Колдун#3 (Ночной Мир Вампирш)

— Знаешь, по-моему, она влюбилась в тебя из-за приворот-травы, — сказал Блейк. Теодор посмотрел на брата со своего места в кабинете химии. Это был лишь один пустой класс, который им удалось отыскать во время большой перемены. — Благодарю, Блейк. Это важно. Ну, это поможет мне в дальнейшем. Это могло быть правдой. Теодор совсем забыл, что в самом начале и вправду использовал колдовство для привлечения внимания Эрики. ≪Это меняет всё, — подумал Теодор. — Если её чувства ко мне не настоящие, я не должен тосковать по ней≫. Однако, вопреки его желанию, при мысли об этом всё его тело словно сковал обжигающий лёд. — Достал? — Ага. — Блейк положил на стол нефритовый перстень. — Я притворился, что хочу его хорошенько рассмотреть, а после как бы уронил в кусты. Он до сих пор ищет там свой перстень. Теодор достал из рюкзака всё нужное для приворотных чар. Две фигурки из воска, настоящее произведение искусства. Да, Блейк знал своё дело. Обрывок салфетки с кровью Эрики и один волос, который Теодору удалось снять с её плеча. Теодор надел нефритовый перстень Пилара на ногу женской фигурки и закрепил его ниткой красного цвета. Затем Блейк подал ему небольшой флакончик с тёмной жидкостью, приготовленной из разных омерзительных веществ, включая камень из желудка горного козла. Теодор задержал дыхание и двумя пальцами осторожно выдернул пробку — жидкость сразу стала дымиться — и капнул пару капель на фигурки. Блейк тут же закашлялся. — Теперь свяжи их вместе, — сказал он, разгоняя рукой дым. — Знаю, — ответил Теодор и обмотал фигурки длинной лентой из шёлка алого цвета, а концы завязал узлом. — Ну вот, — объявил Блейк, — теперь они связаны на всю оставшуюся жизнь. Поздравляю. Так, сейчас 10:15. Думаю, она забудет о тебе в…10:16. Теодор попытался улыбнуться, только ничего у него не вышло. Боль была невыносима. Теодору казалось, что его разрезали ножом, что внутри него всё кровоточит. Ему было не до немецкого и тем более не до тригонометрии. ≪Надо заново учиться жить, — думал он. — Уеду отсюда куда угодно, чтобы помогать людям. Можно, к примеру, в страны третьего мира. Либо займусь спасением исчезающих видов животных≫. Однако эти мысли не приносили ему облегчения. Конечно, время лечит, со временем его раны затянутся, но он уже никогда не будет счастлив. И всё это из-за человека, обычного смертного. Несмотря на это, Теодор не чувствовал ненависти к людям, как прежде. Да, они были чужими, но всё же среди них имелись и очень хорошие, такие же, как колдуны. Ему удалось пройти по школе и не встретить Эрику. Но когда он перед самым звонком зашёл в кабинет истории, то столкнулся лицом к лицу с Пиларом. — Теодор! — в изумление воскликнул тот. Красивые глаза светлого оттенка, короткие светлые волосы. Выражение лица Пилара показалось Теодору странным. ≪Удивляешься, почему тебе так повезло? Возможно, Эрика уже пригласила тебя на свидание? Или ты её? ≫ — Что? — спросил Теодор. Пилар ничего не ответил. Он лишь помотал головой и пошёл в свой класс. Теодор тоже направился в кабинет истории. — Теодор! — воскликнул Дэн, как только Теодор появился в классе. Почему все они говорят одно и тоже и тем же удивлённым голосом? — Ты где был? — продолжал Дэн. — Эрика всюду разыскивает тебя. ≪Конечно, Блейк ошибся. Она не забыла меня. Она леди, поэтому хочет сказать, что между нами всё закончено≫. — Можно я пойду сегодня к тебе? — попросил Теодор. — Мне не хочется быть одному. — Теодор, — вновь повторил Дэн, только теперь шёпотом, — Эрика по-правде искала тебя. Но что произошло? Это имеет отношение к духу Сурана? — Нет, что ты, — ответил он и замер на месте: в дверном проёме появилась высокая особа и пошла к нему. ≪Эрика! ≫ На них глядел целый класс и преподавательница смотрела в их сторону. Теодору казалось, что ещё чуток — и он упадёт в обморок. — Нам надо побеседовать, — спокойно произнесла Эрика. ≪Она права. Надо побеседовать и завершить всё это≫. Теодор должен всё ей объяснить, иначе она не сможет жить спокойно. Он отыщет в себе силы сделать это. — Пойдём, — предложил Теодор. Они покинули класс, затем школьное здание, пересекли двор школы и пошли дальше через пустырь. Теодор не знал, куда они идут. Главное — уйти как можно дальше от людей. Трава зелёного цвета сменилась редкими кустами жёлтого оттенка, и началась настоящая пустыня. Теодор обхватил самого себя, думая о том, как сильно похолодало за полторы недели. Эрика остановилась. Он заставил себя посмотреть в её лицо. Она сильно осунулась и выглядела очень усталой. Смотря ему в глаза, она твёрдо сказала: — Прекрати это. ≪Забавно, что она избрала такую форму, чтобы сообщить о том, что наши отношения завершились≫. — Что прекратить? — вместо ответа спросил Теодор, пытаясь собраться с мыслями. — Я не в курсе, что конкретно ты творишь, только хочу, чтобы ты перестал это. Сейчас же! В её тоне не было просьбы, а глаза глядели на него требовательно, почти яростно. Теодору показалось, что земля разверзается под его ногами. — Ты о чём? — Тебе известно, о чём, — спокойно ответила Эрика. Теодор растерянно смотрел на неё. — Что бы ты ни делал, чтобы заставить меня полюбить Пилара, — сказала она и пожала плечами, — больше этого не делай. Потому что это нечестно по отношению к нему. Он очень расстроен: я веду себя как сумасшедшая, я обижаю его, потому что не хочу быть с ним. Я люблю тебя. И не пытайся спихнуть меня кому бы то ни было! Теодор слушал её, и ему казалось, что он парит в облаках. Пустыня вокруг стала ярче и сияюще. Но при этом ему стало страшно, как маленькому зверьку, оказавшемуся в тесной клетке. — Как я мог заставить тебя полюбить Пилара? — спросил он, еле слыша свой собственный голос. Эрика оглянулась вокруг, подошла к камню, лежащему на земле, и села на него. Повернувшись к Теодору, она сказала: — Я, по-твоему, вообще тупая? — Н-нет… — только и сумел произнести Теодор. ≪Не молчи, — приказал он себе. — Ты ведь сумел её убедить, что её не укусила гремучка. Если ты постараешься, то опять сможешь обмануть её≫. — Эрика, я думаю, в последнее время у нас случилось множество потрясений… — Пожалуйста, прекрати, — взмолилась она. — Не нужно мне заговаривать зубы. Почему ты мне врёшь? Она глубоко вздохнула. — Ты заклинаешь змей и читаешь мысли морских свинок. Лечишь укусы змей одним прикосновением. Умеешь проникать в мысли людей. Делаешь обереги из трав, а твой сумасшедший кузен — бог любви. — Она внимательно посмотрела на Теодора. — Я ничего не пропустила? Теодор тяжело опустился на соседний камень. — У меня есть чувство, — продолжала Эрика, не сводя с него своих светлых глаз, — что вы с ним не кто иные, как потомки Гекаты. Я не ошиблась? — Хочешь приз за сообразительность? — Он пока что не знал, что ей сказать. Эрика горько усмехнулась. — Так это правда или нет? — повторила она. Теодор окинул взором пустыню, будто ища ответ там. Ему предстояло сделать то, за что его непременно накажут. И ни один колдун не поймёт, почему он поступил так. — Это правда, — прошептал он. В ответ Эрика тяжело вздохнула. — Когда ты это поняла? — спросил Теодор. — Трудно сказать. Думаю, я в некотором смысле всегда знала это. Но ты хотел, чтобы я догадалась, и я заставила себя пребывать в неведении. — Внезапно на её лице появилось выражение оживлённости. — Если это правда, получается, ты умеешь колдовать? ≪Скажи это в конце концов≫, — приказал себе Теодор. — Я колдун, — прошептал он. — Роб сказал мне, что надо говорить Хранитель Очага. Теодор в страхе посмотрел на неё: — Эрика, ты говорила об этом с Робертом? Ты не понимаешь!.. Они его убьют! Вопреки ожиданиям Теодора, она не испугалась: — Я знаю, что ты боишься чего-то. Мне показалось, ты боишься, что люди причинят вред тебе и твоему дедушке. — Они сделают это. Они убьют меня и тебя, и твоего папу, и Роба. И всех остальных людей, которые узнают о них… — О ком? Теодор уже давно предал свой мир. Остался последний шаг. — О Ночном Мире. — Ладно, — медленно произнесла она час спустя. Они сидели бок о бок на её камне. — Ладно, — повторила она. — Сказать короче, потомки Майониса — ламии, потомки Элиуса — колдуны. И все они вместе образуют тайную организацию под названием Ночной Мир. — Да, — подтвердил Теодор. Ему постоянно хотелось перейти на шёпот. — Но это не только ламии и колдуны. Ночной Мир — это также оборотни, вампирши и другие существа. Все, с кем могут общаться люди. — Вампирши, — медленно повторила Эрика. — Скажи, если ночные обитатели обладают такой большой силой, то почему вы не можете победить людей? — Нас очень мало, — ответил Теодор. — А вас очень много. И нашей силы недостаточно. — Но… — У вас рождается больше детей, а нас вы убиваете при первой возможности. Колдуны были на грани исчезновения, но затем они объединились с другими расами и основали Ночной Мир. Вот почему в Ночном Мире такие строгие Законы, которые запрещают рассказывать о нём людям. — И поэтому ты решил отдать меня Пилару, — сказала Эрика. — Я не хотел, чтобы ты погибла. И боялся, что тоже погибну. Теодор опустил глаза. — Они действительно убьют нас за то, что мы полюбили друг друга? — Не задумываясь. Она дотронулась до его плеча. Теодор ощутил, как тепло её руки растекается по его телу. — Тогда мы сохраним это в тайне, — тихо сказала она. — Эрика, всё не так просто. Тебе трудно понять. Мы нигде не сумеем спрятаться, бежать нам некуда. Ночной Мир — везде. — И всюду одни и те же законы? — Да, потому что эти законы помогают его обитателям выжить. Эрика некоторое мгновение сидела молча. — Не верю! Обязательно должен иметься хоть какой-то выход, — наконец сказала она. — Я много об этом думал. Но надо глядеть правде в глаза. Есть лишь один способ сохранить жизнь — забыть друг о друге. А тебе надо ещё забыть всё, что я говорил тебе. Теодор дрожал, его глаза блестели от слёз. Он отвернулся, чтобы она этого не увидела. — Теодор… По его лицу потекли слёзы. — Я не хочу, чтобы ты из-за меня умерла! — А я не хочу и не могу забыть тебя. Я не могу перестать любить! — Возможно, твоя любовь тоже следствие колдовства, — сказал он и всхлипнул. Эрика огляделась, чтобы отыскать что-то, что можно было бы подать ему для вытерания слёз. Однако Теодор вытер их собственной рукой. — Послушай меня, — сказал он, отодвигаясь от неё. — Я приготовил для тебя приворотное снадобье. Поэтому ты в меня и влюбилась. По видимому, его слова не произвели на Эрику никакого впечатления. — И когда же ты его приготовил? — В тот день, когда пригласил тебя на дискотеку. Эрика рассмеялась. — Теодор, а теперь ты послушай меня. Я влюбилась в тебя до того, как мы вместе спасали гремучку. Помнишь, мы просто глянули друг на друга, и я…я поняла, что вижу самого прекрасного парня в мире. — Она покачала головой. — Возможно, тут действительно не обошлось без чар, но они не имеют ничего общего с приворотным снадобьем. Теодор вытер лицо ладонью. Ладно, выходит, приворот-трава на неё не подействовала. Вообще все любовные чары отскакивали от Эрики, как мячики. Даже куклы не помогли… Теодор схватил свой рюкзак. — Не могу понять, почему это не подействовало, — пробормотал он, роясь в собственных вещах. Наконец он нашёл кукол. На первый взор с ними всё было нормально, но затем он увидел, что кукла Эрики повёрнута спиной к кукле Пилара. Алая лента крепко удерживала их. Эрика тоже смотрела на кукол: — Перстень Пилара! Так вот как ты нас околдовал! Можно мне взглянуть? — Гляди, — прошептал он. Его голова вновь закружилась. ≪Это не случайность, это не под силу человеку, не под силу колдуну. Возможно… Возможно, существует магия, которая сильнее колдовства? Возможно, колдовство бессильно против супругов по духу? И если два человека предназначены друг для друга, их ничто не может разлучить? ≫ Эрика осторожно развязала нитку и сняла перстень. — Надо возвратить его Пилару, — сказала она. Затем она размотала ленту, разъединила кукол и положила их назад в рюкзак Теодора. (Геката — богиня сумрака, ночных видений и колдовства, повелительница призраков у древних греков). — Я всегда тебя любила, — начала она немного охрипшим тоном. — Но…любишь ли меня ты? Возможно, имеются вещи, которым бесполезно противиться. Теодор посмотрел на Эрику. — Я тебя люблю, — прошептал он. — Беспонятия, чем это всё закончится, только я действительно люблю тебя. И они неторопливо, будто во сне, обнялись. — На следующей неделе мне надо сделать одно очень важное дело, — сказал Теодор спустя некоторое мгновение, — и я прошу тебя дать мне время на это. — А какое дело? — Не могу сказать тебе. — Ты должен сказать мне, — прошептала Эрика, целуя его в щеку. — Теперь ты должен говорить всё мне. — Это связано с магией и может быть очень опасным… — Он чересчур поздно спохватился, что сказал лишнее. — Что значит ≪опасным≫? — встревожилась она. — Если ты думаешь, что я позволю тебе ввязываться во что-то опасное одному… Эрика умела убеждать. В этом искусстве она превзошла даже собственного младшего брата. В конце концов Теодор поведал ей о Суране Бланше. — Мёртвый колдун, — подытожила она. — Дух мёртвого колдуна. Очень яростный и опасный дух. — И ты думаешь, что он возвратится? — Думаю, он вовсе никуда не улетал. Наверняка, он где-то около спортивного зала. Пока это не опасно, потому что там никого из людей нет. Но когда настанет Хэллоуин… — Там будет полно народу. Люди станут заходить в эти кабинки, где всё напоминает ему о казни. И тогда он передушит их всех как щенят. — Что-то типа этого. Думаю, всё может действительно обернуться трагедией. Поэтому мне надо заманить его в некое другое место и отправить назад, туда, откуда он явился. — И как ты намереваешься сделать это? — Пока беспонятия, — сказал Теодор и потёр лоб. — Неправда, ты уже всё придумал, — уверенно заявила Эрика. ≪Но тебе не сообщу. Я поклялся, что не буду прибегать к твоей помощи. Даже для того, чтобы спасти другие жизни≫. — У тебя точно имеется план, но он очень опасен для людей. То есть для меня, потому что я намереваюсь помогать тебе. ≪Я тебе ничего не сообщу…≫ — Давай всё расставим по своим местам. Ты в курсе, что я тебя не отпущу одного. Поэтому нам изначально надо действовать вместе. ≪Эта девушка сумасшедшая, — напомнил Теодор себе. — Она не боится укусов змей и нападает на вооружённую особу с бокалом пунша в руках. Неужели ты позволишь ей ввязываться в эту опасную битву? Если с ней что-либо произойдёт…≫ И тут Теодор вновь услышал этот голос. Он не понимал того, что голос ему говорил, да и не желал понимать. ≪Ты готов пожертвовать всем? ≫