to be continued

— И кто этого сопляка назначил старшим? У меня опыта в охоте поболее, чем у Бобби и у его папочки вместе взятых. Кстати, не наблюдаю здесь ни того, ни другого. — Насчёт Бобби ты загнул. — К чёрту Бобби иль Богу… — Руфус, — Элен с укоризной покачала головой, — вряд ли при нашей нынешней сущности и работе положено такое. О последствиях ты знаешь. О последствиях гнева и его любимых словечках Руфус узнал практически сразу, как только завис между Небом и Землёй. Ни Ад, ни Рай, а где-то посредине. Счетовод насчитал ступеньки к небу, но гнев темнокожего охотника тянул его вниз. Пусть и праведный, но гнев. Не хватало сил души для взлёта. Застрял в завесе, а она не шторка, больше похожа на тоннель. Но парадокс заключался в том, что где застрял, там и не скучал. Зритель, наблюдатель, слушатель. Он прекрасно улавливал все волны как ангелов, так и демонов, и душ перераспределяемых. Осознание того, что ему суждено стать Ангельской иль Небесной батарейкой пришло очень быстро. И желание стать таковой ему вовсе не улыбалось. Братья Винчестеры вместе с этой злобной ведьмочкой Ровеной неплохо развлеклись, используя силы душ в качестве бомб. Руфус в отчаянии наблюдал за ними и не мог понять, как же братья могли забыть, что души не просто энергия — это судьбы. Удалось ему понаблюдать и за курсирующем Бобби. Он искренне был рад тому, что тот вырвался из Ада, хотя и не мог понять, за что тот туда мог угодить. Ровена, Джек и игры с Богом едва не угробили его окончательно. И ему был ведом истинный лик Всевышнего, когда тот всё же покинул жалкую оболочку Чака. Мысль о том, что им сейчас позавтракают, надвигалась неотвратимо, но Ангел, положивший ему руку на плечо в тот миг, увлёк его за собой. Он не представлялся, Руфус быстрее Дина сообразил, кто перед ним. Он стал одним из первых в их команде. Чуть позже присоединилась Тара. Элен рада была находиться рядом с дочерью на Небесах, но горечь от того, что её девочка так и не познала радости полноценной жизни, угнетали её, не давали покоя. Когда же Крис предложил ей иной исход для дочери в обмен на новую работу, она не раздумывая согласилась. Он выдёргивал их одного за другим. Быстро и незаметно для оставшихся на небесах Ангелов. А Джек не знал их и вовсе. Парадокс их команды был в том, что особо набожными из них никто не был. Эш, Донателло и Фрэнк Деверо и вовсе умудрились с Кристианом поспорить на грани перебранки, но присоединились безоговорочно. Фрэнк же всех очень удивил, заявив, что левиафаны ему изрядно задолжали. Что именно и как он собирался вернуть должок, он не объяснял, но все подозревали, что уютным Чистилище для левиафанов скоро перестанет быть. Но Эшу он стал неплохим напарником — спелись оба быстро. Сейчас же Руфус мерил шагами круг демонической ловушки в бункере. В центре которой находилось странное существо, притащенное адским псом. Мокрый котёнок шипел, фыркал и жался к полу, но едва Руфус к нему приближался, как тот оборачивался мальчишкой лет восьми. Сердце Элен при этом сжималось от жалости, а Руфус отступал в замешательстве назад — зверем он не был. Но оба понимали, что раз существо не может покинуть демонскую ловушку, то в ангельской нежности оно не нуждается. — На кой он его притащил? Бенни возлежал у входа, положив голову на лапы с грустью наблюдал эту картину. Никто не знал, что на уме у этого пёсика. А он просто ждал возвращение нового Хозяина, чтобы тот гордился им и позволил его сожрать. Разговорить Ангелам его не удалось, а изгнать его без команды Дина они не посмели. Это-то и раздражало Руфуса. Ожидание неизвестно чего и присутствие в бункере ещё одного адского субъекта, пусть и в человечьем обличии, но о том, кто он, никто не забыл. Кроме того, дел у всех было полно. Элен взяла на себя обязанности по контролю за родившимися младенцами. Сколько же несчастных случаев ей удалось предотвратить: от несчастных случаев до предумышленного злодейского замысла в борьбе за бытовой хлам в виде наследства. Не всё удавалось: разбудить пьяную мамашку, придавившую ребёнка, вытащить пробку с ванной где оставили на минутку кроху. В таких случаях, передав малюток жнецам, Элен срывала свой гнев на Эше и Фрэнке, так как их задача — определение опасно следственных цепочек для людских судеб. Тара, в виду своей особой чувствительности к демонам ещё при жизни, перекрыла практически все демонские сделки на перекрёстках. Чем вогнала в апатию Короля этого бизнеса. Людишки напрасно рыли ямки для коробочек с мусором, ни один из демонов не смел явиться на перекрёсток, где поджидал Ангел. И очень скоро люди начали разочаровываться в подобных сделках и отказывались от них.

***

Воссоединение семьи особо радостным назвать было нельзя. Сэм не упрекнул Веллери ни разу, но чувство вины наполняло дом. Думая, что облегчает состояние супруги, Сэм взял на себя все обязанности по дому в заботе о ней и малыше. Он считал, что небольшой отпуск будет всем полезен. Тем более, что в компании полным ходом шло полицейское расследование в связи с исчезновением главы влившейся к ним ранее компании, а её подчинённые пребывали в странной прострации, не зная, как они вообще очутились в этом городе. Большинство из них нуждались в медицинской помощи в связи с непонятным истощением. Их закрыли на карантин. Но только Сэм знал, что этим людям чудом повезло, так как демоны, покинувшие их тела, не уничтожили их до конца. А глава влившейся компании, как потом оказалось, была причастна к похищению его сына. Охота никогда не оставит их семью. Велл же в свете последних событий ощущала себя как в замке Синей Бороды. И не только… — Сэм, — если бы он только знал, чего ей стоило начать этот разговор. — Да, милая, — он поставил перед ней поднос с завтраком. — Я, — её щёки горели лихорадочным румянцем. Смотреть в глаза мужу она не смела и не знала, как начать разговор о его брате, о Дине. Её сон в последнюю ночь в госпитале был более, чем ярок. Казалось, всё было явью, настолько всё ощущалось и казалось реальностью. Но это был только сон. Священник мёртв. Священник? Она помнила снимок в руках их странного и нелепого гостя, кажется, его звали Гарт. Брат? Брат. Сколько же тайн скрывал её муж и нужно ли ей знать о них. Но она точно знала, что сердцем тянется не к нему, а к тому, кто, кажется, мёртв. — Прости меня, — она не смотрела в глаза мужу, не зная, как подобрать слова к тайне, которая связывала их обоих. Но деликатность Сэма отодвинула этот непростой разговор на очень неопределённый срок. — Не вини себя, родная, — прервал он её и ласково поцеловал в щёку, — отдыхай. В это время Дин-младший подал радостно голос, требуя завтрак к себе. — Стереть им память? Дин прикрыл глаза, качнув с укоризной головой, — Кас остался прямолинейным простаком и до сих пор не мог разобраться в человеческих отношениях.