Просто история

Гет
PG-13
Завершён
4
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
9 страниц, 1 часть
Описание:
Для тебя четырнадцатое февраля ничего не значит? А для меня этот день значит многое...
Примечания автора:
с днём влюблённых
но я предпочитаю в этот день кидаться тапками)
визуализация https://vk.com/wall-199951879_4033
моя группа https://vk.com/mtbts
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
*14 февраля неизвестного года* Капли быстро сбегают по белым стенкам ванной. Вода медленно поднимается до колен, кран сильно шумит. Очень жарко и душно. От воды идёт пар. Она ничего не чувствует, мозг как будто стеклянный. В голове звучит какая-то музыка. Наверное, классика. Музыка становится громче и громче. Она не хочет её слышать. Но раздражение проходит мимо её сознания. Остаётся где-то в маленьком уголке мозга, куда ещё добираются её мысли. Почти ничего не чувствует. Боли нет. Кровь течёт тонкой струйкой. Кажется, она всё-таки надавила слишком слабо. В крохотном уголке сознания ещё остался страх. Капли падают в чистую воду. Через минуту она уже не прозрачная, а какая-то желтоватая. Но она ничего не чувствует. Страха теперь нет, всё её сознание заполнило жидкое стекло. Это больно и прозрачно. Странно... Стекло темнеет, и перед глазами тоже темнеет. Музыка становится всё громче. Это что-то очень знакомое. Но она не может вспомнить. Это раздражает. Она ещё может злиться? Её вдруг наполняет ощущение ужасной лёгкости, и разум яснеет. Она открываю глаза и видит перед собой небольшую комнату. По середине стоит ванна, а в ней лежит девушка. Что-то тут не правильно... За бортики ванной хлещет жёлтая вода. Кровь не перестаёт сочиться из множества порезов на руках девушки. Это она... И тут её захлёстывает дикий ужас. Боли она не чувствует, но все эмоции разом вернулись к ней. Она не думала, что смерть - это настолько страшно... Дверь в ванную отлетает, вбегает отец. Она ничего не слышит, как будто смотрит немое кино. Отец останавливается и замирает, он не верит своим глазам. Сзади него стоит брат, он реагирует быстрее - звонит кому-то по телефону. Звонит в скорую. Теперь ей совсем не страшно, страх уступил место сожалению. "Теперь уже не исправить..." Но тут она начинает взлетать, а ванная начинает пропадать в тумане. Перед глазами уже медицинская каталка, потом - белые стены операционной. Ненужная суета незнакомых людей. Когда уже это закончится? Отчаяние накатывает волнами прибоя. *** *примерно девять месяцев назад* Джисок подавлен. Он теперь всегда подавлен. Теперь его мысли занимает только сестра. То, что он мог заботится о ней больше, то, что мог следить за ней лучше, и то, что она его родная кровь. Теперь, внезапно, всё это выдвинулось на первый план. Вместо раздражения и злости, теперь раскаяние и отчаяние. Но извиняться поздно. — Крис! — Джисок приходит к нему по делу. Не то чтобы он приятель с этим американцем, но у того неплохие связи в полиции. Вернее у его отца. Но сейчас это не важно, он должен помочь Джисоку. Сами говорила, что они были друзьями с Чу. — Привет, — дверь в просторную роскошную квартиру открывается, — Джисок… — Ты можешь мне помочь? Крис видит, что тот просто на грани. Сейчас упадёт. «От усталости…» — думает Крис. Но это не от усталости. — Конечно, всё что угодно, заходи, — хотя Джисок и не вовремя, очень не вовремя, таким не принято отказывать. Не успевает захлопнуться дверь, как из дальней части квартиры раздаётся душераздирающий крик. Как Джисок не вовремя! — Что это, — с испугом спрашивает он. — Да… Я, это, с девушкой поссорился… Вот и бушует… Извини за это, — мямли Крис, — Подожди тут, я сейчас. Но Джисоку крик показался очень странным, не понравилось ему и поведение Криса. Он не особо хочет вмешиваться в отношения пары, но около трёх месяцев назад он почувствовал просто огромную тягу к помощи несчастным. А крик той девушки совсем не кажется не то что радостным, даже злобным. Хотя разные бывают ситуации. Джисок осторожно заглядывает в комнату, где скрылся Крис. Удар Удар Ещё удар Это бьётся его сердце. Он не верит в жуткую картину, что открывается его глазам. Он не хочет верить. А ярость накатывает и захлёстывает с головой. Кажется, кто-то сегодня умрёт. И отец будет полностью солидарен с сыном. *** *16 февраля следующего года (по Земным меркам)* Солнце ярко светило ей в лицо. Глаза открывать совершенно не хотелось… — Хонгчу… А, нет. Хонгчу-щи. Просыпайся. Солнце давно встало, — не обращая внимание на голос, она ещё больше закутывается в одеяло. Чу всегда любила поспать. Вдруг одеяло начало убегать — кто-то медленно сдёргивал его с девушки. Чу протестующе замычала. Незнакомый парень со смехом продолжал тянуть одеяло на себя. Глупый мозг услужливо подкинул похожее воспоминание. Только солнца там не было, и смех был не тёплый, а холодный, сумасшедший. Смех Криса. Хонгчу резко села и открыла глаза. Светловолосый и немного смуглый парень держал в руках противоположные концы её одеяла. Он весело улыбался. Парень был одет в простую серую рубашку без ворота, перетянутую поясом на тонкой талии, чем-то похожую на средневековые европейские туники, и в узкие штаны. Его длинные светлые, почти пепельные волосы, были заплетены в тонкую косу, переброшенную через плечо. Ещё на его голове Чу рассмотрела тонкий серебряный обруч. Парень смотрелся очень колоритно, особенно на фоне странной обстановки комнаты. Через огромные арочные окна внутрь комнаты попадали целые потоки, нет, целые океаны света. Свет был настолько ярким, что Чу даже показалось это странным. Странно яркий. Нереально яркий. Но глаза совсем не болели. Комната была круглой, как будто находилась в башне. Каменные стены (реально каменные) были завешаны какими-то драпировками. Кажется, Чу видела такое в музеях. А кровать была просто огромной, да ещё и с балдахином. Такую кровать Чу даже представить не могла, не то что спать на ней. — Ты уже всё разглядела? — парень весело улыбнулся. Боже! Какие у него ямочки! Чу так захотелось ткнуть пальцем его щёку… Тык. Даже рука сама потянулась… — На стуле твоя одежда. Я подожду за дверью, — Чу даже ничего не успела сказать, как парень вышел за дверь. А вопросов было очень много. Кто ты? Где я? Что это, вообще, за место? И что, чёрт возьми, здесь происходит?! Хотелось рывком раскрыть дверь и прокричать всё это, но Чу просто встала с кровати и отправилась в комнату слева, безошибочно распознав в ней ванную. *** На больничной койке в отдельной палате лежала девушка. Она была без сознания. Её обычно смуглая кожа, теперь синела на фоне белых простыней. По стеклу гулко били капли дождя. Тук-тук-тук. Если бы она могла, сейчас сидела бы на подоконнике, прислонившись ухом к стеклу и всматриваясь в серую муть. Но девушка лежала в постели. Кап-кап — звенела капельница. *** — Я один из семидесяти девяти хранителей граней меж мирами, — парень немного неловко улыбнулся. Ещё бы — такой случай первый за все его пять тысяч родонских лет. Они, конечно, короче земных, но и это немаленькая сумма. И что ему теперь делать? — Что?! — сказать, что Чу была удивлена — ничего не сказать. — Я хранитель граней между мирами, — почти по слогам повторил парень. — Нет, кто ты, я поняла. Но вот где… Это получается, я умерла и теперь в раю? — Нет. Я ничего не говорил про смерть. Ты в междумирье на бессмертной земле хранителей. И ты не умерла. Загробная жизнь — это ваши людские мифы. И в каждом мире они разные. На самом деле никакой жизни «там» не существует. Для вас, людей, есть только настоящее, — тоном профессора философии, на которую никто не ходит сказал парень. — Стоп. Миры?! Во множественном числе?! — Да, существует множество миров. И предназначение хранителей охранять их границы, противостоять злым духам, латать трещины… — Так ты — ангел? — Чу перебила светловолосого. — Это тоже из ваше мифологии? Да, что-то похожее. Только никакого Единого над нами нет. Мы просто не можем пасть или нарушить закон. И за это полагается смерть, а не изгнание… — А как твоё имя? — осторожно спросила Чу. — Не думаю, что тебе можно знать его, — парень всполошился. — Но почему? Ты знаешь моё, а я твоё нет, — Чу даже немного забавляло растерянное лицо парня. — Нам нельзя говорить свои имена смертным. Имя — не просто название стража, оно его душа… — парень немного испуганно глянул Чу. Боялся, что она продолжит настаивать. — Нельзя?.. Ну ладно. Тогда будешь Намджуном. Ким Намджун… Ну как тебе Намджун-а? — Чу выжидающе уставилась на парня, ожидая возражений. — Хорошо, — взяв себя в руки, ответил тот. — Что? — Чу выглядела удивлённой. Она явно не ожидала согласия. — Хорошо, мне нравиться, — всё так же невозмутимо отвечал светловолосый страж. — Что, прям совсем нравиться? И даже возражать не будешь? *** В небольшой палате собрались люди. Немного раздражённый мужчина, надеющийся поскорее уйти отсюда. Молодой парень с пустым взглядом и диким чувством вины внутри. Усталая и разбитая женщина. Они и сами не знали, зачем пришли сюда. Почему встретились здесь. Был ли это какой-то знак? Мужчина и женщина пытались не встречаться взглядами, но всё равно, украдкой, рассматривали друг друга. Парень же неподвижно смотрел в стену. Сквозь занавеси в палату пробивались яркие солнечные лучи. Капельница всё так же работала. Кап-кап — звонко стучат капли. *** — Почему ты опять в этой странной одежде? Средневековая какая-то… Или у вас мода такая? — отреагировала Чу на очередное появление Намджуна в салатовой рубашке с поясом, облегающим талию. — Странная? Правда? Но я специально так одевался, для тебя… Разве это не ваша земная мода? — Ну ты и отстал… Если так кто-то и одевался, то тысячу лет назад, — Намджун, кажется, расстроился, и Чу спохватилась, — Но, думаю, что всё можно легко исправить. Подойдя к нему, она развязала тонкий пояс, чуть закатала рукава, поправила ворот, задержав руки на его плечах. Чу подняла голову и встретилась взглядом со стражем. Она не утонула в его тёмно-карих глазах, но её как будто захлестнуло с головой. Вот она стоит, а вот на её месте уже водоворот. А вот она опять одна. Посреди океана нежности. Чу очень давно хотелось прикоснуться к его волосам. Только сейчас она решилась. Осторожно подняв руку, она коснулась пепельных волос. Жестковатые и очень густые… Рука наткнулась на холодную полосу. — Обруч? Ты всегда его носишь? — неожиданно для самой себя спросила она. «Зачем... Такой момент испортила, дурочка…» — Какой обруч? — Намджун прикоснулся к своим волосам. — Ну этот… — Ты видишь его? — страж был так удивлён, что даже схватил её за руки. — Ну… да, — такое тёплое прикосновение разрывать совсем не хотелось. Чу вдруг почувствовала себя готовой раствориться в одном этом прикосновении. — Ты видишь обруч силы? Это странно… — Ну, если ты про эту тонюсенькую проволоку, то — да. — Это обруч силы! Отличительный знак стража. И он имеет множество форм, эта — самая лёгкая, — тут же тонкое серебряное кольцо преобразилось в роскошный убор. Множество толстых серебряных причудливо переплетались, спускались на лоб, закручиваясь спиралью, поднимались над висками причудливыми выступами. — Воу… — восхищённо протянула Чу, — почему ты так похож на эльфа из Властелина Колец? И твои волосы… Вау… Так это отличительный знак ангела? Как нимб? — спросила с улыбкой Чу, продолжая рассматривать своего стража. — Что? — со смехом спросил Намджун. Он не знал, чему радовалась Чу, но невольно улыбался её улыбке. *** В небольшой светлой палате у койки молодой девушки на коленях стоял человек. Тот самый парень с пустым взглядом. До сегодняшнего дня он просто сидел на краю кровати и иногда гладил девушку по волосам, но сегодня… — Хонгчу-я, пожалуйста, — парня сотрясало от рыданий, он судорожно сжимал руку девушки, — Чу-я… Пожалуйста, я что угодно сделаю! Хочешь, убью его?.. Хочешь?! Он умрёт очень мучительно… Только очнись! Я сделаю всё, пожалуйста… — и парень вновь зашёлся слезами. Ярко-белые больничные стены повидали множество клятв, яростных вскриков и безутешных слёз. Их невозможно удивить ещё одними. Увезут девушку — уйдёт парень, привезут другого… А в окно врывались яркие солнечные лучи. Лето. Как-кап — со звоном падают капли. *** — Почему ты это сделала? — Намджун наконец решился задать, давно мучивший его вопрос. — Ну… — настроение в миг полетело в пропасть. Чу, конечно же, знала, что он имеет в виду, как и то, что отвечать всё равно придётся… *** Лучше начать с отца. Как я узнала, кто мой отец? Обстоятельства были мало приятными. У мамы был рак печени. Довольно лёгкой стадии, но денег у нас не было вообще. Мама лежала в больнице, а я перебирала вещи в нашей полуподвальной комнатушке на предмет, что бы ещё продать. И я нашла её старую записную книжку. На первой же странице был номер и приписка к нему: «Хонгчу-я, позвони, когда я умру.» Всё было несколько раз зачёркнуто, но рассмотреть и номер, и надпись было возможно. Видимо, зачёркивавший не очень старался… И я позвонила. Так я узнала, что у меня есть отец и даже брат. Отец оплатил мамино лечение, нашу квартиру и моё обучение в довольно элитной школе. А с братом я виделась всего лишь раз. Все в школе думали, что я учусь по стипендии. Я не стала их переубеждать. Для меня было главное хорошо учиться, поступить в колледж и найти хорошую работу. Но в выпускном классе учился Крис. Американец. Многие девчонки к нему липли, но он никогда не привлекал меня. Честно говоря, я даже не знала, как его зовут… Я не собиралась заводить друзей среди богатеньких детишек, но он завёлся сам. Принёс мой доклад, который я забыла в столовой. На самом деле тогда он мне очень помог, я работала над этим докладом долгое время. Так и началась наша дружба. Через год он выпустился и поступил в колледж, но мы не перестали дружить. Он был моим единственным и лучшим другом, и я никогда не рассматривала его как парня. Но он, возможно, думал иначе… Четырнадцатого февраля прошлого года я пришла к нему в квартиру. Пришла без какого-либо намёка, как приходила каждый день. Для меня этот день никак не отличался от предыдущего. Он встретил меня странно. В одном полотенце на бёдрах и с блуждающим взглядом. Я отвернулась и попросила его одеться, но он, схватив меня за руку, резко втащил в квартиру и закрыл дверь. Он сказал, что устал от моих бесстыдных намёков, и раз я так его хочу, что пришла в такой день, то он, так и быть, даст мне это. Я сопротивлялась. Он привязал меня к кровати… И… Произошло то, что произошло. Не думаю, что смогу рассказать об этом… Всё продолжалось очень долгое время. Дни сменялись ночами, я уже устала считать, сколько я провела у него в квартире. Это было ужасно. Но сейчас я мало помню. Только, как к нему впервые кто-то пришёл, и я закричала, а после потеряла сознание. Очнулась я уже в больнице, а у кровати сидел мой брат. Это он вытащил меня оттуда. После этого он уже не отходил от меня. Он стал моим якорем. Был рядом в больнице, потом каждый день провожал до универа, некоторое время даже жил со мной. Прошёл ровно год с того дня. Наступило четырнадцатое февраля. В тот день он появился в университете. Крис. Как только я увидела его посреди коридора, тут же бросилась бежать. Но он догнал меня. Прижал к стене и начал шептать, что со связями его отца он не будет сидеть в тюрьме, что он придёт за мной, что мой братик слишком мешает. А я просто оцепенела. Каково это, встретиться со своим ночным кошмаром? Кошмарно. Когда я пришла домой, то была не в себе… Что-то толкнуло, когда увидела нож… И вот… *** Чу сидела, поджав под себя ноги, и раскачивалась из стороны в сторону. Она говорила настолько безэмоциональным голосом, что становилось страшно. Так может говорить только человек, переживший жуткую травму. Намджун уже ругал себя за то, что спросил. *** Страж вошёл в тёмную комнату. Девушка спала, зажавшись в комочек. Иногда она вздрагивала во сне. Намджуну недавно казалось это странным, но после рассказа Чу многие вещи встали на свои места. Очень многие. Он слышал, как её зовут. Её — девушку, давшую ему имя, считающую его «своим»… И он знал, что должен сделать страж. Страж… Когда это звание стало сковывать его? Намджун поцеловал её в лоб, погладил по волосам. Он не мог её задерживать здесь. Мог только подарить кое-что напоследок. *** Хонгчу резко открыла глаза. Всё тело затекло, особенно шея. Где она? В больнице? Небольшая одноместная палата. У кровати на стуле сидит молодой человек. Она смутно припоминала его черты. А, сын отца… Даже в мыслях ей было страшно называть его братом… Но тут его голова сползла со спинки стула, и он проснулся. — Чу-я? Ты очнулась? — парень не верил своим глазам, — Доктор, она очнулась! — Господи, Чу-я. Ты очнулась, — он кинулся к ней, — Я знаю, что не нужно сейчас об этом говорить, но я убью его. Чу-я? Серьёзно? Когда это они перешли на неофициальный тон? И о чём это он? — Серьёзно, Чу-я… Я убью Криса, — мрачно проговорил брат. — Но, оппа… — он сам больше не говорит официально, значит и Чу можно, — Кто такой Крис, оппа? *** *14 февраля следующего года* Чу стояла на многолюдном перекрёстке. Она спешила. Вернее, спешила две секунды назад, а теперь она просто смотрела на беловолосого парня на другой стороне пешеходного перехода. Чу замерла. Что-то внутри тянуло её к нему. И она всё забыла. А парень широко улыбался. Улыбался только ей. Какие у него ямочки! Вспыхнул зелёный свет. Это было третье четырнадцатое февраля в этой истории…
Примечания:
мне очень важны ваши комментарии :)
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты