Дубль

Дженни стояла у порога, потеряв всякую ориентацию в событиях своей жизни. Стюарт вломился в этот дом. Вломился. В дом. А Шерлок её защитил. Шерлок! Очнувшись, Джен открыла рот, чтобы поблагодарить его, но Холмс поднял вверх руки и с гримасой отвращения сказал:  — Помилосердствуй, избавь меня от своих благодарностей! Этак ты, чего доброго, начнешь говорить мне «спасибо» за каждого таракана, убитого мною в этом доме.  — В этом доме НЕТ тараканов, мистер Холмс! — послышался крик миссис Хадсон. Реплика хозяйки настолько удачно завершила сцену, что вызвала немного истерические смешки обоих квартиросъемщиков. Ситуация разрешилась.  — Шерлок, — сказала Джен — я хочу все-таки поблагодарить за все, что ты для меня сделал тогда… и сейчас. Избавился от всех идиотов в моей жизни. «Закрыл гештальт». — Она улыбнулась, глядя на застывшего на лестнице сыщика.  — Я уже сказал тебе, Джен, не превращать меня в кого-то вроде рыцаря. Кроме того, врезать тому конкретному идиоту было неожиданно приятно. — Холмс бросил короткий взгляд на свою кисть.  — У тебя ссадины.  — Я знаю.  — Перевязать?  — Нет.  — Мы так и будем стоять, глядя друг на друга, или сядем на тот замечательный диван в твоей комнате, и поговорим? Шерлок спустился на несколько ступенек, встав около нее.  — О чем мы будем говорить? Я уже забыл то, что произошло, я не видел тебя почти месяц.  — Всего лишь две с лишним недели.  — Невелика разница, я не особо привязываюсь к людям.  — Так тебе безразлично?  — Скучно, не вызывает интереса. Пока это происходило, мне не было скучно. Теперь все как прежде. Дженни надоело слушать эту чушь, и она перешла в наступление:  — Ты знаешь, Шерлок, за то время, пока стилет торчал у меня в груди, пока я пребывала там, где пребывала, и откуда меня выпихнули, сказав, что кому-то здесь я «очень-преочень нужна», и пока я лежала в больнице, соображая, во что теперь превратилась моя жизнь, так вот, пока все это происходило, я сильно повзрослела. Осознала, что у меня чертовски мало времени, чтобы терять его на выпендреж и хождение вокруг да около, как это делает один мой знакомый сыщик. Шерлок все больше хмурился, слушая этот монолог. Чего она пытается добиться?  — О чем это ты? Дженнифер прямо и немного нервно смотрела ему в глаза. Руки были сжаты в кулаки. Затем, сделав глубокий вдох, словно ныряя в глубокую бездну, она выпалила:  — Все последние дни я задавалась единственным вопросом, хочешь знать, каким?  — Я весь горю от нетерпения.  — Хочешь знать? Тогда попробуй догадаться. Он прищурился:  — Не играй со мной в такие игры, Джен, я мстителен. Ей было страшно, но она подошла ближе.  — Я сказала, догадайся, Шерлок, — после этих слов мисс Ватсон повернулась и, обойдя своего собеседника, направилась наверх, не обращая внимания на боль в мышцах.  — Стой. Её схватили за руку.  — Я предупреждал, Дженни. Её потянули за собой наверх, в комнату социопата, гения и фрика.  — Ты, кажется, упоминала о моем замечательном диване?  — Я говорила, что мы сядем на него и поговорим, но не сказала, что это будет похищение! Пробежав за ним на буксире по коридору второго этажа, они оказались в его комнате. Шерлок втолкнул ее туда, зашел следом, а затем закрыл дверь на замок. Ключ исчез в потайном кармане халата. Джен сидела на его диване. Ступни ее ног упирались в его ковер. Руки задумчиво гладили покрывало, на котором он обычно спал. Шерлок медленно опустился на корточки около нее, их глаза находились на одном уровне.  — Так о чем я думала в последнее время? — тихо спросила Дженни, опуская глаза.  — Полагаю, о том, не привиделось ли тебе одно событие, о котором я вспоминаю с величайшим стыдом и отвращением?  — Если ты имеешь в виду то самое событие, благодаря которому я очнулась среди отвратительно пикающих приборов, то ты угадал.  — Дженнифер, ты заметила одну вещь? Она подняла голову:  — Какую?  — Ты больше не пытаешься называть меня «сэр». Ее глаза на мгновение округлились.  — И правда. Наверное, в этом больше нет необходимости. Ну так, — Джен пошевелилась и посмотрела прямо на него — что мы будем делать со всем нашим терроризмом?*  — Это фраза из какого-то фильма или книги?  — Ты прав. Но мы все время ходим вокруг и не говорим о главном. Был ли тот эпизод плодом моего воображения, или же произошел в действительности? Шерлок встал, скинул домашние туфли и улегся на диван, не мешая ей. Дженни перевела взгляд на его новое положение, почувствовав при этом, что вовсе не испытывает дискомфорта рядом с ним. Он, тем временем, накрыл лоб тыльной стороной предплечья, не переставая при этом пристально на нее смотреть. Потом, видимо, решившись, сделал гримасу и сказал:  — Я считаю само собой разумеющимся то, что этот разговор не выйдет за пределы моей спальни. Надеюсь, ты понимаешь, что я могу с тобою сделать, если выйдет. Можешь не улыбаться, я предельно серьезен. Скажу Майкрофту, и он сотрет тебя с лица земли. Девушка кивнула, затаив дыхание. Плевать на угрозы, она уже знает, что они мало чего стоят, если дело касается их двоих.  — Так вот, — продолжил Шерлок — если не хочешь, чтобы твое бренное тело выловили из Темзы, или нашли лет через тридцать в месте где-нибудь похуже, ты будешь молчать. Снова кивок.  — Хорошо. Я кое-что расскажу тебе. Прежде всего: я никогда не умел строить отношения и не хотел начинать. Эгоцентризм и манипуляции людьми — мои давние «друзья». Так было довольно долго. - Он сглотнул. - Несколько фраз изменили все. Мы сидели с Джоном в такси, и он назвал потрясающим мое умение делать выводы. Я понял всю неподдельность этого высказывания. Нутром почуял его правдивость. Он не пытался от меня чего-то добиться, а просто высказал мнение. Вы двое — вообще странные люди. Один, будучи врачом, стреляет в человека, чтобы спасти мою социально опасную личность, другая едет в такси за убийцей, пытаясь узнать судьбу зашитого в мешок и перевязанного собственным шарфом Шерлока Холмса. Один из самых неприятных моментов моей жизни пришелся на то время, когда я предполагал, что ты умрешь. Нечто весьма похожее случалось в моменты непосредственной угрозы для жизни Джона. С Джоном дело другое — он солдат, и привык иметь дело подобными вещами. Я волновался, но знал, что при необходимости он сможет за себя постоять. Это не так отвлекало. Но ты… — Холмс остановился. — Ощущение, что ты можешь умереть, исчезнуть, напрочь поменяло мою систему координат. Ты — как север, на который всегда показывает мой компас. Я всегда чувствую, в какой ты части дома и догадываюсь, чем примерно занята. Предполагаю, что ты имеешь влияние и на мою психику тоже, потому что я стал думать совершенно не о том, о чем должен. Это раздражает. Я злюсь на себя, что поддаюсь этому страшному процессу, злюсь на тебя (и одновременно выгораживаю), потому что именно ты — причина того, что со мною происходит. Я абсолютно честен и не вижу смысла лгать о таких вещах. И да, возвращаясь к твоему вопросу, — он бросил на нее хмурый взгляд — тот эпизод, к моему ужасу, правда. Холмс замолк, продолжая сверлить ее взглядом. Джен понимала, что вся его запутанная речь сильно напоминает признание в любви. Для Шерлока подобные слова означают такое раскрытие себя, которого вряд ли кто-то смог бы добиться любыми известными способами, включая дыбу и костер. Нужно пока отбросить собственные чувства, быть крайне деликатной, иначе отношение Холмса к другим людям окончательно рухнет в бездну. Из-за неё.  — Эмм… Спасибо за то, что поделился этим со мной. Я знаю, что для тебя это довольно трудный и не совсем понятный процесс, но очень ценю твое доверие. Она взяла его ладонь обеими руками и нежно сжала. Холмс уставился на их сплетенные руки, продолжая лежать.  — Если ты хочешь узнать, как я отношусь ко всему тому, что было сказано, — продолжила Дженни — то позволь тебе сразу ответить: для социопата ты проявил почти самоубийственную храбрость, позволив мне себя выслушать. Ты… мне очень нравишься. По правде говоря, это чувство гораздо сильнее, но я пока не стану говорить больше, чтобы тебя не напугать. Мне понравилась почти вся твоя речь, кроме слов о злобе на себя. Не злись. Эта эмоция — очень ценный ресурс, отнимающий много энергии, которую ты мог бы потратить на что-то другое. Прими все изменения в своей психике, как эволюцию, а не деградацию. С этими словами она наклонилась и легко поцеловала Шерлока в щеку. Но серый волк не дремал.