Last smile

Единственное, что я устаю делать ежедневно, так это мило лыбиться располневшим домохозяйкам с бигудями в волосах и в жутких грязно-зелёных масках на расплывшихся в многочисленных складках лицах, одетых в засаленные халаты и прыщавым дистрофично кривым подросткам. Основной контингент интернет-магазина, в котором я работаю. Но приходится. Передав последний заказ на сегодняшний день, забираю деньги, откланиваюсь, коротко поблагодарив за то, что выбрали услуги именно этого магазина и быстренько сматываюсь. Рассчитавшись с бухгалтерами, на всех парах несусь снова в бар. Хорошо, что Изумо работает допоздна. Хоть есть время немного расслабиться и пообщаться. А то от этого всего сброда меня едва ли не выворачивает наизнанку. По сути, у меня больше нет друзей. И это немного печалит меня. Остановившись перед небольшим уютным во всех городской суете крыльцом, беру скейт под мышку и захожу внутрь. Сегодня тут много людей. Анна сидит за небольшим столиком, что-то сосредоточенно разглядывая, впрочем, я редко застаю её за другим родом деятельности. Метнув взгляд, понимаю, что сегодня намечается веселье. Спиной ко мне, вальяжно рассевшись, если можно это так назвать, на барном стуле, с Изумо весело болтает Рикио. Несказанно обрадовавшись, чуть ли не вприпрыжку подхожу к ним. - Какие люди, - хлопаю по плечу и протягиваю ладонь для приветствия. Рикио нелепо слазит со стульчика, пожимая мою ладонь и тут же притягивая к себе, заключая в стальные тиски, именуемые дружескими объятиями. – Дружище, я тоже рад тебя видеть, но не мог бы ты хоть немного ослабить хватку. Умереть от радости – меньшее, чего бы я сейчас хотел, - приобнимаю его рукой, широко улыбаясь. Ещё немного и, кажется, я расплачусь как самая натуральная сентиментальная баба. - Ты, кажется, подрос, - отпускает меня и хлопает по шапке, отчего она немного съезжает на бок. - Не строй из себя тут взрослого, - в ответ толкаю его локтем в мягкий бок, тут же поправляя шапку на волосах, возвращая её в прежнее положение. - Ты всё такой же, - широко улыбается. - Ты тоже не поменялся, - перевожу взгляд на довольного Изумо, который неизменно держит в руках полотенчико и один из предметов обожаемой посуды, тщательно, до пронзительного скрипа, протирая её. Усаживаюсь за стойку. - Как всегда? – блондин улыбается, перекатывая языком зубочистку с одного краешка губ на другой. - Ага, - довольно киваю, облокачиваясь об узкую столешницу. Пожалуй, отличное завершения тяжёлого рабочего дня. Я уже давненько не видел Рикио. Кажется, он даже немного подтянулся за всё то время, которое мы не виделись. - Ты тут частый гость? – делает затяжной глоток тёмного пива из своей кружки, пристально глядя на меня. - Как видишь, - пожимаю плечами, - Дома всё равно нечего делать, а одному неохота сидеть в четырёх стенах, когда знаешь, что можешь провести время веселее, - я действительно рад тому, что встретил его. Нечасто мы так можем позволить себе собираться вместе. А воля случая просто не преминула нам оказать такую честь. - Ясно. Всё там же работаешь? - Угу, достали, конечно. Но, как говорится, деньги не пахнут. Да и голод – не тётка… Сам понимаешь, надо выживать, - кажется, дело дрянь. Не люблю я философствовать, но каждый раз выходит с точностью наоборот. – А что насчёт тебя? – Изумо ставит передо мной кружку моего любимого пива и я тут же тяну её в рот, прикладываясь губами к краю и делая затяжной глоток, немного морщась оттого, что оно ещё очень холодное. - Та же история. Платят вроде даже ничего, но не сильно приятно быть безэмоциональной марионеткой в чьих-то руках, - повторяет за мной, отпивая своего пива. - Зато мы вместе. Пусть и нечасто видимся, но я знаю, что вы все рядом. Я вас обожаю. Кампай! – и не дождавшись, пока друзья расчехлятся, поднимаю кружку, словно для тоста, и пью до дна. Обычный шум дорожного движения нарушают крики собравшейся толпы прямо перед входом в бар. - Ну что опять? Снова драка? – Изумо, кажется, не удивлён тем, что может происходить снаружи. – Анна? – окликает девочку, которая с готовностью срывается со своего места и тут же подбегает на зов. – Присмотри тут, а я пойду разберусь, - расстегнув манжеты белоснежной рубашки, аккуратно заворачивает их по локоть так, чтобы ни одной лишней складочки вдруг не появилось. Даже в такой ситуации он остаётся законченным педантом. Достаёт из кармана чёрного фартука, подвязанного на бёдрах, примятую пачку сигарет и достаёт одну. Кладёт в рот и тут же подкуривает себе невесть откуда взявшейся зажигалкой. Поправляет свои очки и деловито шагает к выходу. Подрываюсь и почти бегу за ним. Рикио тоже следует за нами. Всё же не бросать друга в беде. Выходим наружу. Огромное столпотворение прямо на пятачке бара. И правда, похоже, здесь достаточно крутая драка. И, похоже, не в первый раз. По-крайней мере, так можно судить по спокойствию и хладнокровности Изумо. Мерцающие вывески, свет проезжающих мимо машин, которые непременно посигналят толпе, слегка подрагивающий рассеянный луч фонаря. Всё это придаёт ситуации какого-то необыкновенного шарма. - И какой прабабушки здесь происходит? – расталкивая толпу острыми локтями, Изумо проговаривает, не вынимая дымящую сигарету изо рта, прикусив фильтр зубами. Он всегда казался мне необычным парнем. Если меня что-то злит, я тут же выхожу из себя, начиная крушить всё вокруг. А он спокоен, как чёрт возле котла. - Эй, Мисаки, кажется, это к тебе, – так же спокойно орёт через толпу, обращая внимание последней на меня. Не знаю, о чём он, но эти слова заставили сделать лицо кирпичом и выставить в стороны локти, чтобы удобней протиснуться сквозь стену, образованную из уличных зевак, которым больше нечего делать, как стоять и наблюдать за мордобоем и снимать это всё на карманные ПК. Выцепившись из оков человеческих тел, едва ли не падаю от удивления. В гражданской одежде, не в униформе, как обычно, испачканный в крови – своей или чужой? – рвётся в бой весьма потрёпанный Фушими, который, услышав громогласное «Мисаки» совсем потерял бдительность. Не могу смотреть на это, поэтому одним прыжком оказываюсь в эпицентре горячей точки, тут же отвешивая кулаком удар в нос неизвестному мне противнику. Почему я так сделал, до сих пор для меня загадка. Но смотреть, как четверо на одного – не достойно для бывшего члена Хомры. - Ты ужасен, - бросаю через спину уже ухмыляющемуся Сарухико, который уже даже не способен подняться на ноги. – И бесполезен, - добавляю и тут же плачу за свою неосторожность, целуя асфальт от горячей подачи под дых. Но тут уже спешат на помощь мои друзья, мигом раскидывая обидчиков своими повальными ударами. Поняв, что завершить дело до конца не выйдет, те быстро и координировано ретируются. Ох, найду вас, гады, наваляю так, что яйца будете по всей Евразии собирать. Кажется, толпа постепенно начинает терять интерес, поэтому понемногу расходится, оставляя нас четверых возле входа в бар. - Ты… Идиота кусок, что ты здесь забыл? – злобно шиплю на Фушими, который лениво вытирает рукавом толстовки разбитую губу. Да ему в жизни её не хватит, чтобы оттереть всю ту кровь, которая у него на лице. Он всё такой же, прежний. Самонадеянный. Самовлюблённый. Придурок. Вонючая обезьяна! - Всего лишь проспорил, ерунда, - отмахивается, пытаясь встать с холодного тротуара, но его попытки тщётны. - Ножку подвернул, принцесса? – ну вот что мне с ним делать? Не бросать же. Хотя чертёнок, сидящий на левом плече так и подначивает это сделать. - Какая тёплая встреча, - игнорирует меня, обращаясь к серьёзным Рикио и Изумо, готовым его растерзать. – Сколько лет, сколько зим, - тянет свою гадкую волынку. Прошло пять лет, а этот урод всё такой же полоумный дебил. Поднимаюсь с асфальта и подхожу к Сару, протягивая ему ладонь. Удивлённо смотрит, поправляя разбитые очки. - Да сними ты их. Поранишься только, - раздражённо нагибаюсь и, прихватив оправу пальцами, резко стаскиваю их с него. – А теперь поднимайся, - кладу очки в карман, ожидающе протягивая руку. Вкладывает свою ладонь в неё. Делаю лёгкий рывок на себя. Кое-как встаёт, сильно шатаясь. – Ками-сама, да ты ещё и пьян до рыжей белочки, - закатываю глаза. – Ребят, поможете? – оборачиваюсь на скептично глядящих ребят на эту слёзную сцену, синхронно скрестив руки на груди. В их взглядах читается нечто иное, различное с моей добродетелью. - Если ты про «убить» или «покалечить» мы только за, - недовольно бормочет Изумо, выплёвывая тлеющий окурок и наступая на него подошвой налакированных туфлей, втирая её в асфальт. - Я серьёзно, - да и сам бы не прочь был бы его замочить, но не при таких условиях и обстоятельствах. Женщин и стариков не обижают. Да, знаю, Фушими ни туда, ни туда не котируется. Ну, лежачих тоже не мудохают, знаете ли. - Ладно, - Рикио сдаётся первым. Подходит ко мне, оборачиваясь к Изумо. – Иди, работай. Я ему помогу. - Извини, - не знаю за что, но всё же извиняюсь перед другом, репутации бара которого сегодня неплохо досталось из-за этой очкастой занозы в заднице. Водрузив худые руки Сарухико на свои плечи, молча плетёмся с Рикио в сторону моего дома. - Ты уверен? – в который раз переспрашивает у меня, хорошо ли я подумал, решив оставить на эту ночь Фушими у себя. - А куда я денусь? Я, конечно, не против того, чтобы сделать из него модное пальто, но всё же сейчас мне его даже жаль. Идти не может. И похоже, его всё-таки неплохо сделали те ребята, - что я несу? Это нужно записывать на диктофон и крутить на юмористических программах. Хоть какой-то толк от меня будет. И то… Мило поулыбавшись консьержу общежития, заносим это недоразумение, умудрившееся уснуть прямо на ходу, ко мне в комнату. Повалив его на мою кровать, слёзно благодарю Рикио за помощь. - Ты, если что, звони мне, - переведя взгляд со сладко дрыхнущего побитого Фушими на меня, строго произносит почти отцовскую речь, который наставляет своего непутёвого сына. - Хорошо, спасибо! Извини за беспокойство, - слегка киваю ему, смущённо улыбаясь. - Да ты-то за что извиняешься? Это уже его забота, - строго указывает на живой труп у меня на кровати. - Всё равно, - улыбка-то у меня кислая-прекислая. Но ничего не поделаешь. От дурной головы ногам покоя нет. Попрощавшись с Рикио, запираю дверь и подхожу к дрыхнущему без задних ног Сару. Спасибо, что не храпишь. Надо осмотреть его на предмет серьёзных ран. Не хочу, чтобы следующим утром меня обвинили в его смерти. Это будет самая глупая причина для моего наказания. Хотя, оно уже началось. Осторожно прихватив его за бок, перекатываю на спину. Даже бровью не пошевелил. Вытаскиваю по очереди руки из толстовки. Теперь надо через голову снять. Да что же это за фигня такая? Приподнимаю сначала шейный отдел позвоночника, подтягивая плотную ткань, потом, придерживая голову, стаскиваю с него вещь. Ура. Оставляю его в майке и слегка растянутых джинсах. Осмотрев его, понимаю, что кроме ссадин и кровоподтёков у него ничего нет. Ну и хорошо. Умыв его окровавленное лицо влажной салфеткой, обнаруживаю свеженькие порезы, рассекающие его тонкую кожу. Таки придётся вставать за волшебной коробочкой с лекарствами. Найдя в ней спирт, мягко протираю ранки, старательно проводя ваткой по каждой из них. Чувствую себя первоклассной медсестрой. Утку, сэр? Покончив с этим, выбрасываю использованную ватку в мусорное ведро и прячу коробку обратно на полочку, тихонько прикрывая заунывно скрипящую дверцу. Всё никак руки не доберутся смазать её. Понимая, что сегодня мне не суждено познать прекрасные сны на своей любимой кроватке, расстилаю старый, немного стёршийся футон. Умостившись на нём с горем пополам, долго не могу уснуть. Мерное дыхание Фушими наполняет мою маленькую комнатушку, заставляя сердце стучать сильнее и быстрее. Да что же это творится? Ничего не понимаю. И мой натруженный мозг тоже. «Утро вечера мудренее» - повторяю себе каждую секунду, лишь бы перестать думать о том, что он совсем рядом и что мне уже пора спать…