Отличник

Гет
NC-21
Заморожен
38
Размер:
29 страниц, 5 частей
Описание:
AU - в котором Лиза и Даня учатся в одном классе, находясь в напряженных отношениях из-за частых обидных выходок девушки, шуток про излишнюю на её взгляд любовь рыжего к учебе. Причиной такого поведения служит сильная симпатия Лизы к отличнику, о которой, он, конечно же не знает.
Посвящение:
всем живым
Примечания автора:
я вдохновилась одной из работ на фикбуке по этому пейрингу, так что идея не моя, но сюжет намного отличается.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
38 Нравится 35 Отзывы 6 В сборник Скачать

4 глава - Хуже тебя людей я не встречал

Настройки текста
Небольшую комнату Юлика поглощает темнота, но тусклые отблески лучей весенней луны позволяют видеть черты лица Руслана, что сидит рядом. Лицо его отображает сильную усталость, ноющую где-то в груди, а пугающе большие зрачки дают знать о недавном приеме веществ. — Что ты дальше собираешься делать? — Юлий молча смотрит в стену, не находя в себе сил на то, чтобы дальше наблюдать мучительно заебаного друга, в глазах которого ужилась заметная печаль. Она окружила его всего невидимой стеной, сквозь которую пройти нет шансов. — Я заебался. Моя жизнь не имеет больше смысла, я как будто, блять, потерян. — он откидывает голову назад, закатывая глаза, — Мне сложно, Юлик, пиздец как. Ничего я делать не хочу. Не хочу, блять, даже пытаться. Мне, типа, ничего не хочется. Совсем ничего. В помещении виснет мертвая тишина, проходя сквозь кости обоих так, что тела вот-вот начнет ломить с неимоверной силой. Онешко задумался. Руслана он знает с первого класса. Видел, как он в девять лет попробовал первую сигарету, кашляя так, словно с минуты на минуту дыхание перехватит и он задохнется. Юлик разнимал все драки Руслана с одноклассниками, ибо те каждый день ударяли мальчишку обидными словами про то, как ужасно смешно шатен дергается в момент очередного приступа на уроке. Он многочисленными попытками пытался спрятать от него новую дозу порошка, иногда это проходило, иногда нет. Весь временной отрезок, что он знаком с Тушенцовым, кареглазый пытался огородить друга от внешнего мира, который и по сей день с безумной жестокостью обходится с Русланом, совсем не щадит. Но ничего не помогает, друг все ближе и ближе ко дну, из которого уже нет смысла выбираться, несчастья выжали из парня все жизненные соки, сопровождая каждый день звонкой подщечиной, что добивает его до состояния полусмерти. Ему даже плакать не хочется. — Братан, может стоит завязать с наркотой, да и Настю забыть? — Юлий наконец-то смотрит в черные глаза друга детства, с надеждой заглядывая в самую глубину, но сталкивается только с очередной дозой веществ, пока мечты о светлом будущем одноклассника разбиваются прямо о стеклянные глазные яблоки Тушенцова. — Да иди ты нахуй, ничего я менять не собираюсь, — он злобно глотает воздух, встает, открывает дверь, уже готовясь уйти, — Я родился уже с проблемами, никогда я не был счастлив, и ты серьезно думаешь, что во всем виноваты наркотики? Нет, очнись, Юлик, наркотики это последствия всего пиздеца в моей жизни. Желаю осознать, что тебе, Онешко, неженке, у которого есть любящие родители, крыша над головой, деньги на еду и девушка, не понять, что такое родиться и просто выживать, блять, чтобы не сдохнуть от голода, сука! Дверь с характерным звуком захлопывается, заставляя Юлика сжать свои темные локоны к кулаках, с силой оттягивая.

***

По пути в класс Кашину как на зло выдалась возможность встретиться с надоедливой Лерой, которая не теряя и секунды начала расспрашивать о том, где он вчера был, почему не пришел и все ли у него хорошо. — Да, Лер, просто мама позвала, понимаешь, — рыжеволосый чешет затылок, увидев за спиной Мидлер низкую фигуру Лизы, — да и вообще, прости, пожалуйста, у меня сейчас проблемы с учебой, я начал не все так хорошо понимать, как раньше. Я надеюсь, что ты не обижаешься, Лер, я обязательно погуляю с тобой, когда на это будет время, но сейчас я вынужден прекратить наше общение. Конечно он врет. Нагло врет в глаза, ведь в голове только русоволосая одноклассница от образа которой внутри все сжимается, и стоять с девушкой, которой он нравится как-то неправильно по отношению к возлюбленной. — Хорошо, — она поднимается на носочки, хватая Данила за крепкую шею, чтобы он чуть пригнулся и смотрит в глаза, — тогда я сделаю кое-что на прощание. Нежные губы касаются холодных уст парня, осторожно целуя их, на что он, смутившись, стоит как вкопаный, от неожиданности потеряв возможность оторваться. Когда Лера прекращает поцелуй, юноша сталкивается взглядом с изумрудными глазами Лизы, которые выражали ясное разочарование во главе с привычной злостной искрой в зеленых зрачках. Она тут же отворачивается, принимаясь слушать очередной рассказ Совергона, что только сегодня вышел с двухнедельного больничного. Сердце будто разрывается от настолько болезненно порицающего взгляда одноклассницы, который запечатался в его памяти, отдаваясь каждый раз эхом, всплывая перед глазами вновь и вновь, как в поверхностном сне. Оглушающий звонок гонит школьников по классам, от чего коридоры становятся заброшенными, только пронзительные стуки каблуков завуча наполняют тишину на несколько секунд. Лиза отстраняется от соседа по парте, подобно расстеряному котенку вжимаясь в скрипучий стул. Мимо внимания рыжеволосого обида девушки не проходит, он сам чувствует безумную надобность извиниться перед ней, хоть они даже и не связаны официальными оковами отношений. — Лиза, прости меня, пожалуйста, — тихий шепот отвлекает ученицу от нудной болтовни учительницы, которую, честно говоря, она даже не слушала, — Лера сама меня поцеловала, я как раз таки хотел ей сказать о том, что больше не хочу иметь с ней никаких отношений. Я надеюсь ты меня поймешь, ведь то, что происходило между нами вчера... — Камон, Кашин, — сердитый полуголос перебивает искренние извинения от отличника, начиная свою волну, — ты мне нахуй не всрался, это был просто спор на то, смогу ли я тебя поцеловать, всё. Ты для меня как был сопливым чмошником, так и остался. Или ты серьезно подумал, что нравишься мне? Слова русоволосой далеки от правды, но, Данил решает поверить убедительным и грубым словам. В памяти всплывают давние воспоминания, как Лиза кроет его беспрерывным матом на глазах у всего класса, прячет его портфель в кабинке женского туалета в восьмом классе, вспоминается и то, как полтора года назад она пустила слух по всей школе о том, что Юлик своими глазами видел половой орган Кашина в мужском туалете, делясь с каждым знакомым тем, что у него там сантиметров семь — не больше. Все это было по детской глупости, иногда доходило до абсурда, но для Кашина сейчас эти выходки стали ясным показателем отношения Лизы к нему. Да конечно она его ненавидит! Как он мог и подумать о том, что сквозь то, что говорила и делала в его сторону Лиза, могла проснуться симпатия к нему? По её же словам он просто никому не нужный ботаник, который всю жизнь и будет сидеть над уравнениями, отрицая прелести реального мира с полной социальностью. Внутри все разлетается на мелкие кусочки, когда до него доходит, что все, даже шуточные оскорбления от Лизы были чистой правдой. Стремление к учебе у него появилось в конце шестого класса из-за того, что все мальчишки в классе начали обижать маленького Даню, цепляясь каждый раз то за его рыжий цвет волос, или за то, что по причине ужасного зрения ему выписали очки, которые еще более придавали ему жалкого вида среди одноклассников. С раздражающей жаждой, Кашин напряженно глотает слюну, взглядом на несколько секунд вновь примыкая к соседке по парте. Она сидит, положив подбородок на собственную маленькую ладошку, смотрит в тетрадь, где ручкой вырисовывает неровные круги, наслаивая один слой чернил на другой так, что тетрадный листок в голубую клетку на последнем шагу к тому, чтобы порваться, не в силах бороться с тяжестью шариковой ручки. Её лицо выражает полное умиротворение, большие глаза, цвета летней зелени, смотрят со спокойствием. Губы чуть надуты из-за увлеченности незамысловатыми рисунками, что в бесконечном потоке уже покрыли половину бумаги. Только одна рука, в злостной агонии метается по листу, все так и норовит закрасить каждое нетронутое местечко синими чернилами. Рисунки выглядят угрожающе. Неизвестные темные узоры будто олицетворяют все скрытые эмоции русоволосой, становясь полной противоположностью ее выражения лица. Так и не поймешь, что она сейчас чувствует. — Кашин, заканчивай глазеть, заебал, — она не отрывается от грязного листа, но чувствует на себе изучающий взгляд голубых глаз, — ты меня только злишь. Робкими движениями юноша приближается к её горячему телу, но остается неприкосновенным. — Лиз, ты точно ненавидишь меня? — его тихий шепот наполнен надеждой на последний шанс, хочется, чтобы прямо сейчас оказалось, что Лиза шутит, — Ты выглядела настоящей, когда поцеловала меня. Зеленоглазка все-таки решает взглянуть на обидчика, пытаясь не обращать внимание на то, как быстро бьющееся сердечко цепляется за каждое его слово, придавая фразам тысячи оттенков. — Я тебя ненавижу, прими это наконец. Она отворачивается, прекращая зрительный контакт с полными громких эмоций глаз отличника. Этой фразой она норовит сделать ему как можно больнее, чтобы нанести невидимую звонкую пощечину словами. Так и получается, жертва Лизиных насмешек понуро склоняет голову вниз, о чем-то задумавшись. — Хорошо, я понял. — пытаясь выстроить свое поведение подобно тому, что её выходки не задевают его, он возвращается к исписаной примерами тетради, — Только пойми, что таким наплевательским отношением ты можешь отстранить других людей от себя. Спорить на такие вещи с друзьями, а потом идти ко мне, пытаясь сделать что-то плохое — мерзко. — Ой, завались. Больно мне нужно, чтобы ты одобрял мои поступки. — Эй, о чем вы тут опять спорите? — Совергон заинтересованно наклоняется вправо, чтобы приблизитья к последней парте третьего ряда, где Лиза с Данилом устроили внезапное выяснение отношений. — Миш, лучше б ты нос сюда не сувал, ради бога. — голос русоволосой чуть смягчается, дабы не нагрубить своему почти самому близкому другу, которого, к слову, Кашин не любит. Неприязнь к Совергону возникла, когда по всей школе пробежался слух о том, что Цыркунов с Лизой встречаются. Не понять, кто начал цепочку этих сплетен, что быстро продолжилась обсуждениями и даже созданием шипперских групп в Вк. Группу создал, к слову, Юлик, считая забавным шиперить подругу с первым встречным. Правда через буквально две недели под влиянием Лизы, он поспешил удалить группу, но глупые шутки про возможные отношения друзей продолжались. Каждый в школе с уверенностью думал о тайных от всех отношениях Лизы с Совергоном, считая это чистой правдой. Было пару фотографий, где их сумели быстро сфотографировать после школы. На одном из снимков снимке русоволосая крепко обнимала друга, еле как достав до его шеи, а он, в свою очередь, уткнулся большим носом в макушку Лиззки. Много шума было и догадок по этому поводу, но через буквально месяца два появился какой-то более важный инфоповод, про который с новой силой говорили ученики. А для Лизы и Миши эти отношения были только дружескими

***

Сине-болотные стены отражают свет желтых лампочек, но во многих местах так и остаются потёмки, что пугают и успокаивают одновременно. В школе нет лишнего звука, и даже слабые звуковые волны отдаются многослойным эхом, благодаря огромному количеству пустого пространства. За дешевыми пластиковыми окнами уже темно, хотя время еще не дошло до шести вечера. Лизе нравится, когда на улице темно, так как довольствуется искусственным светом больше, чем редким солнцем в Санкт-Петербурге. Но не смотря на ощущение умиротворения и уюта от полусвета из-за ранней темноты, раньше выжимаются силы, которых у Неред, обычно, хоть отбавляй. — Пиздец, сейчас только без двадцати шесть, я думала семь хотя-бы, — Лиза смотрит на экран старенького седьмого айфона, облокачивается на холодную настенную плитку, просовывая телефон в карман брюк по привычке. — Да ладно тебе, два урока осталось, — голос Даши нежно чувствуются на слух, она пытается говорить как можно тише, чтобы их никто не услышал, но до шепота не доходит, — щас информатику тут посидим, никто и не заметит. Русоволосая медленно кивает головой, рассматривая двери кабинок женского туалета. Сама пластиковая поверхность чисто белого цвета, с оттенком теплого, еле заметного оранжевого. На дверях маркерами вырисованы матные, абсурдные слова, которые вымыть никак не выходит, да и никто в этом не нуждается особо. Набор слов на каждой такой двери Лиза знает наизусть еще с восьмого класса, когда и сама бывало с друзьями разрисовывала и так испачканные маркерами двери. Рассмотрев на одной из такой дверей надпись «Кашин еблан», на лице Лиззки появляется мимолетная улыбка от воспоминаний, как она это писала, прогуливая литературу с малознакомым Сашей из параллели. — Прикинь че, — Каплан улыбчиво подходит ближе к зеленоглазой, пальцами проводя по русым волосам одноклассницы, изображая расческу, — Данька то Лерку отшил, она чуть ли не плакала сидела. Я, конечно, не двуличная, поддержала её на уроке, но это какое унижение, когда тебя отшивает пацан. Это я тебе говорю как та, которую мальчики вообще не любили в девятом классе. Где-то в глубине души Лиззки приятно расплывается тепло, а мысли о том, что Даня распрощался с Лерой только из-за неё кружат голову. Но все чувства мигом перекрывает стыд, когда она вспоминает, что наговорила ему сегодня на первом уроке. Ситуация кажется безысходной, ведь даже представленные в мыслях извинения перед отличником выглядят так, будто русоволосая наплевательски относится к нему. Сначала наговорить неприятные вещи в сторону Данила, а потом прибежать с извинениями в надежде на быстрое прощение — мерзко, как сам юноша и сказал. — Да ладно тебе, они же только сегодня сосались в коридоре. — решает сказать Лиза, ведь понимает, что через эту фразу можно вытащить из Каплан как можно больше информации. — Ага, конечно, рассказала мне Лера и это, — Даша издает смешок, смотря прямо в изумрудные зрачки собеседницы, — Она его поцеловала, на прощание так сказать. Говорит такая, типа, хотела, чтобы он таким образом загорелся желанием с ней общаться, у него же наверняка первого поцелуя не было. Так этот как камень стоит, не реагирует. Удивительный человек этот Кашин, ему ничего, кроме учебы, кажется, не нужно. Теплая улыбка возникает на белоснежном личике русоволосой, в то время как глаза её горят частицами счастья. Первый поцелуй Дани был с ней, а не с Лерой. Но об этом, конечно, она молчит, смотря в маленькое окошко находящееся женской уборной. — Кстати о Кашине, — вспоминает Каплан, — Лиза, ты не могла бы сказать Дане, что хочешь делать с ним проект по обществу? Просто ты же с Русланом делать должна, а Кашин с Настей. Тем более, Юлик сказал, что Настя последняя надежда на спасение Руслана. — Окей, я всегда готова помочь Руслану, я сама вижу, что ему хуево. Но, блять, ты как себе это представляешь? Если я попрошу Кашина делать проект со мной, я буду выглядеть как влюбленная дурочка. Мирна закатывает глаза, дивясь упрямости своей подруги, пока сама Неред стоит нахмурив густые брови. — Да бля, Лиза, тебе что, вообще на Руслана все равно? Скажешь, что просто оценка хорошая пипец как нужна, а он поможет, отличник же. Даже в такой ситуации ты думаешь о том, как бы не показаться влюбленной дурочкой, удивительно, — она опирается локтями на холодную плитку, замолчав на секунд пять, после чего улыбнулась во все тридцать два зуба, глядя на Лиззку, — Слушай, а может, ты правда влюбилась в него? Тело девушки как током бьет от таких слов. Больше всего она боится показать все свои чувства, которые прижились внутри нее за несколько лет, храня верное молчание. — Что? Нет! — Лиза хмурит брови еще сильней, — Да подойду я к твоему Кашину, ради бога. Но это только ради Руслана. Даша улыбается, ведь в миг всё понимает, ибо сама вела себя так, когда влюбилась в Юлика. Но она молчит, растягивая улыбку всё шире. Сорок минут за разговороми с Каплан прошли для Лизы незаметно. Мирна, как оказалось, довольно интересная как человек. И если до этого Неред видела в ней только девушку Юлика, то сейчас она рассмотрела одноклассницу под совершенно другим углом. Со звонком обе выходят из уборной, не прекращая незамысловатые обсуждения предстающей вписки Сони Викторовой — очередной богатой девушкой из школы, что щедро готова отдать свою большую квартиру родителей на растерзание подросткам в рассвет типичной вечеринки с алкоголем, сигаретами и наркотой, которую очень любят на таких мероприятиях. — Ну, вон Кашин стоит, скажи ему наконец, пока не ушел. — девушка пальцем указывает на отличника. Парень глазами водит по сраницам скучного учебника по географии, так как она сегодня в расписании стоит последним уроком. Лиза кивает, начиная решительно шагать в сторону соседа по парте, всем своим видом доказывая наблюдающей Каплан, что для нее не проблема взаимодействовать с одноклассником. — Дань, — он поднимает свою голову, прекращая чтение параграфа, после чего русоволосая, чуть смутившись от настойчевого взгляда, продолжает, — Ты не мог бы, так сказать, ну, помочь мне с проектом по обществу, мне просто оценка очень сильно нужна. А ты как раз с Настей, ей это легко дается, она может помочь Руслану, к тому же… — Погоди, — Данил с хлопком закрывает учебник по географии, всё ближе подходя к строющей глазки Лизе, — Ты сейчас серьезно? Только сегодня, на первом уроке, ты сказала, что якобы проспорила с друзьями, что будешь общаться со мной, говорила, как ненавидишь меня. А теперь ты подходишь ко мне с просьбой помочь тебе получить хорошую оценку? Хуже тебя людей я не встречал, уж поверь. Каждое слово отдается сильным ударом по сердцу девочки, она виновато опускает голову, с отвращением смотря на свои поступки со стороны. Чувство униженности охватывает голову Лизы, кружит так, что виски начинают болеть от напряжения, а глаза слезятся. Настолько ужасное положение заставляет девушку на секунду отказаться от глупой идеи делать доклад по химии с ним. Но каждый раз, когда изумрудные глаза закрываются, перед ней предстает усталое лицо Руслана. Его измученный взгляд, огромные синяки под глазами сине-коричневого цвета и хриплое дыхание из-за прокуренных легких говорят Лизе сделать все, чтобы ему помочь. Так она и делает. — Я все понимаю, я ужасная, да, — холодная рука девушки касается ладони Кашина, — Но, пожалуйста, помоги мне один раз, и я перестану тебя доставать. — Ладно, но это только потому что мне тебя жаль, Неред и я хочу, чтобы ты от меня отстала. — он грубо отцепляет от себя руку собеседницы, принимаясь за чтение параграфа. Лизка же смотрит в сторону Даши, взглядом пытаясь сказать о том, что она договорилась с Даней, надеясь на то, что в её глазах есть хоть что-то, кроме ноющей боли от слов одноклассника.
Примечания:
я писала это очень долго, результат мне не очень нравится, но я старалась ебатб)))
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты