Недосказанность и чай

Гет
PG-13
Завершён
81
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
События происходят после нападения вражеских синоби. Недосказанность между Такао и Мэй достигла критической точки.
"На столе стоял остывший чай, до которого никому не было дела.
Оставив последний поцелуй на скуле Мэй, мужчина отстранился.
- Не хочу отпускать тебя, - прошептал Такао. Мэй тяжело вздохнула. Ей тоже не хотелось уходить. Побыть еще немного."
Примечания автора:
С прошедшим Днем Святого Валентина! Я как всегда вовремя, но лучше поздно чем никогда. Пусть ваш Валентин доставит бандеролькой идеального 3д парня/девушку. Любви всем!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
81 Нравится 20 Отзывы 13 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Первая попытка пробуждения провалилась с треском. Тело отказывалось пошевелить даже пальцем, не говоря уже о налитых свинцом веках, упрямо отказывающихся подняться хотя бы немного. А что ты хотел, колдун — истратить столько силы и вскочить бодреньким? Нет уж. Придется побороться за то, чтобы вернуться в материальный мир. В горячке ночного кошмара, он избито прошипел несколько раз: — Нет… Не трогай его. Нет… Видение или просто кошмар? Кто этот «он»? Кадзу? Лба колдуна коснулась нежная рука и тут же исчезла. На смену ей пришло что-то влажное, холодное. Нет, он хотел, чтобы вернулась рука. Только он об этом подумал — как теплые пальчики пробежались по его щеке, в итоге снова исчезая. Забытие тащило его обратно своими мерзкими щупальцами, не давая шанса сопротивляться. Последнее, что он услышал, было его имя, произнесенное тихим голосом. Она его звала. Должен проснуться… Постепенно силы возвращались, воспоминания восстанавливались по кусочкам, собирая складную картину. Бой, превращение, предательница Азуми, напуганные глаза Мэй, раненные Сатоши и Кадзу. Он помнил, как в самый разгар боя из леса выбежала кицунэ, колдуя на ходу огненное зарево. Точь-в-точь как он учил. Умница. Но зачем она полезла? Помнил, как на нее хотели напасть… Нет, он не позволил. Реки крови… Не его. Врагов. Пальцами мужчина коснулся пряди смоляных волос, прислушиваясь к тихому сопению и с трудом открыл глаза. У его кровати, на стуле, в самой неудобной позе дремала Мэй. Голову она пристроила на своих руках, близко к его боку. Какая неловкость. Он лежал с оголенной грудью и ранами, над которыми до этого копошился Чонган, а рядом с ним была кицунэ. Такао, как завороженный, не смог отвести взгляд, впитывая ее спящий образ, будто никогда больше не увидит ее. Гнать прочь подобные мысли из головы. Колдун усилием воли заставил свою руку двигаться дальше. Тонкие пальцы дзенина коснулись щеки девушки, замирая. Гейша поморщила нос, но продолжила дремать. Набравшись решимости, продолжил поглаживания, наслаждаясь теплотой и мягкостью бархатистой кожи девушки. Нос щекотал аромат цветов вперемешку с запахами леса. Мэй снова поморщила, приоткрывая глаза. Поняв, что, а точнее кто именно ее разбудил, девушка резко подняла голову. — Такао! — она вскочила на ноги, коснулась рукой его лба, проверяя, нет ли горячки. — Очнулся… — с ее губ сорвался облегченный вздох, — Как ты себя чувствуешь? — Не тревожься. Все хорошо, — Такао наметил вымученную, но несмотря на это, теплую улыбку. Мэй присела обратно, коря себя за излишнюю вспыльчивость. Ее взгляд сначала задержался на руке Такао, затем остановился на его лице. Бинты были чистыми, кровотечение остановилось, но не на долго. Скулы стали острее, бледная, даже белая кожа настораживала. Пепельные волосы спутались на подушке, превратившись в торчащее нечто. Кошмары и судороги были тому причиной. — Прошу прощения, я задремала. Должна была смотреть, — девушка виновато наклонила голову. Такао едва качнул головой. — Что ты, Мэй. Это я должен извиняться за свой неподобающий вид. Твое присутствие — лучшее лекарство для меня. На щеках Мэй проступил румянец, она смущенно опустила взгляд, сминая в руках ткань кимоно. Такао наблюдал за ее реакцией, боясь, что напугал ее. Ведь он признался ей, тогда. Ответа так и не получил. Не торопил. — Схожу за Чонганом, — Мэй засобиралась, поправила одеяло, снова проверила на температуру. — Потом вернешься? — хорошо, что слабый голос колдуна скрыл взволнованность. Тушуется перед ней, как мальчишка. Тоже еще, многомудрый дзенин. Удивившись слегка странной просьбе, она ответила не сразу: — Вернусь. Обязательно. Если только дедушка Чонган не будет ругать. Мэй скрылась, прикрыв за собой седзи. Комната опустела, оставляя дзенина на короткое время один на один со своими мыслями. Лишь тонкий цветочный аромат, оставленный напоследок, вызывал непрошенную улыбку. Затем в комнате появился Чонган, обрушивая на Такао свою брюзжащую речь о том, что он уже совсем свихнулся бросаться под стрелы и колдовать в таких количествах. В голове снова вспыхнуло воспоминание. Быть тигром намного удобнее, особенно когда счет идет на секунды. — Кадзу как? Сатоши? — короткие вопросы едва втиснулись в пылкую речь старого синоби. — Ох, ты за себя переживай лучше. Эти молодые. Оклемались уже. Да и не колдуют как ты. Мэй постоянно просилась присмотреть за тобой, — Чонган хитро прищурился, — что, магия лисицы оказалась сильнее тебя? Такао отвернулся, не желая отвечать на издевки дедушки Чонгана. Магия… Если это ее магия, то он готов быть околдован. От одного воспоминания о ней все внутри начинало гореть. Сложно было признать. Теперь оказалось сложнее с этим жить. Встречать и заканчивать свой день мыслями о ней. Вспоминать ее изящные движения во время складывания пасса, радость в глазах от удачной попытки колдовать, легкую походку. Мысли унесли его так далеко, что он не заметил вошедшего к нему Кадзу. — Живой. Оно того стоило? — колкий взгляд друга уперся прям в глаза дзенину. — Да. Ждешь более развернутый ответ? — Скрытный, понятно все. Напугал неведьму. Призраком слонялась по деревне, — колкость во взгляде Кадзу пропала, сменившись тревогой за друга и теплотой. Благодаря Чонгану его раны стягивались достаточно быстро. Такао удивленно приподнял бровь, явно не ожидав услышать от друга последнюю фразу. В груди разлилось тепло. — Где Азуми? — черты лица Такао тут же ожесточились. Кадзу тоже дернул щекой, даже не пытаясь скрыть гнев. Отвратно. Их дела плохи. Если вражеский клан поделился их местоположением еще с кем-то… Нужно думать. Быстро. Отозвать всех с миссий? Не вариант. — Отдыхай. Станешь на ноги — решим, — Кадзу закрыл за собой дверь. Мэй пришла после ужина, скромно постучав. Глиняный чайничек с отвратительным отваром Чонгана был успешно выпит. У Такао даже получилось встать. — Мэй, входи, — мужчина быстро набросил на себя хаори. Седзи отъехали в сторону с характерным звуком. Такао повернулся, нежно касаясь взглядом утонченного лица гейши. Отдохнувшая. Даже волосы собрала иначе, небрежно выпустив пряди. Ему захотелось коснуться их, отодвинуть в сторону, открыть больше шеи. Кулак дзенина нервно сжался, беря под контроль свои неподобающие мысли. — Рада, что тебе уже лучше, Такао, — девушка поклонилась, слегка улыбнувшись. — Чая? — С удовольствием. Я заварю. Мэй была в своей стихии, подавая дзенину чашку с горячим напитком. — Изумительный, как и всегда. — Благодарю, — она смущенно поклонилась, скрываясь за чашкой чая. — Ты хотел со мной поговорить? Бровь колдуна дернулась вверх. Тактичность, или они с Кадзу просто похожи? Не задают вопросов, когда считают, что все и так понятно. Но она ведь ни разу не видела, как он превращается, как меняет облик. Он загрыз нескольких людей у нее на глазах, а Мэй даже вопросов задать не хочет. Такая выдержка в восемнадцать лет не перестает его впечатлять. — Нет. Думал, ты хотела, учитывая, что ты видела, как я превращаюсь. — Превращения отнимают много сил, — задумчиво проговорила Мэй, смотря куда-то сквозь дзенина. Он смог украдкой рассмотреть ее лицо, подмечая здоровый румянец, угольные ресницы и мягкие губы. — Запомнила? — колдун не смог сдержать очередного удивления. Она помнит его слова, словно он сказал их вчера. Необычайно… волнующе. — Да. Но я превращаюсь только в лису. А ты в тигра и сокола. Много сил уходит, — в голосе девушке прозвучал упрек. Или ему показалось? После выговоров Чонгана и Кадзу и не такое услышишь. — Много. Я редко использую одновременно две формы. Действовать пришлось быстро. — Я бы справилась. Теперь чувствую себя виноватой. Ты чуть не погиб, — голос Мэй дрожал. Она явно пыталась сдержать слезы. Отказывалась даже глянуть ему в глаза. Такао скривился, во рту будто оказался отвар Чонгана, а кровь начала закипать от гнева на себя. Да что он за мужчина такой, если не может защитить? Он снова сжал руку в кулак, на бинте проступило кровавое пятнышко. — Прекрати, — холодно отчеканил дзенин и испугался своего же голоса. Только этого еще не хватало. Недостойно так разговаривать с ней. Он придвинулся к Мэй, положил руку ей на плечо. Жест невинный. Попытка успокоить и не спугнуть была жалкой. Мэй подняла на него взгляд и с его головы выветрились все подготовленные речи. Он просто утонул в прекрасных карих глазах, не скрывая этого. Рука дзенина медленно переместилась на затылок Мэй, пропуская через пальцы черные, как ночь, волосы. В голове пульсировала лишь мысль о поцелуе, тело отказывалось подчинятся разуму. Поддаваясь искушению, он наклонился, нежно целуя Мэй, задерживаясь на несколько секунд и отстраняясь. — Мэй? — горло мужчины сдавило от невысказанного вопроса. Не напугал ли он ее? Не сильно ли давит? Девушка приложила указательный палец к его губе, а затем вернула поцелуй. Ладонь Мэй удобно устроилась на щеке дзенина. Такао едва не задохнулся от неожиданности. Он притянул кицунэ за талию поближе к себе, углубляя поцелуй. Требовательно. Мэй кончиками пальцев аккуратно отодвинула ткань хаори, открывая острые ключицы. Тишину нарушало жаркое дыхание, тихий томный вздох девушки, тут же пойманный губами дзенина, шуршание сминаемого кимоно. Они балансировали на грани. Поцелуи то сыпались на шею, плечи, ключицы, то возвращались к сладким губам. Такао не смог сдержать очередной вздох, больше похожий на стон, когда губы Мэй оказались на его шее. Он прикрыл глаза. Теплая, мягкая ласка поглощала их. Они растворялись друг в друге, отдавая все свои переживания, невысказанные мысли, слова поддержки. На столе стоял остывший чай, до которого никому не было дела. Оставив последний поцелуй на скуле Мэй, мужчина отстранился. — Не хочу отпускать тебя, — прошептал Такао. Мэй тяжело вздохнула. Ей тоже не хотелось уходить. Побыть еще немного. — Чонган будет ругаться. Улыбнулся. Она тоже. Оба вспомнили бурчащего старого синоби. Мэй все еще была под его чутким надзором, а он еще не восстановился. Да и не будь этих обстоятельств, разве посмел бы он просить ее остаться? Ответ был очевиден. Такао коснулся кончиком носа ее носа, не открывая глаз. До последнего оттягивал минуту расставания. — Твое признание, там, на горе… — Мэй неловко поерзала, пряча лицо на плече у Такао, от чего голос стал глухим, — я чувствую, что хочу быть рядом с тобой. Такао прижал Мэй к себе, так крепко, как только смог, не в силах поверить в услышанное. Сон? Явь? Пока он касался губами ее волос, девушка сжимала в своих пальчиках его хаори. Недосказанность между ними перестала существовать, рассыпавшись в пыль. Прекрасная кицунэ стала его лечебным эликсиром. Ворвалась, как буря, в его жизнь, заставляя перестроить в своей голове весь привычный ему устав. Приказывая своим робким, нежным взглядом подчинится, пасть к ее ногам и молить о хотя бы капли внимания в его сторону. Своим появлением она заставляла его сердце сжиматься, сбиваться с ритма, останавливаться и громко стучать одновременно. Мэй ушла, напоследок коснувшись губами его щеки, оставляя горящий след. Его хаори за такое короткое время напиталось ее запахом. Сон пришел к нему только под утро, в голове как давно заученное заклинание прокручивался их поцелуй и ее слова.
Примечания:
Я обещала фф по Такао/Мэй, я написала. Дальше пока строю планы. Не понятно, что у меня напишется быстрее из всех моих задумок. Надеюсь вам понравится.
П.С. Бета изверг, поставила мне трояк за грамотность. Люблю ее.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Клуб Романтики: Легенда ивы"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты