Les Amitiés Particulières

Слэш
Перевод
PG-13
Завершён
86
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
20 страниц, 5 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
86 Нравится 25 Отзывы 13 В сборник Скачать

Глава 4

Настройки текста
Примечания:
Как обычно, от Жоржа ожидали, что он будет обаятельным и общительным со всеми дамами и джентльменами, с которыми родители знакомили его в клубах. Большинство из них были знатными людьми, как и Де Саарры, однако это всё же не ослабляло напряжения, которое он испытывал, входя в переполненную незнакомцами, прокуренную комнату; все эти незнакомцы обнимали прекрасных женщин, вслушивающихся в каждое их слово, обожавших их, будто мать своё дитя. В какой-то степени Жорж чувствовал себя оторванным от всех этих людей. Они были совсем не похожи на него самого, не похожи на Александра, и сравнивать возлюбленного с кем-то вроде них было для мальчика отвратительной мыслью. Родители Жоржа постоянно уводили его с пляжа, подальше от палящего солнца и тропического климата, заставляя томиться в комнате с подвыпившими, развязными и вечно курившими мужчинами. В клубе ему нельзя было находиться рядом со своим тайным возлюбленным из-за опасения раскрыть их секрет, и это было невыносимо. Слишком часто он видел Александра, примостившегося на краешке кресла и угрюмо сжимающего львиные лапы-подлокотники; мальчик явно чувствовал, что ему здесь не место. Он скучал, и Жорж осознавал это с некоторой долей недовольства. Жорж обещал, что всю эту неделю его внимание и привязанность будут целиком и полностью направлены на Александра, и никто не должен был мешать их уединению. Однако довольно сложно улизнуть на побережье, когда нужно было вечно пожимать руки каким-нибудь маркизам или графам. Этим вечером они должны ужинать с кем-то, кого Де Саарр-старшие особенно мечтали представить Жоржу. Честно говоря, ему уже совершенно осточертело быть в паре с какой-то очередной хорошенькой юной дочерью друга семьи. Когда же родители поймут, что это его ничуть не интересует? Ну а сейчас Жорж под строгим руководством матери одевался в свой лучший костюм из чёрного бархата и галстук-бабочку. Она поспешно отказалась от возможности позволить сыну подготовиться самостоятельно и занялась его причёской, схватив щётку и помаду для волос. После протестующего бурчания Жоржа мать наконец разрешила ему подождать с Александром и мсье Де Саарром у входной двери, пока она оденется. Хоть мадам Де Саарр по-прежнему была не вполне довольна внешним видом сына, ей вскоре пришлось об этом забыть. Все предшествующие организованные мадам Де Саарр встречи с юными леди окончились неудачей, поэтому она не возлагала больших надежд и на эту; новой кандидаткой на помолвку с Жоржем была дочь старого школьного товарища её мужа – милая девочка, но довольно глупая и легкомысленная – черты, не подходящие её сыну, она это чувствовала. Все вместе они спустились по сияющей мраморной лестнице, направляясь в брассери* неподалёку, остановив свой выбор на простом, но изысканном ресторане в традиционном французском стиле. Дурное предчувствие закралось в грудь Жоржа, когда мать подвела и подтолкнула его к столу, за которым сидели пожилой джентльмен, элегантная дама и юная девушка примерно того же возраста, что и Жорж. Трое незнакомцев поднялись, завидев Де Саарров и Монтье. Мужчина бросился к мсье Де Саарру и поприветствовал его дружеским поцелуем в обе щеки и крепким рукопожатием. – Де Саарр, я так рад снова тебя видеть! – воскликнул он громким, раскатистым голосом, привлекая всеобщее внимание к их столику. – И твою замечательную семью! Женщина с энтузиазмом кивнула и обменялась таким же приветствием с матерью Жоржа. Он сам и Александр неловко стояли рядом с незнакомой девочкой, не зная, как завязать разговор. Они даже не знали её имени! Девочка устало и сонно улыбнулась им; казалось, она предпочла бы быть в постели в этот час. На ней была строгая серая юбка в клетку и пиджак, поверх которого торчало кружево белой блузки, а стройные ноги были обтянуты нейлоновыми чулками. Чёрные как смоль волосы струились по ключицам, завиваясь маленькими колечками на концах. Интересуй Жоржа девушки, вероятно, она показалась бы ему довольно привлекательной, но так как он редко испытывал чувства к женскому полу, отнёсся к ней холодно, словно бы она стремилась разлучить его с Александром. Да и сам Александр не выглядел довольным. За его дружелюбной мальчишеской улыбкой Жорж почти слышал, как кружат у него в голове сердитые мысли, и по ледяному взгляду убедился в этом. – Не знал, что у тебя двое сыновей, Де Саарр, – пробасил мужчина, указывая на Александра. – Как вас зовут, молодой человек? – О, это не наш сын, мсье Клеменси, – объяснила мадам Де Саарр, по обыкновению одарив Александра своей холодной улыбкой. – Александр – друг Жоржа, он гостит у нас на этой неделе. – Ох, приятно познакомиться, Александр, – любезно сказал мужчина, энергично пожимая его руку. Оглянувшись на остальных посетителей, он добавил: – Почему бы вам не присесть? После того, как все расселись на расшитые розами сиденья стульев, взрослые пустились в праздные беседы в ожидании официанта; они говорили о былых школьных деньках, не затрагивая скандальных происшествий и нескольких розыгрышей учителей, о дальних родственниках, религии и экономике. В какой-то момент они удивили Жоржа и Александра, отметив, как мило подходили друг другу их костюмы: полностью белый у Александра и из роскошного чёрного бархата у Жоржа. И вновь мальчики и девочка остались в полном молчании, каждый изучал своё меню, словно оно было самым интересным, что они видели в своей жизни. Когда официант принял их заказ, Жорж ощутил, как тяжёлая атмосфера воцарилась в комнате. Прежнее напряжение в груди вернулось, и он понял, что спасения нет. Родители приступили к делу. – Жорж, это Жанетт Клеменси, девушка, о которой я тебе рассказывала, – начала его мать, ласково улыбаясь и кладя руку поверх руки Клеменси, будто уже считала девочку своей невесткой. – Ей четырнадцать, как и тебе. – Приятно познакомиться, Жанетт, – сказал Жорж так вежливо, как только мог; пристальный взгляд голубых глаз девушки осматривал его с головы до пят. Он неосознанно поднёс десертное меню к лицу и сложил руки на груди, будто защищаясь. – Я тоже рада познакомиться, – нежно ответила девочка, перехватывая взгляд своей матери и обнажив зубы в улыбке. Разговор затянулся на некоторое время, но, к счастью, прибыли первые и вторые блюда, ненадолго занимая их. Однако это не помешало им продолжить с того места, на котором остановились ранее, отрывая мальчика от еды всякий раз, когда упоминалась Жанетт. – Мы много слышали о вас от вашей матери, не так ли, Жанетт? – произнесла мама девушки; её глаза загорелись, когда посмотрела на Жоржа. – Вы очень красивый молодой человек, очень умный к тому же. Я слышала, что вы учитесь в Сен-Клоде и лучший почти в каждой дисциплине! – Да, ну- – Почему бы вам с Жанетт не прогуляться после ужина, узнать друг друга получше? – предложила мадам Де Саарр в своей обычной холодной и поучительной манере. Прежде чем кто-нибудь успел сказать хоть слово, Александр вставил быстро и обиженно: – Я тоже пойду! Жорж нежно скользнул пальцами по пальцам Александра и сжал их, поглаживая маленькую мягкую ладонь друга. Однако маска угрюмости по-прежнему оставалась на лице мальчика. Его недоверие к Жоржу чуть не заставило его зубы сжаться от досады. – О, извини, дорогой, – сказала мадам Клеменси, качая головой. – Я бы хотела, чтобы пошли лишь твой друг и моя дочь, понимаешь ли… Мадам Де Саарр уже была готова согласиться с её словами, а Александр – возразить, но Жорж опередил их обоих: – Честно говоря, я и сам хотел бы, чтоб Александр пошёл с нами; так было бы гораздо веселее. – Что ж, полагаю, пусть будет так, – неохотно ответила она, постукивая ногтями по столешнице из красного дерева. – Почему бы вам троим не прогуляться сейчас, пока мы, взрослые, всё обсудим? Много всего предстоит сделать в будущем. – До свидания, Жанетт, мальчики. Мы будем в клубе для леди и джентльменов до поздней ночи, так что возвращайтесь в свои комнаты после прогулки. И не задерживайтесь сильно! Эта последняя фраза матери Жанетт заставила Александра и Жоржа замереть от ужаса, но прежде чем первый успел высказать женщине всё, что думает об этой затее, старший потащил того к выходу за запястье. Его шаги были широкими и быстрыми, движения – немного нервными; Жанетт плелась позади, теребя ткань своей юбки, и выглядела так, словно вовсе не хотела идти с ними. Вместе они вышли из ярко освещённого вестибюля на пляж. Следы голубого неба, видимые ранее, полностью растворились, теперь оно отливало тёплыми оранжевыми и красными цветами, а призрачные пятна луны и звёзд мягкой рябью играли на волнах. Здесь не было и намёка на шумных, пьяных мужчин из клубов, и на сей раз воцарилась глубокая, спокойная тишина. Гирлянды сказочных огоньков растянулись высоко над песком, соединяя одну пальму с другой, и искрились на поверхности воды. Поскольку поблизости не было взрослых, указывающих им, что делать, после нескольких минут вынужденной светской беседы (что-то вроде «из какой части Франции вы родом?» или «в какую школу вы ходите?»), девушка и молодые люди решили разойтись. Жанетт в одиночестве направилась на восток, её юбка до колен и темные волосы развевались от лёгкого бриза, пока она волочила каблуки по песку, цепляясь за водоросли и ракушки; Жорж и Александр пошли на запад, и все следы формальности испарились. – Слава богу, мы избавились от этого! – сказал Жорж, вздыхая с облегчением. – Мои родители так стремятся обручить меня с какой-нибудь девушкой, и я ничего не могу поделать, чтобы разубедить их. – Но ты не можешь жениться! А как же я? – настойчиво спросил Александр, игнорируя тот факт, что Жорж и сам изо всех сил пытался избежать этих договорённостей. Обычно он был милым, дружелюбным мальчиком, но когда их особенная дружба с Жоржем находилась под угрозой, становился злым и раздражительным на несколько дней. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы выбраться из этого, Александр. Обещаю. – Но- – Я не собираюсь жениться на девушке. Я сбегу… Мы сбежим. Кроме того, у нас ещё много времени… Возможно, у моих родителей возникнут разногласия с родителями Жанетт, и всё будет отменено. – Мы говорим всего о четырёх годах! Это вовсе не долго, к тому времени ты, наверное, уже позабудешь обо мне совсем, – прохныкал Александр, останавливаясь, чтобы выпрямиться в полный рост и с ненавистью уставиться на чёрный шёлковый галстук-бабочку друга. Жорж тоже остановился: – Нет ни единого шанса, что я когда-нибудь забуду о тебе. Ты мой лучший друг и первая любовь, и, несмотря на мою наивность в делах сердечных, я бы отдал всё, чтобы провести остаток своей жизни с тобой как супруг. И если это сойдёт мне с рук, я никогда не женюсь, даже если это будет означать наказание со стороны моей семьи. На лице Александра не осталось ни малейшего следа досады, её сменили яркий румянец и нежная улыбка. – Прости, что был резок с тобой, Жорж, – сказал он тихим голосом. – Я просто был так раздражён мыслью о том, что тебя может привлечь эта девочка, Жанетт. Я бы тоже хотел быть с тобой когда-нибудь. Возможно, мы могли бы жить вместе в Греции, ты был бы писателем – а может и дипломатом, как ты упомянул однажды. Ох, как бы было замечательно, если бы один из нас был девушкой, и мы могли бы любить друг друга и пожениться без всяких секретов и лжи! – последнее предложение он произнес с глубокой печалью и сожалением. – Возможно, когда-нибудь двое мужчин тоже смогут пожениться, – с надеждой предположил Жорж, однако в его лице читалось сомнение. Он сказал это в основном для того, чтобы снова вызвать у младшего улыбку. – Я в этом сомневаюсь, – мрачно ответил Александр, убирая волосы с глаз. – Кажется, все ненавидят гомосексуалов. Жорж был несколько удивлён. За всё то время, что они с Александром были вместе, они ни разу не называли себя гомосексуалами. На самом деле, он даже не размышлял об этом в таком ключе. Он и Александр были просто двумя влюблёнными людьми, точно так же он думал и о Люсьене с Андре – как о двух влюблённых. – Почему это так неправильно? – спросил младший, задумчиво проводя пальцем по пухлым розовым губам. – Почему все против нас? – Потому что это не только незаконно, но ещё и противоречит воле Господа. – Почему? Мы ведь не серийные убийцы. – Господь создал мужчину и женщину, а не двоих мужчин и двух женщин, – ответил Жорж, внимательно вглядываясь в огорчённое выражение лица Александра. Да и его собственные глаза потемнели в задумчивости, а сердце начинало болеть от воспоминаний о реакции Отца Де Тренна и Отца Лазона на их отношения. – К тому же, мы не можем размножаться, – добавил он, слегка приободрившись и выдавив быструю усмешку. – Это верно, хоть и старомодно, – фыркнул Александр. Он выглядел так, будто снова был готов впасть в меланхолию, поэтому Жорж легонько и игриво толкнул его в грудь, так что мальчик повалился назад, немного более драматично, чем того требовала сила толчка. Обычно такие дурачества казались ему инфантильными (за исключением того раза в Сен-Клоде), но сегодня он чувствовал, что ситуация призывала к этому… Александр отшатнулся назад, пока не упал спиной на ковёр из песка. Сначала он казался обиженно-удивлённым, как будто думая, что Жорж сделал это со злым умыслом, но вскоре его лицо расплылось в широкой улыбке, а глаза зажглись ребяческим возбуждением. – Ой, – выдохнул он, приземляясь на особенно острую, зазубренную ракушку. – Ты подлый, Жорж! Он поднял сломанный морской гребешок и запустил его в Жоржа, издав головокружительный вопль смеха, когда тот ударил его прямиком в грудь. Александр вскочил на ноги, заметив, что друг готовится атаковать его в ответ; он собирался увернуться и удрать, когда старший мальчик неожиданно натолкнулся на него, обхватывая за талию и кружа его в воздухе так легко, словно тот был тряпичной куклой на ветру. Поскольку их общий вес, да и элемент неожиданности были слишком велики, старший рухнул на землю, а Александр, споткнувшись об него, последовал его примеру. Они могли чувствовать пронизывающий взгляд девочки с другого конца пляжа (в конце концов, её мать внушила ей, что Жорж влюблён в неё, и, невзирая на болезненную медлительность, она прекрасно понимала, что это не так; его привязанность была где угодно, но только не с ней), но предпочли игнорировать это, катаясь по песку, хихикая и завывая от заразительного хохота. Их ноги были переплетены, спутаны, и когда Монтье попытался отодвинуться, Де Саарр схватил его, сжимая своими ногами, словно тисками. Отплёвываясь и задыхаясь, Александр, наконец, нашёл в себе силы, чтобы столкнуть его и перевернуть, седлая бёдра Жоржа и получая преимущество. Однако его победа длилась недолго, так как Жорж вцепился в его лодыжку, будто чудовище из под кровати. Он рухнул поверх старшего мальчика, чуть не столкнувшись своим лбом с его и прикусив язык. Несмотря на желание завопить от боли, он выпустил хриплый крик восторга, а его глаза покраснели и наполнились сдерживаемыми слезами радости и боли. Жорж дико ухмыльнулся, извиваясь под ним, хотя отлично знал, что может заполучить преимущество и сбежать в любой момент; просто намного веселее было притворяться, будто мальчик представляет для него угрозу. Их крики, вопли и вой были слышны на всём пути в загородный клуб, но никто не вышел из своего пьяного оцепенения, чтобы разведать об этой шалости и беспорядке. Песок попал Александру в рот, смешиваясь с металлическим привкусом крови. Его желудок скрутило от этого вкуса, к тому же от безумного смеха, вырывавшегося из него, горло ужасно болело. Постепенно они успокоились, хохот стих, а сердца стали биться ровнее. Тяжело дышащий Александр оседлал талию Жоржа, вглядываясь в пунцовое лицо товарища. Помимо песка во рту, он также забился в его светлые волосы, щипал в золотистых глазах, втирался в его некогда белоснежно-алебастровый костюм. Глядя сверху вниз на Де Саарра, он понял, что тот был таким же грязным. Их игра была слишком грубой, и вид мальчиков был тому доказательством. – Я думаю нам стоит вернуться в гостиницу до того, как мама обнаружит нас в таком состоянии… – тяжело выдохнул Жорж, стряхивая песок со лба трясущейся рукой. – Она рассердится, если эта девчонка расскажет ей, чем мы занимались. Скорбно согласившись, Александр позволил увести себя в их комнату. Внутри запах соли и моря был гораздо менее выражен, его сменил приятный аромат кондиционера и дорогого парфюма. Покрытые грязью, они прошли через вестибюль с пальмами, привлекая взгляды тех немногих трезвых людей, что там остались. Они поднялись по девственно-чистой мраморной лестнице, оставляя за собой узкий след песчинок-улик с пляжа, совсем как Гензель и Гретель из сказок братьев Гримм. Жорж вставил ключ в дверь семейных апартаментов, которые они делили, и узкая полоска света разрезала роскошную гостиную. Он щёлкнул выключателем, приглушая свет и включая вентиляторы, и пробрался к спальням через комнатные растения матери. – Давай-ка переоденемся поскорее, – сказал он, ступая босиком по плюшевому ковру. – Нам нужно как можно быстрее выбросить грязную одежду в прачечную, чтобы мама её не нашла. Жорж подошёл к открытому окну, свежий ветерок обдувал комнату сквозь развевающиеся занавески. Александр встал позади него, его голова мягко покоилась на плече Жоржа. Он раздвинул шторы, открывая вид на мерцающие над ними хрустальные звёзды. Глянув вниз, он с удивлением обнаружил, что Александр был одет лишь в нижнее бельё. – Сколько у нас времени до возвращения твоих родителей? – спросил он, смущённо разглядывая свои ступни. Было очевидно, что он чувствовал себя неловко, вне своей зоны комфорта. – Александр, – мягко сказал Жорж, отодвигаясь. Бледный румянец залил его щёки. – Не думаю, что мы одни надолго, кроме того, у нас ещё много времени для этого в будущем… Правда была в том, что Жорж действительно хотел бы заняться с ним любовью – ради интимной близости их дружбы, а не слепой похоти и получения запретного плода, который могли разделить только супруги… Но мальчики должны были сохранить свою чистоту неприкосновенности. То, что они делали, уже было греховным и тревожным в глазах церкви и Господа, они знали это от школьных священников. Они были нечисты. Дьявольские отродья. Злые и аморальные. Грязные, мерзкие существа, с которыми следует разобраться, прежде чем они заразят остальных… Паршивые чёрные овцы среди чистых белых. И эта мысль заполняла разум Жоржа, что именно такими они и были — ядовитыми. Он действительно хотел любить Александра. Он действительно хотел исполнить его желания, ведь они были такими же, как и его собственные… Но что если их поймают? Что тогда произойдёт? Их разлучат и отправят по разным школам. Возможно, даже в школы другого рода – более жестокие, свирепые, полные безумия и холодности; мальчикам внушат, что то, что они делали – порочно! Младший мальчик провёл пальцем по своим херувимским губам: – Всего один поцелуй? Жорж слегка опустил голову, склонив её набок, когда Александр обвил руками его шею и прижался к нему в объятии. Поцелуй был несколько глубже, чем обычно, это был новый опыт для обоих. Слегка задыхаясь, они оторвались друг от друга при звуке стука во входную дверь. Кровь застыла в жилах Жоржа, когда он отправился к двери на разведку. Александр накинул какую-то одежду в их общей спальне. К счастью, это был просто какой-то пьяный богач, метавшийся по коридору и распевавший непристойную песню. – О, ты оделся, – удивлённо сказал Жорж, вернувшись в спальню. Александр неподвижно стоял в центре комнаты, руки опущены вдоль тела, а лицо было смертельно серьезным. Одежда на нём была точно такой же, как и та, что они выбросили в гардеробе, но чистая и пахла лавандой и свежим хлопком. – Кто это был? – встревоженно спросил он. – Никто, – успокоил его Жорж. – Проведи этой щёткой по волосам, а то у тебя так много песка в прекрасных локонах! – добавил он с лёгким смешком. Желая угодить, Александр сделал, как ему было сказано. И снова он встал по стойке смирно. – Я пойду переоденусь, почему бы тебе не сесть в гостиной и не рассмотреть наше пианино? Когда он вернулся таким же элегантным, как и Александр, – намазывая шею одеколоном отца, тщательно скрывая безошибочно узнаваемый запах пляжа, – мальчик уже сидел за пианино, угрюмо нажимая клавиши. – В чём дело? – О, ни в чём, Жорж. – Ты уверен? Ты выглядишь таким грустным. – Правда, всё в порядке. Пожалуйста, сядь, – поспешно ответил он, но печаль всё ещё плескалась в его глазах. Жорж знал, что он ещё думает о Жанетт и о планах на будущую свадьбу; без сомнения, его родители попытаются найти ему подходящую партнёршу менее чем через два года… Жорж подчинился. Он сел прямо подле Александра на скамейку у пианино. – Сыграешь мне песню? – с надеждой спросил он, беря маленькие ладони в свои и потирая их. – Не сегодня. Извини. Я просто не в том настроении сейчас. После нескольких минут абсолютной тишины, чувствуя, как ночной ветер врывается в комнату и окутывает их ледяным одеялом, Александр поднялся со своего места и открыл окно во внутренний дворик. Старший мальчик мог видеть лишь его спину, но по тёмной ауре, исходившей от него чернильными волнами, он понял, что тот отнюдь не спокоен. Печаль кольнула грудь Жоржа. Не важно, как сильно они любили друг друга, как бы сильно они не хотели быть вместе навсегда, всё всегда сводилось к этому. Нигде, ни в одном месте – ни в Сен-Клоде, ни в доме Жоржа, ни в этом экзотическом французском раю, ни, возможно, даже в Греции, – нигде они не могли почувствовать, что их сердца принадлежат друг другу и стучат в унисон. Он выбрал виниловую пластинку из коллекции матери и запустил её на граммофоне. Бодрый свинг доносился из комнаты и попадал в пределы слуха Александра. Мальчик развернулся, когда Жорж приблизился к нему. – Хочешь сигарету? – спросил он, затянувшись той, что уже подкурил. Мерцание звёзд и маленький огонёк зажженной сигареты были единственными источниками света на этой стороне здания, тёмно-синий цвет окрасил силуэты мальчиков. – Спасибо, – произнёс Александр, наверное, немного прохладнее, чем намеревался изначально. Он принял спичку из рук друга и закурил, на сей раз не задыхаясь от дыма. Тем не менее, на вкус это было отвратительно, и у него закружилась голова, однако, медленно, но верно ему становилось лучше. – Тебе грустно? – спросил Жорж, перекркивая музыку. – …Да, – неохотно ответил Александр. – Почему? Он глубоко и тяжело вздохнул: – У нас так много секретов, что иногда становится довольно тяжело. Мне не с кем поговорить, кроме тебя, – и, осознавая, что его слова задели Жоржа, добавил: – Ну, я имею в виду нашу любовь, не только в целом. Иногда я думаю, что мы одиноки, несмотря на то, что мы есть друг у друга, так как мы никогда не будем приняты обществом… Эти чувства, что нас связывают… Люди думают, что мы больные. Хотя Жорж сам часто ловил себя на той же мысли, он сказал: – Ты слишком много думаешь, Александр. Неполезно размышлять на эту мрачную тему – ты только впадёшь в депрессию и обнаружишь себя в полном отчаянии. – И то верно, – оживился младший, или хотя бы притворился. – Давай забудем об этом. Мы должны развлекаться! Заиграла любимая песня Жоржа: джазовая композиция, написанная англоговорящим музыкантом Чарли Барнетом**, довольно популярная у французов в этом году. Она называлась «Skyliner» и имела весёлую, романтическую мелодию. Он подумал о том, чтобы пригласить Александра потанцевать с ним, но не успел произнести и первого слога, как приглушённый звук ключа, щёлкнувшего в замке, донёсся до них сквозь музыку. Парочка со всех ног бросилась в спальню, забираясь в постели полностью одетыми и завернувшись в шёлковые одеяла. Они притворились спящими, когда изящные шаги матери Жоржа эхом отзвучали по плитке, а за ними последовали грубые шаги отца. Довольно скоро они обнаружили, что засыпают, и их последняя мысль, прежде чем погрузиться в сон, была абсолютно одинакова: «Надеюсь, завтрашний день будет лучше».
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования