Главная роль

В собравшемся кружке анонимных бандитов была своя иерархия. Главным я тут же посчитал Дерека. Он был мужиком конкретно за тридцать, а может, и все сорок. Ничем не примечательное лицо, но я бы отнёс его к разряду бывалых волков, которые или служили, или воевали. Так в голове я составлял фотороботы бандитов, чтобы, если выживу, донести на них копам. Потом шёл Фрэнки, он вёл машину. Он выглядел помоднее, и был явно помладше своего приятеля. В том, что они кореша, я почему-то не сомневался. Но вот Фрэнки никогда не видал суровой жизни, от того и был приятным с виду человеком с хорошим вкусом в одежде и торчащим брюхом. Третий, Стив, был непримечательным амбалом, типичным бандитом. — Будешь смотреть бокс? — спросил Фрэнки Дерека. Тот глянул в его глаза через зеркало заднего вида и неопределённо хмыкнул, как будто это его похитили, а не меня. — И я буду. Эй, ты, — обратился он ко мне, а я покрылся мурашками от страха, — умеешь варить кофе? Вот и отлично, сваришь нам. — Хорошо, — миролюбиво согласился я, чувствуя себя немного униженным. — Любишь бокс? — Не люблю спорт по телевизору. — А твой парень любит? У меня дрогнуло сердце — значит, они всё-таки знают, кто я. Получается, взяли меня с определённой целью. Но с какой? — Любит, вроде, — замялся я, переваривая услышанное. — Он когда-то занимался боксом. — Значит, он знает, что такое спортивный интерес. Одним словом, Фрэнки мне не понравился. Он слишком сильно выделывался, строя из себя плохого парня, что мне стало тошно. Дерек, напротив, производил впечатление рассудительного хмурого сыча, который с нетерпением ждёт, пока кончится всё это дерьмо. Стив молчал, чтобы я вдруг не догадался, сколько у него IQ от 0 до 10. Мы долго петляли по улицам города, пока не выехали за город. Там Стив вдруг протянул мне кусок ткани и сказал, чтобы я надел повязку на глаза. Я послушался. И как бы я ни пытался поднять её выше, чтобы остались щели для зрения, у меня ничего не вышло. И мы ехали ещё очень долго, пока, в итоге, не приехали к старому заводу, который раньше производил что-то грандиозное, поскольку в небо смотрело несколько огромных труб. Я смог разглядеть его, когда меня вытащили из машины и сняли повязку. Мы вошли внутрь. Я был приятно удивлён тому, что за меня особо не переживали. Я мог слоняться по мрачным помещениям завода. Нет, конечно. За мной следили, а перед этим забрали мобильный, но я всё равно не походил на жертву похищения, которую потом прикончат. Через некоторое время Фрэнк весьма невежливо гаркнул, обращаясь ко мне: — Сделай мне кофе! Я был настроен миролюбиво и доброжелательно, поэтому кивнул. Мужик почувствовал свою безнаказанность. — И эклеры мне принеси с обезжиренным кремом. Только проверь, чтобы он точно был обезжиренным! — Думаешь, поможет? Засмеявшись над собственной шуткой, я побежал в импровизированную кухню, где были холодильник, микроволновка и кофеварка. В другой комнате Фрэнк бурчал что-то страшное мне вслед. Дерек вдруг зачем-то вступился за меня. — Будь деликатнее. Ты перегибаешь палку. — Да ничего плохого я не сделал! — Ты уже переигрываешь. Неужели так сложно понять, на сколько мы можем переступать закон, а на сколько — нет? Очень интересно. Значит, им надо быть со мной поласковее. Жаль только, Фрэнк не знает, что это значит. Видимо, у него такое же IQ, что и у Стива. Я вновь вернулся к разглядыванию кухни. В углу бессовестно копошились крысы. Ни единого намёка на окно, отчего было мрачно, а скудный электрический свет нагонял тоску. И так по всему заводу. Пришлось вспоминать, как варится кофе. Я иногда варю его для Уилла, когда у него выходной, хотя сам не очень люблю этот напиток. Пакет с зёрнами я нашёл в навесном шкафу, а эклеры — в холодильнике. Их была большая коробка, на которой было написано, что они с обезжиренным кремом. Закончив с приготовлениями, я составил всё на блюдо, которое служило подносом, и вынес в импровизированную гостиную, где похитители придвинули диванчик к телевизору и включили бокс. Фрэнк буркнул: — Можно было и побыстрее! — Искал самые обезжиренные эклеры. Дерек заварил себе чай, а Стив остался без напитка. Мне разрешили сесть на соседнее кресло, что я и сделал, хотя сидеть совершенно не хотел. Сразу накатила тоска. Я готов был поспорить сам с собой, что моё похищение как-то связано с Уиллом. Но захочет ли он вытаскивать меня отсюда? В последнее время мы много ссорились, а в конце у него и вовсе появилась девчонка. Я бездумно пялился в экран старенького телевизора, не замечая боксёров. Перед глазами у меня стояла милая сердцу картина: Уилл с улыбкой целует мои руки, а я трогаю его шершавые пальцы и ладони. Потом мы оказываемся на съёмочной площадке. Иногда Уилли портит кадр, подмигивая мне, чтобы повеселить. Тогда Луи немного бурчит и ругается. А я смеюсь. Общество похитителей стало противно, и я попросил: — Можно сходить за водой? Дерек кивнул, не отрываясь от экрана телевизора. Я пошёл в кухню. Там я ещё раз осмотрелся, но, к сожалению, никаких путей к отступлению не нашёл, да и другого выхода с кухни не было. Я уселся на кухонный стол со стаканом воды. Ноги не доставали до пола, и я ими болтал. Вода была с привкусом ржавчины. Но я готов был выпить хоть ведро, если бы это хоть как-то помогло спастись. Там я куковал некоторое время, пока не кончился бокс. Тогда вошёл Стив и вполне по-доброму позвал меня поговорить с Уиллом. Моё сердце тревожно забилось. На мгновение я даже подумал, что он здесь. Ему позвонили на мобильный. Говорил Дерек. — Здравствуйте, Уильям! Будем считать, что я негласный адвокат Селены Хилл, вашей коллеги. Надо решить некоторые рабочие моменты. Было слышно, как Уилл возмущённо гаркнул, что ему нечего с ней решать. — Мы предвидели это, — повеселел Дерек, — поэтому пригласили в гости для убедительности вашего парня, Лиама. Он дал мне трубку. Я дрожащей рукой поднёс её к уху. — Привет, Уилл. — Ли? — испуганно спросил он, как видно, догадываясь о самом худшем исходе. — Что ты там делаешь? — Меня, кажется, похитили, но я ещё до конца не уверен. — Тебя обижают? — прошептал он. Я как-то почувствовал его мурашки, бегающие по рукам и спине. Наверное, они забегали по мне тоже. — Нет. Мне даже разрешили попить и посмотреть бокс, но я буду рад оказаться дома. Меня просят передать телефон обратно. Дерек забрал у меня телефон и изложил несколько истин, а я, в итоге, смог разобраться в сложившейся ситуации. Та девушка, с которой Уилл флиртовал на вечере у Патрика, и была Селеной. Актёр тогда ещё сказал, что я маленько испортил им отношения. А я ответил, что так ему, ублюдине, и надо. Оказалось, что Селена сильно расстроилась. Её отец попросил своих приятелей «надавить» на Уилла. И вот, что мы имеем: они похитили меня, чтобы Блэквуд не распускал свой павлиний хвост. Так фигурально выразился Дерек. Я оценил. Во-вторых, Уилл должен отказаться от самой классной роли в своей жизни и настоять, чтобы вместо него в сериале главную роль отдали этой мерзавке Селене. В-третьих, он должен заплатить небольшую моральную компенсацию — она пойдёт на оплату услуг нанятого персонала для похищения. В-четвёртых, что самое забавное, Блэквуд должен прийти в местный жёлто-глянцевый журнал, что возглавляет продажи вот уже несколько лет, и не анонимно рассказать о том, как он нечестным путём увёл главную роль у бедняжки Селены. В конце Дерек добавил вещь, от которой мне стало жутковато: — Послушайте, Уильям, мы не убийцы и не бандиты. Ваш молодой человек останется в живых в любом случае. Но никто не помешает нам забить его до полусмерти. Скажете прессе, что на него напали нелиберальные хулиганы, гомоненавистники. У вас сутки. Обо всём будете докладывать по телефону, прикладывая фотографии. Номер счёта мы вам скинем. Тупее нуара я ещё не видел. Будь это фильм, я бы посмеялся. Но, увы, я играл в нём главную роль, отчего меня трясло и хотелось хныкать, как девчонке. Я был морально подавлен, ведь не каждый день меня похищают! Времени было навалом, меня отпустили страдать бездельем наперегонки с самим собой. От нечего делать я немного поговорил с Дереком — всё-таки не зря он показался мне смекалистым человеком. Так и оказалось. Он поддержал разговор о литературе и рассказал о последней новелле, которую читал. Я даже на мгновение забыл, что совсем недавно меня пообещали сделать овощем. Фрэнк не подержал моего стремления втереться им в доверие. Он взял меня за шиворот кофты и оттащил на кухню, как нагадившего котёнка, чтобы я куковал там. Он хотел уйти, но по дороге наткнулся на край стола, задев его бедром. Тут я не смог удержаться. — Мне кажется, обезжиренные эклеры не работают. — Ты, щенок, лучше молчи. Фрэнк повернулся. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Я решил пуститься во все тяжкие, а для этого включил шикарную актёрскую игру, которой иногда так не хватает Блэквуду: — Извините. Давайте, я сделаю кофе? Фрэнк кивнул и развернулся, чтобы уйти. Тогда я уже успел вылить остатки остывшего кофе в чашку и бросить её похитителю вслед. Его светлая дорогая рубашка покрылась большими разводами и стала похожа на карту какой-нибудь загадочной планеты. Я выбежал их кухни. Очнувшись от тягостных мыслей, Фрэнк бросился за мной. Поиграть нам не дал Дерек. Грубо усадив коллегу на диван, он взял меня за плечо и так же грубо усадил на кресло, чтобы мы оба были под его присмотром. А ведь на мгновение мне даже стало весело! Время тянулось мучительно долго. Я попросился в туалет, когда часы показывали восемь вечера. Наручные часы с бэтменом — единственное, что у меня не отобрали, ибо у меня при себе не было ни мобильного, ни смелости, ни достоинства — всего лишили на входе в завод. — Можно отойти? Не хочу описать такое замечательное кресло. Стив наконец-то заговорил со мной без нужды: — А чем тебе не нравится это кресло? — кажется, они, кресло и Стив, были хорошими друзьями, не зря же похититель так яро за него вступился. — Я не сказал, что оно плохое, — стал оправдываться я. Фрэнк тем временем состроил недовольное лицо, как будто они, кресло и Стив, были ещё и его друзьями. — Просто от него исходит такой запашок, как будто в нём умер прошлый похищенный человек. — Иди уже в туалет и утопись там, не беси меня! — гаркнул Фрэнк, а я отправился на поиски уборной. Стив пошёл сопровождающим. Это не заняло много времени. Пришлось возвращаться обратно в кресло. Жутко болели спина и зад от долго сидения. Когда на часах было десять вечера, за забитым окном послышался вой. Протяжный, утробный, тоскливый. Я не сомневался, что выл настоящий волк. Дерек оказался умнее: он сразу понял, что волков под Нью-Йорком не водится. — Смотри-ка, Лиам, — сказал он, — там шутят твои собратья по разуму. Ну наконец-то и он начал шутить! Я хохотнул, а Дерек сухо усмехнулся моему позитивному настрою. Стив, как самый громила, пошёл на улицу, чтобы посмотреть, кто же там с таким плохим чувством юмора. Его не было минут десять. Дерек не показывал волнения. На тринадцатой минуте он передёрнул плечами, как будто его уже всё начинало бесить, и приказал Фрэнки и мне идти на кухню и сидеть там. А сам достал настоящий пистолет — я впервые видел его так близко — и пошёл проверять, что же за фигня там творится. Мы переместились в кухню. Фрэнк не сводил с меня полного ненависти взгляда, как будто это я был виноват в творившейся чертовщине. И, сказать честно, я предчувствовал, что она творится не просто так. А ещё, несмотря на ужас и дрожь по телу, я реально был полон отчаянной решимости. Вдруг раздался крик. Кажется, Дерек звал Фрэнсиса на помощь. И на мгновение похититель потерял бдительность и повернулся к дверной арке. Я посчитал это божьей помощью. Схватив кофе-машину, я с воинственным кличем ударил ею Фрэнки по хребту и бросился бежать что есть сил. На моё удивление, это работало только в кино. Похититель не только не потерял сознание, но ещё и побежал за мной. Я чувствовал, что ещё пару рывков, и он схватит меня за шкирку. Глаза с трудом различили чёрное пятно на полу. Я понял, что это большая дыра. Перепрыгнул её, но старые металлические пласты не выдержали моего веса, и я свалился в глубокую яму, наполненную дождевой водой. Я тщетно раскрывал рот, пытаясь крикнуть — туда сразу же заливалась вода. Я задирал голову и видел через толщу грязной мутной воды дыру в потолке, а через неё — кривой месяц. Меня окутал ужас. Я понял, что вот-вот умру. Когда картинка перед глазами стала гаснуть, я почувствовал, как кто-то вытащил меня из ямы. Я выплюнул воду и с трудом различил Уилла. Он был мокрым и злым. Я так обрадовался, что захныкал и принялся его обнимать. — Как ты понял, что я здесь? — Услышал плеск, словно тут резвились дельфины, — хмыкнул Уилл, целуя меня в холодные губы. — А ещё это было очевидно. По-твоему, куда побежит человек, который не умеет плавать? Естественно, в воду. — Я так тебя люблю, — шептал я в его губы, а мои щёки согревались слезами. Я был мокрым, кофта неприятно липла к телу. Я ощущал себя утопленным щенком. — Пожалуйста, не бросай меня больше и не позволяй меня похищать. Блэквуд немного приутих, хотя было видно, что он хотел кого-нибудь убить. Он прижал меня к себе и, словно мантру, стал шептать, как сильно любит меня. Хныча ему в грудь, я увидел, как двое людей ведут скрученного Фрэнка. Тот брыкается, что-то кричит, а мне хочется его утопить в этой же яме. Слышно, как приближаются сирены полицейских машин. На меня вдруг наваливается усталость. На свежем воздухе я немного отрезвел. Вокруг было много знакомых мне людей. Несколько полицейских усаживали по машинам похитителей. Ян, тот самый парень, который следил за Уиллом, крутился рядом и говорил, какой я живучий говнюк. Тут же был и Луи, и какие-то его крепкие приятели, которых я когда-то видел. Любимый рассказал мне ситуацию так, как увидел сам. Уилл тоже знал Яна, поэтому тут же позвонил ему. Ян вычислил, откуда шёл звонок похитителей. Более того, он знал Дерека — тот когда-то нанимал его для взлома компьютера какой-то мелкого бандита. А Ян у нас, как известно, на все руки мастер, хоть и живёт с мамой. Уилл собрал группу доверенных лиц и отправился вершить правосудие. В их число вошёл Луи, самый отпетый и бесстрашный человек, которого я знаю. А он позвал своих приятелей. Он — хороший актёр, поэтому волчий вой изобразил правдоподобно. Стив вышел проверить, кто тут хулиганит, и двое крупных парней скрутили его и отволокли в сторону, заткнув рот. Вызвали полицию, чтобы она приехала как раз к тому времени, когда всё закончится. Потом они попрятались за металлоломом и стали ждать. Через четырнадцать минут из-за двери всё-таки выглянул ещё один человек. Тут надо было действовать аккуратно, потому что у него всё ещё был пистолет, а я всё ещё был внутри. Дерек с криком «ФРЭ-Э-ЭНК!» повалился на землю, а его обезоружили, скрутили и надели на него наручники. И заткнули рот, да только было поздно. Мы тогда были на кухне. И Фрэнк опровергал мою теорию о своём низком IQ, потому что он не сводил с меня глаз. Он как будто чувствовал, что я готов к активным военным действиям. Он, наверное, не представлял, как мне страшно. Но я представлял, насколько страшно ему. Тогда-то и послышался крик. Кажется, Дерек звал Фрэнка. Похититель на мгновение отвлёкся от созерцания меня и повернулся к дверной арке. Дальше всё развивалось как развивалось, поскольку я начал тонуть, умирать, кричать на воду, как будто это она была виновата, что я не умею плавать. Вот и всё. Так завершился этот весёлый нуар. Впрочем, он завершился нашим с Уиллом поцелуем под вой сирен на полицейских машинах и недовольное кряхтение Луи, которого, как самого свободного, расспрашивали о случившемся.