Главная роль

Я проснулся под звук дождя. Капли разбивались о стекло, оставляя за собой мокрые следы. Через распахнутое окно проникал запах свежести. Лёгкие воздушные занавески надувались словно паруса. Я был в кровати один. Тем лучше! Сладко потянувшись, я укутался в одеяло и блаженно вздохнул. Как замечательно и уютно. Дом уже стал моим. На прикроватной тумбе стоял поднос с холодным фруктовым чаем и тарелкой с круассанами. Уильям подозрительно мило себя ведёт. Два варианта. Или ему стыдно за вчерашнее, или он что-то натворил. В спальню вошёл Блэквуд и, сказать по правде, выглядел он замечательно. Домашние спортивные шорты по колено, а дальше — крепкие босые ноги, расстёгнутая рубашка с закатанными рукавами, а под ней — голое рельефное тело. Ух. — Доброе утро, — сказал Уилл томным голосом. Чтобы не увлекаться осмотром такого замечательного пресса, я принялся за чай и круассаны. Уилли цокнул, как будто ожидал совсем другого, а я его разочаровал. Он сел на кровать и некоторое время любовался мною. Я знаю, как сильно ему нравлюсь — внешне, по крайней мере. Стройный голубоглазый юноша с копной светлых волос. Излишне изнеженный, но не смазливый — хулиган, как описал я себя на сайте знакомств. Только я доел последний круассан, Уилл начал ко мне приставать, но его прервал телефонный звонок. Он вышел. Я немного расстроился. Мне нравится, когда Блэквуд пристаёт ко мне, а я от него ускользаю. Укутавшись в одеяло, я зачем-то упал на пол. Оно смягчило удар, и мне было уютно. Поднос предательски звякнул на тумбочке. Уилл крикнул из гостиной, что защекотит меня до смерти, если я ещё раз так сделаю. Потом я перебрался в гостиную, где Блэквуд как раз договорил по телефону. Мне стало интересно, с кем он там мне морально изменяет. Я залез на диван и стал его тормошить и тискать. Уилл сделал вид, что меня нет, взял журнал и углубился в чтение. Я понимаю, что в таких условиях читать невозможно, но Блэквуд держится хорошо. — Уилл, кто тебе звонил?! — крикнул я, начиная прыгать. — По работе. — Кто тебе звонил?! — Никто. — Я требую ответ! — Требуй. — Ответ! — Нет. — Ответ! — Нет! Я его взбесил, потому что журнал полетел в сторону, а рука Блэквуда шлёпнула меня по заду — легонько, но ощутимо, чтобы я не перегибал палку. За это я попытался задушить любимого подушкой, но он скрутил мне руки и стал приставать. Он возбудился в пару мгновений. Покрывал мою шею поцелуями, но руки держал, потому что я сопротивлялся. Нравилось, но не хотелось сдаваться. Слишком просто. Но Уилл вовремя вспомнил, что его ждёт работа, а чтобы меня соблазнить надо много времени. Поэтому он слегка обиделся и уехал на съёмочную площадку, не поцеловав меня. Вечером он вернулся со съёмок и был замучен — видимо, не спасся от поклонниц. Хорошо, что в этот раз я с ним не поехал, а то девчонки бы меня растерзали. Несмотря на усталость Блэквуд не забыл обо мне: по дороге домой он купил мне белую розочку. Я умильно выдохнул, когда он достал её из-за спины. Просто таю от милых знаков внимания. Пока Блэквуд разогревал приготовленный мной ужин, я вдыхал нежный сладковатый запах розы и крутил её в руках. Завтра будет славный субботний вечерок. Мы посетим светское мероприятие, где, хвала богам, не будет папарацци, на которых у меня теперь аллергия, как и на нутеллу, когда я её переел.

***

Патрик — главный спонсор компании «StarFilm» и живёт он очень хорошо. Нанятое дорогое авто с шофёром остановилось перед высокими воротами. За ними открывался вид на идеальную лужайку с декоративным озерцом, но с настоящими утками! Я припал к окну, разглядывая птиц, а Уильям рядышком безразлично хмыкнул. Он был здесь не впервые в отличие от меня. Уверен, Блэквуд до глубины души уверен, что когда-нибудь заимеет такое жильё. Я в этом сомневаюсь. Огромный особняк из жёлтого камня и крыша с чёрной черепицей. На заднем дворе был огромный бассейн, от которого я чуточку напрягся, потому что всё ещё не умел плавать. Я видел много автомобилей. Они въезжали в ворота перед нами, и, высадив гостей, уезжали через другие, подальше. Когда джип Луи подъехал к воротам, то автоматика любезно распахнула перед нами высокие узорчатые ворота. Во дворе, недалеко от летней беседки, стояло большое количество машин, из которых добрая часть была лимузинами. А из самих машин гордой походкой выходили шикарнейшие гости. Среди них я признал парочку нефтяных магнатов, несколько бывших звёзд большого кино и даже знаменитый оркестр, который, как мне кажется, должен будет сегодня развлекать гостей. На жёлтом крыльце, которые были утыканы толстыми колоннами по бокам, стояли цари и боги сегодняшнего вечера. Патрик — статный мужчина пятидесяти с лишним лет и копной славных седых волос, которые ему очень шли. Он был одет в шикарный бардовый костюм и белую рубашку. И даже издалека я видел, какой он добродушный человек. А ещё он постоянно улыбался. Рядом с ним стояла супруга — под стать ему красивая женщина в шикарном платье. Она держалась гордо, как бывалая, хоть и слегка потрёпанная светская львица. Мы с Уильямом и Луи подошли к хозяевам и поздоровались. Пара была рада молодому прибавлению, потому что большей части гостей было, мягко говоря, за тридцать пять. Патрик оценил наши наряды. Блэквуд в чёрном костюме с бабочкой — эдакий шикарный плохой бритоголовый мальчик. А я надел рубашку и чёрные джинсы. — Мои старые друзья! — радовался Патрик, пожимая руки Уильяму и режиссёру. — Как рад, что вы решили развлечь нас, пенсионеров. Ой, Уилл, а это твой молодой человек? Много слышал о вас, юноша. Будем знакомы. Я смутился. Давно никто мне так искренне не радовался. Это было мило. Моё и без того приподнятое настроение стало отличным. Мы пошли в особняк, который изнутри сверкал, словно драгоценный камень. Патрик бросил мне вдогонку, что я буду самым молодым гостем и что все бабули — мои. Не могу сказать, что это особо обрадовала, но бабушки, в принципе, классные. Несколько длинных столов было заставлено угощениями и напитками. Громоздились скульптуры из фруктов, на тарелках стыли крошечные бутербродики, а в бокалах играло шампанское, а кое-где я видел сок. Прислуга разносила горячее — его можно было отведать за другим столом, где сидели, в основном, старики. Нам есть не хотелось, поэтому мы с Блэквудом некоторое время ворковали среди других гостей. Вскоре к нам подошёл Патрик и уговорил немного выпить, хотя я был категорически против. Потом он позвал супругу, назвав её при этом своей Клеопатрой. Я чуть не рассмеялся. Уилл, кажется, тоже. Потом случилось неожиданное: хозяин сказал развлекать его жену, а сам приобнял Уилла за плечо и ушёл с ним болтать и развлекаться. Любимый бросил напоследок: — Развлекайся, детка! Спасибо, большое спасибо. К нам с хозяйкой дома подошёл какой-то древний гость, а моя бабуля смутилась. Они чуть-чуть покартавили по-французски мне на радость, и за это время я успел смыться к столу. Там я немного покушал. Потом ко мне подошёл какой-то полноватый парень, наверное, сын одного из доисторических гостей, и мы с ним немного поболтали. Несмотря на его видимую замкнутость, мы неплохо провели несколько минут за разговорами. Он деликатно намекнул, что странно видеть бэдбоя-Блэквуда с молодым человеком. Ему больше идёт роль потаскуна-бабника. Я пошутил, что никто не знает, чем занимается актёр, когда я не рядом. Быть может, это была и не шутка. Потом я решил скрыться с глаз людей и каким-то чудом отыскал библиотеку. Чёрт, библиотека — мягко сказано. Многочисленные книжные стеллажи, уходящие под самый потолок, образовывали собой лабиринты. Высокие длинные полки, к которым приставлено по нескольку деревянных лестниц сразу. Но что было самое главное, так это несметное количество книг. Реки, моря, океаны кожаных переплётов и золотистых букв на корешках. Триллионы миллионов страниц… — Почему бы не скончаться здесь? — весело сказал я себе, а потом притих, потому что был в помещении не один. Какой-то дядька уединился здесь, чтобы поговорить по телефону. Увидев меня, он вежливо кивнул и вышел, оставив меня наедине с книгами. Когда за дверью позади послышались шаги, я почему-то сдрейфил. Появилось желание поиграть в шпиона. Я затаился за одним из стеллажей и сделал между книгами щель, чтобы наблюдать за гостем. И как же я удивился, когда увидел Уильяма. Он огляделся. В библиотеке было тихо. Хотел остаться один. Потом достал мобильный телефон и кому-то позвонил. — Привет, Ана! Как ты? Рад тебя слышать! — чего это он любезничает с девчонкой? — Давай встретимся завтра? Да, как обычно. Сумма как всегда. Кафе-мороженное, в центре. Договорились! Я был в смятении. Что за сумма? Обычно, если Уилл проворачивает сделки, то сообщает мне обо всём. У нас вроде как нет секретов. Впрочем, он мог замотаться и забыл об этом сказать. Наверное, обо всём сообщит дома. Уилл некоторое время сидел молча, строча что-то в телефоне. Я разглядывал книги, успокоившись. У меня было желание выйти из-за стеллажа и сделать любимому сюрприз — сомневаюсь, что он был бы рад, но было как-то неловко. О, Уилл, привет! Я тут подслушал твой разговор… Вдруг он снова кого-то набрал. Мне стало совестно — не в моей привычке читать чужие эсэмески и подслушивать разговоры. Но бежать было некуда. — Привет, что-то я тебя не нашёл. Да? Я всё время был рядом с Патриком, как ты могла меня не заметить? Надо поговорить. Очень серьёзное дело. Только давай где-нибудь в укромном месте. Библиотека — самое то. Не хочу, чтобы Лиам как-то нас заметил, а то он тоже где-то ходит. Ни к чему ему о тебе знать пока что. Окей! Я принесу нам шампанское. Он отсоединился и вышел. Я начал беспокоиться по-настоящему. Да что там! В области сердца что-то неприятно заворочилось и стало жечь. Второй разговор с подозрительной девушкой за пять минут. Любовница? Подруга? О чём я не должен знать? Он мне изменяет? Мне стало совсем горько. Я знал, в какую игру ввязываюсь, начиная встречаться с публичной персоной. Да и особого доверия социально-активный Блэквуд никогда не вызывал. Но ведь я его люблю. Как быть? Пожалуй, поплачу.