Last smile

– Вы уверены, что он с этим справится? – обеспокоено смотрит на него. - Это самый безалаберный человек из тех всех, кого мне пришлось повстречать на своём пути. Но в то же время, он самый серьёзный и ответственный, когда того требует ситуация, - поправляет очки на переносице, сложив вместе средний и указательный пальцы. - Непривычно вас видеть таким, - заправляет длинную светлую прядь за маленькое ушко. - Ты просто отвыкла уже от меня, - немного ёрзает на стуле, удобней устраиваясь. – Не скромничай, угощайся, - улыбается. - Но всё же, - она скромно опускает взгляд в чашку немного остывшего эспрессо. Тонкий потемневший ободок кофе слегка застывает на белоснежном фаянсе, оставляя нечёткий рваный след. – Не жалеете? - Это был не мой выбор. Да и после всего, что произошло… Трудно возвращаться обратно. Так что я рад тому, что всё так случилось, - упирается локтями в крошечную столешницу, подаваясь корпусом вперёд. – Ему можно доверять, как самому себе. В этом я уверен. - Не знаю, - грустный вздох. - Ну же. Лейтенант, где твой искромётный боевой дух? – вздрагивает от упоминания её звания. – Ты ему очень нужна. Но… Мне уже пора. Всё-таки, мне нравится здешний воздух. И народец милый, - широко улыбается. - Не помню, чтобы вы когда-то так улыбались. Но это значит, что всё хорошо, - облегчённо выдыхает. Он машет рукой, привлекая внимание официанта. Расплачивается. И под погрустневший взгляд, которого она уже не видит, удаляется… ** Зря. Зря я сегодня так выскочил на улицу. Зря катался полночи на скейте. Уши заложило, а голова налита тяжёлым бурлящим свинцом. Еле добираюсь до кровати. Почти ползком. Только этого дерьма мне ещё не хватало. До последнего надеялся, что, вернувшись домой, я обнаружу Сарухико в комнате. Спящим на кровати, на моей половине. Или ходящим взад-вперёд, сжимая в пальцах свой КПК. Но на моём нет пропущенных. И по-прежнему тихо и слишком одиноко. Даже не включаю свет. И так хорошо видно. Холодная, так и не собранная с утра постель холодит разгорячённую кожу, заставляя дрожать ещё больше. Хочется пить, укрыться и сбежать от себя куда подальше. Невозможно совместить всё это. Но я так этого хочу. Глаза слипаются. Ощущение сомкнутых ресниц не позволяет расслабиться. Тело охватывает колючее жжение. Сворачиваюсь в калачик, пытаясь унять боль. Не похоже на то, что мой организм так реагирует на стресс. Но мне сейчас не до философских размышлений о возможных причинах недомогания. Цепляюсь зубами в мягкую подушку, с силой терзая её, чтобы не заорать. Чтобы надрывно не вопить о помощи, заходясь в агонических всхлипах. В какой-то момент теряю стертую грань реальности и прострации. Наконец-то? Прихожу в чувство. Не просыпаюсь. Нет. Именно прихожу в чувство от удушливого запаха гари. Едва продираю глаза. Слипшиеся от соли слез ресницы не позволяют это сделать с первого раза. Дым. Много дыма. Всё вокруг пылает. Тело по-прежнему страдальчески ноет, но, по крайней мере, это уже можно терпеть, стиснув челюсти. Вокруг меня всё горит. Яркие зловещие языки пламени осторожно, с извращенным наслаждением, лижут каждый квадратный метр комнаты, поглощая в себя всё больше и больше. Грозится добраться до меня, и сожрать живьём. Вскакиваю с постели, тут же ища взглядом свой КПК. Нужно срочно вызвать пожарников и выбираться отсюда, чтобы сохранить свою крошечную ничтожную теперь жизнь. Но как только аппарат оказывается у меня в руках, как тут же с диким треском воспламеняется, обжигая кожу ладоней. Что за чёрт? С надрывным треском, шкаф в прихожей падает, гулко ударяясь о пол. Закрывает собой дверь, тут же охватывая новые участки горячей смертью, дышащей мне прямо в затылок. Играет. Смеется. Где-то слышу, как кричат люди, взывая о помощи. Окно, завешенное плотными занавесками пылает не меньше всего остального. Интересно, если я прыгну, то сколько шансов у меня остаться живым и с относительно целым телом? С каждой секундой дышать становиться всё намного тяжелее. Закрываю нос и рот оттянутым воротом реглана, насквозь пропитанным запахом гари. Голова заходится кругом, будто меня качает на детской карусели. Большая скорость. Боишься закричать, крепче хватаясь руками за металлические перильца. Боишься вылететь. Поэтому жмуришься, пытаясь совладать с рвотными позывами. Из-за слабого вестибулярного аппарата. Из-за страха вылететь и разбиться. Не могу! Упираюсь лопатками в стену, чувствуя, как она загорается прямо подо мной. Больно. Я вижу, как медленно опускаются мои веки. Пытаюсь противиться всему этому, но не могу. Всё горит. Я горю. Душа кипит, а тело плавится. Наверное, так этому и нужно быть… ** POV Фушими - Ерунда какая-то, - раскладываю невесть откуда взявшуюся пачку напечатанных отчётов. - Ерунда сидит за столом капитана, - Авашима недовольно хмыкает. - Ха, думаешь, меня это прельщает? Значит, не успели встретиться, как дел по горло? – и правда, ещё сегодня утром… Да, я знал, что это произойдёт. Что Скипетр снова возродится. Но не думал, что с этим всем так сильно изменится моя судьба. – Хоть бы в том сообщении как-то смайлик поставила, - откидываюсь на спинку удобного кожаного кресла. Хоть какая-то услада от этой долбанной ситуации. - Мы с тобой тут не в детский садик играем, - хмурится, но всё же продолжает мне помогать. - И почему я? – бросаю заинтересованный взгляд на Сери, по виду которой можно понять, что она не хочет говорить со мной на эту тему. Но вынуждена. - Мунаката сказал, что это приказ свыше. И он ничем не может ни помочь, ни противостоять. Так что захлопни варежку и продолжай работать. Пусть все остальные берут с тебя пример и тоже начинают работать. - В первый же день, - лениво ною, бегло проглядывая расплывающиеся строки перед глазами. – А если я откажусь? – не отрываю взгляда. Но нутром ощущаю убивающий наповал взгляд. - Не имеешь права, - кажется, она это произнесла с таким довольным видом, что на секунду стало жутко оттого, какими коварными могут быть женщины. – Кстати, мне тут птичка нашептала, - голос становится вкрадчивым. Понижает интонацию. Почти до шёпота. - Птички шептать не умеют, - сразу понимаю, о чём зайдёт речь. – Да и птички не курят и не держат свой собственный бар, - знаем таких «птичек». - Это правда? – бабская натура таки перевесила профессионализм отменного лейтенанта. Так и не терпится посплетничать и перемыть всем кости. Не похоже на Сери. Да и нет желания обсасывать эту тему. Сыпать соль на сахар не имею никакого желания. И считаю, что мой поступок – самая малость того, что я мог сделать для нас двоих. Хотя уйти и не объясниться… Так..по-моему. Но не хотел я так поступать. Вынужден. - Тц, и всё тебе нужно знать, - теперь с преувеличенным интересом утыкаюсь в документы, хотя в моей голове такая дикая каша, которую и за день не съешь. Да ещё и эти расспросы. Встаёт из-за стола и подходит ко мне. Ладонь на моём плече. - Ну, ты и сволочь, Фушими, - самодовольно произносит, наклонившись лицом к моему уху. Замираю. Речь отняло тут же. Да и тело разом охватилось ледяной коркой. Отчего прошлась волна холодка по позвоночнику. Не могу даже пошевелиться. Она не права. Ну, или не так. Права, но лишь отчасти. Не дожидаясь моего ответа, глухо стуча каблуками своих сапог, выходит из кабинета. Тяжёлый осадок вихрями вздымается на поверхность души. Ну, и какого она вздумала поднять эту тему? Ведь всё прекрасно знает сама. Нет, нужно обязательно всколупнуть грязным ногтем ещё тонкую, совсем нежную корочку запёкшейся крови с раны, чтобы снова заставить её истекать алыми струйками. И, после, увлажняться бесцветными капельками медленно проступающей сукровицей. Я не знаю, с чем связано это решение назначить меня новым главой целого клана, но, какой бы причина не была, я не хочу подвергать Мисаки опасности только потому, что я не смог вовремя остановиться. Поднимаюсь с кресла, шагаю к огромным окнам, затянутым в массивные добротные рамы. Больная нога неприятно ноет. Но я рад, что теперь снова могу ходить, как нормальный человек. Что на меня не будут смотреть с сочувствием и уступать место в общественном транспорте. Что вокруг меня не будет мельтешить смертельно уставший Мисаки. Который, вместо того, чтобы разлечься на кровати после активного трудового денька, вечно смотрит на меня этим побитым взглядом, спрашивая, что мне нужно. Да что тут говорить? В попу дует. Немного вздрагиваю, вспоминая нашу последнюю жаркую ночь. Его немного испуганные глаза. Неведение в каждом жесте. Робкий. Нежный. Ищущий в моём взгляде одобрения. Мой маленький Мисаки. - Может, и так, - оставшись с самим собой наедине, бросаю взгляд в окно, открывающее панораму огромной территории штаба Скипетра, словно надеясь, что увижу его едущим на своём потрёпанном, но таком любимом, скейте по мощёному тротуару. Эти слова должны были прозвучать, как ответ на реплику Авашимы. Но они звучат так жалко. Будто я оправдываюсь. Поэтому просто не хочу, чтобы их кто-то слышал. Они будут похоронены в этом кабинете и больше не вылезут наружу. – Но я знаю, что он не пропадёт без меня…