Dress

Гет
NC-17
Завершён
68
Размер:
12 страниц, 2 части
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
68 Нравится 49 Отзывы 5 В сборник Скачать

...and everything just stops

Настройки текста
Примечания:

only bought this dress so you could take it off

Сзади захлопнулась дверь, и они наконец-то очутились дома. Квартира встретила их полной тишиной, не считая часов, мерно тикавших на стене. Сегодня впервые за несколько месяцев вечер и следующая за ним ночь полностью принадлежали им двоим: Захар был с̶п̶л̶а̶в̶л̶е̶н̶ заботливо отправлен на дачу к бабушке, а Даша зависала на вечеринке с подругами — и они точно не хотели упустить такую возможность побыть наедине. — Как же я хочу пить, сейчас умру, — простонала Юля, борясь с застежкой на многострадальной обуви. Спустя несколько безуспешных попыток она плюнула, скинула ремешки с пальцев и двинулась на кухню босиком с босоножками, болтающимися на щиколотке. — Всё-таки признай, женскую обувь придумал дьявол, — Алексей, смотревший на страдания жены с легкой улыбкой, быстро скинул свои ботинки и пошел за ней. — Кажется, в этот раз мне нечего тебе возразить. Зайдя на кухню, Алексей увидел Юлю, которая сидела на столешнице, закинув ногу на ногу, наливая воду из питьевого крана и жадно её глотая. По её подбородку и груди стекали капли, теряясь в платье. Картину дополняли серебряные босоножки, каким-то образом ещё держащиеся на её ногах. — Хочешь чего-нибудь? — У нас вроде была бутылка Шато де Шамире в холодильнике. Достанешь? — Юля облизала губы, отставляя стакан в сторону, и вопросительно посмотрела на мужа. Идея добавить к Аперолю немного красного сухого с каждой минутой казалась ей всё более и более привлекательной. — Да вы, Юлия Борисовна, решили напиться? — смеясь, Алексей достал бутылку и два бокала с полки. — Приняла решение хорошо завершить этот вечер, — Юля не могла оторвать глаз от рук мужа, которые потянули пробку и уверенным движением налили переливающееся бордовыми красками при свете люстры вино, проводя по стеклу длинными пальцами. — Что-нибудь ещё нужно для твоего хорошего вечера? — он протягивает ей бокал и берёт в руки свой. — Ты. — В таком случае, я весь твой, — Алексей улыбается, подходит вплотную, смотря Юле в глаза, приподнимает её подбородок, нежно проведя пальцами по щеке, и втягивает в мягкий поцелуй. Она обвивает руками его шею, прижимаясь ближе и запрокидывая голову. Ещё несколько минут назад они торопились попасть домой как можно быстрее, а как только попали внутрь, в тишине квартиры всё будто замедлилось. Такой возможности могло ещё долго не представиться: Алексей собирался в командировку, а Юлю ждала подготовка к новому учебному году со всеми вытекающими, поэтому они не хотели торопиться. Спустя пару минут нежных поцелуев рядом звонит телефон, и Юля под недовольный стон мужа отстраняется. — Тихо, это Даша, — шикает она, беря трубку. — Да, солнышко? Лёша закатывает глаза, отходит к окну, несколько секунд всматриваясь во что-то на улице, задвигает шторы, приглушает свет, оставив только мягкую подсветку, и медленно возвращается обратно. Юля, глубоко погруженная в разговор, только прикусывает губу, отрешенно вертя бокал в руке. От легкого щелчка по носу она удивленно поднимает голову и видит перед собой улыбающегося своей фирменной улыбочкой мужа, который в следующее мгновение легко чокается своим бокалом о её, одними губами шепча «за тебя!» и делая первый глоток. Она не может сдержать улыбку, смотря в любимые голубые глаза, в которых сейчас пляшут чертинки, и, кажется, совсем пропускает мимо ушей слова дочери. — Д-да, да, я тут. Слушаю. Алексей на это только шире усмехается, будто довольный произведенным эффектом. Отпив ещё немного, он отставляет бокал в сторону и, пододвинув стул, садится у ног жены. Наклоняется, подхватывает правую лодыжку и аккуратно разделывается с коварным замком на босоножке, натыкаясь на нежный взгляд сверху. Проделав то же самое со вторым ремешком, он ставит её ноги себе на колени, начиная осторожными движениями их массировать. Юля ничего не говорит, только удовлетворенно выдыхает, потянувшись кошкой, когда гудящее напряжение начинает спадать, и наслаждается импровизированным массажем, периодически потягивая вино. Тем временем Алексей плавно переходит на щиколотки, оглаживая большими пальцами косточки. Дальше — голени. Легкими поглаживаниями он обводит их по кругу, подбираясь к коленкам. Юля вскидывает взгляд на часы и хмурится. — Ладно. У меня уже голова начинает раскалываться от твоей музыки. У вас ровно пятнадцать минут, чтобы перестать оглушать соседей. Если что, имей в виду, мы с папой не поедем вызволять тебя из отделения. Алексей согласно кивает и, придвинувшись ближе, оставляет легкий поцелуй на коленке. Юля, вздрогнув, запускает руку ему в волосы и поднимает голову на себя, беззвучно шепча что-то подозрительно похожее на «прекрати». Тот только усмехается и начинает целовать обе коленки по очереди, руками медленно пробираясь выше. — Я поняла, да, да, — Юля чувствует, что разговор пора завязывать. — Хорошо тебе повеселиться и, пожалуйста, будь осторожна. Положив трубку, Юля многозначительно смотрит на мужа, пытаясь сдержать улыбку. — Ты с ума сошёл? — А кто от такой красоты не сойдёт? — Алексей встает и подходит ближе, привычным движением закатывая рукава. В тишине квартиры раздается звон бокалов. Юля делает глоток, улыбается, сверкая глазами, медленно облизывает блестящие губы и притягивает мужа к себе, ухватив пальцами ткань рубашки. Замирает, выдыхая в губы напротив, и наконец впивается в них жадным поцелуем. Алексей вслепую ставит бокал рядом, кладет руки на её бедра, которые она со вздохом раздвигает, и встаёт между ними, перебираясь пальцами на талию и притягивая её ближе. Она пахнет шоколадом и на вкус как вино. Он наслаждается этим терпким вкусом, сцеловывая его с губ и переплетаясь с ней языками. Когда воздуха в легких остается катастрофически мало, они отрываются друг от друга, прижимаясь лбами, и Леша шепчет: — Я так соскучился. Он гладит её щеку, и она трется о его руку. С её губ успевает сорваться тихое «Я тоже», прежде чем её втягивают в новый поцелуй. Спустя минуту Алексей отрывается от губ и проделывает дорожку поцелуями к шее. Вдруг он прикусывает нежную кожу, оставляя метку. — Никаких засосов на моей шее! — протестует Юля, тяжело дыша и зарываясь пальцами в волосы мужа. — Как скажешь, дорогая, — со смешком он обводит языком ключицы и спускается ниже, всасывая и целуя кожу уже над грудью, благо вырез платья позволяет. В это время руки начинают медленно расстегивать верхние пуговицы и распахивают легкую ткань, оставляя её висеть на плечах. Юля шумно выдыхает, когда его руки ложатся ей на грудь, подается вперед, вжимаясь голой кожей в поглаживающие ладони. Тем временем Алексей наклоняется, обводя большими пальцами ореолы, по очереди облизывает соски, захватывая их в рот, и слегка прикусывает, срывая с губ тихий стон. Юля притягивает его голову обратно и порывисто целует. Проворные пальчики, легко расправившись с пуговицами, снимают рубашку, кидая на стул, и принимаются поглаживать торс, спускаясь к животу. Оторвавшись от его губ, она начинает своё исследование. Любимая ямочка на подбородке, выпирающий кадык, ключицы, грудная клетка — всё это она обжигает поцелуями, гладя низ живота и приближаясь руками к ширинке. Прикусывает кожу над соском, вызывая шумный вдох, будто мстя за его безудержную нежность, от которой сердце бьется чаще, и его восхитительную грубость, за ту власть, которую он над ней имеет. Ещё несколько укусов, и она берётся за ремень, привычным движением расстегивая его вместе с брюками, кладёт руки на боксеры, поглаживая уже ощутимую выпуклость, но Алексей смешивает её планы. — Немного позже, ладно? — он снимает брюки, откидывая их на всё тот же стул, и притягивает Юлю за бедра к себе, заставляя откинуться назад. Полы невозможного голубого платья распахиваются, почти полностью оголяя ноги, мелькает край белоснежных трусиков, но Алексею этого мало. Он медленно расстёгивает оставшиеся пуговицы, останавливая Юлю, когда та тянется к широкому поясу: — Нет, не надо, я хочу, чтобы он остался. Алексей подхватывает её под ягодицы, одним движением стягивает трусики и опускается на колени. Юля сжимает бедра, вопросительно-предвкушающе смотря на мужа. — Ты что задумал? — Сейчас увидишь. Он, не теряя ни минуты, поглаживает ноги жены и, смотря ей прямо в глаза, разводит их в стороны. Припадает губами к правой коленке, медленно двигаясь поцелуями вверх, гладит голени, начинает покрывать влажными поцелуями внутреннюю сторону бедра. О, он как никто другой знает, что ласки этого места приводят его жену в исступление. Он на миг отрывает губы, заменяя их руками, и поднимает голову. Юля выглядит прекрасно: запрокинула голову, прикрыв глаза, кусает покрасневшие губы и часто дышит. От очередного прикосновения её кожа покрывается мурашками, и она не выдерживает: зарывается пальцами в волосы мужа и подталкивает его голову туда, где сейчас больше всего хочет его чувствовать. Лёша улыбается сквозь поцелуи, уворачиваясь, и переключается на другое бедро, выводя на нём узоры языком. Юля протестующе стонет, ощущая, как сводит низ живота от предвкушения, смешанного с возбуждением. — Лёша, пожалуйста, — выдыхает она, начиная елозить бедрами по столешнице от нетерпения. — Чш-ш, тихо, — он крепко сжимает её бедра, не давая двигаться, и склоняется к истекающему лону. От касания языком клитора она выгибается и сдавленно стонет, сбрасывая накопившееся напряжение. Алексей начинает движение: медленнее, быстрее, по кругу, восьмеркой, зигзагами... Расчёт прост: он знает, что так она не дойдет до кульминации, но зато возбудится до чертиков. О, за двадцать лет он успел изучить её тело как своё и идеально точно знал, как доставить ей наслаждение или сладкие муки. К языку добавляются пальцы правой руки, а левую он ведет вверх, сжимая и прокручивая между пальцами сосок. Юля стонет и подается бедрами вперед, пытаясь задать одинаковый темп. Напряжение внутри неё с каждым мгновением нарастает, но из-за быстрой смены движений такое желаемое сейчас удовольствие ускользает. Она недовольно стонет и притягивает голову мужа ближе, прося о большем. Алексей, довольный её реакцией, обхватывает губами клитор и начинает двигаться в одном темпе с пальцами внутри. Юля откидывается назад и начинает тихо постанывать, ощущая приближение разрядки. Но как только внутри неё начинает подниматься волна удовольствия, он отстраняется, вытаскивая пальцы. — Что ты со мной творишь, дьявол? — хрипит она, открывая глаза и сталкиваясь с любующимся взглядом мужа. Перед ним предстает сногсшибательная картина: его очаровательная фурия, взгляд которой в этот момент метает молнии, всё ещё тяжело дышит, вздымая восхитительную грудь с затвердевшими от возбуждения сосками, мягкий свет падает на выбившиеся из прически светлые пряди, блестящую от поцелуев кожу и длинные подрагивающие ноги, платье съехало с плеч, держась лишь на одном поясе, который дополнительно оттеняет её наготу. Она так прекрасна, что Алексей на миг зависает, но возвращается в реальность, когда она тянется рукой к промежности. — Нет, солнце, сегодня за твоё удовольствие отвечаю я, — он встаёт и мягко, но крепко перехватывает и сжимает её запястья. — Мы же не хотим испачкать твоё новое красивое платье, да, любимая? По-моему, его всё-таки лучше снять, — дождавшись утвердительного кивка, Алексей кладет руки жене на талию и неспеша расстегивает пояс, параллельно целуя ключицы. Платье летит на стул, а он отпивает из забытого на столе бокала и склоняется губами к её груди, оставляя на бледной коже бордовые разводы и восхищаясь касаниями пальцев любимым телом, больше не скрытым одеждой. Юля выдыхает, и Алексей слизывает капли вина у её живота, снова опускаясь на колени. Не желая мучить их обоих ещё больше, он сразу припадает губами к клитору и легко вводит два пальца внутрь, набирая темп. Возбуждение накрывает с новой силой, и Юля сладко и абсолютно бедственно для его ушей стонет. — Да... да-да-да, вот так, — она сбивчиво шепчет, рассеянно водя руками по столу. — Черт, только попробуй остановиться. Останавливаться он и не думает. В боксерах уже давно тесно, и каждый её тихий стон отзывается волной возбуждения, но своё он ещё обязательно получит. А сейчас главная — она — его белокурая богиня, раскрытая перед ним во всех смыслах, опьяненная страстью и сияющая в мягком свете. Юля запрокидывает голову, дыша через раз, когда её окатывает волна мучительного наслаждения. Алексей знает её достаточно, чтобы не видеть, но ярко и в красках представлять, как она выгибается, закатив глаза и кусая припухшие от поцелуев губы, как сжимаются её пальчики на правой ноге, как на шее бьется жилка, которую он так любит терзать губами. Он крепко держит её бедра, ловя губами последнюю судорогу, и удовлетворенно отстраняется. Юля тяжело дышит, приходя в себя после крышесносного оргазма, и тянется к мужу, поднимая его с пола и притягивая ближе. Впивается ему в губы влажным поцелуем и без лишних церемоний подбирается к поясу боксеров, резким движением приспуская их, и наконец берет в руку член, начиная его умело поглаживать. Алексей сжимается, будто от удара, и начинает часто-часто дышать. — К чёрту, — он перехватывает её руку, переплетая свои пальцы с её, и осторожно входит, выдыхая в губы. Оба сдавленно стонут в поцелуй, ощущая кожей один жар на двоих. Он смотрит в её блестящие глаза, видя в них отражение собственных чувств, и прижимается лбом к лбу, начиная медленно двигаться. Схлынувшее возбуждение вновь разливается теплой волной по её телу, и Юля запрокидывает голову, тяжело дыша и смыкая ноги за спиной мужа, прижимаясь ближе всем телом и цепляясь за него ногтями, оставляя на спине узор из красных следов-полумесяцев. Алексей увеличивает темп, вцепившись в бедра и заполняя её всю без остатка. Столешница под ними жалобно скрипит и ходит ходуном. Юля молится всем известным богам, чтобы от их экзерсисов она не развалилась (вряд ли арендодателя, видавшего потопы, выпиливание двери и вынос вещей с завидной регулярностью, можно было таким удивить, но всё же). Вдруг Алексей останавливается, подхватывает жену под ягодицы и снимает со стола, разворачивая к себе спиной. Давит на поясницу, заставляя прогнуться. Целует россыпь родинок между лопатками, проводит носом по позвонкам, обжигая горячим дыханием и замечая, как кожа покрывается мурашками, гладит большими пальцами сводящие с ума ямочки на пояснице, сжимает аппетитные ягодицы, оставляя шлепок на правой и срывая довольный стон с её губ. Он делает шаг назад, оглядывая открывшееся перед ним великолепие. Юля стоит на носочках, оперевшись о столешницу локтями, касаясь поверхности сосками, её раздвинутые в стороны ноги, по которым стекает влага, подрагивают от напряжения, а на коже поднятых кверху ягодиц краснеют отпечатки его рук. От этой картины напрочь сносит голову, а в ушах шумит от возбуждения. Она оборачивается, замечая его жгучий взгляд, полный выплескивающегося через край желания, любования и нежности одновременно, от которого сводит живот. Она бы, может, и застеснялась от того, какой открытой стоит перед ним, от его пожирающего взгляда, окидывающего её всю целиком и в отдельных местах, если бы могла, но всё происходящее было таким естественным и таким правильным, таким нужным ей сейчас, что она просто медленно пылала, наслаждаясь каждой секундой. Алексей смотрел на неё и не понимал, чем заслужил это сокровище, эту нимфу, призывно поглядывающую сейчас на него из-под ресниц. — Лёша, пожалуйста. — Пожалуйста что? — секунда, и он снова рядом, кладет руки ей на бедра, легко поглаживая. — Ты что, железный сегодня? Хватит, ох-х, — она захлебывается стоном, чувствуя, как он начинает водить головкой по её клитору, — х-хватит меня мучить. Хочу тебя внутри сейчас же. — Слушаюсь, моя госпожа, — одним толчком он заполняет её целиком и низко стонет, ощущая, как она дрожит, и слыша её протяжные стоны. Обхватывает её левое колено и поднимает на стол, меняя угол и начиная проникать ещё глубже. Юля хрипит и раскидывает руки, опрокидывая баночки со специями, несколько чашек и оба бокала. Вино разливается по столу, стекает бордовыми каплями по ногам на пол, но никто не обращает на это внимания. Алексей скользит руками по её талии, обхватывая живот, и тянет вверх, прижимает спиной к себе. Одну руку обвивает вокруг груди, сжимая ладонью левое полушарие, а второй хватает подбородок, покрывая жалящими поцелуями шею и кожу за ушком. Под пальцами гулко бьется её сердце, будто пытаясь вырваться наружу. Юля стонет, обхватывая губами и начиная посасывать его большой палец. Алексей дергается от неожиданности и шумно выдыхает, увеличивая темп. Чувствуя зарождающееся внутри тепло, он поворачивает её голову вполоборота и целует сухие губы, попадая через раз. Юля хватает его за затылок и притягивает к себе, кусая его губы и выдыхая ему в рот. В голове шумит — то ли от вина, то ли от чего-то другого, картинка перед глазами начинает расплываться, по вискам стекает пот, а от прически не осталось практически ничего, только светлые пряди с переменным успехом лезут в рот. Она сдаётся во власть его рукам, ощущая их повсюду: они крепко держат, не давая пошевелиться, сжимают грудь, прокручивая соски между пальцами, поглаживают живот и ключицы, обхватывают лицо, спускаются вниз, лаская клитор. Она чувствует его каждой клеточкой тела так сильно и так остро, что это почти больно. Внутри всё сжимается в предвкушении скорой разрядки. Юля только тяжело дышит, уже не в силах стонать, и сильнее подается бедрами навстречу. Ещё несколько толчков, и она не выдерживает: срывается, содрогаясь всем телом в кольце сильных рук, которые крепко прижимают к себе и не дают упасть, хватает пересохшими губами воздух и цепляется руками за его волосы, когда на неё обрушивается волна удовольствия, растекающаяся жидким огнём по всему телу. Алексей, чувствуя, как под ним начинает извиваться жена, сжимая вокруг него мышцы, напрочь теряет рассудок. Толкается последние разы, сбиваясь с ритма, и стонет, ощущая, как всё тело наполняет острое, ни с чем не сравнимое удовольствие.

***

Уже позже, отмыв себя от вина и заодно приведя в божеский вид разгромленную кухню, Навальные лежат в кровати, неторопливо целуясь. — Кажется, теперь я со спокойной совестью могу отпустить тебя в командировку, — говорит Юля, перебирая волосы мужа и нежась в его объятиях. — Осторожно. Если мы каждый раз так будем прощаться, я буду уезжать гораздо чаще, — смеётся Алексей, притягивая её к себе для очередного поцелуя. — Ещё чего! И так слишком много желающих тебя куда-нибудь забрать. — Ну ладно тебе. Всего неделя, уже двадцатого буду дома, — он оставляет нежный поцелуй на лбу, утыкаясь носом в волосы и вдыхая родной запах. — Ты же приедешь меня встречать в Домодедово? Желательно в этом платье. — Куда ж я денусь? — она улыбается, прижимаясь ближе и кладя голову ему на грудь. — Люблю тебя. — А я тебя. Ночной августовский ветер распахивает прикрытое окно, пробегаясь по комнате и принося легкую прохладу, но двое в спальне его не замечают, мирно посапывая в объятиях друг друга.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Политика"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.