Прочти мою любовь

Слэш
PG-13
Завершён
17
автор
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Кастиэль в качестве нового хобби начал писать стихи, как Винчестеры отнесутся к занятию друга и какие советы дадут начинающему поэту.
Примечания автора:
это дерьмо я писала целых 7 месяцев.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
17 Нравится 1 Отзывы 7 В сборник Скачать

Тысячи раз

Настройки текста
В надежде избавиться от бесконечной скуки Кастиэль обзавелся многолистным блокнотом, черной гелиевой ручкой и в качестве нового хобби принялся писать стихи. Первичные работы выходили, естественно, не ахти, поэтому к делу молниеносно подключились Дин и Сэм, перевоплотившись в мировых критиков, что толком не разбирались в данной сфере, но раздавать непрошенные советы приняли своей почетной обязанностью. Изначально ангел в бежевом плаще не планировал рассказать друзьям о своем необычном увлечении, но после непрерывных рассуждений старшего Винчестера по типу: «что ты там без конца строчишь?», «ботаником заделался, да?», «смотрю, мемуары для Джульетты в полном разгаре», Кас не выдержал и признался. Правда, потом он ещё двадцать восемь тысяч раз пожалел о своем решении…

***

— Кас, страх — прах, миг — крик, ад — брат, дочка — точка, отец — конец, как жизнь свою описал, ей-Богу, — с нотками отчаянного подвывания уперто объяснял Дин, оживлённо жестикулируя руками и периодически прикладываясь к банке холодного пива, — но, вот, никак не кровь — явь. — Окончания слов этих, ведь имеют схожесть заметную. — Да, но нет, — Винчестер спрятал уставшее лицо за ладонями, — слова должны быть созвучны, а не картинка — тряпка. — Грааль — даль, — неуверенно произнес Кастиэль, и зелёноглазный парень сразу кивнул с одобрением, — свет — ответ, метка — истерика. Послышался нехарактерный стук, Дин свалился со стула.

***

— А ещё рифма бывает неточная, — на ходу выдал старший сын Мэри и присел за стол напротив начинающего поэта. — Что имеешь ты в виду? — Кас удивленно захлопал глазами ярко-морского оттенка, спрятав от греха подальше, а именно в карман потрепанного плаща свои наброски. — Есть точная и неточная рифмы. В интернете прочитал. Короче, к точной относятся: кандалы — кинжалы, стены — проблемы, а к неточной: урок — дорог или сын — гоним, глаз — погас. Окончания совершенно не похожи, но звучание-то есть. — Прав ты, Дин. Спасибо.

***

Ах, видит Бог, я виноватым был, я друга своего убил. — Что за похабщи… — с особым усердием взглядываясь в каллиграфические символы, заявил старший Винчестер. — Не так что-то в моей работе? — поинтересовался Кас, увидев возмущенную физиономию друга. — Так, конструктивная критика, конструктивная критика, конструкти… — нервозно зашептал мужчина себе под нос, — дело в глаголах. Их слишком много. И ты умудряешься их рифмовать. — Они мелодичное звучание создают. — Это верно, но их надо использовать уместно и аккуратно, а не пихать куда попало, — размахивая руками во все стороны, добавил Дин, — стихотворение, где рифмуются только глаголы — это… это даже не стихотворение.

***

— Все? С творчеством покончено? — облегчённо спросил старший Винчестер, увидев явно заинтересованного Каса с толстой книжкой чуть ли не в обнимку. — Дин, Сэм посоветовал прочесть мне Шекспира «Ромео и Джульетта», — не отрываясь от повествования, сказал ангел и незаметно перелистнул страницу, — правда, не полностью понимаю я цель этого. — Ну, Сэмми прав. Почитаешь, вдохновишься, поймёшь, как опытные люди пишут.

***

А ты мне веришь или нет? А ты не веришь никому. А ты мне веришь или нет? Ведь я одну тебя люблю. — Это больше напоминает песни Тейлор Свифт, чем… у меня язык не поворачивается назвать это стихами. — Я тоже думал, что творчество Шекспира должно было тебя настроить в нужное русло, — немного разочарованным тоном заключил Сэм. — Не совсем осознаю я свою ошибку. — Кас, это сплошная банальщина, это… — Дин мимолетно изобразил приступ неимоверной тошноты, на что младший сын Мэри пихнул брата в бок, — сопли какие-то.

***

— Чтобы получить соответствующее одобрение, нужно в свою очередь ориентироваться на аудиторию… — залился нравоучительной лекцией Сэмми, пока Кастиэль изо всех сил пыхтел над белоснежным листком бумаги.

***

— Ты же не планируешь издаваться? — Нет, — еле слышно промямлил ангел, словно ожидая подсказки на заданный вопрос. — Значит, — на бушующих эмоциях вскричал Дин, но после тихого кашля младшего братишки сбавил обороты, — значит, ты пишешь для себя и своих единственных читателей — нас.

***

Уже полгода стоишь на пороге. Я не жду тебя, молю, уходи. Шепчешь о выданном сроке, О ста восьмидесяти днях позади. Ты твердишь, что конец неизбежен, Исстари всем известен финал. Что-то, друг мой, ты скороспешен, Я давно уж все ходы прогадал. — Что это? — проговорил Дин, проводя пальцем по заострённым концами буквам. — Написанный мною стих, — моментально среагировал Кастиэль на слегка невнятный вопрос друга. — Я не спорю, это понятно, а в целом? — Дин спрашивает, какая основная идея данного восьмистишия, — более подробно разъяснил Сэмми, удостоверевшись в неспособности брата адекватно сформулировать предложение. — Написал я о протяженности дней, когда ты заключил сделку с демоном за жизнь Сэма. — Чего? — кажется, у обоих Винчестеров ненароком поседели волосы после поразительного заявления. — Сказал ты мне, писать для вас…

***

Я умереть хотел, ты слышишь? Я все желал забыть, как страшный сон. Что, снова смертный приговор себе подпишешь? Ведь ты спасаешь меня веку испокон. — Кас, это все, конечно, прекрасно, — как-то мягко начал Дин, протягивая голубоглазому другу его творение, — но как-то грустненько звучит, будто ты на моей могиле свои стихи пишешь. Давай что-нибудь повеселее, иначе я в следующий раз попросту расплачусь. Кастиэль кротко кивнул и забрал обратно листок с четверостишием.

***

Я готов вечно скитаться во тьме, Тонуть в бездонном омуте забвенья, Гореть в объятом пустотой огне И не иметь надежды на спасенье. — Это, достаточно, неплохо. Даже очень хорошо, — с улыбкой промолвил Сэм. — Теперь мне ещё больше чудиться, что тебе нужна помощь мозгоправа. — С чего ты решил так? — не понимающе спросил Кас, пытаясь в деталях разузнать очередной недочёт своей работы. — С чего? Ты словно завещание рисуешь. В стихах должно быть больше радости, счастья, а не ощущение, что ты валяешься в придорожной канаве под дождем из слез и крови.

***

Иногда ангелы падают с небес, Их об этом никто не просил. Они больше не творят чудес. Каждый жизнью своей заплатил. Выбора больше у ангела нет, И никто не вернёт все назад, Ждут его много томных лет, Которые называются ад. — Кас, ты меня, конечно, извини, но после твоих стихов мне все больше и больше хочется утопиться в той самой водосточной канаве, — мужчина сразу сконцентрировал внимание на злосчастной погрешности, которую, между прочим, буквально умолял исправить в прошлый раз. — Не могу я писать так, как ты хочешь… — расстроено промолвил Кастиэль, смотря на постепенно удаляющегося Винчестера.

***

Ты помнишь ангела падение? Когда все небо осветил Безжалостный огонь, Как загорелись облака, И содрогались небеса, Как солнца свет прорвался Сквозь туманные преграды, Как засверкали бледные лица, Как искру дал, как будто путь кометы… — Дин, не трогай, — послышался голос Каса со стороны дверного проема, — не дописал я, Дин. Мужчина в клетчатой фланелевой рубашке даже не пошевелился, продолжив с неподдельным интересом рассматривать написанные столбиком строчки. — Все ужасно, да? — Нет, — мгновенно ответил старший сын Джона и обернулся к взволнованному до чертиков Кастиэлю, — это называется нестандартная поэзия или белый стих, как хочешь. — Что? — Когда нет особой рифмы, но текст звучит. — То есть тебе нравится? — от чрезмерной тревоги ангел прикусил нижнюю обветренную губу, неглубокие раны от зубов на которой не успели зажить после прошлых сконфуженных моментов, когда Винчестеры готовились объявить смертый приговор его стихотворениям и найти множество досадных ошибок. — Мне нравятся все твои работы, — подытожил новоиспеченный критик и поспешно направился к выходу из личного убежища Каса, — пиши о том, что у тебя в душе. И не слушай никого. — Даже тебя? — в догонку озадаченно спросил Кастиэль, и старший Винчестер обернулся в проходе на пернатый источник специфического вопроса. — Я хотел, как лучше, а вышло как всегда. Навязал свое ненужное мнение и кучу прочего дерьма. — Ты развиться мне помог в поэзии. Тебе я благодарен, — но Дин уже исчез за поворотом коридора.

***

— Дин, — обратился Кастиэль к охотнику, разгребающему внушительную стопку свежих газет от различных изданий, — не смог я написать в стихах, поэтому решил… — Винчестер устремил взгляд на подошедшего друга, а затем на уголками помятый лист в его руках. Без лишних слов изнуренный многочисленными поисками нового дела мужчина ловко выхватил бумагу, ожидая увидеть очередной шедевр мировой классики, и в резвом темпе Дин пробежался по увековеченным строчкам. С каждым прочтенным словом выражение лица старшего сына Мэри менялось с абсолютно непоколебимого на более растроганное и слегка удивлённое. Дин Винчестер — праведник, что пролил кровь в аду, тебе благодарен я за многое. Ты научил меня жить, осознавать грешные деяния свои, сражаться за самое дорогое, любить. Ради тебя пал я, покинул своих братьев и сестер, предал Отца. Ради тебя и Сэма. Ради мира и всеобщего блага. Ты смог понять меня, когда все отвернулись. Натворил я множество ошибок, но ты простил каждую. С тобой рядом счастлив быть я. Ты очень дорог мне. Тебе за все спасибо. Но не был рядом я, когда должен был. Не смог помочь тебе я, когда тебе нужна была поддержка. Прошу прощения за свое отношение я. Но всегда я буду любить тебя. — Кас… — мужчина уставился на витиеватый шрифт и взглядом пробежался по каждой завитушке, — я даже не знаю, что сказать. — Как думаешь, скажи. — Это что, признание, — несколько замялся Винчестер, — в привязанности и любви? — Думал я, что не имеют права любить ангелы. — И что изменилось? — Ты изменил меня, Дин. Винчестер оцепенел. Слегка помутневшим и дрожащим взглядом он рассматривал помятые уголки бежевого плаща ангела. В помещении воцарилась тишина, которую осмеливалось прерывать только дребезжание стабильно работающего генератора бункера. Но едва заслышав приближающиеся стуки по паркету из коридора, Дин моментально спрятал за спину бумажный свёрток. В дверном проходе показался младший Винчестер, которому довелось лицезреть вспотевшего с головы до ног брата и такого же взмокшего от волнения Кастиэля. — Как успехи? — не шелохнувшись, спросил он. В ответ Сэм услышал лишь молчание. — Ты признался ему? — добавил Винчестер, обращаясь к ангелу. — Что? — в непонятках заявил Дин, — ты знал об этом? — Ага, — Сэм подошёл вплотную к обоим, — от начала до конца. Кас устало выдохнул, и его щёки приобрели слабый розоватый оттенок, и сердцу Дина стало невыносимо тепло. На его лице застыла еле заметная улыбка. — Ну, что теперь мы переключились на прозу, да? — с кривобразной ухмылкой подметил Сэм и похлопал голубков по плечу.
Примечания:
буду благодарна отзывам. стишки мои, кстати. знаю, что конец смазанный..

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Сверхъестественное"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты