Прирождённая жертва

Гет
NC-17
В процессе
15
автор
Размер:
планируется Макси, написано 108 страниц, 9 частей
Описание:
Напиши на его сердце красной помадой имя свое — будет долго гореть огонь в ваших руках.
Посвящение:
Для всех поклонников Клуба Романтики♡
Примечания автора:
OOC в основном относится к Мэй и лишь частично к другим персонажам.

Друзья, надеюсь вы поддержите меня в этой работе! Спасибо!

Буду очень благодарна, если кто-нибудь захочет стать бетой.

Обложка ver. I:
https://pin.it/gFwg0jW
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
15 Нравится 9 Отзывы 5 В сборник Скачать

не маши на прощание, станет некому писать

Настройки текста

Не смотри холодным взглядом, опуская голову вниз. Встретитесь вновь.

То был приятный летний день. Тёплый ветер чуть шелестел бумажными листами, лежащими на маленьком столе. За ним сидела девочка, лет девяти, не больше. На ней была светлая тонко расшитая юката, волосы были убраны в причёску с заколкой, которую сделала девочке её наставница. Маленькая майко что-то увлечённо рисовала на бумаге, иногда поглядывая на свою учительницу. Женщина сидела в тени от крыши и читала книгу со стихотворениями. Ветер доносил до девочки шёпот. Она смотрела на свою наставницу восхищённо, с восторгом, всегда удивляясь, как красиво она танцует, поёт, играет на музыкальных инструментах, как веера кружатся в её руках. Матушка Кинуё и сама наставница заверили девочку, что пройдет время, и она сможет так же. Для этого ей нужно хорошо учиться. А сегодня утром матушка Кинуё обещала на ужин сладкие рисовые пирожки — ради них можно было потрудиться: — Что ты рисуешь, Мэй? — Сумико заметила внимание своей ученицы к себе. Женщина закрыла книгу, поднялась с циновки и подошла к девочке. — Я рисовала цветы в ваших волосах, Госпожа, — лёгким голоском ответила она, улыбнувшись. Девочка аккуратно отложила маленькую кисточку, взяла лист и протянула его присевшей рядом наставнице со словами, — вы очень красивая. Это для вас, — она сложила ладошки на краю столика, смотря на женщину большими блестящими глазами. — Спасибо, мне очень нравится, — Сумико улыбнулась, разглядывая рисунок кандзаси. Первый раз, когда Мэй сделала что-то для неё, — ты молодец.

***

Солнце молчаливо заливало комнату в заброшенном доме. Частички пыли словно снег летали в пространстве. Ею покрывались все поверхности. Лишь от стола тянулся плешивый след по полу, который вёл к куче из грязных тряпок, от гуляющего ветра они мало закрывали. Под ними проглядывалось очертание человеческого тела, подрагивающего от холода. Выглядывали белые сухие ступни, щиколотки и шёлковая ткань нижнего одеяния, которое обычно носили майко. Мэй медленно приоткрыла тяжёлые веки. В голове было совершенно пусто. Девушка подняла голову, окоченевшими пальцами убирая волосы с лица, огляделась. Тело было будто деревянным, она потянулась к балахонам, которые кто-то вывалил из внутреннего шкафа и закуталась в них. Прижала к телу ноги и руки, согревая себя дыханием, спряталась от яркого полуденного света. Проснулась она, когда уже последние закатные лучи давно рассеялись. Тёмные облака заполонили небо, закрывая блеклую луну, не давая ей и капли просвета. Девушка с большим трудом поднялась, открыла створку внутреннего шкафа и начала рыскать в поисках хоть какой-нибудь одежды. «Чёрт, ни зги не видать…» Она нашла старое тёмное кимоно из грубой ткани. Запахнула его, завязала каким-то длинным лоскутом, накинула на себя ещё больших тряпок, чтобы теплее было. Девушка накрыла голову, скрывая оставшийся макияж гейши. Никакой обуви Мэй в доме не нашла, на ногах были лишь тонкие носки, но то, что было, это уже очень хорошо. Мэй высунулась из дома, глаза её уже привыкли к темноте. Девушка кралась по окольным дворам и закоулкам, вдоль домов пробиралась к… своему прежнему дому? Как теперь назвать ей окия? Водой из бочки она смыла макияж, под крыльцом нашла старые гэта, обулась. С верёвки стянула такое же старое кимоно. Пыльную накидку Мэй скинула в кусты, укутываясь холодным одеянием. Даже чуть-чуть жалея, те тряпки были на порядок теплее. Девушка постоянно следила за тем, что происходит вокруг неё, прислушивалась к любым шорохам. Шла тихо, незаметно. Она аккуратно выглянула из-за угла дома на широкую улицу, которую нужно было пройти, чтобы вернуться в окия. Быстро скрылась обратно — Мэй увидела стражников, идущих по её стороне. Она прислонилась спиной к стене дома, слушая как грузно постукивают доспехи. Затем отошла назад, в глубокую тень. Взгляд её переместился на стену дома рядом. Свет от горящего фонаря в руках у одного воина медленно становился ярче, граница расползалась по поверхности. Мэй чуть нахмурилась: если стражники дельные и тщательно смотрят, и даже меж домов, они точно её заприметят. «Свет слишком яркий…» Вопреки ожиданиям, когда Мэй должна была увидеть стражников и фонарь уже вокруг них бы освещал, последний медленно и постепенно погас. Мэй пристально разглядывала мужчин, хмурясь. Они непонимающе остановились, один из них начал пытаться зажечь фитиль вновь: — Хм… отсырел, наверно, или истлел, — фитиль не поддавался, — тьфу! Воины двинулись дальше, не заметив меж домов силуэт девушки. Мэй ощутила пробежавшие по телу мурашки, которые заставили её поёжиться и повести немного напряжённо шеей. Она помотала головой, ощущение исходило будто изнутри, согревая грудную клетку и живот. Девушка поправила накидку на волосах и медленно вышла из тени. Оглянулась и направилась в сторону окия. Проходя вдоль забора к потайному входу, Мэй вдруг услышала голоса из-за поворота. Она резко остановилась, прислонившись спиной к забору, прислушалась: — Уж скоро-то никто этих гейш в чайный дом не пригласит, — двое мужчин стояли на углу рядом с окия, которое обсуждали, — говорят, одна из них оказалась ведьмой. Мэй мысленно усмехнулась. — Я слышал, не ведьмой, а ёкай, что приходит за душами из самого Нараки. «Особенно за вашими…» — Всё верно. Ещё отец мне рассказывал: кицунэ — это колдунья ёкай. — Кицунэ… они столь красивы, что ни один мужчина не в силах устоять перед соблазном овладеть одной из них… — человек понизил голос, — заманивают нас в постель… а потом убивают, перегрызая глотку спящему… «Да кому ты нужен…» — Кого это «нас»? Хе-хе… уж тобой лисица-гейша не заинтересуется, не бойся, хе-хе. Мужчины стали отходить от окия, дальше по улице. Мэй проводила их взглядом, до тех пор пока они не скрылись в соседнем дворе. Её позабавил их разговор. «Действительно — оказалась… с самого рождения была кицунэ. Почему я об этом не знала? Почему я не превратилась раньше? Неужели именно близость с мужчиной послужила причиной превращения?.. какая глупость, точно нет, ответ в другом… как это узнать?» Девушка отогнула пару досок в заборе и залезла во внутренний двор окия. Прошла мимо палисадника: цветы агератума казались чёрными и не предвещавшими ничего хорошего. Мэй хотела было подняться на крыльцо заднего входа, как замерла. Она увидела висевшую на двери белую ленту — символ, означавший, что кто-то из обитательниц дома умер. «Они считают меня погибшей…? В чём дело?» Девушка чуть нахмурилась, тихо прошла по террасе, приоткрыла дверь в залу, где обычно занимались майко. Было пусто и темно, ни одна свеча не горела. Запах был будто в храме. Мэй поморщилась, ей стало неприятно. «Монахов что ли ещё звали, что б тут всё осветили…? Нужно найти Госпожу Сумико или матушку Кинуё…» Девушка тихо, обходя скрипящие половицы, поднялась на второй этаж, прошла по коридору. Ей показалось очень странным, что не было света, не было слышно голосов за дверьми, в такое время служанки бы постоянно бегали со сложенными кимоно, тазиками с тёплой водой, чайниками с чаем и угощениями. Наверняка, некоторые бы майко упражнялись в танцах и пении, читали бы стихи — где всё это? «Что чёрт возьми происходит?» Тихо было и за дверьми её с наставницей комнаты. Девушка аккуратно приоткрыла створку, заглянула, надеясь, что Госпожа Сумико одна и… вновь застыла на месте. Она действительно была одна. Несколько свеч тускло освещали закутанное в саван тело посреди комнаты. Горели благовония в курильнице, у стены виднелся любимый Сумико белый сямисэн, на котором она всегда играла и не давала в руки никому, и лишь однажды Мэй, висевшее на стене кимоно цвета малинового повидла с белыми птицами — она особенно берегла его. Мэй на негнущихся ногах зашла в комнату, прикрывая дверь. Руки её опустились вдоль тела, брови изогнулись, губы не чувствовали дыхания. Казалось, в висках застучало, загудело от тяжести. Девушка подошла ближе, рвано опустилась на колени рядом с телом. Она заторможенно прижала ладони к лицу, зажмурилась, замотала головой, судорожно шепча: — Нет… нет… нет… — К сожалению, да. Мэй крупно вздрогнула, обернулась. Это была матушка Кинуё. Выглядела она… несчастной. Будто весь свет из её жизни ушёл за порог, не прощаясь, закрыл за собой дверь и поминай как звали. Женщина присела рядом с ученицей, обняла её, отчаянно сдерживая слезы. Мэй уткнулась щекой в чужое плечо: — Что случилось с Госпожой Сумико? — тускло спросила она. Кинуё отстранилась, взяла ладони девушки в свои руки, вздохнула. — Когда ты убежала, поднялся шум, девочки не находили себе места. Здесь топтались охранники господина судьи, затем явилась стража… они и их командир спрашивали о тебе…считают, что это ты убила Сумико…

***

Когда грузные воины скрылись за забором окия и Кинуё закрыла за ними дверь, младшие майко и воспитанницы обступили её со всех сторон: — Матушка Кинуё! Это всё не правда! Мэй точно не ведьма! — Да! Она не может быть ей! — Мы же её точно знаем! Столько лет вместе жили и учились! — Вероятно, не только мы ничего не знали, но и сама Мэй была в неведении, — спокойно возразила Сумико, стоявшая за их спинами. — Неужели не знала? А кажется будто она уже давненько пользуется своим колдовством, — громко усмехнулась Чико из залы. Она показушно спокойно распивала едко пахнущий чай. Напротив неё сидела Кэнко, она выглядела напряжённо. — За всю историю школы здесь не было столько мужчин… какой позор… и всё из-за неё. — Она всегда несла угрозу для школы. Ещё и слухи пойдут — завтра о кицунэ в окия матушки Кинуё будет говорить вся улица, а после весь город, — пухлые губы Чико скривились. Кинуё громко захлопнула дверь в залу, стала подниматься по лестнице, чтобы проводить взволнованных учениц в их комнаты: — Что же будет? Что же станет с Мэй? Неужели мы больше никогда о ней не услышим…? И не увидим её…? — Тише-тише, Мори, с Мэй всегда всё будет хорошо, — Ирои ласково погладила девочку по голове, обнимая её. — Госпожа Сумико сказала всё верно. Даже если Мэй является кицунэ, в этом нет ничего страшного, я не стану её ненавидеть, — твёрдо кивнула Наоки, и другие младшие ученицы согласились с ней. — Постарайтесь уснуть сегодня, хорошо? — Да, матушка Кинуё, сон — это очень важно, — девочки почтительно поклонились. Женщина кивнула, она распорядилась служанкам, чтобы те помогли воспитанницам подготовиться ко сну. Затем заглянула в другие комнаты, спрашивая у гейш и майко всё ли в порядке. Суматоха наконец заканчивалась. Дверь в комнату Мэй и Сумико казалась ей зловеще тёмной и Кинуё подумала, что последняя ещё не успела вернуться в покои. Она спустилась вниз, прошла по залам, вышла на террасу, вернулась и вдруг поняла — Сумико в окия нет. Она тут же велела служанкам обойти весь дом ещё раз, однако поиски не увенчались успехом. Сумико действительно пропала.

***

— Её убили, Мэй… но ни я, ни другие так не считаем, я уверена — ты не могла этого сделать. Не верю. — Я кицунэ… — Даже если так, это не меняет тебя самой. В моих глазах ты навсегда останешься светлым пионом. Теперь я поняла нечто важное — причину, по которой ты всегда была так не похожа на других учениц. Меня волновал этот вопрос, я чувствовала, что ответ лежит на поверхности, но я в упор его не видела. Ты всё это время была волшебным существом, от которого глаз не отвести. Прекрасным, — женщина выдохнула, провела пальцами по щеке бывшей майко, — теперь я точно знаю, что это было, — она отвела взгляд на закутанное тело, блеск в её глазах превратился в тонкую слезу, — её нашли утром. Рыбаки, за городскими стенами, мёртвой. Возможно, она вышла сама… — А может, тело вывезли. Без причины стража не станет все телеги проверять, — горько проговорила Мэй, смотря на наставницу. — Её пытали, — девушка поджала губы, — уверена, Сумико предпочла бы, чтобы ты запомнила её достигшей зрелой красоты, а не… — она не договорила, выдержала паузу, вздохнула, — она любила тебя и не хотела бы, чтобы ты предавалась горю… здесь был монах, исполнил прощальный обряд, — Мэй закивала на её слова, прикрывая веки. — На похороны мне приходить нельзя, я понимаю, ещё я понимаю, что в окия мне больше оставаться нельзя, как и в городе. — Скоро здесь поставят патруль, а по городу уже ищут…ты должна исчезнуть. Твои вещи я сохраню и хорошо спрячу, ты сможешь забрать их, когда захочешь или появится возможность. — Если я всё-таки ничего не заберу, вы можете их выбросить, отдать. — С такой памятью о тебе я никогда не расстанусь, если не заберёшь. Твой обряд мидзуагэ прошёл, я получила деньги. У тебя нет долгов перед школой. — После всего произошедшего мы все понесём большие убытки, — покачала головой Мэй, — речь и об репутации, вы должны заботиться об окия, о тех, кто живёт здесь… Наоки, Ирои, наши младшенькие, — она прикрыла ладонями глаза, — как я хотела увидеть их дебютные выступления… Кинуё прерывисто вздохнула и вновь обняла ученицу, чуть покачиваясь, утешая, затем произнесла: — Соберись в дорогу, я принесу тебе еды, — она поднялась и направилась к двери. Мэй осталась мгновение рядом с Сумико. Девушка положила ладонь на ткань в районе грудной клетки, низко склонила голову: — Простите, Госпожа Сумико… простите за всё… Кинуё принесла тёплый плащ, сумку в которую она собрала необходимые вещи. Мэй переоделась в другое тёплое дорожное кимоно, запахивая его посвободнее. Прощались во внутреннем саду: — Матушка Кинуё, простите меня за всё… Кинуё покачала головой, взяв ладони девушки в свои руки. — Не за что просить прощения. За все эти годы я получила столько и даже больше. Пообещай мне, Мэй, что сможешь найти место, где будешь чувствовать себя спокойно, и дело, которое будешь любить. — Спасибо, что заботились обо мне, — закивала Мэй. Они обнялись, девушка попыталась сохранить в памяти приятный аромат женщины. Затем Мэй отстранилась, улыбнулась напоследок, стала отдаляться от окия. Кинуё смотрела ей вслед и молилась, чтобы с девушкой всё было хорошо. Мэй аккуратно вылезла тем же тайным ходом в заборе, сразу услышала говоривших на углу стражников, нахмурилась, она отошла в тень деревьев. Это были стражники: командир отдавал распоряжения подчинённым: — Вы двое — встаньте там, в тени. Ты давай оставайся на входе, а ты к деревьям. «Чёрт…эти мразотины наступают мне на пятки» — Следить в оба! Она может появиться здесь в любой момент. Ей некуда больше идти, — прикрикнул напоследок командир, нахмурившись, бойцы поклонились, — утром я пришлю смену. «Господа, я вообще-то уже ухожу, давайте вы не будете портить мне малину, ну?» — усмехнулась Мэй, проходя вдоль забора окия. Она притаилась меж двух домов, выжидая, когда будет побольше прохожих. «Эта улица выходит на главную, там я смогу свернуть на мелкие параллельные и затем выйти через ворота… и буду свободна» Через какое-то время, мимо окия проходили рабочие с лопатами в запачканной одежде. Они возвращались домой. Перед воинами они почтительно склонились. Мэй аккуратно вклинилась за ними, когда те почти прошли мимо неё. Она опустила голову, сжалась, чуть наклонилась, чтобы не выделяться среди остальных людей, смотря только под ноги. Вдруг услышала тяжёлые громкие шаги позади. В голове замелькала мысль, что это может быть командир, у кого же ещё столько доспехов? Мэй задержала дыхание, продолжая идти. Тот смотрел вперёд крестьян, ускорился. Девушка смотрела на дорогу по его сторону, ожидая, когда воин появится в отражении луж. И он появился. «О боги, что это?!» Командир обошёл компанию рабочих. Мэй прижала ладонь ко рту, пытаясь быстро справиться со ступором. По её телу пробежали сильные мурашки, ёжило. Она проводила командира пристальным напряжённым взглядом. Тот скрылся за поворотом. «Ты ещё что за чёрт…?» Мэй отстала от рабочих, юркнула меж домов, как и планировала, направилась по тихой улочке. По телу всё ещё продолжали бегать мурашки. Иногда ей приходилось сворачивать, останавливаться, чтобы ни с кем не пересечься. Мэй выглянула из-за домов на улицу. Она аккуратно оглядываясь, вышла на дорогу, держась ближе к домам, в тени. Взгляд бегал из стороны в сторону, следя за окружением. Подходя ближе к воротам, девушка вдруг застыла, сразу прислонилась дереву, разглядывая, что происходит у ворот: «Неужели успели уже добавить стражи и на ворота?» Она увидела как сторожившие ворота солдаты останавливали всех женщин, девушек и мальчиков-подростков, которые оказались рядом. Даже тех, кто просто мимо проходил. Один из них как раз тёр тряпкой лицо какому-то юноше. Мэй скривилась. «Вот тухляк! Именно сейчас им нужно было устроить такую облаву! Наверняка уже и другие выходы из города перекрыты! — девушка отошла обратно в переулок, — чёрт, думай-думай, как же выйти из города…»
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты