробовал на её спине новенький, недавно украденный в баре нож. Его очень смешили нелепые истошные визги дочки и такие глупые попытки увернуться от удара, но и раздражали… Вместе с ножом, он оттачивал на Чаре своё мастерство нецензурной лексики и придумывал новые, невиданные ранее миру слова, от которых уши не то-что вянули, а кровоточили. Это было… Как минимум неприятно. Девочка опустила голову, снова чувствуя гадкую и липкую важность осевшую на лице. Отец тогда пообещал, что если это повторится ещё раз, то бить он будет уже палкой. Поэтому она и ходит в школу. Чара дёрнулась и помотала головой, отгоняя мрачные воспоминания, поскольку где-то в глубине улицы уже потихоньку начинал виднеться силуэт ветхого кирпичного здания, что своей формой больше напоминало коробку с перекошенной крышей. Во время того как она вяло доходила до учебного заведения, за спиной, уже успело прозвучать пару ядовитых насмешек. Девочка давно привыкла к брезгливым, полным отвращения взглядам и откровенному хихиканью в лицо, так что для неё не составляло совершенно никаких трудностей просто игнорировать их и идти дальше, словно не замечая никого вокруг. Подойдя к своему классу, девочка обескуражено подметила, как все дети на неё буквально таращились и глумливо ухмыляясь, прикрывали ротики руками. Некоторые же несдержанные, ели давились истерическим хохотом, готовые в любую секунду сорваться и начать кататься по полу, держась за живот. Чара окинула их странным взглядом и настороженно, как уличный кот оглядываясь по сторонам, направилась к своему месту. Она ожидала каверзной подлянки по типу жвачки в волосах или подножки, но никак не происходящих дальше событий. Стоило ей лишь перешагнуть порог, как все тело с головы до ног окатила ледяная жидкость. Это была даже не болотная вода из сточной канавы неподалёку. Умненькие ровесники, наверное, посчитали такую банальность слишком скучной и заезженной, решив добавить в это серое уныние немного красок. В прямом смысле. Вся немногочисленная одежда девочки, что состояла лишь из простенькой, потрёпанной рубахи и грубой мешковины которую отец называл шортами, превратилась в бесформенную облегающую массу ткани. Измокшие до нитки тряпки противно липли к худым костями; бесформенные клочья, как громоздкие чугунные цепи свисали с тела, делая его в глазах других одноклассникам ещё более чахлым и беспомощным. Тонкими ручейками, краска неторопливо стекала по лбу падая на зажмуренные веки, обрамляла острые скулы, скапливалась на подбородке и тягучими-тягучими каплями лилась вниз на большиватые, заскорузлые калоши. Вот теперь уже шквал бесстыдного хохота исполинскими волнами прокатывался по мини аудитории, даже не пытаясь быть немножечко заглушённым.       Один из сверстников, видимо не насытившись смехом и улюлюканьем окружающих, решил ещё сильнее раззадорить толпу. Он буквально галопом подбежал к углу помещения и взял оттуда пошарпанное ведро для промывания тряпок. Медленно приблизился к слепой, из-за застилающей глаза краски, девочке и приторно складки голоском промурчал: — Эй, Чарушка, что это с тобой случилось? Неужели краской облили? Бедненькая… — он состроил сочувствующую мордашку. Это выглядело так, будто поверх одной кожи налепили вторую, только фальшивую. — Давай помогу. — Н-не надо… — тихонько пробормотала Чара, тут же поперхнувшись краской. — Что-что? Прости, не расслышал, — блондинистый мальчишка с лукавой улыбкой, обошёл её со стороны и наклонился к уху. — Ну, раз не хочешь говорить, то так и быть, приму твоё молчание за согласие, — одноклассник пожал плечами и с диким лязгос опрокинул ведро ей на голову, добавив к зеленоватой краске ещё и наполненную крошечными частицами мела воду.       Мальчишка снова задорно захохотал, а к нему подключились и все остальные. Их звонкий смех отбивался от стен аудитории эхом, из раза в раз как будто заевшая виниловая пластинка, сумасшедшей симфонией повторяясь в голове. Это сводило с ума       Они даже не заметили как к краске с мелом добавились и солёные, обжигающие тонкую кожу слёзы. Она захлёбывалась и давилась ними, из последних сил пытаясь не зареветь во всю голосину, надрывая горло. Это был её срыв, очередной срыв. Интересно, сколько Чаре удалось продержаться на этот раз. Неделю? Может две?.. Чёрт. Хех, кажется, она наконец поняла зачем люди отсчитывают время.       Мальчик снова приблизился к ней, в этот раз, похоже намереваясь кинуть ещё мела в её волосы. — Марк Осторожно! Вдруг у неё блохи, — толи с усмешкой, то-ли на полном серьёзе прокомментировала девочка из толпы у третьего ряда. — Бл-лохи у животных, а у люде… — Ну так, всё сходится, — грубо перебив, прыснул Марк. — И кстати, блохастым псинам слово не давали.       Чара ничего не ответила, опустив глаза в пол и рухнув на подрагивающие колени. Даже если она их разбила об холодную кафельную плитку… Плевать! Больнее физически чем душевно всё равно уже не станет. Блохастая псина… Какое всё-таки подходящее сравнение. Она действительно была похожа на вшивую, избитую шавку за мусорными баками в подворотне. Такая же пораненная, тощая, чахлая и несчастная. А за что, собственно?.. Лишь за то что у она не родилась породистым красивым лабрадором или роскошным и шикарным пуделем? Ей просто надо было появится на свет в другое время и в другом месте. Конечно!!! Это же мы сами выбираем себе родителей! Зачем… Кому вообще нужна такая дворняжка как она…

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Undertale"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты